Нет сердца

      Дазай Осаму достаточно хитёр, чтобы Канэко обмануть.       Мисудзу Канэко достаточно влюблена, чтобы Осаму слепо верить.       Дазай за ней наблюдает зорким взглядом украдкой, стоит девушке появиться в зоне видимости. Дазай её в объятиях душит, раз за разом двойное самоубийство предлагая в ответ получая лишь шипение, и, в лучшем случае кулачком в грудь, в худшем — каблуком по ноге.       Канэко так сильно раздражает, когда он шутит про то, что было бы неплохо: «Если бы Нэко-чан его случайно рукой придушила — конечно же в порыве страсти, а не из плохих намерений! А потом из горя убила бы себя с помощью моего револьера. Это же так романтично!» — Канэко внутри пробирает злость такая, что руки потряхивает, и она едва держится, чтобы не схватить за каштановые кудри, не опустить его лисью морду вниз, и не… Не важно.       Просто, понимаете, Осаму Канэко любит смертельно. И ему бы очень не хотелось, чтобы это чудо досталось бы кому-то ещё.       Просто, понимаете, проблема в том, что Канэко на двойной суицид не соглашается, и Дазаю от этого так тревожно-тревожно в груди.       Он эту тревогу пытается заглушить свиданием на крыше, где он Мисудзу крепко к себе прижмёт, а потом…       Они полетят.       Они полетят далеко-далеко.       Вместе.       От таких мыслей на бледных губах расцветает улыбка, пока маленькое тело в руках пытается, ну хоть как-то высвободиться, только вот Дазай обнимает крепко, на ухо шепча, что он Мисудзу любит-любит-любит.       /И скоро всё будет хорошо./