Боги, которые играют в людей

Лия шла по предрассветному лесу. Уже просыпались птицы, оглашая окрестности своими трелями, ноги холодила выпавшая роса, а разметавшиеся волосы изредка задевали спускающуюся с веток паутинку. Она откуда-то знала, что идти нужно именно туда, на запад, не тревожа покой леса, но и не скрываясь, ведь невозможно укрыться от того, что пронизывает всю суть этого места. Рассвет полностью вступил в свои права. Тропинку перебежал фыркающий ёжик, возвращающийся домой с ночной охоты, прямо над головой перелетела с ветки на ветку рано проснувшаяся белка, а откуда-то сбоку выскочил любопытный лисёнок, смешно принюхавшийся к неизвестному человеческому запаху. Он, видимо, решил, что новая обитательница с удовольствием с ним поиграет, и стал прыгать вокруг, припадая на передние лапы и играючи показывая клыки. Лия улыбнулась, но с дороги не свернула, а рыжий проказник так увлёкся охотой понарошку, что не заметил, как они вышли на большую поляну, обнесённую, как частоколом, вековыми елями. Узнав, наконец, место, лисёнок извернулся прямо в прыжке, и, подвывая от ужаса, устремился обратно в лес. Лие же поляна совсем не казалась опасной или неприятной. Она вся была усеяна различными цветами, среди которых преобладали крупные жёлтые одуванчики и ярко-красные маки. А на другом краю на толстой ветке огромного дерева сидела молодая девушка со светлыми волосами, грустно смотрящая на Лию. — Ты разрешишь? Сидящая подвинулась, и Лия устроилась рядом, исподтишка рассматривая соседку. Та была молодой и красивой, но печаль в трудноопределимого цвета глазах, казалось, пропитала всё её существо. — Кто ты? — Я тут живу, — непонятно отозвалась девушка. — А как ты здесь оказалась? — Не знаю, — пожала плечами Лия. — Наверное, я просто сплю. Или, может, я уже умерла. — Не шути так, — внезапно серьёзно и резко оборвала её девушка. — Не зови… её раньше предназначенного времени. В каждой смерти должен быть смысл, который определяет предварительно прожитая жизнь. И те, за которыми ты гонишься, уже за Вратами, но в самом начале пути. И ты обязательно успеешь, если перестанешь торопиться. Лия подавила жгучее желание вскочить и побежать искать неизвестно как выглядящие Врата. В словах собеседницы была несокрушимая уверенность, и единственно правильным оказалось прислушаться, послушаться и перестать спешить. — А почему ты грустишь здесь одна в такой чудесный день? Девушка опустила голову и Лия заметила в её ладонях поникший, явно давно сорванный одуванчик. — У меня никогда не получается сплести себе красивый венок, — печально отозвалась она. — Вот, смотри. Она гибко наклонилась и бережно сорвала ещё один цветок, яркий и полный жизненных сил. Но, пока выпрямлялась, он поник в её пальцах, весёлые жёлтые лепестки посерели, стебель сморщился и высох. В глазах девушки блеснули слёзы, но она не отбросила цветок, а осторожно положила его рядом с предыдущим. Лия внимательно посмотрела на ещё сильнее опечалившуюся красавицу. Ещё раньше её удивило поведение мелкой лесной живности. Спускающийся с ветки крошечный паучок приблизился к плечу её соседки, задрожал, едва не оборвав нить паутинки, и взлетел обратно, даже не коснувшись кожи, тогда как сама Лия за время короткого разговора смахнула с себя минимум трёх насекомых. И испуг лисёнка. И умирающие прямо в руках цветы… А впрочем, что она теряет? — Посиди здесь, я сейчас. Лия быстро собрала большой букет одуванчиков и несколько самых красивых маков. Венок получался роскошным, в несколько рядов, жёлтый с красными вкраплениями. Она плела сосредоточенно, чуть улыбаясь, и поглядывала на новую знакомую, которая наблюдала за ней с восторгом и толикой недоверия. Наконец украшение было закончено, и Лия, осторожно провернув его, положила на светлые волосы, надеясь, что цветы не скорчатся сразу. — Красиво? — с замиранием сердца спросила девушка. — Очень! Лия нисколько не кривила душой — венок смотрелся восхитительно, делая образ ещё более очаровательным, но и почему-то более печальным. Девушка осторожно покачала головой, кончиками пальцев дотронулась до цветков, странным образом ещё сильнее посвежевших, и вдруг повернулась к Лие, впервые прямо посмотрев ей в глаза. Мудрость веков не была бы столь глубока и столь одинока… — Спасибо. Ты порадовала меня, и я хочу кое-что сделать для тебя. Запомни: если люди иногда играют в богов, то боги точно так же могут играть в людей. Всему своё время. Всему. Своё. Время. В руках у девушки оказался браслет, сплетённый из стеблей травы, который она надела на запястье Лии. Потом пришёл черёд одного из колец, перстня с тёмным четырёхугольным камнем. Он оказался почти по размеру. И девушка, проведя рукой по растущей рядом траве, поднесла сложенную горстью ладонь к губам Лии. — Пей! Вода искрилась и переливалась под рассеянными солнечными лучами, и Лия, не сомневаясь ни секунды, проглотила жидкость. — Браслет из одолень-травы, воскрешающий камень и вода жизни, — речитативом проговорила девушка. — Теперь ты под моей защитой. Мы ещё встретимся. — Я буду ждать! — успела воскликнуть Лия, и день вокруг стремительно потемнел: — Не каждый раз удаётся подружиться со Смертью…