Ценная находка

      2004 год. Остров Провиденсия. Колумбия.       Тропический ливень изо всех сил хлестал по старой крыше, покрытой огромными пальмовыми листьями. Небольшой покосившийся домишко, запрятанный в тропической растительности острова, лишь снаружи выглядел древней и заброшенной хижиной. Казалось, здесь полвека не ступала нога человека, а само чудом уцелевшее строение больше походило на памятник древности и взывало ко временам, когда земли Провиденсии заселяли одни аборигены. Но такое впечатление могло сложиться лишь у простых смертных, если бы они каким-то чудом узрели хижину вопреки магглоотталкивающим чарам, что само по себе было невозможным.       Хозяин своеобразной «резиденции» был слишком искусным магом, чтобы допустить подобную оплошность и дать себя обнаружить. Эдуардо Джарамилло ходил по этой земле уже без малого сотню лет, большую часть из которых вёл затворнический образ жизни. Непревзойдённый в своём роде артефактор, он потратил всю жизнь на изучение различных магических объектов, разбросанных по миру. Пожалуй, ни один из ныне живущих магов не мог соперничать с ним по уровню просвещённости в вопросах волшебных изобретений с древности до настоящего времени.       Эдуардо хоть и сотрудничал с местным Министерством Магии и даже посещал своеобразные международные конференции магов, делал это крайне редко и очень неохотно. Всю молодость он провёл в экспедициях, разыскивая то, что, попав в не те руки, могло бы привести к катастрофическим последствиям для целого мира. Много чего интересного прошло через него, много тайн и загадок ему удалось разгадать и уйму катастроф предотвратить.       Сейчас, сидя за массивным деревянным столом своего кабинета, он был как никогда сосредоточен и увлечён. Волшебная палочка выводила в воздухе аккуратные узоры, следом за которыми на пергаменте появлялись нужные изображения. Работа была кропотливой. Эдуардо торопился и не хотел упустить ни малейшей детали. Данные должны быть максимально точными. Требовалось также не забыть добавить заметки и подсказки для одной очень талантливой волшебницы, с которой он познакомился два года назад на очередной конференции в Австралии. Она покорила старого мага своим интеллектом вкупе с редкостной верой в добро и справедливость.       Эх! Он явно становился сентиментальным под старость лет. Своей семьи у синьора Джарамилло не было. Друзьями он тоже не обзавёлся, так как не привык кому-либо доверять. Но та молодая ведьма — было в ней что-то, что заставило его старческое сердце дрогнуть. Её горящие глаза и направленность задаваемых вопросов изумили Эдуардо до глубины души. Ох, как же она отличалась от всех тех алчных пройдох, желающих вытянуть из него информацию, дабы использовать ту в своих корыстных целях.       Он знал, что у него мало времени. Предчувствие никогда не обманывало синьора Джарамилло. За ним рано или поздно придут. Возможно, даже быстрее, чем он успеет разгадать последнюю тайну. До этого момента он не мог никому доверить данную информацию, даже официальным властям родной страны.       Политика… Пожилой маг откинулся в старом, потрёпанном, но безумно удобном и любимом кресле, и растёр уставшие глаза. Он никогда не верил стремящимся к власти скользким типам. Мало у кого из них были действительно чистые помыслы. За свою достаточно продолжительную жизнь синьор Джарамилло насмотрелся такого дерьма, что теперь все без исключения политики плелись в самом конце списка тех лиц, кому можно доверять.       Нет, он не отдаст им свою последнюю находку. Несмотря на то, что загадка шкатулки была еще не разгадана — он ни капли не сомневался в её содержимом. Серьги Шивы — созидание и разрушение. Стоило только этому сокровищу попасть не в те руки, последствия станут необратимыми. Недаром он никому не сообщал о результатах своей последней экспедиции, в которую ездил более десяти лет назад. Всё это время, пока он расшифровывал подсказки, анализировал и собирал материалы, артефакт находился в надёжном месте.       Старый волшебник взмахом палочки нанёс на пергамент последние штрихи и тяжело вздохнул. Стрелки волшебных часов на противоположной стене просторного кабинета остановились на отметке «ужин».       Синьор Джарамилло поместил пергамент в конверт, который запечатал магией, и поковылял к окну. Приём пищи — действо, несомненно, важное, но он не любил оставлять дела незавершёнными.       Дождь немного стих и продолжал омывать местную растительность ярких оттенков не столь мощными потоками воды. Едва старый маг распахнул оконные рамы, в помещение ворвался свежий влажный воздух. Парочка огромных зелёных листьев невысоких пальм, произрастающих около дома, протиснулись прямо в комнату, окатив хозяина каплями воды.       Синьор Джарамилло мысленно выругался и воспроизвёл странный звук, похожий на множество тех, что раздавались в тропическом лесу. Через несколько долгожданных минут откуда-то сверху послышались взмахи крыльев, и на подоконник опустилась диковинная разноцветная птица. Её перья переливались оттенками голубого и зелёного, а массивный клюв сверху венчала жёлтая полоса.       Пожилой маг потрепал птицу по голове и протянул конверт.       — Возможно, это последнее твоё письмо, малыш. Не подведи.       Изумрудный туканет вперился в хозяина своими глазами бусинами и немного наклонил голову, всем своим видом демонстрируя, что ему не очень-то нравится произнесённая фраза.       — Обойдемся без сантиментов. Давай же, нельзя терять ни минуты, — махнул рукой Эдуардо и потянулся к раме, чтобы закрыть окно. Разгуливающий по дому ветер всё же был не самой лучшей компанией для старика.       Красочный почтальон взмыл в воздух, быстро потерявшись между массивными листьями деревьев. Мистер Джарамилло потрепал аккуратную бородку, расправил полы тёмно-коричневой мантии и направился на кухню, где его ждал аппетитный ужин. По пути он небрежно махнул палочкой, избавляя от пыли многочисленные стеллажи с книгами, расположенные по периметру кабинета. Изнутри его скромное жилище выглядело намного просторнее, чем снаружи и не казалось таким уж маленьким. Здесь была и просторная гостиная с камином, и лаборатория, и даже гостевая спальня, хотя гостей у старого мага отродясь не бывало.       После плотного приёма пищи старый волшебник разобрал корреспонденцию, большую часть из которой просто сжёг в камине. Сколько же разнообразных мошенников пытались выйти с ним на связь и задобрить его своими приторными речами и лживыми обещаниями. Он откинул в сторону даже приглашение от господина Президента на очередной приём. У него не было желания заводить новых знакомств и делиться с кем-либо своими последними исследованиями и догадками. Безопаснее было унести их с собой в могилу, нежели выдать столь опасные знания не тем людям.       Синьор Джарамилло почти задремал, сидя в своём любимом кресле-качалке, но раздавшийся грохот со стороны входа заставил его подскочить, словно юнца. «Началось», — мелькнула шальная мысль. Пожилой маг быстро сунул в рот какую-то капсулу, которую вытащил из кармана мантии и попятился к стене.       Он не ошибся. Буквально через пару мгновений в проёме показался высокий молодой человек, который играючи вертел пальцами свою волшебную палочку. Незваный гость был высок и хорошо сложён. Его тёмно-русые волосы и белая свободная рубашка были влажными, видимо, он попал под дождь и не потрудился наложить водоотталкивающие чары, а на правой щеке красовался заметный шрам. Однако, он не делал посетителя уродливым, а даже придавал ему особый пиратский шарм. Чёрные брюки, плотно обтягивающие крепкие бёдра, и высокие сапоги дополняли картину.       — Кто вы? — сглотнул мистер Джарамилло.       — Неважно, кто я, — хмыкнув, ответил гость с явным английским акцентом. — Важно то, что мне нужно.       — И что же вам нужно? — пожилой маг даже не пытался достать свою палочку, прекрасно понимая, что посетитель успеет разоружить его быстрее, чем он дёрнется.       — Информация, — незнакомец обнажил свои белые зубы в дерзкой ухмылке. — И ты дашь мне её, Джарамилло.       — Я… я не понимаю…       — Не заставляй меня убивать тебя, старик. Или делать тебе лишний раз больно, — усмехнулся гость, наводя на него палочку. — Впрочем, я и сам всё узнаю. Легилименс.       Синьор Джарамилло умел защищать свой разум от чужого вторжения, но также за немалые годы, проведённые на этом свете, он прекрасно научился чувствовать потенциал других магов. Кем бы ни был заявившийся к нему ищейка, он был силён и безжалостен.       — Мордред тебя подери! — нервно выплюнул «гость», почувствовав жёсткое сопротивление. — Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Империо!       На последнем звуке Непростительного заклинания синьор Джарамилло раскусил ту самую капсулу, которую до этого держал за щекой. Он был уже стар и немощен, чтобы долго сопротивляться магии подобного рода. К тому же, он был исследователем, а не боевым магом, и вряд ли смог бы дать достойный отпор профессионалу. Следующим шагом было бы «Круцио», которое точно развязало бы ему язык. Он не мог допустить того, чтобы его последнее сокровище попало в руки каких-то подонков. Яд моментально впитался в кровь, и через доли секунды сердце старого артефактора остановилось. Он замертво рухнул на пол.       — Блядь! Сука! — взревел мужчина, метнувшись к нему.       Он с силой тряс старика за плечи, пытался привести в сознание заклинаниями, но всё было безрезультатно. Никакая магия не могла вернуть к жизни мёртвого человека. Когда он осознал тщетность своих усилий, то резко поднялся и со всего маха пнул ногой невысокий столик, который врезался прямо в камин с тлеющими в нём угольками. На лице застыла гримаса ярости.       Твёрдым шагом мужчина направился обследовать дом. Ему нужны были хоть какие-нибудь зацепки. Заказчик обещал баснословное количество галлеонов за находку, которая практически уже была у него в кармане. Сколько времени он потратил, выслеживая убежище проклятого старика, и всё бесполезно. Что же за секрет он унёс с собой в могилу?       Эдвин Ласи не принимал других ценностей, кроме золота и разгульной, полной удовольствия жизни. Его услуги стоили дорого, но клиенты находились всегда. Ведь он был лучшим в своём деле. Он давненько промышлял редкими артефактами и мог найти что угодно, где угодно. Ласи не гнушался ничем ради своих целей. Джарамилло огорчил его только тем, что отошёл в мир иной до того, как выдал ему нужную информацию.       Мужчина вихрем влетел в странную комнату, напоминавшую по виду то ли кабинет, то ли библиотеку. Идеальный порядок. Стол, чернильница, перо… Выходит, старик кому-то писал незадолго до его появления. Но кому? Мужчина вытряхнул всё из ящиков, но не нашёл ни одной зацепки. Тогда он злобно ухмыльнулся, навёл палочку на перо и произнёс: «Ultima verba». Перо взмыло в воздух и принялось выводить буквы на чистом пергаменте.       Всего два слова. Имя. Вожделенное имя появилось перед глазами, и мужчина смачно сплюнул прямо на пол. Мордред подери! Какое-то время назад вся магическая пресса Британии пестрила фотографиями этой молодой ведьмы. Меньше всего он хотел связываться с названной дамочкой, ведь её дружок был в списке тех, кого Эдвин Ласи предпочёл бы не видеть до конца жизни.

***

      2004 год. Канберра. Австралия.       Гермиона допивала утренний кофе, когда услышала стук в окно. Ярко-зелёная экзотическая птица с важным видом восседала на отливе и сверлила её глазами бусинами, пока она поднимала оконную раму своей маленькой квартирки в центре Канберры. Грейнджеры снимали небольшой домик в пригороде, а сама Гермиона предпочитала базироваться поближе к Министерству и магическому району.       — Ох, малыш, ты, наверное, устал? — улыбнулась она, забирая из клюва туканета конверт. Она сразу узнала отправителя по изумрудному почтальону.       Гермиона уже опаздывала, поэтому сунула письмо в свою зачарованную сумочку, угостила пернатого гостя и, проводив того взглядом, шагнула в камин. Ей предстоял насыщенный трудовой день.       Уже больше четырёх лет она трудилась в Отделе Тайн австралийского Министерства Магии. Ей нравилась её работа и эта отдалённая от всего остального мира страна. Здесь она не была героиней войны, подругой «Мальчика, который Выжил», не мелькала на первых полосах газет. В Австралии она начала новую жизнь, более спокойную и размеренную, в которой намеревалась реализовать все свои амбиции и быть поближе к родителям. Отношения с ними после восстановления памяти уже не были такими близкими, но всё же они оставались её единственной семьёй. Свою семью Гермиона Грейнджер пока не создала.       После окончания Хогвартса она окончательно разорвала отношения с другом детства — Рональдом Уизли. За последний год, проведённый в одиночестве в стенах школы, Гермиона многое осознала. Рон не был её мужчиной. Она не могла окончательно простить его за побег из палатки, как бы он ни старался искупить свою вину. Их хвалёная страсть, которая больше напоминала придирки друг к другу по поводу и без, сошла на нет, как только они перестали видеться. Пока была в школе, Рон сначала поступил на курсы авроров, а потом и вовсе ушёл работать в магазин к брату. Планы на будущее, интересы и мечты у них тоже не совпадали. Роман закончился, не успев начаться, так как Гермиона не видела в нём никакой перспективы, да и чувства куда-то испарились.       Прекрасно сдав ЖАБА, она устроилась в Министерство Магии, а через полгода ей показалось, что жизнь зашла в тупик. Ей надоело навязчивое внимание к собственной персоне, да и Рон всё никак не успокаивался и досаждал ей ухаживаниями, что только раздражало. Гарри с Джинни начали поговаривать о возможной свадьбе, и Гермиона вдруг почувствовала себя лишней в стране, с рождения бывшей её домом. Она за неделю собрала вещи, оформила перевод в Австралию и заказала портал в один конец. Тем более, её родители не захотели перебираться обратно в Англию, основательно обустроившись на новом континенте.       Вот так вот у неё остался только один друг — Гарри. Рон, окончательно потерявший надежду на восстановление романтических отношений, не стал даже писать. Гарри, конечно, немного расстроился, но понимал её, так как сам всю жизнь мечтал о настоящей семье и не мог винить подругу в том, что она хотела быть поближе к родителям.       Если в тот момент у Гермионы и мелькали некоторые подозрения, что она бежит из Англии на самом деле по другой причине, то она не обратила на них должного внимания. Принимать жёсткие решения она умела всегда — и это было одно из них.       В Австралии тоже не всё было гладко. Гермионе пришлось немало поработать, чтобы заслужить уважение на новом рабочем месте и доказать всем, что её рекомендации вызваны не просто статусом «героини войны». Постепенно жизнь налаживалась. Родители перестали сердиться за её поступок со стиранием памяти, а она встретила симпатичного маггла — владельца небольшого книжного магазина, и завела свой первый настоящий роман.       Работа в Отделе тайн затягивала её с головой. Международные конференции, новые знакомства с исследователями, артефакторами, алхимиками. На личную жизнь времени оставалось всё меньше. Да и довериться своему избраннику окончательно Гермиона всё же не смогла. Он так и не узнал, что она волшебница, и они принадлежат к разным мирам. Спустя два года молодые люди расстались. Мирно, по-хорошему, пожелав друг другу счастья. Оказывается, бывает и так. Без скандалов, упрёков и обид. Просто отношения изжили себя. Однако воспоминания о них были более чем приятными.       Гермиона с головой ушла в работу, что принесло свои результаты. Полгода назад её назначили руководителем одного из подразделений. Теперь она занималась только самыми таинственными и редкими артефактами, которые были настолько опасны, что о них не всегда сообщалось даже главам магических государств.       Рядовые сотрудники отдела сразу замолкли, едва заслышав методичный стук её каблучков по полу. Гермиона была справедливой, но строгой начальницей. Терпеть не могла пустую болтовню и никому не разрешала бить баклуши на рабочем месте. Она заглянула в лабораторию, где реставрировали привезённые недавно из Африки экземпляры, убедилась, что всё идёт хорошо, и скрылась за дверьми своего кабинета.       Гермиона как раз заканчивала очередной отчёт по исследованию волшебного посоха, которым по преданию пользовались вожди одного из африканских племён, как в кабинет влетела служебная записка. Странно, но её настоятельно хотел видеть начальник местного Аврората — Адам Сандерс.       Гермиона удивилась. В крайних случаях, вопросы взаимодействия отделов решала её непосредственная начальница, она же привыкла вариться в рамках своего подразделения, прекрасно понимая его важность и секретность.       Убрав пергаменты в магический сейф, Гермиона поднялась из-за стола и направилась к лифтам. Что бы это ни было, она намеревалась как можно быстрее решить вопрос и вернуться к своим обязанностям.       — Мистер Сандерс? — обратилась она к высокому статному мужчине средних лет, который разбирал папки с бумагами и оглянулся на стук её каблуков.       — Мисс Грейнджер, — кивнул глава Аврората, приглашая Гермиону присесть, и сам занял своё кресло. — Обойдемся без прелюдий. Час назад у нас сработал индикатор, указывающий на проникновение в ваше жилище.       — Что?! — глаза Гермионы распахнулись.       — Не волнуйтесь, прошу вас. Наши сотрудники мигом среагировали и прибыли на место. Но преступнику удалось скрыться. Он, мягко говоря, перевернул всё вверх дном. Явно что-то искал. Смею поинтересоваться, не хранили ли вы дома какие-нибудь важные артефакты? И есть ли у вас предположения, кто мог вломиться к вам и что ему было нужно?       — Это исключено! — возмутилась Гермиона, не отводя взгляда от почти чёрных глаз собеседника. — Все артефакты хранятся в Министерстве под надёжной защитой. И я понятия не имею, кому понадобилось проникать в мою квартиру.       Мистер Сандерс задумался, постукивая пальцами по столу.       — В таком случае не могли бы вы с моими людьми отправиться на место преступления и осмотреть его? Вдруг всё же что-то пропало. У нас была информация, что пару дней назад в страну прибыл торговец редкими вещицами, но мы потеряли его след…       — Конечно, — кивнула Гермиона. — Я только возьму сумочку. Буду через пару минут.       — Осторожность не помешает, мисс Грейнджер. Если у вас будут догадки или идеи, прошу сообщить их мне лично, — мужчина откинулся в кресле, продолжая хмуриться. Видно, даже во время разговора его мозг был занят обдумыванием различных версий.       — Хорошо, — добродушно улыбнулась Гермиона и направилась к двери.       Она с уважением относилась к работникам Аврората, ведь в аналогичной структуре трудился и её лучший друг детства — Гарри Поттер. Сейчас они были разделены несколькими океанами и находились на разных континентах, но регулярно переписывались. Гарри не имел привычки жаловаться, но даже по обрывкам его фраз Гермиона прекрасно понимала, что труд в данном подразделении не сладок.

***

      Гермиона ужаснулась, увидев, во что превратилась её квартирка, в которой до того всегда был идеальный порядок. Честно сказать, она приходила в неё только переночевать, да иногда работала на выходных, если не навещала родителей. Авроры намеренно ничего не трогали до её прибытия, позволив ей самой осмотреть всё наиболее тщательно. Мистер Сандерс был прав: тот, кто здесь побывал, явно что-то искал. Вот только что именно? Гермиона и правда никогда не выносила из Министерства запрещенные артефакты и не хранила дома ничего ценного. То, что её немногочисленные драгоценности оказались нетронутыми, явно свидетельствовало о том, что преступник охотился не за деньгами.       Девушка осторожно ступала между вещей, выкинутых из шкафов. Мебель была перевёрнута, посуда разбита. Это всё больше походило на эмоциональный всплеск. Не мог же преступник на самом деле думать, что она прячет что-нибудь ценное под диваном или под подушками кресел?       — Вроде бы всё на месте, — пожала плечами Гермиона, обращаясь к сопровождающему её аврору. — Могу я прибрать это?       — Да, конечно, — кивнул тот. — Мы давно осмотрели территорию.       Умелые пассы палочкой быстро возвращали жилищу первоначальный вид. Однако, Гермиона не на шутку испугалась. Произошедшее не походило на случайность. Ей казалось, что догадка совсем близко, но она словно ускользала от неё.       — Мы обновили защиту, — сообщил второй вошедший аврор по имени Лукас. — Но на всякий случай выставим патрульных на сутки на улице, чтобы присматривали за районом.       Волшебница кивнула. Протокол есть протокол. Она не любила, когда с ней слишком нянькались, но сотрудники просто выполняли свою работу. На этом мужчины скрылись за дверью, а Гермиона скинула с уставших ног туфли и бухнулась в кресло.       Её мозг усиленно работал. Кто мог проникнуть в её квартиру и зачем? Можно было бы списать на месть оставшихся Пожирателей, но прошло уже много времени, да и те постарались бы застать её дома вечером, а не вламывались бы посреди рабочего дня. Для чего было переворачивать всё вверх дном, оставляя следы? Или, возможно, преступника спугнули авроры, быстро прибывшие на место преступления?       Так… Юркая мысль, словно птичка колибри мелькнула и тут же исчезла, вытесненная тревожным предчувствием. Гермиона схватилась за свою сумку и принялась судорожно рыться в ней. Конечно же! Вот оно!       Забытый конверт от мистера Джарамилло. Она вскрыла печать, осторожно достала содержимое и принялась разворачивать аккуратно сложенный пергамент. Невероятно. Удивительно. Непостижимо. Гермиона изумлённо ахнула, прикрыв рот миниатюрной ладошкой, и зачарованно уставилась на рисунки, символы, надписи и указания. Перед ней была карта — в этом не было ни одного сомнения. Она вспомнила свой последний разговор с этим удивительным мужчиной на конференции, и её пальцы задрожали. Кажется, она поняла, к чему приведёт полученный ключ. Вот только данное сокровище при попадании не в те руки могло натворить столько бед, что и не снилось.       Но почему пожилой артефактор доверил ей подобную информацию? Липкий, вязкий, словно болотная жижа, страх медленно растекался по телу. К горлу подкатила тошнота, и Гермиона понеслась в ванную, с трудом сдерживая рвотные позывы. Лишь там она плеснула себе в лицо холодной воды и подняла заплаканные глаза к зеркалу. Осознание накрыло её мгновенно: мистер Джарамилло мёртв, и это его последняя воля.