Покой, что ищет бурю

      Когда никто не видел, аль-Хайтам часто сидел у себя дома на подоконнике в гостинной, закинув на него ноги. Сбрасывал вычурную накидку, сворачивал её в плотный комок и подкладывал под спину. Он прижимался лбом к прохладному стеклу, включал погромче музыку и прикрывал глаза. Это было время мыслей. Тихих и громких, спокойных и бурных, а главное - куда более значимых, чем черные строки на белой бумаги, между листами которой сейчас лежал палец аль-Хайтама: кинуть даже мимолетный взгляд на край страницы с цифрой он не хотел.       Сегодня что-то пошло не так. Вместо того, чтобы расслабиться и задремать, аль-Хайтам почувствовал напряжение. Прохлада недостаточно обжигала кожу - он шумно захлопнул книгу и отложил её в сторону. Он положил ладони на стекло: сперва левую, а затем, неуклюже развернувшись на подоконнике, и правую. В этой нелепой позе, аль-Хайтам наконец почувствовал нотки прохлады и ему удалось провалиться глубоко внутрь себя самого…       Не то чтобы это было сложно сделать в любое другое время: даже сейчас, с ворохом новых обязанностей у него было предостаточно личного времени. Аль-Хайтам умудрялся справляться со своими новобретенными обязанностями в столь сжатые сроки, что приходилось до поры скрывать результаты, а то чего доброго работы добавится. Или вовсе не захотят выбирать нового мудреца, а это последнее чего бы он хотел. Книги сами себя не прочитают, а даже если бы и могли - в памяти не осядут.       Стук собственного сердца начал заглушать музыку. Созданные в голове аль-Хайтама мысли с треском ломались, с хрустом разлетались полочки знаний, цепляя стену вычурных планов. Все летело вниз, в темные провалы бесконечности, безобразно перемешиваясь и превращаясь в хаос.Сознание тщетно пыталось найти нить к покою.       Покой был всем, чего аль-Хайтам желал. Единственным настоящим стремлением, помимо поиска истины. Или истин - здесь кто к чему пришел. И этот самый покой всегда был недостижимым. Почему? Да потому что он как минимум не вязался со всеми этими бесконечными поисками. Противоречия?       Противоречия застревали камнем посередине реки мыслей, заставляя разделиться водопад надвое. И бурные, бурные воды мыслей рвали аль-Хайтама на части всё сильнее. Мелкими вспышками сгорали образы, которые не смогли стать чем-то законченным, не оставляя никакой надежды на внутреннюю гармонию.       Дыхание сбилось, пятно пара на стекле пульсировало в такт прерывистым вдохам и выдохам. Пальцы подтянулись поближе к ладоням, не отрываясь от поверхности, когти попытались впиться в неподатливую твердь - тихий скрежет разлился по тишине комнаты. Отчаянно не хватало холода. Наушники слетели на шею, веки плотно зажмурены, по телу пробежала мелкая дрожь, которую сопроводил негромкий рык.       Вдруг аль-Хайтам резко выдохнул и рывком спрыгнул с подоконника после того, как луч солнца скользнул по его щеке. Нужно было срочно вернуть себе самому свое же лицо: скоро сюда придет шум. Нелепое, противоположное и тщетно пытающееся выйти за рамки эксперимента.       Аль-Хайтам надел наушники и расправил их провод, следом приглушив звуки музыки. Накидка никак не приводилась в приличный вид, сколько он не пытался ее встряхнуть или разгладить. Сдавшись, просто отнес к себе в комнату и бросил её на кровать. Взгляд зацепился за зеленую листву за окном. Аль-Хайтам замер на долгое мгновение, вновь обретая привычное течение мысли в своей голове. За уходящим потоком хаоса тянулся едва заметный шлейф:       Он был покоем, что ищет бурю. Аль-Хайтам чувствовал, что где-то там за стеклом бродит по миру древняя буря, что ищет покой.