Боги, которые играют в людей

Единственная живая ветка, корчившаяся в костре, вспыхнула и мучительно извернулась петлёй, умирая, но не сдаваясь. Лия вскрикнула и, поддев валяющейся рядом рогатиной, выбросила ветку из огня, тут же плеснув сверху остатками воды из котелка. На изломе петли отпали обожженные слои, и сквозь тонкую щёлочку проглянула несломленная, живая середина. Лия улыбнулась, отвязывая от штанины один из множества шнурков: эта деревянная петелька станет её личным талисманом, напоминающим, что никогда, никогда и ни в коем случае нельзя сдаваться, даже если обстоятельства кажутся непреодолимыми. Кто знает, если она сама выступила для веточки в роли всемогущего божества, достав её из огня, может, и для неё самой, покинувшей своё племя, кто-то сотворит подобное… — И чего же ты желаешь от божества? — прозвучал сзади негромкий глубокий голос. Лия развернулась, удивлённая, что ничего не услышала. За её спиной стоял высокий мощный мужчина, с рыжеватыми волосами ниже плеч и в одной набедренной повязке. Отблески костра отражались в его глазах, как два маленьких факела, но угрозы Лия не чувствовала. Он подошёл и присел возле костра, протянув к нему ладони, а пламя выгнулось, стараясь ласково коснуться кожи, обвить и приласкать. Она заметила на его боку страшный рваный шрам, а на запястьях и щиколотках широкие полосы от кандалов, и поняла, кто перед ней. — П-прометей? Ты — Прометей? — Он самый, — сидящий изобразил то ли поклон, то ли кивок. — И всё же ответь, чего ты хочешь от богов? — Жизнь, — не задумываясь, выпалила Лия. — Вечную жизнь? Бессмертие? — Нет, — она даже поморщилась от такого предположения. — Зачем мне вечная жизнь? Видеть, как умирают те, кто мне дорог? Спасибо, это я уже видела, мне хватит. Я хочу, чтобы боги, любые боги, вернули жизнь тем, у кого её несправедливо отобрали. — Любые боги? — заинтересовался титан. — Твои поступили с тобой несправедливо, и ты готова переметнуться к другим? — Не переметнуться, — Лию почему-то ничуть не удивляла эта беседа. — Я хочу понять, за что меня наказали, отобрав жизни мужа и дочери. Раньше я боялась своей смерти, да. Как любой человек. Но теперь я поняла, что страшнее — жить, потеряв навсегда тех, кого любишь. Пусть души людей бессмертны, но я хочу понять, что сделала не так? — То есть просто положиться на волю высших, по определению более мудрых существ, ты не пробовала? — казалось, Прометея действительно интересует её ответ. — Как и ты, — парировала Лия. — Я читала миф. Сколько народу тебя уговаривала смириться с волей Зевса и покориться ему? Старец Океан с океанидами, Гермес, ещё кто-то. Но ты стоял на своём, страдая, но не ломаясь, — она кивком указала на шрам от орлиного клюва. Прометей поджал губы. Спорить было невозможно. Человеческая девчонка сделала его его же оружием. Ну что ж… — Убедила, — неохотно проговорил бессмертный титан. — Но помни: чтобы дать жизнь — нужно умереть. С этими словами он выбросил вперёд руку, прижав раскрытую ладонь ко лбу Лии. И костёр погас.