Останься со мной, позабыв обо всём

      – Что будешь? – с улыбкой спрашивает Лиза, усаживаясь за небольшой столик возле окна, залитый солнечным светом, который как раз рассчитан на два человека.       – Не знаю. – Кристина садится напротив, не отрывая взгляда от меню. – Наверное, американо со льдом. А ты?       – Я тоже, – сразу же отвечает, кажется, даже не раздумыаая, и за Кристиной наблюдает, которая этого даже не замечает, всё ещё с поддельным интересом рассматривая меню.       Сделав заказ, Лиза первая диалог начинает, по-деловому складывая руки в замок на столе, словно допрашивать собирается:       – Ну так что? Как у тебя дела? Ты мне почему-то почти ничего не рассказывала, когда мы общались в интернете. – Прямо в глаза смотрит, и Захарова отвечает ей, однако с трудом перебарывая навязчивое желание снова взгляд отвести.       – Потому что нечего рассказывать было, – непринуждённо плечами пожимает, постукивая пальцем по столу. – Ничего интересного не происходило, одна только учёба.       – А Артём? Вы с ним до сих пор вместе? – неожиданно спрашивает Андрющенко.       Кристина смотрит на неё непонимающе, словно не до конца поняла вопроса.       – А с чего бы нам расставаться? – взгляд на своё запястье опускает, натыкаясь на браслет, подаренный Лизой. – У нас всё хорошо. Правда виделись редко, но сейчас чаще будем, потому что учёба позади.       Андрющенко про себя подмечает, что девушка говорит об этом сухо, без радостного предвкушения, которое она, вроде бы, должна испытывать.       – На твоём лице написано, что ты не рада этому, – прямолинейно отвечает, готовясь к резкой реакции со стороны Кристины.       В этот момент к ним подходит официант, ненадолго прерывая беседу, и ставит два американо со льдом в прозрачных стаканах на столик.       – Может, я просто хорошо умею скрывать свои истинные эмоции? – с улыбкой отвечает, беря стакан, и губами трубочку обхватывает, делая небольшой глоток.       Лиза дивится тому, что девушка отреагировала так спокойно на её, казалось бы, провокационное высказывание. Она думала, что любые не совсем приятные вопросы или утверждения, связанные с Артёмом, вызовут в Кристине негодование или агрессию.       – Надо же, ты меня удивляешь, – усмехается и следом свой напиток берёт, облокотившись на ладонь.       Кристине всего на секунду кажется, что Андрющенко с ней пытается флиртовать. Она быстро отбрасывает эти, как ей кажется, абсурдные мысли, переключая разговор на другую тему:       – Мишель – твоя подруга, верно? – спрашивает, крутя трубочку в пальцах, а после вновь к губам подносит. Она считает вопрос этот глупым, однако просто не может не поинтересоваться. Сама не знает, чего услышать хочет. Ей просто до безумия любопытно.       – Нет, моя девушка.       Захарова от неожиданности напитком давится, совсем не ожидая услышать именно такой ответ, хотя на подкорке сознания и осознавала, что такой исход возможен. Она кашляет, неловко ладонями рот закрывая, пока Лиза тихо посмеивается, наблюдая за ней.       – Серьёзно? Вы встречаетесь? – Откашлявшись, взгляд на девушку поднимает, и Андрющенко пытается смех сдержать, когда видит глаза Кристины, полные то ли ужаса, то ли недоверия. А может, всего сразу.       – А что такого? – бровь выгибает, и на девушку смотрит, как на глупую, ей-богу. – Ты не знала, что любовь существует не только между мальчиком и девочкой?       – Нет! Конечно, я знала, – выпаливает, и взгляд в сторону отводит, потому что говорить об этом отчего-то неловко. – И я не осуждаю. Просто в моём окружении нет таких людей, поэтому для меня это немного странно, наверное.       Лиза лишь удивлённо брови поднимает, вспоминая Виолетту, которая при ней же в своей квартире целовалась с девушкой. Она решает умолчать об этом, подумав, что Малышенко, вероятно, специально не говорит о своей ориентации Кристине.       – Ладно, я пошутила, – с улыбкой произносит, так и не сумев сдержать смешок, когда девушка вновь взгляд, полный непонимания, на неё бросает. – Мы с Мишель не встречаемся.       Захарова бровь выгибает, не зная, как реагировать та такую, как ей кажется, тупую шутку. Может, Лиза просто не дружит с юмором и стоит хотя бы ради приличия посмеяться?       – Просто хотела посмотреть на твою реакцию, – объясняется, когда видит смятение на чужом лице.       – Реакцию на что? На твои отношения или ты решила проверить, насколько я толерантный человек?       – Всё сразу, – непринуждённо произносит, потягивая напиток из трубочки.       – Ты странная.       – Надеюсь, это комплимент?       – Нет.       Они проводят время в кафе до тех пор, пока стаканы не оказываются пустыми, а людей становится много настолько, что столиков на всех не хватает. Девушки решают освободить места, потому что всё равно ничего больше заказывать не собираются. Каждая платит сама за себя, вопреки тому, что Лиза хочет заплатить и за Кристину тоже, мол, это же она в кафе позвала. Но Захарова наотрез отказывается. Почти шипит, когда Андрющенко вторую купюру подносит, и та со смехом сдаётся.       Что ж, на деньги, которые Кристина не дала ей потратить, она сможет купить себе что-нибудь поесть, потому что дома снова нет ничего съедобного. Кроме тараканов, пожалуй.       – Почему «Индиго»? – неожиданно спрашивает Кристина, когда одни вновь оказываются на улице под нещадно палящим солнцем.       – Что?       – У тебя на шее.       – Ах, ты про это... – Кончиками пальцев к шее прикасается, поглаживая место, где набита татуировка. – В детстве так называли.       – И поэтому ты решила набить? – усмехается и взгляд на Лизу бросает, которая кажется задумчивой.       – А что? Красиво же выглядит, разве нет? – уголки губ приподнимает, продолжая шею поглаживать. – Хочешь, и тебе такую набьем?       – Боже упаси! – смеётся Кристина, никак не представляя себя с такой татуировкой на шее. Наверное, это выглядело бы безумно глупо.       А вот Лизе идёт.       Удовлетворив своё маленькое любопытство, Кристина улыбается незаметно. Она про татуировку у девушки давно хотела спросить, потому что интересно было. Была уверена, что это не какое-нибудь случайное слово, набитое лишь для крутости, а что-то значащее, имеющее свою определённую историю. Впрочем, наверное, и для крутости тоже, потому что выглядит действительно красиво, полностью гармонируя с чёрными волосами, которые, к слову, слегка отросли с их прошлой встречи.       Захарова не спрашивает, кто именно её так называл в детстве и почему, боясь, что может ненароком затронуть что-то личное. А в душу ей сейчас лезть не особо хочется, поскольку знает наверняка, как это может быть неприятно и раздражающе.       Ближе к вечеру температура заметно понизилась. Солнце уже не пекло макушку, превращая её в раскалённую поверхность, на которой, пожалуй, можно было жарить яичницу. Появился лёгкий прохладный ветерок, что приятно обдувал лицо и тело, словно лаская, давая насладиться после безветренного зноя.       Девочки до сих пор гуляют вместе, кажется, ещё долго не собираясь расходиться. Они быстро находят общие темы для разговора, и Кристина мимолётно осознаёт, что с Лизой ей легко. Легко общаться, смеяться, шутить. Пусть она чувствовала неловкость в начале встречи, но сейчас эта самая неловкость сравнима с рисунком на песке, который смыло водой, будто и не было его вовсе. В очередной раз понимает, что Андрющенко очень интересный человек, и вовсе она не странная, ну, разве что совсем чуть-чуть. Некоторые её шуточки и высказывания до сих пор вызывают недоумение, и Захарова на удивление просит объяснить, совсем не волнуясь о том, что может показаться глупой. Ей отчего-то кажется, что Лиза её таковой точно не посчитает.       – Ты до сих пор носишь браслет, который я тебе подарила? – улыбается Андрющенко, пялясь на чужое запястье, обрамлённое белым, словно жемчужным, браслетом.       – Ты только сейчас заметила?       – Нет. Я рада, что он тебе понравился.       Лиза ближе к девушке подходит и почти на ухо шепчет:       – Ты похожа на невесту. Но, пожалуй, стоит добавить ещё один элементом.       С этими словами Лиза незаметно достаёт цветок и заправляет его Кристине за ухо.       – Что это? – спрашивает от неожиданности, хотя и так всё очевидно. Рукой к своим волосам тянется, нащупывая кончиками пальцев нежные лепестки.       – Белая роза. – Андрющенко на шаг от девушки отходит и смотрит неотрывно, любуясь то ли цветком, то ли самой Кристиной.       Захарова телефон на уровне своего лица поднимает и всматривается в чёрный, немного заляпанный экран, внимательно своё отражение рассматривая. В её волосах действительно красуется очаровательная белоснежная роза, которую теперь даже трогать страшно: настолько она выглядит хрупкой. Кажется, от любого неосторожного прикосновения лепестки просто рассыпятся, оставляя один лишь стебель с маленькими острыми шипами.       – Где ты её взяла? – Телефон опускает и взгляд на Лизу переводит, которая ничего не отвечает, лишь улыбается многозначительно. И Кристина по этой улыбки всё понимает. – У кого ты её стащила, дурочка?       Андрющенко смеяться начинает, толкая девушку в бок.       – И ничего я не дурочка! Между прочим, смогла сорвать её так, что ты даже не заметила, – довольно произносит, вскидывая подбородок.       – Не стоило. Росла бы себе.       – Может быть. Однако, когда я эти розы заметила, мне так захотелось одну из них в твоих волосах увидеть, что я не удержалась.       Приятное тепло отзывается в груди, в следующее мгновение будто бы заполняя собой целиком и полностью. Кристина соврёт, если скажет, что это, казалось бы, маленькое действие не пробудило в ней абсолютно никаких чувств. Кажется, их даже больше, чем должно быть. Девушка ненароком вспоминает тот самый первый букет из белых лилий, который подарил ей Артём. А сейчас... Сейчас в её волосах всего лишь одна маленькая роза, да ещё и украденная! Она не сравнится с пышным букетом. Однако девушке не менее приятно. Возможно, даже больше. Возможно, она знает почему.       – А как же шипы? Ты не поранилась?       – Меня бы не остановили какие-то там шипы, Кристина.       И Захарова каким-то чудесным образом, словно её зрение улучшилось в несколько сотен раз, замечает маленькую красную ранку на указательном пальце Лизы.

***

      – Спасибо за день, – произносит Андрющенко, когда они у дома Кристины останавливаются и к девушке поворачивается, вставая напротив. – Мы сможем встретиться завтра?       – Почему бы и нет?       Конечно, Кристина хочет встретиться с Лизой снова и как можно скорее. Она не станет больше отрицать, что с девушкой ей действительно комфортно. И к чёрту всё, что происходило между ними раньше. Лиза – замечательная подруга. На кой чёрт тогда Кристине тогда отказываться от этой дружбы?       – И тебе спасибо за день. Было весело, – улыбается своей самой яркой улыбкой, потому что не хочет её сдерживать. Она действительно чувствует себя счастливой в этот момент, стоя перед Лизой в тусклом свете фонаря.       И в следующу секунду Кристина, кажется, забывает, как дышать, чувствуя странное ощущение в животе. Настолько приятно, что ей не хочется, чтобы оно прекращалось. А происходит это потому, что Андрющенко неожиданно вперёд подаётся, легко, почти невесомо прикасается губами к чужой щеке, и ощущается это, словно поднесённый к коже раскалённый металл, которые обжигает, обещая остаться шрамом. Шрамом, который не захочется скрывать.       – На прощание.

***

      Ключ не проворачивается. Захарова недоуменно дёргает ручку, и та подаётся, позволяя открыть дверь.       «Неужели мама вернулась? Я же точно помню, у неё сегодня ночная смена...» – думает девушка.       С некой осторожностью в квартиру заходит, прислушиваясь. В голову закрадывается мысль, что она забыла дверь закрыть, но когда со стороны кухни раздаются шаги, сомнения отпадают. В квартире кто-то есть.       – Мам? – неуверенно произносит, боясь даже шаг вперёд сделать.       – Явилась. – Перед ней Артём вырастает, складывая руки на груди.       Девушка сначала выдыхает облегчённо, когда мысль о том, что какой-то ненормальный вломился в квартиру, отпадает. Однако в следущий момент недоуменно смотрит, не понимая, как Артём вообще здесь оказался.       – Кто тебя впустил?       Парень вместо ответа показывает связку ключей, звенит ими, и Кристина вспоминает. Вспоминает, как год назад дала Артёму ключи от собственной квартиры, полностью доверяя ему. Однако он, насколько помнит девушка, никогда ими не пользовался, всегда стучался и предупреждал, что приедет. Поэтому со временем это напрочь вылетело из головы.       – Зачем ты пришёл?       – Мы хотели встретиться с тобой сегодня, ты забыла? – усмехается и ближе подходит, вставая почти вплотную. – Только вот, я смотрю, у тебя дела поважнее были, да?       Кристина судорожно слюну глотает, замечая, как на выступающих скулах желваки играют, мышцы напрягаются, а в глазах огонь вспыхивает, будто ещё немного и произойдет что-то страшное. Захарова мимо парня проскальзывает и за спиной встаёт, лишь бы в лицо его не смотреть.       – О чём ты?       – Не привторяйся дурой, Кристина, – цедит сквозь зубы, а после резко оборачивается, девушку за тонкое запястье хватает, встряхивая. – Для кого ты так нарядилась, ну?       – Ты чокнулся? – злостно отрезает Кристина, пытаясь руку свою высвободить. Однако парень держит настолько крепко, что, кажется, кожа начинает синеть под натиском его руки.       – Я звонил тебе несколько раз, чёрт возьми! Ты даже отключила телефон, чтобы я не помешал твоему свиданию с каким-то придурком?       Захарова растерянно телефон включить пытается, но чёрный экран так и не сменяется яркими обоями, и девушка понимает, что он разрядился. Блять.       – Только не делай вид, что у тебя вдруг села зарядка и ты ничего не понимаешь! – почти кричит в лицо, когда видит на нём чистое недоумение.       – Я не отключала его! Что с тобой вообще?! Ты решил закатить истерику ни с того ни с сего?       – Ни с того ни с сего? Так ты это называешь?       Артём резко срывает розу с волос Кристины, остервенело мнёт её в своей ладони, а после, напрочь изуродованную, на пол выбрасывает.       – Что это тогда за блядский цветочек?! – голос становится всё громче, а глаза будто кровью наливаются.       Кристина чувствует, что ноги начинают предательски подкашиваются, а в голове гудит. И она надеется, что этот шум перекроет крики Артёма, заглушит все последующие слова, которые он собирается ей сказать.       – Ты даже для меня платье никогда не надевала! А сейчас приходишь домой поздно вечером в таком виде и строишь из себя ебаную дуру? Я всё прекрасно понимаю, Кристина! Сейчас же скажи мне, что это за придурок. Клянусь, я убью его. И тебя убью, если ты так и будешь молчать.       Она не хочет ничего объяснять. Не хочет оправдываться перед ним, казаться жалкой. Он её дурой считает, ну и пусть! Артём даже не попытался выслушать её, не попытался спокойно поговорить. Вместо этого сразу же проявил агрессию, сделав все выводы у себя в голове, лишь исходя из каких-то сухих фактов, которые отнюдь не подтверждают измену. Что ж, если он такого мнения о ней, то пусть так и будет. Кристина его переубеждать не собирается. В ней сейчас только разочарование и гнев бушуют, которые преобладают над страхом навсегда потерять парня.       – Да катись ты к чёрту, – девушка выплёвывает эти слова, желая пропитать ядом каждое.       Она Артёма от себя отталкивает, со всей силы запястье выдергивает, чувствуя, как оно пульсирует. Однако Захарова и шаг в сторону сделать не успевает, как щёку её тут же остервенелая пощёчина обжигает, заставляя голову в сторону откинуть и зубы стиснуть.       Дрожащую руку неверяще к коже подносит, не до конца осознавая произошедшее. Щека горит прямо на том месте, где её только недавно Лиза губами касалась. Только теперь не от поцелуя. На этот раз от руки парня, который первый раз за всё время их отношений посмел её ударить. Губы подрагивать начинают, ком к горлу подступает, и она чувствует, что готова разреветься. Ну нет. Только не перед ним. Он после такого точно не достоин её слёз видеть. Она губы до побеления сжимает, голову не поворачивает и взгляд не поднимает. Не хочет на него смотреть. Ей тошно.       – Блять, Кристин... – тише говорит Свиридов, намереваясь взять девушку за руку.       Однако она не позволяет. К стене его толкает и с места срывается, сама не до конца понимая, что делает. Гнев, обида и досада внутри смешиваются, превращаясь во всепоглощающий коктейль, который завладевает остальными чувствами, не давая нормально рассуждать. В голове лишь одна мысль, кричащая о том, что нужно бежать.       И Кристина дверь захлопывает, выбегая из собственной квартиры.