The Heartless

- Ты не знаешь, ты, блять, не знаешь каково это. - Чонгук, успокойся. - Заткнись, блять, ясно? Хочешь сказать, мне нужно успокоиться? А как бы ты поступил на моём месте, что бы ты чувствовал, случись такое с тобой? - Послушай, тебе нужно остыть, придти в себя и... - Ахуенный ты друг, Намджун. А может ты тоже знал? Знал об измене и ничего не сказал. - Нет, я бы... - Ты бы что? Я ненавижу всё это, я ненавижу его, но, знаешь, что самое отвратительное? Я хочу, чтобы он ко мне вернулся. - Чонгук... - Ведь я его люблю. Он всё, что у меня есть. Мы столько лет встречались, столько лет провели в браке. Намджун, мы пытались завести ребёнка. Год назад всё и началось. Мы не смогли. Столько раз пытались, но не смогли. А потом эти ссоры. Я всё злился на него непонятно за что. Мне казалось, что если у нас будет этот ребёнок, мы станем настоящей семьёй, но я ошибался. - Чонгук, не нужно... - Сегодня я понял, что это неважно. Я хотел попытаться вернуть всё назад, исправить то, что натворил. Извиниться за свои слова, но после того, что рассказал Чимин, я не могу. Чонгук упал на кровать обессиленый. Всё, что хотел сказать, он сказал, больше ничего не имело значения. Его убили. Жестоко. Сняли живьём кожу и проткнули в самое сердце. Юнги это сделал. Но что было куда больнее - беременность. Пускай, Чонгук давно понял, что для счастья ему это не нужно, но больно осознавать, что с каким-то другим мужчиной это вышло за раз. Больно осознавать, что у этого ребёнка будут не его глаза, не его губы, не его нос. Невыносимо больно и то, что Юнги вот так отказался от Чонгука. От того, кого так сильно любил. Но отказался ли? Чонгук этого не знает. Он знает лишь то, что ему сказал Чимин. Этого было достаточно. И стирая слёзы с щек, он запивает водкой своё горе. Помогло ли ему это? Скорее нет, чем да. Но было уже неважно. Он принял решение. Как и Намджун. В дверь долбились так, словно сейчас по ту сторону её выбьют. Чимин испугался, уронил кружку, побежал на стук, но не успев даже открыть, услышал голос. Это был злой голос. - Открой! Я знаю, что ты здесь! - Намджун долбит дверь кулаком и продолжает кричать на весь подъезд, пока та наконец не открывается. Как и ожидалось, на пороге его встретил Чимин, но не его он звал. Оттолкнув мужчину, он пошёл дальше по коридору, даже не обращая на возгласы. - Юнги, где ты?! - Какого хрена ты творишь? - Где он? - С чего ты взял, что он здесь? - Ты сам сказал Чонгуку, что он остался у тебя. Так где он? - Намджун остановился у последней комнаты в квартире, но и здесь не было Юнги. Ничего. Ни его вещей, ни его запаха. - Я выгнал его. - Что ты сделал? - Я сделал то, что было правильно. После ответа Чонгука я понял, что не могу это терпеть. Его поступок мне отвратителен и я не мог больше смотреть ему в глаза. - И где он сейчас? - Я не знаю, - как-то даже печально ответил Чимин. Намджун встал посреди коридора в размышлениях. Что ему теперь делать, он не знал. Нужно было найти Юнги и выяснить, что происходит. Его всё не успокаивала эта ситуация. Как бы не старался, не мог он поверить в подобный бред. И на секунду, спиной коснувшись до стены, он подумал: "Что если это правда?". Мысль за мыслью его захватывала. - Их отношения уже не наше дело, - взяв Намджуна под руку, Чимин повёл его к кухне. - Они не маленькие дети и решат всё сами. - Ты так говоришь, будто тебе плевать на своего лучшего друга, - Пак и бровью не повёл. - Ты лучше всех понимаешь, что происходит с Юнги. Так скажи. - Мне, кажется, что я разучился его понимать. Так и было. Чимин устал от этой драмы. Его уже не волновало, что случится с этими отношениями. Тем временем Юнги, слоняясь где-то на окраине города, нашёл небольшой мотель. Где он мог ещё остаться? Друзей у него нет, родных тоже. Из вещей остались только телефон, потёртая карта, пара наличных и футболка мужа. Последнее самое дорогое. Юнги упал на старую кровать. Все силы, которые он потратил на то, чтобы добраться сюда, покинули его. Что моральные, что физические. Юнги больше не знает, что делать. Он чувствует себя совсем одиноким и винит во всём себя. Поварачивается на бок и плачет, губы растресканые поджимает. Ничего не осталось. Самого дорого человека он потерял, жилья у него нет, ни машины, ни работы. Его скорее всего уже уволили. И пусть. Юнги никогда туда больше не вернётся. Лучше уж умереть, чем снова встретиться с тем... И вдруг в голову его попадает совсем крошечная, но такая гадкая мысль. Он встаёт с кровати, свесив ноги, смотрит в окно, где за тем облака серые закрыли всё небо, и думает. Что если всё так и закончить? Разве кто-то будет жалеть его, кто-то будет вспоминать? Возможно, единственный выход - смерть? Юнги стеклянными глазами осматривает комнату, ищет что-то острое, но ничего не находит. Только маленькое настольное зеркало стоит средь бедного серого интерьера. Пыльное. Никто и не протирал его, наверное, но это и неважно. В ту же секунду Юнги бросает его на пол, на осколки только и разбилось. Подбирает один самый острый на вид. Заносит как нож, но остановливается на пол пути. "Не так." - сам себе говорит и уходит в ванную. Набрал горячую воду, так и пролежал, пока стрелка часов не перевалила за полночь. Вода давно остыла, но так он и не вышел, так и не решился, только смотрел в плесневелый потолок с пустой головой. Рано утром, только солнце успело выйти из за горизонта, телефон разрывался от звонков. "Я хочу поговорить с тобой, где ты?" - было в сообщении от Чонгука. Юнги сам не знал, но зачем-то скинул адрес. Облокотившись о поцарапанную машину, недавно несущуюся по городу и остановившеюся возле какого-то второсортного мотеля, Чонгук вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Он сделал затяжку, запустив в свои лёгкие облако смога, всё всматриваясь в невысокое здание. Волосы лезли в глаза, прилипая ко лбу, и не давали внимательно рассмотреть окна, свет из которых был виден издали. Альфа не мог оторваться, но взгляд его был скорее не заворожённый, а испепеляющий. Глаза прожигали в нём дыру, словно недогоревший окурок сигареты листок бумаги. Нужно было пойти вперёд, зайти в этот грязный номер и увидеть лицо до боли родное, только вот духу не хватало. Как и Юнги. Он встал у окна, рассматривая за ним силуэт мужа, а выйти не решается, только пальцы до хруста сжимает, губу кусает, да на одном месте топчется. Нужно выйти, говорит он себе, но так и не ступает навстречу двери. А сердце взрывается как серпантин, завидев альфу, что ринулся вперёд быстрым шагом. И сообразить не успевает, как дверь нараспах открывается, а на порог старыми кроссовками наступает Он. Чонгук ничего не говорит, проходит внутрь, мельком осматривает комнату, но на мужа не смотрит, а у Юнги от этого холода только слёзы наворачиваются. - Давно не виделись, - и вновь этот холод. Голос им пропитан и сам альфа. Тот родной запах пропал или спрятался от него, что хуже хозяин его сам не хочет показывать. Юнги сжимается весь внутри, не ощущая привычной любимой смородины. Чонгук же напротив чувствует сильный запах от мужа. Уже и не уверен его ли это, то и дело лицом кривит, не знает какое у него должно быть выражение лица сейчас. Печальное или злое? Что ему сделать? Плакать, кричать? Он руками локти сжимает до разбухших вен, внутри в истерике бьётся. - Ч- - Не произноси моё имя, - альфа сразу же перебивает попытку заговорить, садится со скрипом на кровать напротив Юнги. - Я приехал услышать правду именно от тебя. Не хочу всех этих бессмысленных диалогов. Просто скажи. - Чимин тебе рассказал? - Какая разница? - и как спичка зажигается в моменте, не услышав чёткого ответа. - Ты мне врал! Сказал "А давай разведёмся" и уехал. Просто оставил меня одного, не дал мне даже поговорить с тобой, - опускает голову, лишь бы не было видно, как глаза влажными становятся. - Я приехал, чтобы извиниться за всё, что я сделал. За те скандалы, которые я устраивал, за погромы в квартире, - говорит так быстро, что чуть ли не задыхается. - Но и ты, Юнги, извинись за то, что сделал мне больно. Разве я многое прошу? - но в ответ он слышит лишь тихие всхлипы, а когда голову поднимает, в глаза смотрит, а те такие родные, давно знакомые. - Ты не поверишь, - совсем тихо говорит омега, но эти слова Чонгук слушать не хочет, ему нужно только одно, наконец понять, что между ними. - Просто скажи, что не любишь меня, что изменил, и мы разойдёмся, - слёзы сами по себе текут вниз, а в горле ком образуется. Чонгук встаёт и идёт к двери, не в силах смотреть на лицо родное. - Зря я приехал. Не нужно было вообще видеться, мне тошно от тебя. Юнги рушится, ломается на части, напоследок почувствовав запах смородины. Смотрит на уходящий силуэт и весь трескается изнутри. Он думал, что потерял всё ещё в тот рабочий день, когда остался до поздна, когда его схватили за руку и затащили в кабинет, когда никто не слышал его криков, но нет, именно сейчас он теряет куда больше, не только себя, но и часть, которая его дополняла всегда. Без Чонгука Юнги ломается окончательно. Вот и всё. Альфа спускается вниз по ступеням, а Юнги оборачивается сжимает рубашку у сердца, там под ней та самая футболка. Терзается, не знает, что ему делать. Сейчас всё закончится? Юнги боится до смерти. Стиснув зубы, выбегает из комнаты наружу, опирается руками о бортик и кричит, что есть мощи. - Подожди! - и Чонгук сам не знает какие великие силы его остановили. Он не открывает дверь машины. С замиранием сердца поварачивается, смотрит на Юнги такого растрёпанного и красного. - Я боялся тебе сказать! Мне так страшно, Чонгук! - кричит, глотку дрёт, лишь бы любимый человек никуда не уехал. - Тот парень, он меня- он изнасиловал меня! - Чонгук столбенеет, а Юнги продолжает кричать, не обращая внимания на людей вокруг, что проснулись из-за него, да с интересом высонув свои носы наружу. - Мне безумно страшно! Помоги, пожалуйста! - плачет, стоит там на втором этаже мотеля и плачет, глядя прямо в душу, Чонгук пугается. Руки опускает и даже не замечает, как у самого слёзы вниз на землю падают. Эти слова повергли его в шок, он верит, смотря на такого беспомощного и убитого Юнги. Не хочет верить в этот ужас, но видя, как его любимый рыдает, кричит о помощи, верит, - Пожалуйста, не бросай меня! - бежит навстречу, ступает ногой на скользкую лестницу и теряет равновесие. Всё вокруг замирает в мгновение. У Чонгука сердце пробивает удар, он с места срывается, но не успевает, как перед его глазами любимый катится вниз, головой о землю ударясь. - Ю- Юнги, - судорожно себе под нос говорит, дрожащими руками подхватывает тело и трясёт, - Эй, ты чего такой не осторожный? - а в ответ тишина. Ладонь на затылок кладёт, убирает и видит след кровавый, - Юнги, ты слышишь меня?! - но вновь в ответ ничего, только гул слышен со стороны. Люди в ужасе смотрят на картину, кто-то уже номер скорой набирает, кто-то подходит ближе, помочь пытаясь, и только Чонгук кричит в ужасе имя мужа, но глаза так и не открываются.