Целитель

Ветер кружил в воздухе лист, готовящийся упасть. Панси поймала его на ладонь. Лист был красивый, с яркими золотыми вкраплениями. — Прохладно, — чуть слышно пробормотала она. — Если хочешь, я могу одолжить тебе свою мантию. Девочка вздрогнула. На нее выжидающе смотрел Теодор, приподняв левую бровь. — Спасибо, не стоит. Она поспешила догнать Драко с Асторией, весело переговаривающихся о чем-то. «Я уже жалею, что согласилась», — мысленно вздохнула Паркинсон. — «Мерлин, поскорее бы в Хогвартс». Идея прогуляться вчетвером принадлежала Астории. Гринграсс очень не понравилось пристальное внимание Джиневры к ее жениху. К удивлению Панси, Драко всецело поддержал инициативу невесты. Все было прекрасно ровно до того момента, как Паркинсон поняла, что планируется нечто вроде свидания. — Хорошая сегодня погода, — невзначай заметил Теодор Нотт. — Пожалуй, — немного нервно ответила Панси. Она не знала, как вести себя с однокурсником. У Тори и Малфоя таких проблем не возникло: вон как мило болтали. — Эй, вы чего отстаете? — обернулся к ним Драко. Оценил выражения лиц, после чего уверенно потянул Теодора к себе. — Мы как раз обсуждали ближайший квиддичный матч. — Не знала, что ты увлекаешься спортом, — обратилась к Астории Панси. — Скажешь тоже, — негромко фыркнула девочка. — Но все-таки интересно, кто победит. В этом году у Хаффлпаффа шансов побольше. — Но с воронами им не тягаться. Они неспешно прогуливались около Черного озера, болтая о пустяках. Панси почувствовала, как неловкость постепенно уходит. Ее напрягало оставаться наедине с Теодором, хотя Паркинсон не до конца понимала природу этого чувства. Она неосознанно ждала каких-то действий с его стороны и до дрожи боялась. Мерлин... Им ведь всего по двенадцать! Панси внезапно заметила рыжую шевелюру. — Мордред, там Уизлетта! Давайте ее обойдем? Драко обернулся и мучительно простонал. — Поздно. Она нас заметила. Астория демонстративно вцепились в руку своего жениха, бросив на Джинни презрительно-уничижительный взгляд. — Однажды я ее прокляну, — прошипела Гринграсс. — Не знал, что вы настолько ревнивы, миледи, — Драко со смешком поцеловал руку девочки, отчего та зарделась. Панси снова почувствовала дискомфорт. — Я замерзла, — бросила она, развернувшись. — Вы как хотите, а я иду в замок.

***

Джиневра Уизли была седьмым ребенком в семье. Единственной дочерью, лелеемой и любимой. Ей всегда покупали новые мантии, в отличие от многочисленных братьев, а в детстве она получала игрушки, которые захотела. — Вы уже большие мальчики, дорогие,— говорила матриарх рыжеволосой семьи. — К тому же вы всегда сможете играть вместе с сестренкой. Однако вопреки словам Молли, Джиневра отказывалась делиться. Это были ее личные вещи. За столько лет она успела привыкнуть, что ее желания исполняются по первому требованию, и оказалась совершенно не готова к тому, что в жизни это не так. Она выросла на сказках об избранном. О Гарри Поттере, победившем Темного Лорда. Джинни искренне восхищалась героем и мечтала с ним познакомиться, назначив того на роль прекрасного принца. Однако реальность внесла свои коррективы. Поттер оказался обычным. Непримечательным парнем с непослушными волосами и побитыми очками, заклеенными маггловским скотчем. Он выглядел нелепо и жалко. Джинни потеряла дар речи, когда поняла, что этот мальчишка в одежде с чужого плеча и есть ребенок пророчества. Девичьи мечты оказались безнадежно растоптаны. Уизли пребывала в расстроенных чувствах по поводу разбитого сердца, однако ее мыслями внезапно завладел манерный слизеринский блондин. Драко был идеален. Она осознала это не сразу, лишь спустя пару недель. Он обладал той самой аристократической красотой: правильный нос, изящные острые скулы, тонкие губы и льдисто-серый цвет глаз. Был обходителен по отношению к слизеринкам, соблюдал этикет и в целом вел себя, как истинный джентльмен. Настоящий сказочный принц. Их родители находились в состоянии непримиримой вражды, но это вовсе не отталкивало мечтательную девицу. На ее взгляд, даже добавляло романтики. Что может быть восхитительнее, чем преодоление семейной вражды во имя любви? Джинни следила за Малфоем в большом зале, неотрывно наблюдая за сменами эмоций на прекрасном бледном лице. Вот только тот не оказывал ей ни малейшего знака внимания. К тому же рядом с Драко постоянно крутилась Астория, заставляя Уизли скрипеть зубами от ревности. Мелкая пигалица планировала украсть ее счастье, вот только воинственная гриффиндорка не собиралась ей этого позволять. — Они давно помолвленны, Джинни, — скучающе убеждал ее Рон. — Скажи мне, кто в здравом уме вообще может влюбиться в этого дракклова слизня?! Неужели ты не могла найти объект подостойнее? Джиневра молчала, оскорбленно отвернувшись от брата. — Вообще-то, Малфой вполне ничего, — неожиданно произнесла Гермиона. Глаза Рона стали похожи на блюдца. — Мерлин, — едва слышно прошептал он. — Меня окружают одни фанатки слизеринского гада. Гарри, надеюсь, хоть ты не пылаешь к нему страстной любовью? Поттер моргнул и непонимающе огляделся вокруг. — Прости, я, кажется, все пропустил. — Где ты витаешь, дружище? — недовольно пихнул его рыжий. — В последнее время ты становишься все более странным. Гарри мотнул головой и заверил его, что все в порядке. Джинни отвернулась от них. Конечно, стоило появиться герою, как на нее снова переставали обращать внимание Гермиона и Рон. «Посмотрим еще, кто кого», — мстительно подумала Уизли. — «Ты пожалеешь, Гринграсс».

***

Янус сидел на трансфигурации и пытался понять, о чем вещает профессор. В голове стоял противный туман. Зелье не помогало, а мадам Помфри разводила руками: обследование показало, что все хорошо. Макгонагалл объясняла новую тему, но сил слизеринца хватало только на ленивый конспект. Он абсолютно не вникал в слова преподавательницы, механически выводя буквы в тетради. Пергамент был обязателен для эссе и контрольных, но личные записи допускалось вести, где угодно. — Из этого следует, что свойства предмета остаются неизменными в любой его форме. Следовательно, если съесть аконит, превращенный в яблоко, вы рискуете умереть. Голос ввинчивался в мозги, вызывая пульсирующую боль. Рука с зажатым пером мелко дрожала. Макгонагалл попросила класс рассчитать массу предмета, если его объем уменьшится в двадцать раз. — Я вижу, вы уже справились с заданием, мистер Фишер. Позвольте мне посмотреть. Она шагнула с помоста. Раздался стук каблуков, и женщина подошла к третьей парте. Янус вздохнул, предвкушая очередной выговор за невнимательность и снятие нескольких баллов, однако к его удивлению волшебница скупо кивнула. — Абсолютно верный ответ. Фишер удивленно посмотрел на тетрадь. Он успел записать только данные, но к решению так и не приступил. Слизеринец с изумлением разглядывал аккуратные цифры, выведенные незнакомой рукой. «Кажется, я сумасшедший», — подумал он, пялясь на ровные строки. Совершенно точно не его почерк. Макгонагалл продолжала лекцию о законах трансфигурации, но Янусу было не до нее. Он пытался понять, откуда в его тетради появилась странная запись. Неужели ему кто-то помог? Но кто и каким образом? Вопросы кружили голову, но найти на них ответы не представлялось возможным. — Эй, с тобой все хорошо? — его руку тронул Забини. Блейз смотрел на него, с беспокойством вглядываясь в глаза. — Выглядишь бледновато. Может, проведешь этот день в больничном крыле? — Я в норме, — Янус мотнул головой. Слизеринец не выглядел убежденным. — Ладно, пойдем, — через несколько секунд сказал он. — Урок уже кончился. Неужели ты не заметил? Фишер огляделся по сторонам. Действительно, они остались одни. Он тяжко вздохнул и открыл школьную сумку, забрасывая в нее тетрадь, учебник и письменные принадлежности. — Что у нас дальше? — Чары, совмещенные с Хаффлпаффом.

***

— Малфой, ты чего такой радостный? — спросил Тео Нотт, оторвавшись от книги. Драко, развалившийся на диване, отмахнулся от однокурсника. — Да ладно. Мы же видим, как тебя распирает от желания поделиться, — фыркнул Блейз, орудуя пилочкой для ногтей. Блондин закатил глаза к потолку. — Поменьше пафоса. — Мордред с вами со всеми! — слизеринец перетек в сидячее положение и окинул приятелей торжествующим взглядом. — Хиггс ушел из команды по квиддичу, — любезно просветил он. — В этом году Терренс перешел на седьмой курс и решил уделить больше внимания подготовке к экзаменам. — Воу, — Забини озорно ухмыльнулся. — Неужели у тебя появился шанс стать ловцом факультета? Он мечтал об этом с десяти лет, — шепнул мальчик сидящему рядом Янусу. — Мой papa купил мне лучшую скоростную метлу. Нимбус 2001! — Ну, с ней у тебя хорошие шансы. — Вы же придете посмотреть на отбор? — Малфой заглянул в глаза однокурсникам. — Как будто у нас имеется выбор, — вздохнул Янус Фишер. Через несколько дней слизеринцы стояли возле поля для квиддича. Пришли даже Дафна, Панси и Миллисента. Драко сиял самодовольной улыбкой, поглядывая на всех свысока: у него была самая дорогая и надежная экипировка. Лорд Малфой не экономил на сыне. Претендентов оказалось немного. Свободным оставалось только место ловца, однако нашлась парочка желающих попробоваться на охотника и вратаря. Флинт считал, что в команде должны состоять только лучшие, поэтому если кто-то показывал более высокие результаты, смело заменял игроков. Испытание ловцов стояло в самом начале. Маркус выпустил снитч, и по команде четверо волшебников взмыли в небо. Помимо Малфоя участие в отборе приняли Уорингтон и старшекурсники, которых Янус не знал. — Смотрите, — взвизгнула Миллисента, указав пальцем вверх. — Кажется, Драко что-то заметил. И в самом деле: Малфой резко опустил метлу вниз, уйдя в крутое пике. Остальные бросились следом. Драко несся прямо к земле, набирая все большую скорость. Когда до соприкосновения с полем оставалось несколько метров, он резко дернул метлу. — Финт Вронского, — благоговейно прошептал Флинт. — Мерлин, неужели мы уделаем Поттера? В итоге снитч поймал Малфой. Он оказался действительно очень хорош, это признал даже Маркус. Драко словно был рожден для полетов, свободно рассекал воздух, погружаясь в эту стихию. — Ты чудесно летал, — улыбнулась Панси, когда слизеринец ловко соскочил с черенка. — Вероятно, тебя включат в команду. — Ты в этом сомневаешься, Паркинсон? — Мы должны отпраздновать столь грандиозный успех! — объявил Блейз Забини. — Тео, сходишь на кухню? Попроси у домовиков самые вкусные булочки, которые у них есть! — А не слипнется? — фыркнула нареченная Нотта. Теодор повозмущался для вида, но все-таки сбегал в замок, прихватив с собой Блейза.

***

Янус стоял посреди слизеринской гостиной. Здесь было на удивление пусто, лишь одно кресло занял незнакомый парнишка. Судя по всему, старшекурсник. Он сидел спиной к Фишеру, поэтому мальчик смог разглядеть только уложенные черные волосы. Янус хотел уйти в свою спальню, но внезапно понял, что не может сделать и шагу. Тело одеревенело и перестало ему подчиняться. В него словно бросили парочку Петрификусов. Фишер почувствовал подступающий приступ паники, но постарался максимально расслабиться. Юноша обернулся. Тонкие брови взлетели высоко вверх, когда он заметил парализованного мальчишку. Какое-то время он молча смотрел на него, после чего щелкнул пальцами. Не ожидавший этого Янус свалился на пол. — Интересно, — протянул незнакомый волшебник. Он поднялся из кресла и сделал несколько шагов по направлению к слизеринцу. Янус выпрямился и посмотрел на него снизу вверх. — Кто ты такой? Фишер растерялся от этого простого вопроса. Едва ли на факультете найдется хоть один человек, который его не узнает. У змеек хорошая память, а фееричное распределение магглокровки не так-то просто забыть. — Эм... — глубокомысленно изрек второкурсник. — Ясно, не чистокровный. Впрочем, так даже удобнее, — парень о чем-то задумался. Его глаза довольно сверкнули. — Дай мне руку. Янус послушно протянул свои кисть. Повелительный тон волшебника не оставлял сомнений, что у него есть возможность сопротивляться. Его магия подчиняла, давила аурой силы. Юноша склонился над бледной рукой и начал что-то шептать. Сначала ничего не происходило, но вскоре на коже стали появляться очертания символов. Фишер издал слабый стон. Это было довольно болезненно, но он молча наблюдал за процессом, словно загипнотизированный. Спустя какое-то время маг отстранился. Оглядел рунную цепь, после чего довольно кивнул. В глазах блеснуло тщательно скрываемое торжество. — Прекрасно, — предвкушающе улыбнулся брюнет. — Наконец-то... Теперь я смогу... Голос доносился до Януса, словно из другого пространства. Он разобрал от силы несколько фраз. Голова резко стала тяжелой, ноги подломились. Звуки смешались в один болезненный шум, и Фишер очнулся. — Мордред, наконец-то! — над ним склонился Забини. Блейз хмуро вглядывался в лицо однокурсника, ставшее еще более бледным. — Я пытаюсь разбудить тебя уже десять минут. Вставай, иначе опоздаем на зелья. Янус дождался, пока Забини уйдет, и приложил пальцы к вискам. Тело горело. Он обхватил себя руками за плечи и постарался справиться с неприятными ощущениями. Сон. Это всего лишь очень странное сновидение. Внезапно его взгляд зацепился за кисть. Янус остолбенел. На его коже была аккуратно выведена черная рунная цепь.

***

Обед в Большом зале находился в самом разгаре. Студенты уплетали еду, делясь друг с другом событиями сегодняшнего утра. За столом Слизерина не хватало лишь Дафны и Миллисенты. Они убежали в библиотеку, чтобы подготовиться к трансфигурации. — Терпеть не могу пирог с почками, — пробормотал Драко Малфой. Нотт громко фыркнул. — Извините, ваше сиятельство, тут вам не мэнор. — Язвишь, — Драко тяжко вздохнул. — Не любишь ты меня, Теодор! Тот даже опешил от подобного заявления. — Кажется, ты что-то напутал. Я тебе не Астория. — Панси, как ты его терпишь? — проникновенно поинтересовался блондин. — Он же решительно невозможен. — Не хуже тебя, — мрачно буркнула Паркинсон. — Клоуны. — Ты сегодня какая-то мрачная, — обратился к ней Янус. — Плохое настроение? — Типа того. Фишер бросил взгляд на стол Гриффиндора. Грейнджер читала очередной фолиант, Уизли сметал все вокруг, одновременно беседуя с Поттером. Крошки вылетали из его рта, заставляя соседей кривиться. — Это мой стакан, Тео, — произнес Драко Малфой. Нотт одернул руку. — Да? Извини. — Сегодня снова тыквенный сок? — страдальчески спросил Янус. — Уже видеть его не могу. — Терпи, друг, — хлопнул его по плечу Блейз Забини. — Скоро Хеллоуин, вот где истинное царство оранжевых овощей. В ответ раздался дружный стон второкурсников. — Праздничное меню явно придумывали садисты.

***

Вечером грянул гром. Во время ужина Теодор резко поднялся и, не слушая увещеваний приятелей, направился в сторону гриффиндорцев. Те наблюдали за ним с возрастающим недоумением. — Прекрасно выглядишь, Джинни, — внезапно улыбнулся волшебник. Уизли шокировано замерла. — Слышал, ты делаешь впечатляющие успехи на чарах. Паркинсон поднялась из-за стола. Прямая осанка, решительный наклон головы — по ее лицу нельзя было прочитать истинные эмоции. О договоренности с Ноттами не слышал только глухой, и то, что наследник проявлял внимание к другой девушке, бросало тень и на Панси. Тем более рыжая Уизли... Слизеринка вышла из зала, не желая становиться объектом насмешек. Джиневра моргнула. Она непонимающе разглядывала парня напротив, но внезапно в ее глазах мелькнул ужас. Фред и Джордж мрачно переглянулись. — Отвали, мерзкий слизень! — яростно выкрикнул Рон. Он вытянулся во весь рост, однако из-за стола так и не вышел. — Немедленно убирайся отсюда! — Но я ведь не сказал ничего оскорбительного, — поднял брови волшебник. Его сияющий взгляд снова обратился к Джиневре. — Мисс Уизли, вы поразили меня в самое сердце! Я преклоняюсь перед вашим обаянием и красотой. Вы — истинное совершенство. — Амортенция, — негромко прошептал Блейз. Глаза Драко расширились. Он вылетел из-за стола, словно за ним гналась стая дементоров. Одновременно с ним со своего места сорвался декан. — Уизли, — яростно прошипел Малфой, вцепившись в побледневшую Джинни. — Если я узнаю, что ты в этом замешана... — Минус пятнадцать баллов со Слизерина! — Макгонагалл не отставала от Снейпа. — Мистер Малфой, что вы себе позволяете? — Отойдите, — холодно произнес зельевар. Он склонился над Тео, вглядываясь в лицо подопечного. — Поппи, боюсь, тебе придется прервать свою трапезу. Целительница отставила блюдо. Нотта увели в больничное крыло, а Драко, Янус и Блейз поспешили за ним. Их не очень вежливо выставили за дверь, чтобы не мешали работать. Через полчаса был готов результат. Теодора действительно напоили амортенцией, направленной на рыжую Уизли. Снейп влил в него несколько противоядий и оставил у Помфри, после чего направился в гостиную Слизерина, чтобы дать объявление. — Пока мы не знаем, кто так жестоко обошелся с мистером Ноттом, но, будьте уверены, нарушителям не поздоровится, — произнес декан, оглядывая факультет. — Снятыми баллами не отделаются. Думаю, отцу Теодора будет не слишком приятно узнать о произошедшем. Если это сделал кто-то из вас, рекомендую признаться. — Мерлин, — раздался голос побледневшего Драко. — Мы с Тео перепутали стаканы в обед...

***

Джиневру Уизли доставили в башню директора. Ее привела крайне возмущенная декан Гриффиндора. Сначала Джинни пыталась отнекиваться, но ее быстро вывели на чистую воду. Амортенцию сварили два ее брата. Девочка часто и много говорила о своей влюбленности в Драко, и близнецы решили помочь. Фред и Джордж накинули заклятье невидимости, после чего пробрались к столу Слизерина и подлили любовное зелье. Затем они вернулись к себе. Крик стоял до небес. Макгонагалл неверяще оглядывала всех троих хулиганов. Джинни прекрасно знала об инициативе Фреда и Джорджа, но была только за. Близнецы просто хотели развлечься, посмотрев на блондина, бегающего за их сестрой. Вот только Драко схватил стакан Тео Нотта, и в результате Джиневра получила не того ухажера. — Вопиющая наглость, Альбус! — исходил на яд Снейп. — Я немедленно оповещу родителей этих малолетних преступников, а также мистера Нотта и мистера Малфоя. — Северус, ты слишком суров. Ничего страшного ведь не случилось. — Я не собираюсь закрывать глаза на подобные выходки! Всего хорошего, Дамблдор. Зельевар эффектно взмахнул своей мантией и вышел за дверь. Следовало поторопиться.

***

На следующее утро в кабинете директора собралась выдающаяся компания. В кресле для посетителей восседал Мариус Нотт, окидывая присутствующих не слишком радостным взглядом. На трансфигурированном диване расположились Люциус и Нарцисса. Малфой поглаживал свою трость, а его супруга плотоядно смотрела на Уизли, которым присесть так и не предложили. — Добрый день, господа, — радушно улыбнулся директор. — Мы собрались здесь, чтобы разрешить досадное недоразумение... — Недоразумение — это когда феникс гадит вам в чашку, — прервал его Люциус Малфой. — А произошедшее — вопиющая наглость и покушение на наследника рода. Вы ошибаетесь, если думаете, что я оставлю этот факт без внимания. — В целом я не удивлен, — добавил лорд Нотт. — Поступки этой девицы являются результатом распущенности и дурного воспитания. Вероятно, для Уизли считается нормой использование приворотного зелья. В таком случае следует оградить этих особ от детей. — Попрошу без оскорблений, — влез Дамблдор. — Джинни и близнецы ужасно раскаиваются в совершенном. — Я не вы, чтобы давать всем второй шанс. Кто знает, что младшая Уизли подольет моему сыну в следующий раз? Вам повезло, что амортенция была кратковременной, иначе родители этой пигалицы отправились бы в Азкабан. Артур равнодушно подпирал стену. Молли краснела, бледнела и не знала, куда деть свои руки. Волшебница в замызганном фартуке выглядела здесь неуместно, словно свинарка перед благородными господами. — В конце-концов, они еще совсем дети. Не понимают, что делают. Молодости свойственно ошибаться, вспомните себя в эти годы. — Довольно пустой болтовни, — Мариус выпрямился во весь немаленький рост, глядя на Молли и Артура сверху вниз. — Я требую клятву, что никто из ваших детей и близко не подойдет к Теодору. — Аналогично, — разъяренно прошипела Нарцисса. — Мы не нуждаемся в денежной компенсации, тем более едва ли у вас наберется нужная сумма. Предупреждаю прямо сейчас: еще хоть одна попытка повлиять на моего сына, и ваши кишки будут отскребать со стены. Люциус погладил жену по спине. Присутствующие побледнели. В глазах леди Малфой сверкала незамутненная ярость, и всем сразу стало понятно: Нарцисса не шутит. — Кхм, — откашлялся Альбус. — Полагаю, это справедливое требование. Молли, вам есть что добавить? Миссис Уизли пошла красными пятнами. Клятвы принесли тут же. Закреплял сам директор. Молли пылала негодованием и пыталась высказаться в защиту Джиневры, но быстро умолкла под ледяными взглядами Нотта и Малфоя. У нее имелись мозги, и она понимала, что сии господа вполне способны испортить жизнь всему ее выводку. Да и им с Артуром тоже. Обет впился в кожу, оставив на руке женщины две тонкие полосы.

***

В библиотеке неярко горели светильники. За пару часов до отбоя столы начинали пустеть, но находились и любители знаний, которых приходилось выгонять мадам Пинс. Одним из таких засидевшихся был Янус Фишер. Он занял место в углу, обложившись рунными словарями. Надпись на коже не давала покоя. Она явно возникла не просто так. Янус не удивился странному сну: в конце-концов, магический мир. Но его серьезно напрягало, что некто может влиять на него, как наяву. Что это? Проклятье? Происки недоброжелателей? Ему предстояло найти подробный ответ, и Янус зарылся в литературу. Словарей было много. Скандинавские руны, англосаксонские. Кельтские, древнегерманские. Неизвестный смешал сразу несколько алфавитов. Нашлась даже парочка символов, относящихся к чему-то другому. «Я сойду с ума», — выдохнул Янус. Сегодня он успел разобраться только в базовых принципах рун. Однако цепочка, красовавшаяся на запястье, была очень сложной. Требовалось не только запомнить значения знаков, но и понять, как все это работает. Янус с удовольствием обратился бы к Бабблинг, но этого делать нельзя. — Молодой человек, библиотека закрывается через пятнадцать минут, — недовольно произнесла мадам Пинс. Янус со вздохом захлопнул очередной фолиант. — Простите, уже ухожу. «Возможно, я смогу найти что-то полезное завтра».