Доверчивое, щемящее, искреннее

После оглашения оценок Саша был рад до безумия. В своих масштабах, естественно — улыбался во весь рот, громко смеялся над какой-то Лининой шуткой, пытался втянуть в разговор отстраненного Диму. Олег смотрел на него и чувствовал, как сердце внутри обливается горячей нежностью. У Саши 19 баллов, это прекрасный результат — достойный его точной работы. Олег ставил ему десять не задумываясь. Башаров, спрашивающий про «как аукнется», явно мало понимал в любви — о какой мести может идти речь, если Саша заслужил эту десятку, а Олегу было так легко дать ему желаемое? Пока Саша обходил всех участников, перекидываясь с каждым парой предложений, Олег незаметно подошёл к Шевченко, которая явно уже собиралась уходить. — Надежда Эдуардовна, я Вас сильно не задержу. Я Вас поблагодарить хотел, — начал было он, но его почти тут же перебили: — Нашёл за что благодарить! — сказала она возмущенно, будто его благодарность оскорбительна всему ее роду, — Я только сообщила. Это же непреложное правило — предупредить ближайших родственников проклятого. Саша меня уже тоже пытался благодарить, услуги предлагал. Ты ему скажи, что я это не ради одолжений делаю! Нечего тут. Протоптали дорожку. Олег с трудом сдержал смех. Все же Надежда Эдуардовна, какой бы сильной ведьмой не была, оставалась простой женщиной, сильно похожей на маминых подруг из родного города. Такая же прямолинейная, понятная, иногда грубоватая, но всегда душевная. — Хорошо, Надежда Эдуардовна, я Вас понял. Многоликая кивнула и направилась к своей гримерке. Олег отстраненно подумал, что Саше, сейчас весело разговаривающему с Райдос, можно было бы взять с нее пример. Через пять минут, устав ждать, Олег подошёл к брату со спины и мягко положил руку на лопатку. Саша тут же обернулся. — Ты что-то хотел, Олеж? — спросил он. — Не буду мешать, — сказала Вика, чуть наклонила голову и отошла к Гецати, оставляя их одних. — Давай пройдемся, — сказал вдруг Саша. Олег в притворном удивлении поднял брови, — Хочу подышать воздухом. — Тут идти некуда, вокруг одни многоэтажки, — начал было Олег, но, увидев взгляд Саши, остановился, — Ладно, пойдём пройдёмся. На улице было холодно. Олег поплотнее закутался в свою куртку, спрятал нос в воротник. Саша намотал на шею шарф и натянул шапку на уши. Город встретил их бесконечными многоэтажками с редкими горящими окнами — небольшими островками чужого тепла. Они молча шли по ночным улицам. Олег дышал городским, горьковатым воздухом, думая обо всем и ни о чем одновременно. Саша рядом тоже был глубоко погружен в свои мысли, наверняка крутящиеся вокруг недавнего триумфа. Олег чувствовал от него искрящуюся, счастливую энергию. Кто бы мог подумать: всего две цифры — а столько радости (Олег предпочитал не думать о том, что он сам в прошлый раз поцеловал Сашу, охотно потакающего всем его веселым глупостям, прямо в гримерке). Как-то незаметно они подошли к какому-то типичному ТЦ. Здание горело вывесками и огнями, у входа толпились смеющиеся подростки, которых явно уже заждались дома, на парковке возрастная женщина укладывала в машину пакеты с покупками. Саша вдруг, будто очнувшись от сна, огляделся, оценивая обстановку, и схватил Олега за руку. Тот недоуменно посмотрел на брата, но Саша только улыбнулся ему и повёл куда-то в сторону. Несколько шагов спустя Олег понял, что его ведут на звуки живой музыки. Источником музыки оказалась девушка, в одиночку играющая на гитаре в микрофон. Рядом с ней стояла небольшая колонка, впереди лежал открытый гитарный чехол с парой купюр внутри. Она выглядела трогательно и чуть печально, так, как всегда выглядят уличные музыканты в длинные холодные вечера. Они с Сашей молча стояли и смотрели, как она играет — без особых изысков, но чувственно, а оттого красиво. В один момент Саша переплел пальцы их сцепленных рук. Олег перевел взгляд на брата, но Саша продолжал смотреть на девушку. Его профиль красиво очерчивал золотой свет огней, создавая вокруг головы нечто вроде неонового нимба. Олег на несколько секунд залюбовался. — Спорим, ты не сможешь пойти и спеть сейчас, — сказал вдруг Саша с неуместным, детским вызовом, поворачивая голову к брату. Олег тихо засмеялся. — Как спеть-то, Саш? Ты о чем? Саша кивнул на девушку, начинающую играть какую-то новую мелодию. — Спеть с ней, — Саша быстро достал из кармана кошелек, вынул оттуда пару купюр, — Подойди к ней, попроси сыграть песню, какую хочешь. И спой. Олег скептично фыркнул. — Зачем? Саша пару секунд упрямо смотрел на него, надеясь, что Олег сдастся. Не добившись успеха, наигранно тяжело вздохнул, убирая деньги в карман: — Так бы и сказал, что стесняешься. Олег почувствовал, как резко вспыхнул (сам не понимая, смущением или праведным гневом): — Я не стесняюсь! — Иди тогда спой, — видя, что брат все ещё не решается, Саша решил добить, — Тебя все равно никто здесь не узнает. Когда, если не сейчас? Олег требовательно протянул Саше ладонь. Тот с хитрой улыбкой отдал ему деньги. Олег вздохнул, из-за волнения сложил купюры пополам, разгладил. Надо было идти. — Здравствуйте, — улыбнулся он девушке, которая настороженно посмотрела на него, — Я тут поспорил со своим, — Он бросил взгляд на Сашу, думая, как корректнее будет сказать, — Со своим братом, что я спою с Вами одну песню. От Вас требуется только игра на гитаре. Вот, — от двумя пальцами протянул ей деньги. Она взяла, все ещё внимательно рассматривая его лицо, — Согласны? — Давайте попробуем, — слегка неуверенно согласилась она, нервно дернула за струну, — Что петь будем? Олег на пару секунд задумался, посмотрел на Сашу, решил: — Знаете «Моя душа рваная»? Рожден Ануси. Она наклонила голову: — Мотив да. Аккорды откроете? — Секунду, — он достал телефон, разблокировал, тут же щурясь от яркости, открыл гугл, — «AmDm» вам ок? — Да, пойдёт, — она деликатно заглянула в экран, тонким пальцем листнула вниз, — Да, я такое сыграю. — Хорошо, — сказал он, чувствуя, как сердце бьётся в волнении с новой силой. Олег до последнего надеялся, что она откажется, и он с чистой совестью вернётся к Саше. Не судьба, — Начинайте. Она отошла на шаг в сторону, давая ему место у микрофона, и начала наигрывать мелодию. Сначала чуть медленно, подбирая бой и смену аккордов, постепенно входя в нормальный темп. Олег знал, что из-за холода ее руки не были достаточно расслаблены и слушались плохо, но она неплохо с этим справлялась. Олег слушал музыку, чуть прикрыв глаза, пытаясь раствориться в каждом звуке. И, наконец дождавшись вступления, начал: — Я не лягу под ноги к тебе, никогда! — пропел он, машинально положив одну руку на микрофон. Он открыл глаза и смотрел теперь только на Сашу, стоявшего в нескольких метрах. Тот почти сразу начал кивать головой в такт, тоже не сводя глаз с брата. Олегу казалось, что каждый раз, когда их глаза встречались, какая-то струна внутри него вздрагивала от нежно-волнительного напряжения. Эта песня была не про них. Совсем. Но Олег пел эти чужие слова с той своей теплотой и любовью, что чувствовал к Саше, и тот, казалось, это понимал. Они общались молча, без использования жестов или своих сил, лишь свою любовь. Весь их диалог, произошедший в эти несколько минут, можно было заключить в одну простую, но болезненно важную формулу: я в тебя верю — я знаю. Песня закончилась незаметно. Прозвучавшая после последнего аккорда тишина заставила Олега вздрогнуть, отвести взгляд от брата, болезненно вырываясь из глубоких мыслей. Реальность навалилась разом, успокаивая и заземляя. В уши вливались уютные городские звуки — тихий шум шин по дороге, гул людских голосов в сторонке, едва уловимое движение ветра. Вместе с реальностью вернулся и холод — Олег почувствовал, как воздух трогает замерзшие уши. В следующую секунду его вдруг крепко обняли со спины, прижимая к себе, тепло задышали в ухо. Олег развернулся в его руках и прижал брата к себе в ответ, обнимая за плечи. Оторвался Саша от него только через несколько долгих секунд, посмотрел на девушку, ставшую невольной свидетельницей их объятий. Олегу стало перед ней неловко. Слишком много неловкостей за один вечер. Больше он с Сашей гулять ни за что не пойдёт. — Вы, — сказала девушка медленно, указывая на Сашу красным от холода пальцем, — Из Битвы Экстрасенсов? Да? Олег тяжело вздохнул, Саша засмеялся, бросая на него торжествующий взгляд. — Я да. Приятно познакомится. — Я не помню Вашего имени, простите, — покаялась она. Саша подбадривающе улыбнулся: — Александр Шепс, — он указал на Олега, — И Олег Шепс, мой брат. — Влада. На пару секунд повисло неловкое молчание. Через пару секунд Саша предложил: — Влада, может, хотите фотографию? Девушка помотала головой. И вдруг, глядя прямо на Олега, спросила: — Можете расписаться на гитаре? — Могу, конечно, — чуть удивленно ответил он, бросая быстрый взгляд на Сашу. Она порылась в сумке, достала оттуда маркер, протянула Олегу. — Вот тут, — она показала место на корпусе. — Саш, посвети, — попросил он. Саша быстро достал телефон, включил вспышку, освещая глянцевое дерево. Олег быстро поставил свой автограф, рядом написал «от Олега Ш.» и нарисовал маленькое сердечко, — Готово. — Спасибо большое, — сказала она и вдруг улыбнулась. Лицо ее стало совсем юным, Олег бегло подумал, что ей наверное и двадцати нет, — Удачи вам! — И Вам, — улыбнулся Саша и, положив руку Олегу на пояс, повёл в сторону. Как только они отошли на достаточное расстояние, Олег уткнулся холодным носом Саше в тёплую шею, потерся. Саша вдруг повернул голову, смотря куда-то назад. Проверил, наблюдает ли Влада, понял Олег. Удостоверившись, что опасности нет, Саша быстро поцеловал Олега в губы. Прикосновение длилось не дольше пяти секунд, но Олег чувствовал, как радость беснуется внутри. — А я говорил, что тебя не узнают, — сказал Саша, отстраняясь. Олег громко и искренне засмеялся.