Играя свою собственную роль...

      – Так, так... Хорошо. Теперь накрест по углам... – Эладио Сабати обращался к Джошу с сильным акцентом, посылая мяч за мячом через сетку в четком ритме.       Джош отбивал каждый мяч мощным крученым ударом, и каждый раз мяч ударялся о корт буквально в сантиметрах от основной линии. Короткие светлые волосы Джоша были темными от пота, кожа влажно блестела. Я с удовольствием наблюдала за его плавными движениями со своего места на открытой трибуне; я сидела, оперевшись локтями на скамью позади себя, и вытянув ноги на переднюю скамью. С такого расстояния игра выглядела совсем не так, как по телевизору; все казалось быстрее и интенсивнее, увеличивая мое и без того большое восхищение талантом Джоша.       – Хорошо. Сейчас. Покажи своей красивой подруге, как быстро ты умеешь бегать. – Эладио усмехнулся мне, сверкнув ослепительно белыми на фоне темной кожи зубами, и послал мяч далеко в противоположный угол корта, вынуждая Джоша с приглушенным проклятием кинуться туда.       – Проклятье, Эладио... – Джош пересек корт в несколько длинных шагов и отбил мяч справа вдоль линии, немедленно развернувшись, чтобы бежать в другую сторону, когда темноволосый тренер послал следующий мяч в противоположный угол. Этот мяч Джош отбил ударом слева вдоль линии, и снова рванулся обратно в погоне за очередным подарком Эладио.       – Крест, Джош, не линия. – Упрекнул Эладио, посылая очередной мяч в угол. – Сегодня мы отрабатываем крест.       Джош фыркнул и продолжал бегать по корту еще минут пять, отбивая подачи Эладио. Последний удар был настолько быстрым, что даже тренера заставил удивленно поднять брови, и он объявил конец тренировки.       – Хорошо, Джош. Ты неплохо двигаешься и находишься в хорошей форме сегодня. – Он посмотрел на меня и широко улыбнулся. – Думаю, ты решил похвастаться перед своей подругой, да? – Он рассмеялся над хмурым выражением лица Джоша и махнул ему рукой. Эти двое несколько минут о чем-то беседовали у сетки. Затем Эладио хлопнул Джоша по руке и отвернулся, чтобы начать собирать в корзину разбросанные по корту мячи.       Джош убрал ракетку в чехол, захватил со стула бутылку воды и полотенце, перед тем как подойти и сесть на скамью рядом с моими вытянутыми ногами.       – Очень впечатляет. – Я улыбнулась ему, ладонью прикрывая глаза от полуденного солнца. – Совсем не так, как по телевизору.       – Спасибо. – Он вытер лицо полотенцем, и сделал несколько больших глотков из бутылки. – Я удивился, когда ты сказала, что хочешь приехать пораньше и посмотреть – не многие любят наблюдать за тренировкой.       Я подняла бровь и кивнула на группу примерно из пятнадцати человек, которые медленно разбредались с огороженной трибуны, находящейся на другой стороне корта. Большинство из них наблюдали за нами с откровенным любопытством.       – Похоже, у тебя неплохая группа поддержки.       Он допил воду и вытер губы тыльной стороной ладони, глядя через корт.       – Да, днем обычно есть несколько желающих посмотреть. Утренние тренировки всегда закрытые, но днем, по крайней мере раз в неделю, допускаются зрители, и я даю автографы... Вот как сейчас. – Он криво улыбнулся.       Я подняла глаза: несколько людей прошли мимо ограждения и через корт, сопровождаемые молодой и болезненно-жизнерадостной с виду женщиной в одежде клуба. Джош последний раз взъерошил волосы полотенцем, встал со скамьи и пошел к корту, встречая приближающуюся группу широкой улыбкой.       Люди сгрудились вокруг него, некоторые протискивались вперед, другие скромно стояли сзади, но Джош приветствовал всех дружелюбной улыбкой, что-то сказал, и подписал все что ему дали для автографов и позировал для нескольких фотографий. Пара среднего возраста – которые первыми протиснулись к Джошу – уже получили автографы на нескольких теннисных мячах и шляпе одного из них, и теперь задумчиво смотрели на меня.       – А вы?.. – Женщина сделала пару шагов в мою сторону и остановилась, с сомнением глядя на меня.       По пути к клубу Джоша в Торрансе, я пробежалась по Манхэттен-Бич, и сейчас я выглядела грязной, потной и немного растрепанной в свободной футболке, беговых шортах, кроссовках, бейсболке и солнцезащитных очках. Я слегка улыбнулась и закинула ногу на ногу.       – Нет, просто никто.       Мужчина нахмурился, пристально глядя на меня, но женщина только кивнула – я подтвердила ее мнение. Я развлекалась, наблюдая, как она взяла мужа за руку и потащила обратно через корт, вслух размышляя о том, кого они еще могут тут увидеть. Еще несколько человек из группы, окружавшей Джоша, которые поглядывали на меня, потеряли интерес после того, как пара поговорила со мной и ушла без автографа. Больше меня никто не беспокоил, пока Джош, закончив раздавать автографы, не подошел ко мне.       – Неудивительно, что публика так тебя любит. – Я села и подала ему свою, еще наполовину полную, бутылку с водой. – У тебя терпение святого.       С благодарным кивком, он принял бутылку и быстро осушил ее. Затем поднял свое полотенце и вытер заднюю часть шеи.       – Я действительно люблю внимание. Робин могла бы тебе сказать, что я – абсолютный наркоман внимания.       От одного только упоминания ее имени я почувствовала трепетание в животе и легкую заминку в дыхании. Я нахмурилась, сердясь на реакцию своего организма и невозможность управлять этим.       – Кэйд? Ты в порядке? – Обеспокоенный голос Джоша вернул мое внимание к нему.       – О, да. Прости. Я просто... Слушай, Джош. Насчет Робин... – Я замолчала, когда он протянул руку, чтобы помочь мне подняться.       – Давай мы оба приведем себя в порядок, и я отвезу тебя на ужин, который обещал? Челси покажет тебе, где можно принять душ и переодеться, а потом встретимся в лобби. – Он сделал красноречивый жест, и я поняла, что сотрудница клуба, которая привела группу ищущих автографы, стоит на расстоянии пары метров от нас.       Я автоматически приняла протянутую руку, поднимаясь на ноги. Когда я встала, Джош наклонился ко мне и тихо произнес:       – Мы сможем поговорить там, хорошо? – Я кивнула, и он развернулся, не отпуская мою руку. – Челси, ты не могла бы показать мисс Харрис раздевалку и убедиться, что ей выдадут сумку, которую она оставила на стойке регистрации?       – Конечно, мистер Райли. – Девушка сделала пару шагов вперед, скользнув взглядом по нашим рукам, перед тем как одарить меня профессиональной улыбкой. – Следуйте за мной, мисс Харрис.       Я сопротивлялась желанию отдернуть руку от ладони Джоша, будто это была горячая картофелина, раздраженная странным чувством вины, появившимся от ее взгляда.       – Спасибо, Челси. Скоро увидимся, Джош. – Я сжала его ладонь и медленно отпустила, следуя за девушкой в главное здание клуба.       У стойки регистрации я получила свою сумку и ключ от шкафчика. Затем Челси проводила меня к раздевалке и, после вежливого ‘удачного вам дня’, удалилась.       Я быстро приняла душ и переоделась, надеясь, что Джош имел в виду что-то такое, когда говорил одеться как обычно, и мои потрепанные сандалии, джинсы и черная шелковая блуза с неглубоким вырезом подойдут для того места, куда мы едем ужинать. Потратив еще несколько минут на то, чтобы высушить волосы и собрать вещи, я вернула ключ регистратору.       – Спасибо, мисс Харрис. – Регистратором была милая блондинка двадцати с чем-то лет с насыщенном загаром и ослепительной улыбкой. – Мистер Райли ожидает вас снаружи. Двери справа от вас.       – Спасибо... – Я быстро глянула на ее бэйджик, – Бриджит.       Ее улыбка, хотя это и казалось невозможным, стала еще шире. Я улыбнулась в ответ и повернулась к двери, на которую она указала.       – Мисс Харрис?       Неуверенный возглас остановил меня. Повернувшись обратно к Бриджит, я обнаружила, что она осторожно оглядывается по сторонам.       – Да?       Она нервно облизала губы, не глядя мне в глаза.       – Эм... Мне действительно нравится ваш сериал... вы... не-могли-бы-вы-дать-мне-автограф? – протараторила она, с надеждой глядя на меня.       – Конечно. – Я ободряюще улыбнулась, и ее нервозность тут же исчезла.       – О, спасибо! – Она достала листок бумаги и ручку, и подала их мне. – Я знала, что вы хороший человек. Я хочу сказать, это же видно. Эти истории в газетах, о том, что вы неприятная, я просто знала, что они ложные. Я смотрю «Девятый участок» каждую неделю, и...       Я моргнула. Неприятная? В газетах пишут, что я неприятная? Воинственная, возможно. Неприветливая, возможно. Я никогда не была особо дружелюбна с прессой, но я всегда старалась быть, по крайней мере, вежливой... а они думают, что я неприятная? Меня обеспокоило то, насколько эта мысль... меня обеспокоила.       Бриджит все еще о чем-то болтала, когда я снова обратила на нее внимание.       – ...я и не знала, что вы встречаетесь с мистером Райли. Они с мисс Вард расстались? Она приходила несколько раз, знаете ли. Она очень... запугивающая вживую. Не то, что вы. Вы совсем не запугивающая. У меня такое чувство, что мы могли бы стать хорошими друзьями...       Я собиралась поправить ее насчет меня и Джоша, но вспомнила, что говорила Лиз. «Ничто не обостряет любопытство сильнее, чем энергичное опровержение, а любопытство притягивает прессу, как пикник – муравьев». Я закрыла рот и торопливо накарябала свою подпись на листе, вручая бумагу ей, моя улыбка стала немного кривой.       – Вот, держите. Доброго дня, Бриджит.       Не ожидая ответа, я подошла к двери и вышла на улицу, оглядываясь в поисках Джоша. Он помахал мне рукой, стоя возле белого ягуара с низкой посадкой, припаркованного у тротуара. Я махнула ему в ответ и подошла к автомобилю. Он обошел машину, чтобы открыть передо мной дверь.       – Спасибо. – Я села в машину, забросила свою сумку на крошечное заднее сиденье и поудобнее устроилась в шикарном кожаном кресле. Джош сел за руль, отъехал от тротуара и повел машину на главную дорогу на скорости, которая заставила меня порадоваться, что я пристегнулась.       Через несколько поворотов мы подобрались к съезду на четыреста пятое шоссе, и я вцепилась в свое сиденье, настолько непринужденно, насколько это было возможно, когда мы вылетели на автостраду.       – Так, куда мы едем?       Джош прибавил газу, и окружающий пейзаж слился в одну сплошную полосу. Небрежным движением запястья он перестроился через три полосы, и посмотрел на меня.       – В Санта-Монику.       Я смотрела на него в ожидании продолжения, радуясь возможности оторвать взгляд от пейзажа, пролетающего мимо с тревожной скоростью. Когда Джош больше ничего не добавил, я подняла бровь.       – Это немного неопределенно, может уточнишь?       – Это сюрприз, – он усмехнулся как мальчишка, и я вспомнила другую причину, почему он так нравится прессе.       Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.       – Надеюсь только, что я в подходящей одежде. Ты сказал ‘как обычно’, верно?       Он окинул меня взглядом и с одобрением кивнул.       – Ты подходяще одета.       – Ух ты, спасибо. – Я усмехнулась ему. На нем были брюки цвета хаки и рубашка в бело-голубую полоску с коротким рукавом, и я решила, что мой наряд тоже подойдет. – Ты знаешь, та регистратор в клубе думает, что мы встречаемся. – Небрежно заметила я, возвращая внимание дороге, отчего сразу возникло желание вжаться в кресло, насколько это возможно.       – Да? – Джош удивленно покосился на меня, приподнял брови и рассмеялся. – Проклятье, а я хорош. Я встречаюсь с двумя красивыми женщинами... – Джош обогнал медлительный грузовик, что-то бормоча себе под нос, и перестроился обратно, – ...и не имею шансов ни с одной из них.       В его словах не было горечи, только скрытая печаль. Мгновение я молчала, но потом все же решилась задать вопрос, который волновал меня с тех пор, как я узнала, что они с Робин – не пара.       – Почему тогда ты это делаешь?       Он обогнал автобус и снова перестроился.       – Почему я делаю что?       – Эти... то, что делаете вы с Робин. Я могу понять ее мотивы – она старается не привлекать внимание прессы к своей ориентации, но ты... – Я махнула рукой, показывая на его тело. – Господи, Джош, ты великолепный, известный, богатый, очаровательный... женщины должны просто падать в твои объятия. Красивые женщины, которые были бы столь же полезны для твоего имиджа, как сейчас Робин. Итак...       – Итак, ты хочешь знать, в чем моя выгода, – закончил он, не отрывая взгляда от дороги.       Я слегка вздрогнула от того, как черство это прозвучало.       – Ну... да. Ты мог бы заполучить любую женщину, которую захочешь. Иди двух. Или шесть... – Я усмехнулась, пытаясь смягчить язвительность своих последующих слов. – Я думаю, что ты классный парень, Джош – действительно, классный – и мне трудно поверить, что парень не обращает внимание на крутящихся около него женщин только потому, что его лучшей подруге-лесбиянке нужно прикрытие. Ну, может раз или два... но два года?       Джош улыбнулся.       – Нет, – ответил он с тихим смешком, – я делаю это не по доброте душевной. Веришь ты или нет, но дело действительно в этих женщинах, крутящихся рядом. – Он глянул в зеркало заднего вида, потом быстро посмотрел на меня перед тем, как вернуть внимание к дороге. – Мне двадцать девять лет, Кэйд. В теннисе я фактически старик. Есть очень маленькое окно возможностей, когда ты используешь выгоды опыта, но еще достаточно молод, чтобы твое тело делало то, чего ты хочешь. – Джош махнул рукой. – И я сейчас в этом окне. Если я не войду в пятерку лучших за следующий год или два, то не войду никогда. И ‘то, что делаем мы с Робин’, как ты это назвала, позволяет мне сохранять концентрацию. Я делаю то, чего от меня ждут, чтобы спонсоры и рекламодатели были довольны, и мне не нужно волноваться из-за свиданий и отвлекаться, а по прошлому опыту я знаю, что это здорово отвлекает. Мы оберегаем друг друга от неприятностей, и проводим время с тем, с кем нам приятно находится рядом.       На мгновение я задумалась над этим, потом нерешительно спросила.       – Ты все еще любишь ее?       Он в замешательстве посмотрел на меня.       – Конечно, я люблю ее. Она мой лучший друг... – Внезапно его глаза широко распахнулись, когда он понял, что я имела в виду. Он снова вернул внимание дороге. – А-а-а... Ты спрашиваешь, влюблен ли я в нее? Типа гетеро-парень-сохнущий-по-своей-лучшей-подруге-лесбиянке?       Ну, если так формулировать, звучит, как клише...       Когда я медленно кивнула, Джош криво усмехнулся.       – Нет, я не влюблен в нее. Это было давным-давно. И мне нравится думать, что она тоже была влюблена в меня. – Он немного притормозил и посмотрел на меня. – Видит бог, все было бы гораздо проще, если бы мы все еще были влюблены друг в друга, но это прошло. – Джош посмотрел в зеркало заднего вида, потом снова на меня. – Я тебе не соперник, Кэйд. Пока ты делаешь Робин счастливой, я на твоей стороне.       Я помотала головой, начав возражать.       – Я не это имела в виду... – Я замолчала и вздохнула. – О, черт, а может и это. Вы двое действительно очень близки, вы хорошо знаете друг друга, а все, что есть у меня – это небольшие... части ее. Это расстраивает.       Пару минут мы молчали, потом Джош похлопал меня по ноге.       – Если тебе от этого станет легче, Кэйд, она не так-то просто раздает части себя; и тебе она дала больше, чем получал кто-либо еще уже долгое время.       Я снова повернулась вперед, вспоминая те краткие проблески чувств в ее темных настороженных глазах.       – Я хочу все, – спокойно произнесла я, глядя на дорогу. – Хочу каждую часть ее.       Он сжал мое колено, и я повернулась к нему.       – Хорошо, – Джош медленно расплылся в улыбке. – Хорошо.       После этого беседа перешла на другие темы, и мы вернулись к прежней непринужденности, как в тот вечер, когда я присоединилась к ним с Робин за ужином. Двадцать минут пролетели стремительно, и скоро мы заехали на стоянку на главной улице Санта-Моники.       Мы прошли пару кварталов, обсуждая художественное оформление витрин, пока не подошли к ресторану ‘У Софии’, где Джош открыл передо мной дверь. Внутри ресторан был окрашен в светлые тона и украшен любопытным сочетанием юго-западного и средиземноморского декора. Я с любопытством огляделась, оценивая сочетания цветов и аппетитные запахи, витающие в воздухе.       Вдоль одной стены тянулась длинная стойка с несколькими стеклянными витринами, в которых были выставлены разнообразные десерты и прочие вкусности. У дальнего конца стойки за кассой стояла элегантная женщина с темными волосами, тронутыми сединой, что-то записывая в блокнот. Она подняла взгляд, когда мы вошли, скользнув по мне пронзительными темными глазами. Но едва ее взгляд обратился к Джошу, все ее лицо озарила открытая приветственная улыбка, и узнавание мгновенно лишило меня голоса.       – Джошуа! – она вышла из-за стола и расцеловала парня в обе щеки, прежде чем обнять.       – Buenas tardes, София. – Джош отстранился и тепло улыбнулся ей. – Какой приятный сюрприз. Что ты делаешь внизу? Проверяешь своего темпераментного шеф-повара?       Женщина рассмеялась и похлопала Джоша по руке.       – Ах, ты же знаешь мою Патрисию. Она готовит так, как ей нравится, независимо от того, что говорит ей мама́. – Женщина говорила абсолютно правильно, но с легким акцентом. – Нет, Марси ушла в отпуск на пару дней, и я вызвалась помочь, пока она не вернется. – Она сделала паузу, затем подмигнула. – И проверить своего темпераментного шеф-повара.       Эти двое рассмеялись, и женщина с любопытством посмотрела на меня.       – Где твои манеры, Джошуа? – Она толкнула его локтем. – Представишь меня своему другу?       Стараясь выглядеть должным образом отчитанным, Джош положил руку мне на спину, представляя женщине.       – Прости. София, это – моя подруга, Кэйденс Харрис. Кэйд, это – София Вард...       – Мать Робин. – Закончила я за него, пожимая протянутую руку женщины. – Encantada, Senora.       Мамочка была бы так горда, что ее упор на языки, наконец, окупился.       Услышав мое приветствие, София подняла бровь движением настолько знакомым, что я не смогла сдержать восхищенный смешок. Она слегка нахмурилась, и я поспешила извиниться.       – Простите за смех, Senora, просто я поняла от кого у Робин... – Я подняла бровь и показала на нее пальцем. – ...это.       Ее хмурый взгляд превратился в широкую улыбку.       – Вы знаете мою Сабину?       – Э... Сабину?       – Сабина – это имя Робин, – объяснил Джош. – А Робин на самом деле ее второе имя.       София изящно-пренебрежительно махнула рукой.       – Ах, ей больше нравится Робин, но она всегда будет Сабиной для меня. – Она наклонилась ко мне, заговорщически добавив: – И это делает ее loco, как я это называю.       Я улыбнулась, легко представив себе раздраженное выражение лица Робин.       – Могу себе представить, Senora, это, определенно, сделает Робин loco.       София снова подняла бровь, задумчиво глядя на меня.       – Пожалуйста, зови меня София. А я буду звать тебя Кэйденс, – объявила она. – Так, скажи мне, Кэйденс, откуда ты знаешь мою дочь?       «Я полностью, бесповоротно, беспомощно влюблена в нее...»       Я прочистила горло.       – Мы с ней работаем вместе. Ну, иногда работаем вместе.       – Ты работаешь в этом адвокатском сериале с ней?       – Нет. То есть, да. Иногда. – Я помотала головой, удивленная своим внезапным косноязычием. – Я работаю в другом сериале, но иногда появляюсь в сериале Робин, или она в моем.       – Ах... Полицейский сериал. «Девятый патруль», да?       – «Девятый участок», – автоматически поправила я, чувствуя себя из-за этого немного глупо.       Она медленно кивнула, оглядывая меня с головы до ног.       – Ты – друг, который потерялся, – прямо сказала она.       Я задавила желание объясниться в зародыше и просто ответила.       – Да.       – Моя Сабина была очень расстроена. Я никогда не видела ее такой... – она искала слово. – обезумевшей. Я очень рада, что ты нашлась, и очень рада познакомиться с тобой. Мы редко видим друзей Сабины, так что приятно встретиться с другом моей hija, о которой она так заботится. – София посмотрела на Джоша. – Это хорошо, Джошуа, что ты привел Кэйденс познакомиться со мной. Спасибо. – Она встала между нами и взяла каждого за руку. – Теперь, пойдемте. Я посажу вас, и Патрисия приготовит для вас что-нибудь особенное.       Она усадила нас в укромном уголке и принесла бутылку вина, прежде чем заторопиться к новым посетителям. Было еще довольно рано – полшестого – ресторан еще не был полон, и София часто подходила к нашему столику за следующие полчаса, задавая вопросы о моей семье и работе, и рассказала веселую историю о том, как они поймали Робин и Джоша в весьма... компрометирующем положении, когда семья приехала навестить Робин в один из выходных, пока она училась в университете.       – А потом Лори, как это умеют только подростки, сказала своей сестре, что у Джошуа классная задница...       – София! – Лицо Джоша приняло очень интересный оттенок красного и он, бормоча что-то о том, что заметил знакомого, сбежал. Мы с Софией наблюдали, как он быстро пересекает зал, затем повернувшись друг к другу, улыбнулись.       – Он такой хороший мальчик, – нежно произнесла она, глядя как Джош беседует с парой, сидящей в противоположном углу зала. – Моей hija повезло, что он есть в ее жизни.       – Да. – Я покачивала бокал, наблюдая, как вино омывает стеклянные стенки. – Им повезло, что они есть друг у друга. Они оба очень особенные.       Я почувствовала легкое прикосновение к своей руке и подняла голову, встречая прямой взгляд темных умных глаз, так похожих на глаза Робин.       – Я думаю, Кэйденс, еще ей повезло, что у нее есть ты. Ты очень заботишься о ней.       Немного поколебавшись, я кивнула.       – Да, очень, – спокойно ответила я.       – Да, я это вижу. Ты всегда улыбаешься, когда говоришь о ней, и твои глаза... в них видно многое. Мне нравится то, что я вижу. Сабина... она уже некоторое время не была счастлива. Да, она известна, и знакома со многими людьми, и ей нравится то, что она делает... но она потеряла свою улыбку. Я хотела бы видеть ее улыбку снова. – София похлопала меня по руке и встала. – Я думаю, Кэйденс, возможно ты сможешь вернуть ее улыбку.       Я прекратила играть бокалом и уставилась на нее. «София только что дала мне свое одобрение на отношения с ее дочерью?»       – Я... – Глядя в ее лицо, я видела только открытость и теплоту, и намек на веселье. – Я хотела бы попробовать, – я осторожно подбирала слова, следя за выражением ее лица, – если она мне позволит.       София широко улыбнулась и, подняв бутылку, ловко наполнила мой бокал.       – Bueno. Если она будет умной девочкой, то позволит тебе, но иногда она так упряма. Вся в отца. – Она поставила бутылку и положила руку мне на плечо. – Будь терпелива с моей Сабиной, ладно, Кэйденс Харрис?       Я могла только кивнуть, ошеломленная этой беседой, не зная, ликовать мне или быть в ужасе.       – Эта беседа останется между нами, ладно? Когда Сабина будет готова, она поговорит со мной. – София убрала руку с моего плеча, прикоснулась к щеке и, глядя в мое лицо, энергично кивнула. – Да, ты очень симпатичная. У моей Сабины всегда был превосходный вкус. – Погладив меня по щеке, она ушла, оставив меня молча удивленно моргать.       Я резко откинулась на спинку стула и, потягивая вино, невидяще глядя в окно ресторана, обдумывала эту беседу. Ничего не понимаю. Мать Робин знала, что она лесбиянка, и, казалось, нормально к этому относилась, и хотела, чтобы я сделала ее дочь счастливой. Но Робин не знала, что ее мать знает, и ее мать не хотела, чтобы она знала, а хотела, чтобы Робин сама ей рассказала...       Я вздохнула. «Господи. Отношения в семействе Вард становятся все более странными...»       – Ты понравилась моей матери.       Я чуть не подавилась вином, когда женщина в белом поварском колпаке и фартуке, появившись буквально из ниоткуда, скользнула на стул, с которого недавно встала София.       Осторожно проглотив вино, я поставила бокал на стол.       – Привет, Триш. Рада видеть тебя снова. – Я кивнула ей и дружески улыбнулась, надеясь, что та утренняя беседа не настроила ее против меня. – Твоя мать очаровательна, и она мне тоже понравилась.       – Да, мама́ умеет быть очаровательной. – Выражение ее лица было мягким, а улыбка – приятной. – Ей нравится видеть хорошее в людях.       – Триш, насчет того утра...       Она резко наклонилась вперед, и теперь ее лицо никак нельзя было назвать приятным.       – Меня ты не одурачишь ни на минуту. Я знаю, что тебе нужно от моей сестры.       Похоже, это ответ на мой вопрос, злится ли она все еще из-за того утра. И, ради всего святого, неужели вся ее семья знает о нас?       – Джош – с Робин, – яростно продолжила она, – и то, что ты пытаешься лаской подобраться к нему, пока она в отъезде, не сработает.       ...А вот и ответ на второй вопрос.       Было несколько способов разрулить эту ситуацию и, конечно, я выбрала самый неудачный. Я рассмеялась. Я все еще не отошла от разговора с ее матерью, и нелепость обвинений Триш показалась мне весьма забавной, так что я рассмеялась.       Я замолчала почти мгновенно, но это уже не имело значения. Глаза Триш сузились, вспыхнув гневом, и она наклонилась еще ближе.       – Держись подальше от Джоша, – прошипела она сквозь стиснутые зубы. Затем она резко встала и ушла, игнорируя мои попытки вернуть ее, чтобы принести извинения.       – Вот, черт. – Я откинулась на спинку стула, заметив, что наше препирательство привлекло некоторое внимание. Я выдавила вежливую улыбку и кивнула зрителям, небрежно оглядевшись в поисках Джоша, с облегчением заметив, что он уже идет к столику, взволнованно глядя на меня.       – Что это было? – Он сел на свой стул и повернулся в сторону, куда ушла Триш.       Я устало потерла лоб и провела рукой по волосам.       – Это была сестра Робин, которая недвусмысленно заявила, что она не позволит мне залезть к тебе в кровать, пока Робин в отъезде.       – Ты шутишь. – Джош повернулся ко мне, слегка приоткрыв рот.       – Черта с два. Я действительно думаю, что она может вернуться с мясницким ножом или чем-то подобным. Она была просто в ярости. И я не улучшила ситуацию, рассмеявшись.       Он содрогнулся.       – Ты смеялась над Триш?       Я виновато пожала плечами.       – Прости, но она обвинила меня в том, что я собираюсь залезть в штаны бывшему парню моей девушки. Сразу после того, как ее мать сказала, что думает – я смогу вернуть Робин улыбку. Это казалось таким... забавным. По крайней мере, на тот момент, – неубедительно закончила я.       – Проклятье, я лучше пойду, поговорю с ней. – Джош начал подниматься, но вдруг замер на месте и упал обратно на стул. – Постой-ка. Ее мать сказала тебе что?!       Я покачала головой.       – Не бери в голову, это была довольно частная беседа, и мне не стоило об этом говорить. Но, уж поверь, после этого слова Триш казались забавными.       Я видела, что он хочет получить гораздо больше деталей, но в это время подошел официант с неглубокой сковородой, заполненной смесью риса, морепродуктов и овощей. Еще он принес корзинку с тортильями и маленькие мисочки с гаспаччо.       – Специальная паэлья на двоих от шеф-повара и гаспаччо Софии... – объявил официант, ловко устанавливая горячую сковороду на середину стола и положив перед нами пустые тарелки. Наполнив тарелки щедрыми порциями еды, он отступил назад. – Меня зовут Том, пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-то понадобится.       Мы заказали еще Пеллегрино, и я немедленно подняла вилку и принялась за еду, с облегчением отметив, что паэлья на двоих; я сомневалась, что Триш решит вместе со мной отравить еще и Джоша.       После первого же укуса, я удовлетворенно вздохнула. Все в семействе Вард прекрасно готовят, как и прекрасно выглядят; я счастливо зачерпнула больше этой вкусноты, наслаждаясь смесью вкусов, и задаваясь вопросом, какие специи были использованы.       – Девочки Вард умеют готовить, не так ли? – довольно невежливо пробормотала я с набитым ртом, с удивлением заметив, что Джош еще даже не поднял вилку, а вместо этого с усмешкой наблюдает за тем, как я ем.       Я закончила жевать, проглотила еду и запила водой.       – Что?       Тихий смешок.       – Когда я в последний раз виделся с Робин во Флориде, мы говорили о тебе – ну и о многом другом, если быть честным – но, тем не менее... она расхваливала твои многочисленные достоинства, и затем на ее лице появилась довольно глупая улыбка. Когда я спросил, чему она улыбается, Робин ответила, что ей понравилось, как ты ешь. Скажем так, видно, что ты действительно наслаждаешься этим, будто каждый кусочек особенный, и это действительно... – Джош замолчал, слегка смущенно поерзав на месте, и прочистил горло. – Кхм... в общем, теперь я вижу, что она имела в виду.       Я опустила взгляд на свою тарелку, даже не пытаясь скрыть собственную глупую улыбку, до смешного довольная тем, что Робин не только хорошо отзывалась о моих явных достоинствах, но и считала мою причуду, которая раздражала многих людей, чем-то... приятным.       Джош с улыбкой поднял вилку и принялся за еду.       – М-м-м. Да, эти девочки Вард умеют готовить.       Мы неторопливо ели и беседовали об Уимблдоне, на который он уезжает в понедельник, последнем фильме, который мы видели, моих волнениях по поводу того, как финал «ДУ» может изменить те аспекты моей жизни, которые я предпочла бы не менять. Джош рассказал мне несколько забавных историй об их с Робин столкновениях с прессой, и о своей недавней поездке к ней; о том, как она рада работать с Лэйн Вессон, и что Лонни Колчев высокомерный урод, как люди и говорят.       Разговор о Робин заставил меня еще сильнее тосковать без нее, и я недовольно вздохнула.       – Проклятье, я так по ней скучаю. Хотелось бы, чтобы она, по крайней мере, звонила немного чаще.       Джош взял меня за руку.       – Я знаю, Кэйд. Просто дай ей немного больше времени. Я думаю, она скоро поймет, что ее больше отвлекает твое отсутствие, чем телефонные звонки или даже приезды.       – Надеюсь, ты прав. Боже, я бы хотела увидеть ее, но буду счастлива одним проклятым телефонным звонком.       – Просто будь терпеливой с ней, она придет в себя.       Я улыбнулась.       – Кажется, это универсальный совет, когда дело касается Робин. – «Но терпение никогда не было моей сильной стороной. Похоже, мне придется в нем попрактиковаться, потому что я не позволю нашим отношениям развалиться».       Ресторан заполнялся посетителями, и к нам несколько раз подходили с просьбой об автографах, но в целом никто нас не беспокоил. К тому моменту, когда мы решили покинуть ресторан, снаружи уже сгущались сумерки, а внутри было битком народу. Я добродушно спорила с Софией насчет оплаты, пока Джош направился на кухню, чтобы попытаться уверить Триш, что я не собираюсь затащить его в постель. Судя по тому, как он хмурился на обратном пути, не стоило сильно рассчитывать на успех.       Мой спор с Софией не изменил ее мнения, и она категорически отказалась принимать плату за ужин. Она вынудила нас пообещать, что вскоре мы приедем в Санта-Барбару и позволим ей приготовить что-нибудь для нас в ее ресторане. София поцеловала и обняла нас обоих на прощание, игнорируя любопытные взгляды окружающих, и тихо сказала мне:       – Я рада познакомиться с тобой, Кэйденс. Пожалуйста, верни ей улыбку.       Улыбнувшись в ответ, я сжала ее руку.       – Я постараюсь, София. – Я прижала вторую руку к груди. – Prometo.       Она тепло улыбнулась и мягко подтолкнула меня к Джошу, который пожирал глазами десерты.       – Иди, или ты его никогда отсюда не вытащишь.       Рассмеявшись, я взяла его за руку и потянула к двери.       – Идем, Джош, нам пора.       Он с тоской смотрел на десерты, хотя за вечер прикончил огромный кусок открытого пирога и половину моего сырного тарта. Увидев, что Джош колеблется, я просто, смеясь, поволокла его за руку к двери.       Фотовспышки, приветствующие наше появление, на мгновение ослепили меня, и я слегка споткнулась, автоматически защищаясь рукой от света. Рука Джоша обвила мою талию, чтобы не дать мне упасть.       – Позволь мне разобраться с этим... – Только и успел пробормотать он, когда репортеры начли забрасывать нас вопросами, и вновь засверкали вспышки.       «О, черт».       – Мистер Райли, как давно вы с мисс Харрис встречаетесь?       – Какие у вас отношения.       – Мисс Харрис, посмотрите сюда!       Джош встал немного передо мной, слегка касаясь рукой моей спины.       – К чему это все, – начал он с легкой улыбкой, заставив фотографов вновь разразиться вспышками фотоаппаратов, – плохой день для новостей?       – Робин знает, что вы здесь с другой женщиной? – Завопил кто-то, сунув микрофон прямо в лицо Джоша. Стало понятно, что здесь не только фотографы, но и репортеры с операторами.       «Черт, черт, черт».       – Кэйденс – наш с Робин общий друг... – попытался объяснить Джош, но его голос потерялся в новом шквале вопросов.       – Сюда! Джош, Кэйденс, посмотрите сюда! Улыбнитесь нам...       – Джош, когда вы с Робин расстались?       – Мисс Харрис, как вы будете работать с мисс Вард после того, как украли ее жениха?       – О, дьявол, – выдохнул Джош, – хватит с меня, пойдем.       Мы протиснулись сквозь толпу репортеров и фотографов, уходя вниз по кварталу настолько быстро, насколько это возможно. А группа двинулась за нами, продолжая выкрикивать вопросы и делать снимки. Я смотрела прямо перед собой, и не была уверенна точно, но их там было не меньше двадцати.       – Джош, это правда, что у вас с Кэйденс и Робин был секс втроем?        «О, Лиз бы это понравилось...»       – Кэйденс, на самом деле вы были с Джошем, когда якобы ‘пропали’?       «Прах побери, сколько можно повторять, что я не пропадала и не терялась...»       – Согласно нашим источникам, вы пытаетесь лаской подобраться к Джошу, чтобы уничтожить их отношения с Робин... это правда, мисс Харрис?       Я пошла медленнее. «Лаской подобраться?» Совпадение? Я от злости заскрипела зубами, чувствуя, как кровь начинает стучать в висках.       Никогда не верила в совпадения.       Я еще замедлилась, готовая вернуться в ресторан, чтобы надрать задницу старшей сестре Робин, но Джош потянул меня за руку, подгоняя. Я быстро решила, что он прав, надирать задницу Триш на глазах у двадцати репортеров и фотографов, не говоря уж о ее матери, не самая лучшая идея.       Может, как-нибудь позже.       Я ускорила шаг, чтобы не отстать от Джоша, и скоро мы уже сели в машину, захлопнув за собой двери, пока группа продолжала снимать, орать и фотографировать.       – Проклятье! – с отвращением выпалил Джош, вставляя ключ в замок зажигания. – Да что это, черт возьми, такое? Черт, ненавижу, когда они так приставучи. – Он завел мотор и быстро выехал на улицу, скрываясь от репортеров.       Я пристегнулась, вспомнив любовь Джоша к скорости, и дрожащими руками вцепилась в сиденье, когда он надавил на газ, чтобы оторваться от фургончика новостей и нескольких репортеров, решивших преследовать нас на машинах. Мы выехали на Пико на головокружительной скорости, но преследователи все еще висели у нас на хвосте. На повороте на Линкольн мы потеряли двоих из них, и, когда автомобиль вырвался на простор автострады Санта-Моники, и Джош выпустил на свободу всех лошадей, прятавшихся под капотом небольшого автомобиля, у них не было шансов.       После еще нескольких минут бешеной езды, которая заставила бы Дейла Эрнхардта-младшего гордиться, Джош замедлился до более спокойной скорости – если, конечно, можно назвать спокойными сто сорок пять километров в час – и я заставила себя разжать пальцы, стиснутые на обивке сиденья и ручке двери.       – Черт побери, – наконец, произнес Джош, улыбаясь мне. – Ну и гонка была.       Я нахмурилась и стукнула его кулаком по руке.       – Мальчишка. Ты мог убить кого-нибудь. Кого-нибудь вроде меня, например.       Он только рассмеялся, я хмыкнула и протерла лицо руками, скрывая улыбку.       Покосившись на меня, Джош заметил улыбку, и снова рассмеялся.       – Признай это. Классно прокатились.       Я только улыбнулась и покачала головой, откидываясь на спинку сиденья. После нескольких минут молчания, я с любопытством спросила:       – И часто с тобой такое происходит? Пресса всегда поджидает за углом?       Он пожал плечами.       – Иногда, если это публичное мероприятие, и я с Робин, все становится немного сумасшедшим, но обычно они гораздо менее... мерзкие. – Джош явно задумался. – Это было довольно странно.       «Когда я с Робин...» Эти слова вновь разворошили неуверенность, с которой я не готова была иметь дело. Робин и Джош играли парочку для рекламы и своих карьер... что будет если... когда... отношения между мной и Робин станут более серьезными? Как я вписываюсь в ее жизнь? И вписываюсь ли вообще? Или она думает, что все останется по-прежнему, и я буду кем-то на стороне? Я раздраженно тряхнула головой, выбрасывая неприятные мысли; вместо этого я задумалась над тем, стоит ли говорить Джошу о моих подозрениях насчет Триш.       – Джош... – нерешительно начала я, еще не зная, как это описать. – Ты слышал, что один из них спросил, насчет того, что я лаской подбираюсь к тебе, чтобы встать между тобой и Робин?       Он кивнул.       – Кэйд, пусть это тебя не беспокоит...       – Нет, нет, дело не в этом, – я покачала головой. – Хотя мне и неприятно, что люди могут так думать. – Я сделала паузу. – Когда я разговаривала с Триш сегодня вечером, она сказала, что не позволит лаской подобраться к тебе, пока Робин нет рядом...       Джош тихо ругнулся и печально покачал головой.       – Чертова Триш. Она сказала мне сегодня что-то о том, что мне нужно быть честным с Робин, ведь она узнает об этом, скажу я ей или нет. Черт. Она, должно быть, позвонила кому-то. Поверить не могу, что она это сделала! Я знаю, ей нравится доставлять Робин неприятности, но это просто смешно. Проклятье, Робби ее убьет...       – Если только я не доберусь до нее первой, – пробормотала я. – Да что такое происходит с этими двумя? Только что она защищала Робин, гордилась своей сестрой, и тут же пытается уничтожить ее жизнь...       – Да, у них всегда были странные отношения – мне кажется, Триш ужасно ревнует к известности Робин, но в то же время она невероятно преданна сестре... – Он с любопытством посмотрел на меня. – И ты все это заметила сегодня вечером?       – Нет. – Я покачала головой. – Триш приехала повидаться с Робин в то утро, когда она уезжала во Флориду. – Я провела там ночь... Когда Робин представила нас, Триш сказала, что смотрит «Девятый участок» каждый раз, когда Робин там играет, и тут же назвала ее и всех прочих актрис симпатичными мордашками без капли таланта. Это было... странно.       – Ты провела там ночь? В ее доме? – удивленно спросил Джош.       Я кивнула.       – И она познакомила тебя с Триш?       Я снова кивнула, бледно улыбнувшись.       – Все было не так просто, как сейчас звучит, были некоторые... проблемы. Но, да, я осталась на ночь, и да, она представила меня Триш.       Он присвистнул.       – Тогда, у тебя есть гораздо больше ее частей, чем тебе кажется, Кэйд. Она никогда не позволяла своим женщинам оставаться. Даже никогда не приглашала их к себе домой. Никогда.       Эти слова подействовали на меня как удар, и я откинула голову на подголовник. «Ее женщины».       Боже.       Я даже не могла радоваться другим его словам. Все, что я слышала, это ‘ее женщины’...       Джош смущенно посмотрел на меня.       – Ах, черт. Это прозвучало плохо. Я...       Я подняла руку, заставляя его замолчать.       – Нет, нет... не стоит извиняться. Я в значительной степени знала, – я неопределенно махнула рукой, – об этом. Я просто... – Я покачала головой. – Давай просто сменим тему, ладно?       Джош с беспокойством посмотрел на меня, но согласился.       – Так, э... Ты говорила, что будешь в Нью-Йорке на следующей неделе?       – Да. Скорее всего, с понедельника по среду. Конни еще уточняет детали.       – Мой отец живет на севере штата... Я заеду к нему на пару дней по пути в Англию. Ты уже знаешь, где остановишься? Может, мы могли бы пообедать вместе, или посидеть в баре, или еще что-нибудь.       Я посмотрела на него и тихо рассмеялась.       – Я люблю тебя, Джош, и наслаждаюсь твоей кампанией, но ты действительно думаешь, что это – хорошая идея, после того, что только что случилось?       Он нахмурился.       – Я не позволю прессе диктовать мне, с кем общаться, Кэйд, и тебе не советую.       В его словах была определенная ирония, учитывая то, что они с Робин занимались именно этим уже пару лет. Но я поняла, что он имеет в виду.       – У меня такое чувство, что в будущем мы будем проводить много времени вместе, Кэйд, – продолжал Джош. – Прессе придется просто привыкнуть к этому.       – Ох. – Я задумчиво потерла лоб ладонью, запустила руку в волосы. – Я знаю, знаю, и мне тоже придется привыкать к этому, ведь они просто сойдут с ума на некоторое время после показа финала сезона... – Я вздохнула. – Как насчет компромисса? Я останавливаюсь в Гансевурте, самолет в понедельник вечером, и я планировала поужинать в ресторане отеля... Хочешь присоединиться ко мне? Прессы там быть не должно. Отель хорошо заботится о безопасности.       – Мне нравится. Давай я позвоню тебе в эти выходные, чтобы все уточнить, ладно?       Я кивнула.       – Спасибо, Джош... И... Ты можешь позвонить Робин, и рассказать ей обо всем этом? Ты ведь можешь позвонить ей, верно? Я не хочу, чтобы это стало для нее сюрпризом, или она подумала...       – Я позвоню ей, но она не подумает ничего плохого, Кэйд. Не о нас с тобой. Я сомневаюсь, что она даже услышит об этом – Робин вся погружена в фильм, а съемки закрытые. – Он похлопал меня по колену. – Не нужно так волноваться. Они моментально потеряют интерес.       Я отчаянно надеялась, что он прав.