The Heartless

Вернее всего с такими доказательствами было бы пойти в полицию. Так Намджун первым делом и сделал. Они с Тэхёном, не раздумывая, направились в отделение. Кто бы мог подумать, но здешние блюстители порядка были в кошмарном шоке от увиденного. Поначалу носились и не обращали внимания на двух мужчин, даже как-то пренебрежительно отнеслись к заявлению, пока Намджун не показал часть видео. Тогда всё разрешилось. Тут же полицейский засуетился и начал допрашивать, кто и где это сделал. Теперь можно было быть спокойным и ждать, когда на господина Кана настигнет кара, а пока он пытается дозвониться до Чонгука, объяснить, что на самом деле происходило. Странно то, что тот ни капли не удивился. Намджун пытался как-то аккуратно подвести к этому факту, но Чон в лоб сказал, что в курсе происходящего, что Юнги всё рассказал. - И как он сейчас? - встревоженно спросил Намджун, присаживаясь на стул в коридоре полиции. Тэхён лишь наблюдает со стороны, он не так хорошо знал своего коллегу Мина, но тоже переживает, ведь ситуация ужасает. До сих пор у него коленки трясутся. - В больнице, - слышится из трубки телефона. И представить трудно, какого сейчас этим двоим. Джун от новостей этих затихает, только слушает усталый голос и, кажется, у самого слёзы наворачиваются, а узнав о ребёнка совсем бледнеет. Сложно такое сразу переварить. - Мне жаль, - но Чонгук в ответ только грустно вздыхает. - Это не мой ребёнок, не знаю чей, но не мой. У нас с Юнги давно не было секса, да и сколько мы пытались, сомневаюсь, что ребёнок бы у нас так легко получился, - Намджун мрачнеет. - Тогда Кан Тэджуна. - Что? - Мы с Тэхёном, - останавливается на половине предложения, думает, что нет смысла объяснять ненужные подробности и сразу к важному переходит, - нашли запись, где его начальник, кхм, - опускает это слово, ведь самому противно думать об этом, - поэтому я уже отнёс его в полицию и подал заявление. - Кто, блять?! Скажи ещё раз! - тут же срывается альфа, словно злая собака с цепи. Намджун повторяет свои слова, но не успев даже объяснить, что теперь насильника будет ждать один из худших вариантов жизни, связь обрывается. Никаких "пока", только ком в горле тяжеленный от удушающей тишины. Намджун в ту же секунду подрывается, к выходу направляется, параллельно обдумывая, что же сейчас делать. Зная Чона, тот глупостей натворить может, страшно подумать каких. Возможно, побежит прямиком к этому Тэджуну. Зря Намджун вообще упомянул его имя, не подумал сразу, что друг первым делом направится ему морду бить или что хуже. Конечно, безусловно понять он его может, но в данном случае Чона лучше держать подальше от того типа. Мужчины садятся в машину и собираются уезжать, но их останавливает полицейский, просит открыть окно, и Намджун повинуется, скрипя зубами. Дома по обе стороны быстро сменяются другими, нога давит в пол и не важно, что скорость по секундно увеличивается в небезопасную. Руки держат руль. Грудь вздымается. Сердце бешено колотиться. Колёса горят над асфальтом. В голове лишь бесчисленные картинки. Чонгук забирает Юнги с работы, встречается глазами с мужчиной, что улыбается до ушей, прощается с коллегой. Чонгук спрашивает, кто этот самый мужчина, а Юнги ему отвечает с раздражённой интонацией: "Кан Тэджун, мой новый начальник". И в голове возникает уже другая картинка. Этот же Кан Тэджун трогает его мужа, хватает за руки, живот, бёдра. Лапает, давит своими пальцами на бледную кожу до покраснений. Стягивает офисные штаны и насилует. Чонгука разрывает от ярости и боли. Любовь всей его жизни лежит в больнице с выкидышем от этого выродка. И Чонгук может себе представить, что этот грёбаный урод делал с его мужем. Не хочет представлять, но эти мысли сами его находят. Мысли грязные и отвратительные. Альфа тонет в этом безумстве. Вены его набухли, а глаза всё те же красные с синяками под ними. Он не спал сутки, а то и больше, что даёт о себе знать. Сам чуть не врезается в машину, что остановилась перед красным цветом светофора. Чонгуку плевать на всё, летит по дороге, как сумасшедший. Только когда видит перед собой офисное здание, тормозит и выскакивает наружу. Охранники даже не успевают среагировать, когда альфа быстро пробегает мимо них. Чонгук и не думает о лифте забитым людьми, он стремиться к лестнице, а когда находит нужный этаж, оббегает весь. Сразу видит отдел, в котором работает Юнги. Всё ещё помнит, куда приносил обед. - Что вы делаете?! - кричит испугавшийся сотрудник, завидев злого мужчину, что сильно стучит по двери. - Вы кто такой?! - Я ищу блядского Кан Тэджуна! - дверь перед ним не открывается и он продолжает кричать под пристальными взглядами других работников в отделе. - Где он, блять?! - Вы с ума сошли? Кто вообще пустил вас сюда? - мужчина не выдерживает и просит вызвать охрану, но тут же дверь позади открывается и на пороге появляется фигура. Лицо спокойное, волосы идеально уложены, пиджак отпаренный. Тэджун галстук поправляет, да томно вздыхает, даже в глаза напротив смеет смотреть. - Я господин Кан. Что-то случилось? - и Чонгук словно ещё раз переживает те самые картинки выдуманные в его голове. Зрачки сужаются, воздух в лёгких заканчивается, он заносит руку вверх и со всей силы бьёт в лицо. Крики раздаются на весь отдел моментально. Кто-то подскакивает от испуга, кто-то бежит вызывать охрану, кто-то ничего не делает, только смотрит со стороны, а Чонгук бьёт ещё, ещё и ещё. Кровь разбрызгивается по лицу, рукам, одежде. Кулак попадает то в нос, то в челюсти, то в скулу. Мужчина падает на пол, но Чонгук не останавливается, бьёт его ещё сильнее, руки в кровь разбивает. - Я тебя убью нахуй! - продолжает изуродовать лицо и кричит, слюной брызжа. - Я тебя, блять, убью, ебучая тварь! - ничего от того красивого вида не остаётся. Лицо набухает, как губка. Всё в месиво превращается. Чонгук и не чувствует боли в руке, хотя с такой силой бьёт по черепу. Люди же вокруг пытаются схватить альфу, но тот не поддаётся, отталкивает от себя. В этот момент прибегает охрана. Оба мужчины бросаются к альфе, берут за обе руки и еле оттаскивают. Удаётся такой манёвр лишь на несколько секунд. Когда Тэджун привстаёт на локтях, харкается кровью и сам бьёт по лицу в ответ, Чонгук срывается. Ногой бьёт Кана в живот так, что тот улетает в кабинет до стола, и сам вырывается из лап охраны, залетая следом. Бьёт куда сильнее. Секунда. Вторая. Третья. Тепло обмякает. Чонгука вновь оттаскивают от мужчины, но на этот раз Тэджун не встаёт. Лужа крови стекается под головой. Один из охранников подбегает к телу, приподнимает голову и видит под ним маленькую позолоченную фигурку черепахи, заляпанную в крови. Чонгук не соврал. Он убил. Намджун не забегает в лифт, потому что знает, что здесь он медленный и скорее предназначен для того, чтобы любоваться видом яркой части города. Альфа бежит к лестнице. Сбивает дверь и, кажется, оставляет на своём теле будущие синяки, но наплевав на это, бежит дальше, всё выше и выше. Слышит уже на нужном этаже крики людей. Вопли их разносились словно отовсюду. На них прибежали и другие сотрудники. Все смотрели так, словно впервые в жизни видели труп. Чонгук сам видел его впервые, но смотрел на картину по-другому. Им так сильно завладела ярость, что до сих пор сидит и только видит лицо с кровавой улыбкой, но когда окликает знакомый голос, разум просыпается и резкая боль пронзает его руку, на которой живого места не осталось. - Что ты наделал.. - произнёс Намджун, уставившись на тело.

***

Светильник в маленькой уютной спальне освещал всё вокруг: столик бежевого цвета, комнатные растения, что создавали уют, подоконник со всеми книжками на ней, самую мягкую кровать на свете и её владельца, который свернулся клубком, укутавшись в одеяло. Только тёмный клочок волос был виден из под большого облака. Внезапно раздался скрип двери, который на миг разрушил тишину в комнате. Чонгук тихонько проник внутрь, закрыв за собой дверь. Его день был слишком трудный. Он очень сильно устал, сегодня ему пришлось работать усерднее, потратив все свои силы. Чон всё время грустил, ведь знал, что дома его ждёт самый прекрасный в мире омега, который так сильно по нему скучал, что отправлял по миллиону раз сообщения по типу "Ты кушал?", "Как ты?", "Ты не устал?", "Я приготовлю ужин и постараюсь не уснуть, хочу дождаться тебя", на которые Чон не успевал отвечать из-за загруженной работы, но, смотря на этот комочек счастья завёрнутый в их мягкое одеяло, он только умиляется. Вся усталость мигом проходит, остаётся только лёгкость и осознание уюта. Улыбка появляется на лице, самая искренняя и тёплая улыбка. Он правда счастлив, неважно сколько дней, месяцев, лет его не будет рядом с этим парнем, он всегда будет скучать по нему и смотреть на него как на самый прекрасный дар в своей жизни, который хочется оберегать и любить. Ради этой щекастой булочки альфа готов на всё, лишь бы его солнышко светило ярче и было счастливо, чтобы когда-нибудь по полу их дома пробежали маленькие ножки, раздался детский смех и их семья пополнилась. Только от одной мысли об этом идут мурашки и появляются бабочки в животе. Чонгук снял с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Теперь он больше всего хотел дотронуться до своего и только своего омеги, который так сильно хотел его увидеть. Чон всё также улыбается как влюблённый подросток, медленно подходит к кровати и аккуратно, так чтобы не разбудить спящего, ложится на свою сторону. И всё таки Юнги для него целый мир, думает про себя альфа. Ничто, никогда во всей вселенной и за её пределами не заменит ему этого чудесного человека. Чонгук обнимает мягкий комок и притягивает к себе, не в силах терпеть одиночество. - Дорогой, - охрипшим ото сна голосом произнёс Юнги из под одеяла. Умиляющийся Чон до этого, сменился на смущённого. Ему так нравится, когда его (теперь) муж так мило произносит его имя своим ангельским и до мурашек пробирающим голосом. Так и хочется спрятать своё лицо от смущения в чёрных перьях запаха цветов. Юнги еле вылез из под белого облака и перевернулся на другой бок, чтобы увидеть того, кого ждал весь день. - Ты пришёл! - протирая слипшиеся глаза, воскликнул парень. - Конечно, как я мог не прийти? - Чонгук всё ещё смущённо улыбался, демонстрируя свои красные кончики ушей. Омега прильнул к мужу, обнял его обеими руками в ответ и уткнулся носом в его сильную грудь, ещё больше смущая Чона. - Ты такой сладкий, так и хочется тебя съесть. - Так съешь, - счастливая улыбка Юнги это всё, что нужно для того, чтобы внутри альфы разгорелось сильное пламя. Он чувствовал её на своей груди, от этого сердце начало биться ещё сильнее, то и дело румянец появлялся на щеках. Одно из тёплых воспоминаний Чонгука постепенно меркнет в стенах полицейского участка с осознанием, что его кисти окольцовывают наручники.