Целитель

Сны с участием незнакомого юноши продолжались, однако теперь Янус видел разные моменты из его жизни. Если, конечно, это не было плодом воображения. В сценах мелькали незнакомые лица и имена, большую часть из которых мальчик забывал почти сразу. Но встречались и вполне узнаваемые персоны. Например, Дамблдор и некоторые преподаватели. Разве что выглядели те гораздо моложе. Внезапно мелькнула платиновая шевелюра. Янус постарался как следует рассмотреть статного молодого красавца, демонстрирующего малфоевские черты. В самом деле, прослеживалось определенное сходство с Драко. Маг беседовал с Томом под мощной заглушкой, потому Янусу оставалось лишь наблюдать. Кажется, они обсуждали что-то серьезное. Через несколько минут блондин поклонился и отправился по делам. — Тони, сообщи рыцарям новое время собрания, — лениво отозвался волшебник. — Я отправил Абраксаса с заданием, так что его не будет какое-то время. — Слушаюсь, мой повелитель! — насмешливо фыркнул брюнет. Ему достался слабый тычок. Место действий сменилось, и вот уже Янус стоял посреди гостиной своего факультета. — Да вы совсем сбрендили! — фыркнула черноволосая девушка со сложной прической. — Назвать свое сборище в честь прекрасной меня? — Не кипишуй, Вэл, — усмехнулся Абраксас Малфой. — Я уверен, что тебе это льстит. Слизеринка отчетливо фыркнула и отсела подальше. — Кто-нибудь знает, где Том? — с беспокойством спросил Антонин. — Собрание вот-вот начнется, а его все еще нет. — Объявится, — произнес Септимус Лестрейндж. И действительно, через несколько минут дверь отворилась. Волшебник прошел в центр гостиной и остановился прямо впереди Януса. — Прошу прощения, господа. Меня задержали дела. Началось обсуждение, касающееся текущих проектов. Фишер не слишком вслушивался в эти слова, разглядывая присутствующих. На мягких диванах сидела десятка учеников. Одиннадцатым был сам Том. Он вдохновенно вещал что-то о политике и Министерстве, а остальные уважительно внимали ему. Здесь находились и дамы: Вальбурга Блэк и Констанция Паркинсон. Они активно участвовали в диалоге наравне с однокурсниками, предлагали идеи, которые выслушивались с глубочайшим вниманием. — Также хочу объявить, что к нам желают присоединиться еще двое участников: Виктор Розье и Теофилиус Гойл. Выношу их кандидатуры на общее рассмотрение. — Хм, — Вальбурга поднесла изящный пальчик к губам. — И зачем нам нужна мелкота? — Не скажи, дражайшая Вэл. Они оба — наследники видных родов, а чем больше поддержки, тем лучше для нас. — Но они еще слишком юны, чтобы вникнуть в тонкости, о которых мы говорим. С другой стороны, это неплохая возможность повлиять на их точку зрения... Хорошо. Я согласна, — Блэк скупо кивнула. — Ты, как всегда, гениален. Том обаятельно улыбнулся. ...— Эй! Ты меня вообще слушаешь? — Да, Абраксас, — сквозь сон пробормотал Янус Фишер. Его несильно встряхнули. — Как ты меня назвал?! Слизеринец приоткрыл правый глаз. — М... Я что, снова где-то уснул? — Ты меня пугаешь, приятель, — Драко Малфой смотрел на него, нахмурив светлые брови. — Макгонагалл сняла с тебя десять баллов. — Не страшно, — Янус поморщился, схватившись за голову. — Мордред! Похоже, мне стоит навестить мадам Помфри. — Пойдем. Я провожу. Фишер быстро покидал в сумку письменные принадлежности и вышел из кабинета. Слизеринцы молча шагали по коридору, но спустя какое-то время Драко все же не выдержал: — Почему ты назвал меня Абраксасом? — А? Наверное, просто выдал то, что тогда вертелось в уме. Янус пожал плечами. Он не собирался рассказывать кому-то о своих сновидениях, справедливо считая, что сначала следует разобраться самостоятельно. Малфой посверлил его взглядом. — Так звали моего деда, — негромко произнес он. Янус резко остановился. «Мерлин... Выходит, эти люди действительно существовали?» — Что с тобой? Ты весь побледнел. — Голова разболелась. Похоже, стоит поторопиться. Всю дорогу Фишер чувствовал на себе странные взгляды. Вероятно, Драко ему не поверил. Впрочем, Янус не слишком беспокоился из-за этого, так что быстро выкинул подобные мысли из головы. Мадам Помфри всплеснула руками, увидев, кто к ней явился. В последнее время Фишер попадал в ее владения с такой регулярностью, что другие начали над этим шутить. — Она вот-вот закрепит за тобой койку, приятель, — хлопал его по плечу Блейз Забини. — Даже золотого мальчика переплюнешь. Янус не считал данную тему смешной. Он до сих пор содрогался, вспоминая свой полет на метле. — Никак не могу понять, что с тобой происходит, — вернула его в реальность целительница. — Ты точно принимаешь все зелья? — Абсолютно, мадам, — нагло влез Драко Малфой. — Могу вас заверить, мы все свидетели. Женщина тяжко вздохнула. — Останешься здесь до утра. На днях я свяжусь с коллегой из Мунго, надеюсь, он что-нибудь посоветует. А вам, мистер Малфой, пора вернуться к занятиям. Блондин выразительно скривился, но послушно поднялся со стула. — До вечера, Фишер. Я зайду к тебе перед ужином.

***

— Убью эту рыжую! — выкрикнула Астория. Она сидела в комнате второкурсниц, пылая гневом и негодованием. — Да как она посмела даже посмотреть в сторону Драко?! Паркинсон ушла в свои мысли, Миллисента и Дафна размеренно попивали чай с мятой. Казалось, их абсолютно не трогают метания младшей Гринграсс. — Всегда найдется кто-то, желающий увести у тебя такого перспективного жениха, — пожала плечами Булстроуд. — Но эта предательница крови действительно обнаглела. Стоит преподать ей урок. — Я не ослышалась? — склонила голову Дафна. — Ты собираешься отомстить? — Скорее, подаю твоей сестренке идею. Мне действительно жалко их с Панси, к тому же как-то не по-слизерински давать всем второй шанс. — Вот только не надо сочувствия, — мрачно буркнула Паркинсон. — Я тоже повела себя, как последняя идиотка. Могла бы и догадаться, что Теодор сделал все это под действием зелья. — Погорячилась, бывает. Смотри, как распирает Асторию, хотя позорился на весь Большой зал вовсе не Драко. Панси вздохнула и призвала к себе блюдце с печеньем. — Но просить прощения я не пойду. Нотту стоило быть внимательнее к тому, что он пьет. Дафна заинтересованно хмыкнула. — Уизли пожалеет, что родилась, — кровожадно усмехнулась Астория. — Вы же поможете мне все устроить?

***

Пересмотр дела Лестрейнджей приближался. Дамблдор разрывался между школой, Визенгамотом и Министерством, стараясь удержать контроль над ситуацией. Он даже хотел встретиться с Алисой Лонгботтом и как следует ее расспросить, но волшебница отказала, сославшись на плохое здоровье. Альбуса не радовали перемены. Он не желал допускать, чтобы Лестрейнджи вышли из Азкабана, создав прецедент этим фактом. Однако время было явно не на его стороне: аврорат рыл носом землю, стараясь как можно быстрее уладить данный вопрос. По приказу Фаджа, конечно. Корнелиус видел в этом выгоду для себя, желая оправдать светлый образ. Когда Лестрейнджей сослали в тюрьму, он еще не был Министром, а освобождение ошибочно осужденных добавит несколько баллов к его репутации. «Проклятые чиновники!» — мысленно возмущался директор, вернувшись от очередного знакомого. — «Посмотрим, как они запоют, когда вернется Тот-Кого-Нельзя-Называть».

***

— Фишер, вы снова витаете в облаках? Сосредоточьтесь! Окрик Снейпа заставил Януса вздрогнуть. Он едва не запорол зелье, над которым работал. — Простите, профессор, я действительно был невнимателен. Зельевар презрительно фыркнул. — Не поделитесь своими, без сомнения, важными размышлениями? — Вам действительно интересно? — второкурсник дождался крайне скупого кивка. — Я никак не могу выбросить из головы реакцию факультета на мое распределение. Эти перешептывания и косые взгляды из-за угла. От меня шарахались, словно от прокаженного. Странно, что я вспомнил об этом только сейчас, но первое время многие считали меня темным, вроде Гринграсса. — И что? — приподнял бровь Северус Снейп. — Не забудьте добавить лепестки визгоперки. Янус послушно ссыпал ингредиенты в котел и несколько раз помешал. — Я просто задумался, что это странно. Почему я оказался на Слизерине, где сотни лет не было светлых? — Кем по-вашему был Мерлин? — вздохнул профессор зельеварения. — Тёмным? Не смешите меня, мистер Фишер. Даже в маггловских легендах он описывается, как исключительно светлый колдун. Дело вовсе не в стороне силы, а в ее наличии вообще. На Слизерин издавна попадают алхимики и целители, не зря символ нашего факультета — змея. На Гриффиндор — артефакторы и боевики. Рейвенкло приветствует рунологов и ритуалистов, Хаффлпафф — гербологов и химерологов. Конечно, можно упросить шляпу отправить на другой факультет, но не когда дар слишком сильный. Как у вас, например. Или у мистера Причарда. — А Невилл Лонгботтом? — с интересом спросил второкурсник. — Он явно умеет ладить с растениями. Профессор Спраут его выделяет. — Полагаю, здесь дело именно в воспитании. Августа — достойная женщина, однако она идейная гриффиндорка. Вероятно, Невилл неосознанно начал глушить свой талант, не получая одобрения от единственного близкого человека. Впрочем, мы отвлеклись, — Снейп вернулся к пренебрежительно-высокомерному тону. — Надеюсь, вы в состоянии сосредоточиться на занятии?

***

Джинни Уизли входила в Большой зал, когда ее волосы внезапно превратились в червей. Столовую оглушил пронзительный крик. Через несколько секунд нос девочки стал свиным пятачком, а на голове появились рога. Зал грянул хохотом. — Кто это сделал? — воинственно вопрошала Макгонагалл. Гермиона неловко утешала рыдающую Джиневру, тогда как Рон и многие гриффиндорцы громко смеялись. В стороне остались лишь Поттер, Патил и, на удивление, Браун. Разумеется, таинственный проклинатель вовсе не спешил признаваться. Заклятия могли прилететь откуда угодно, поэтому пылающая негодованием женщина удалилась ни с чем. Уизли забрала мадам Помфри. Метаморфозы, произошедшие с Джинни, не являлись опасными, однако расколдовать ее все же требовалось. Через десять минут оживление стихло. Ученики сосредоточились на еде, как следует обсудив позор младшей Уизли. Астория торжествующе усмехнулась, переглянувшись с Паркинсон и Булстроуд. «Ей еще долго будут это припоминать», — довольно подумала девочка.

***

Драко Малфой лежал на кровати, лениво наблюдая за угрюмым приятелем. Теодор мерил шагами факультетскую спальню. Его лицо выражало нечто среднее между отчаянием и мрачной решимостью, а губы плотно сжались в тонкую полосу. — Я так не могу, — наконец сказал он. — Что-то случилось? — небрежно осведомился блондин. Интуиция подсказывала ему, что проблема, мучающая Теодора, носила фамилию Паркинсон: уж больно показательно его друг страдал. — Я уже не знаю, что происходит, — мученически вздохнул Нотт. — Помоги. — Для начала объясни мне, в чем дело, — Драко принял полулежачее положение и выжидающе уставился на однокурсника. — Как привлечь внимание Панси? Мерлин, мне начинает казаться, что она боится меня. Я пытался беседовать с ней, оказывал знаки внимания. Даже однажды подарил ей заколку, смотавшись ради этого в магазинчик в Косом. Продавщица сказала, девчонкам нравятся подобные вещи. Вот только Панс скривилась, будто я преподнес ей гигантского слизня. Она шарахается от меня, как от дементора, и я не знаю, что с этим делать. — Спокойно, — осадил его слизеринец. — Перестань метаться и сядь. У меня уже в глазах рябит от твоего мельтешения. Теодор послушно опустился на угол кровати. — Паркинсон не Браун, чтобы обожать все розовое и с рюшечками. Прежде всего, наладить с ней хорошие отношения — это твое желание или приказ лорда Нотта? — Я не хочу, чтобы у нас возникли конфликты. Пока что мы еще слишком маленькие для свиданий у Паддифут или пряток в темных углах, да и я рассматриваю наше взаимодействие скорее как взаимовыгодное партнерство. А для этого нам следует привыкнуть друг к другу. — Вот именно — привыкнуть! — произнес Драко Малфой. — Мне кажется, Панси напрягает твое внимание к ней. Оставь ее в покое на какое-то время. Дай ей смириться с мыслью о вашей скорой помолвке. — Ты думаешь? — Теодор закусил губу, что-то напряженно обдумывая. — Хорошо. Я последую твоему совету.

***

Погода стояла солнечная и безветренная. Ученики восприняли это как знак и высыпали на улицу. Пользуясь отсутствием большей части студентов, Янус засел в библиотеке. Расшифровка рунной цепи продвигалась со скрипом. Янусу пришлось выучить маскирующее заклинание, чтобы любопытные однокурсники не заинтересовались странной татуировкой. Правда, действовало оно всего шесть часов, и приходилось периодически обновлять. К удивлению Фишера, руны вызвали его интерес. Он полюбил сидеть у стеллажей , листая очередной словарь или выписывая длинную формулу на пергамент. Янус старался уделять этому как можно больше свободного времени, хотя символы на запястье не доставляли ему дискомфорт. Пока что цепочка была расшифрована едва ли на треть, но слизеринец считал это большим достижением, учитывая, что ему пришлось учить все с нуля. Время существенно поджимало, но Янус не мог работать быстрее, также как и обратиться за помощью к сведующему волшебнику. Голову заполнил привычный легкий туман. Глаза заслезились и начали закрываться. «Только не снова», — успел подумать блондин за секунду до того, как погрузиться в очередной странный сон.

***

На следующий день Янус получил письмо с гербом Малфоев. Его принесла большая важная птица и бросила прицельно в тарелку, лишив Фишера завтрака. — Ого, — присвистнул Забини. — Драко, ничего не хочешь нам рассказать? — Я сам в недоуменит, честно. — Собираешься сейчас открывать? — Теодор лениво приподнял левую бровь. — Я бы не советовал это делать. Слишком много зевак. Янус и сам склонялся к подобному утверждению, поэтому убрал письмо в сумку, заставив любопытствующих разочарованно отвернуться. — И все же, что моему отцу от тебя нужно? — Драко побарабанил пальцами по столу. — Посвятишь нас в подробности? — Посмотрим по обстоятельствам. — Обычно с таким пафосом присылают предложение о помолвке, — широко улыбнулся Забини. — Но у тебя невеста уже, вроде, есть. Малфой и Паркинсон дружно закатили глаза. Фишер не стал задерживаться и быстро разобрался с остатками завтрака, после чего отправился на поиски укромного уголка. Таких в Хогвартсе было целое множество. Янус забрался в нишу за рыцарскими доспехами и развернул гербовую бумагу. Пробежался глазами по тексту, изумленно замер, после чего снова перечитал. Ему предлагали вассалитет. Мозги заработали с удвоенной скоростью, обдумывая сложившуюся ситуацию. Почему лорд Малфой сделал ему такое необычное предложение? Насколько это выгодно Янусу и что именно подразумевает? «Так», — остановил себя он. — «Я слишком сильно переживаю. В конце-концов, никто не требует ответа прямо сейчас. В хогвартской библиотеке наверняка имеется подобная информация». К несчастью, утром стояли уроки, поэтому у Януса получилось выбраться к мадам Пинс лишь после обеденного перерыва. Конечно, можно было бы спросить о вассалитете у Драко, но Малфой — лицо заинтересованное, а потому ненадежное. Если библиотекарша и удивилась выбору книг, то этого не показала. Она провела слизеринца к нужному стеллажу и оставила одного. — Смотрите третью полку, молодой человек. Искомая книга нашлась почти сразу. В ней рассказывалось о магических традициях позднего Средневековья, кровных клятвах и видах присяги. Наиболее распространен был оммаж. Янус провозился с фолиантом четыре часа, внимательно конспектируя интересующие моменты. В общих чертах он понял, на что рассчитывал лорд. Вассал становился полностью зависимым от своего сюзерена. Подчинялся приказам, мог даже жить в доме у покровителя. Взамен он получал защиту себя и семьи, возможность пользоваться библиотекой и развивать свои навыки. Вот только Фишера подобное положение не устраивало. Это было именно то, чего он боялся: стать несвободным, как предупреждал декан Снейп. Осталось лишь придумать, как отказать лорду так, чтобы он ничего не понял и не обиделся. — Драко, можешь помочь мне написать письмо лорду Малфою? Желательно, чтобы он меня не прикончил. Блондин заинтересованно приподнял левую бровь. — Что хочет от тебя мой papa? — Секрет. Однако я вынужден не согласиться, поэтому мне и нужен совет. В каких фразах лучше составить? Через сорок минут сипуха унесла пергамент, торжественно перевязанный лентой. Янус проводил ее взглядом, после чего вернулся в гостиную. «Надеюсь, подобных сюрпризов больше не будет».

***

Гарри ненавидел тридцать первое октября. В этот день погибли его мама и папа, а он сам обзавелся проклятым шрамом на лбу и титулом победителя Волдеморта. Поттер не мог заставить себя пойти в Большой зал. Рон с Гермионой пытались его уговорить, но Гарри откровенно не хотел веселиться, о чем сообщил гриффиндорцам. «Все-таки такта им явно недостает», — печально усмехнулся волшебник, блуждая по коридорам. На душе было паршиво. Где-то внизу студенты праздновали Хеллоуин, разглядывали украшения и ели блюда из тыквы. Поттеру казалось неправильным радоваться в эту дату. «Еще и Сириус в последнее время ведёт себя очень странно. Письмо, которое он присылал, изобиловало обтекаемыми выражениями, словно Блэк не мог или не желал отвечать. Возможно, он решил отдалиться?» Эта мысль причиняла сильную боль. Сириус являлся единственным взрослым волшебником, которому он мог доверять. Макгонагалл была слишком строгой и больше внимания уделяла должности замдиректора, а к Дамблдору у Поттера скопилось много вопросов. Да и крестный просил держаться с ним поосторожнее. Гарри и сам уже не верил ему на все сто процентов. Он неторопливо шагал, не слишком следя за дорогой. Впрочем, Поттер был уверен, что не заблудится. Он успел запомнить большую часть коридоров, ведь прогулки не являлись для него чем-то редким. А уж после того, как ему передали мантию-невидимку, опасность попасться профессорам стала равняться нулю. Внезапно Поттер увидел впереди огромную лужу. Она вытекала из старого туалета для девочек, в котором обитало очень вредное привидение. Гермиона рассказывала Гарри, как однажды Плакса Миртл облила ее грязной водой, нырнув в унитаз. Он уже хотел пройти мимо, когда вдруг заметил, что возле двери что-то висит. Поттер подошел ближе, чтобы как следует все разглядеть, и отчетливо вздрогнул вздрогнул. Застывшая Миссис Норрис смотрела на него безжизненными глазами. Гарри неосознанно сделал три шага назад. В этот момент до него донеслись голоса. Ученики возвращались в гостиные факультетов, громко переговариваясь между собой. Поттер застыл, ища пути к отступлению. Но было уже слишком поздно, чтобы уйти. Первым из-за угла показался Малфой в компании своих подпевал. Нотта, Забини и Паркинсон. За ними шли Фишер с Булстроуд, которые с интересом обсуждали какую-то тему. Увидев Поттера, Малфой остановился. — Посмотрите, кто здесь, — манерно протянул он. — Сам золотой мальчик. В этот момент он заметил подвешенную за хвост Миссис Норрис, и его лицо побледнело. — Мерлин, там надпись... — пробормотала какая-то хаффлпаффка. В самом деле, на темном участке стены было выведено несколько слов. «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника».