Доверчивое, щемящее, искреннее

Мандраж Саши перед окончательным объявлением оценок начался заблаговременно, за сутки до съемок. Они вдвоём сидели в гостиной. Саша листал что-то на телефоне, а Олег тщетно пытался не заснуть прямо на его плече. — Как думаешь, сколько мне поставят? — Вдруг спросил Саша. Уставшего Олега так загрузил этот внезапный вопрос, что он не нашёлся с ответом, — Семь, да? Как Череватому. Волнение в его голосе можно было почувствовать почти физически. — Саш, — Олег вздохнул, поднял тяжелую голову от Сашиного плеча, — Все хорошо будет. Ну ты чего? Всегда же любимцем был. Что это за сомнения? Саша помолчал. — Я как будто уже вырос из того возраста, когда мог быть любимцем, нет? Вон ты, Дима, Лина. Влад. Больше подходите. Олег чуть отстранился, откидываясь на мягкую спинку дивана: — Ты все ещё загоняешься из-за тупых слов Череватого? Поверь, он этого не стоит. Он же что угодно будет молоть на эмоциях. Саша кивнул, но не выглядел особо убежденным. Такое у него бывало — во время волнения Саша сомневался во всем. Нет, Олег, я не думаю, что ты мне врешь, просто ты не объективен, ведь любишь меня. — Вот увидишь, — Олег говорил с полной уверенностью в своих словах, — Ты ещё меня по зрительскому обгонишь. На следующий день в такси Саша собственнически держал ладонь Олега в своей, свободной рукой отбивая какую-то мелодию на колене. — Не волнуйся, — сказал Олег, — Ненавижу, когда ты такой. Саша повернулся к нему, остро посмотрел: — Какой? — Нервный. В такие моменты я думаю о том, зачем нам вообще это шоу. Ты только нервы себе трепешь. Саша благодарно сжал его руку. — Я привык уже. Более или менее. Тут не шоу виновато, а я. Сам же волнуюсь. — Когда у нас была свободная неделя, ты был спокоен. Подступило время результатов — ты начал пить чай литрами и слова разных идиотов вспоминать. Попробуй мне сказать, что в этом не виновато шоу. Саша шутливо толкнул его колено своим. — Может быть. Но это шоу — часть моей жизни уже десять лет. Как я его брошу? Олег прикусил губу. На такие вопросы у него не было ответа. Саша, казалось, все понял. Сжал его ладонь в своей почти до боли, погладил большим пальцем косточку. Всю оставшуюся дорогу они молчали. В особняке подготовка к съемке шла полным ходом. В комнате, которую все с легкой подачи Лины называли «гримерная гостиная», собрались почти все, не хватало только задерживающегося где-то в пути Димы. Саша сел на единственное пустое кресло, Олег, недолго думая, умостился на широком подлокотнике, выудил телефон из кармана брюк и полез в Телеграмм. — Ставки будем делать? — спросила Райдос, по королевски сидящая на стуле чуть в стороне. По ней никогда не скажешь, но она любила интриги не меньше Башарова, — Кому сколько дадут. — Я буду, — Череватый поднял руку, — Ставлю пятьсот на семь Шепсу. Олег, на секунду сжав зубы так, что коренные больно вжались в десну, тоже поднял руку, не отрываясь от телефона и делая вид, что читает там что-то ужасно интересное: — Две тысячи на то, что Саше дадут девять. С половиной. Лина посмотрела с уважением. Саша незаметно толкнул его бедро локтем. Олег поймал его возмущенный взгляд и ответил на него поднятой бровью, мол, что не так. Как будто ты этого не ожидал. — Что, кроме Шепса вас никто не интересует? — со скрытой насмешкой спросила Вика. Влад что-то начал говорить про Лину, но Олег уже не слушал. Слава богу, долго им заниматься этим мракобесием не дали. В комнату влетела ассистентка и попросила пройти в готический зал. Саша тут же встал с кресла, повёл плечами, разминая мышцы. Олег встал тоже, успокаивающе похлопал брата по спине, после чего отработанным движением взял в ладонь Сашин амулет. Олег все никак не мог привыкнуть к новой, вытянутой форме, но, стоит отдать агату должное, в руку он ложился идеально. — Ты все равно лучший. Хорошо? — он глянул Саше в глаза, — Верю в тебя. Давай. Саша кивнул, внимательно разглядывая его глаза, будто был не в силах насмотреться. Олегу показалось, что он может стоять так часами, но время поджимало. Пришлось занимать место перед камерами. Начали. Результаты Шевченко и Лины Олег принимает спокойно. 6 с чем-то. Средние баллы, у Череватого и Райдос такие же были; беспокоиться совершенно не о чем. Олег пару раз бросал беглые взгляды на Сашу — тот выглядел не спокойным, но веселым, улыбался на какие-то тихие Линины слова. Хорошо. — Итак, пришло время узнать, сколько же баллов поставили фанаты Александру Шепсу. Олег морально готовился к этому моменту, но все равно было тяжело ждать все то время, что Башаров тянул искусственную интригу. Отвратительная манера всех ведущих. Олег никогда ее не понимал. Когда же, наконец, Марат соизволил назвать Сашины баллы, Олег почти физически ощутил его облегчение и радость. Олег почувствовал, как улыбка, против всяких усилий, трогает губы. Вспомнив кое-что, удовлетворенно кивнул сам себе. Череватый ему теперь пятьсот рублей должен, получается. Олег сразу же начал хлопать. К нему присоединилась Марьяна, выглядевшая впечатленной, а через пару секунд присоединился Дима, будто только осознав, что случилось. Олег услышал, как с другой стороны Лина говорит громким шепотом: — Саша, крут! Олегу захотелось подписаться под каждым словом. А дальше произошло невообразимое. — Я бы даже был рад поделиться этими баллами с кем-нибудь, — сказал Саша. Олег чувствует его настроение — радость ослепляет, заставляет говорить странные, необдуманные вещи. И ладно бы это остановилось на одном слишком радостном Саше. Олег слишком чётко видел, как меняются глаза Башарова, приобретая нехороший, расчетливый блеск. Стало понятно, что так просто Саше эту неосторожность не простят. И следующие пару минут Олег молча смотрел, как Саша «с барского плеча» отдает Шевченко свои честно заработанные баллы. Вся симпатия, появившаяся у Олега к Многоликой за предупреждение о порче, испарилась, будто ее и не было. Два ей мало, а «пять баллов беру». А не хотите ещё в придачу ключ от квартиры, где все рабочие вещи лежат? — Тогда у Надежды Эдуардовны будет даже больше, чем у Олега, — Сказал Башаров, и Олег не выдержал, бросил на Сашу быстрый взгляд. Проверить реакцию, посмотреть, не сильно ли волнуется. — Я за Олега вообще не переживаю, — сказал Саша, и Олег сразу понял, что да, волнуется. Просто из-за адреналина, ударившего в голову, не сильно. Когда Шевченко получала Сашины баллы, Олег тоскливо смотрел, как Саша, единственный человек, которого он был бы рад видеть выше себя в турнирной таблице, сдвигается вниз, на четвёртое место. Олег бросил взгляд на Сашу. Тот, казалось, не выглядел уверенным в том, что сделал, и был похож на двоечника, который по собственной дурости списал контрольную на пять — что сделано, то сделано, но разгребать это придётся потом и кровью. Олег глубоко вздохнул. Ничего, разгребут. И не такое разгребали. Башаров тем временем наконец одумался. Предложил всем несогласным поднять руки. Олег снова посмотрел на Сашу. Тот своего уверенно-обреченного лица не менял. Значит, стоим на своей глупости до последнего. Олег с неудовольствием покорился, оставаясь в стороне от голосования. Слава богу, Дима Матвеев никаких подобных угрызений братской любви не испытывал. Легко поднял руку, перекатился с пятки на носок, отсалютовал в камеру. Олег ему даже слегка позавидовал. Баллы вернулись на круги своя. Все участники, казалось, облегченно выдохнули. Почти сразу пошли шутки — верный знак, что все решили не зацикливаться на проблеме. Олег повёл головой, приводя мысли в порядок. Обошлось. Главный урок на сегодня: Сашиному красноречию доверять нельзя. Оно им как-то боком выходит. После окончания съемки Олег быстро подошёл к Саше, потянул его за рукав: — Пошли. Саша посмотрел на него уставшими глазами и кивнул. В гримерке Олег, наконец, притянул Сашу к себе в объятия, прижал близко-близко. Вздохнул запах чужих волос. — Ты такого больше, блин, не делай, ладно? Меня за тебя чуть инфаркт не хватил. Саша легко ущипнул его за кожу где-то под ребрами: — Молод ты для инфаркта. Жить и жить. И тоже обнял. Они стояли так несколько минут. Саша устроил голову у Олега под челюстью, прижал его к себе за талию. Олег, обнимая Сашу за плечи, периодически то зарывался рукой в его волосы, то проводил по спине, успокаивая. Тишину нарушало лишь их тихое дыхание. — Шевченко Диме занизит, — сказал Олег задумчиво, — Надо бы ему десятку за задание поставить. Саша кивнул: — Поставим. На том и решили.