Целитель

— Мерлин... — неверяще прошептал Рабастан. — Не думал, что когда-нибудь снова увижу солнце. Надо же, нас действительно оправдали... Мы, все же, не невинные агнцы. Беллатрикс рассмеялась. Радостно, непринужденно. Она не помнила, когда была настолько счастлива в последний раз. — О, Руди! Мы справились! Они стояли у ворот Лестрейндж-холла. Когда-то величественный особняк больше походил на развалины: авроры здорово оторвались в отсутствие законных хозяев. Но они живы и на свободе, а значит все можно исправить. — Что будем делать? — спросил Рабастан, когда волнения поутихли. — Дом придется восстанавливать едва ли не по кирпичикам. — У меня есть идея, — кровожадно усмехнулась волшебница. — Думаю, Сири будет очень рад видеть нас у себя.

***

На площади Гриммо появилась колоритная троица. Женщина и двое мужчин, одетые в серые мантии из грубой ткани. — Это здесь, — хмыкнула Беллатрикс. — Старый добрый Блэк-хаус... Я провела в этом доме большую часть своей юности. Жаль, что тетушка Вэл умерла. Лестрейндж поднялась на крыльцо и по-хозяйски потянула за ручку. В женщине текла кровь древнейших и благороднейших, а потому она видела здание и с легкостью могла попасть внутрь. — Сири так и не озаботился более надежной защитой. Как жаль... Разумеется, для него. Дверь отворилась, чуть слышно скрипнув. Беллатрикс вошла в коридор, с неудовольствием разглядывая изъеденные молью портьеры. — Кричер! Ленивый ты эльф! Почему здесь такой беспорядок? Раздался хлопок, и перед волшебницей возник домовик. Он был одет в потрепанное полотенце с гербом рода Блэк. Увидев, кто пожаловал в особняк, Кричер не сдержал слез. — Добрая хозяйка Белла вернулась! — кинулся к женщине старый эльф. — А с ней благородные господа! Верный Кричер счастлив, так счастлив! Лестрейндж скривилась, выдергивая мантию из пальцев домовика. — Хватит разводить сырость. Где мой кузен? — Негодный хозяин Сириус заперся в библиотеке. Он почти не ест и не спит. Кричер пытался отправить его отдыхать, но хозяин закрыл Кричеру доступ. — Понятно, — закатила глаза Беллатрикс. — И почему я не удивлена? Ждите здесь, — бросила она мужу и деверю, направившись в сторону хранилища книг.

***

Сириус со вздохом отложил очередной фолиант. Все это было не то! Он потянулся к следующему трактату из стопки, погружаясь в смесь латыни и старофранцузского. У него ушло много времени, чтобы понять, что не так с крестником. Он перебрал множество вариантов, начиная темным проклятием и заканчивая одержимостью. Даже грешил на влияние Авады Кедавры, пока не наткнулся на рабочие записи Герпия Омерзительного. Сначала Сириус хотел отбросить их в сторону, но решил дочитать. И не зря. Оказалось, что Герпий не только экпериментировал с разделением души, но и пытался создать живые крестражи. Даже сумел достигнуть в этом некоторого прогресса. Сириусу хотелось смеяться. Громко, безумно. Так, как он хохотал в Азкабане, злясь на себя и судьбу. «Это не может быть правдой... Мерлин, сохатик». В Гарри поместили крестраж. Об этом говорил незаживающий шрам на лбу, тот самый символ мальчика-который-выжил. Проклятый знак в виде молнии. Сириусу был известен лишь один способ избавления от осколка — окончательная смерть носителя. Однако это его категорически не устраивало. Он снова засел за темномагические фолианты, надеясь отыскать что-нибудь... хотя бы призрачную надежду. Блэки — древнейшее и благороднейшее семейство, в их библиотеке наверняка должно что-то быть. Сириус ел урывками, спал по два-три часа. Он часто вырубался прямо в кожаном кресле, не в силах дойти до кровати. Кричер ворчал, действуя мужчине на нервы, и в конечном итоге Блэк запретил домовику его беспокоить. Приближался ноябрь, а Сириус так и не знал, что ему делать. Внезапно дверь в библиотеку распахнулась, как от пинка. В комнату влетел поток свежего воздуха. Блэк поднял покрасневшие глаза от древнего манускрипта и с раздражением уставился на незванного гостя. ... И чуть не опрокинул чернильницу, увидев кузину. — Ну привет, милый братик, — осклабилась Беллатрикс. Сириус недоуменно моргнул, однако видение не исчезло. «У меня что, галлюцинации?» — равнодушно подумал волшебник. Пока он пялился на вполне материальную Лестрейндж, женщина огляделась вокруг. — Не ожидала, что найду тебя именно здесь. Раньше ты весьма недолюбливал это место. — Всем свойственно изменяться. — Что я слышу? Неужели ты повзрослел? Жаль, тетушка не дожила до этого грандиозного дня. Она подошла к столу, за которым сидел мрачный маг. Направила на него волшебную палочку. Все произошло слишком быстро, и Сириус не успел среагировать. — Соппоро. Не благодари. Я же вижу, как ты устал. Она отлеветировала Блэка в гостиную, где мужчину подхватил старый эльф. — Когда устроишь его, возвращайся. И приготовь нам гостевые покои. — Хозяйка Белла собирается задержаться в Блэк-хаусе? — обрадованно просиял домовик. — Кричер все сделает!

***

Когда Блэк проснулся, за окном уже было темно. Неярко горели маггловские фонари, освещая площадь Гриммо. Он потянулся и сдернул с себя одеяло. К удивлению Сириуса, он был одет в теплую коричневую пижаму. «Я не только смог подняться наверх, но и переоделся?» — удивленно хмыкнул волшебник. — «Или это старания Кричера? Впрочем, неважно». Рядом с кроватью обнаружились удобные тапки. Блэк сунул в них ноги и поднялся с постели, прикидывая план на сегодня. Сколько книг он успеет прочесть, пока его не вырубит окончательно? Волшебник спустился в гостиную, где обнаружилась Беллатрикс. Вполне живая, правда, немного помятая. Сириус замер, разглядывая кузину. — Думаешь, я не слышала твоих тяжелых шагов? — хмыкнула леди Лестрейндж. Она отложила фолиант в золотистой обложке и похлопала по соседнему стулу. — Садись, что ли, братец. Поговорим. Сириус неловко опустился возле нее. Странное дело: хозяином в доме был он, однако чувствовал себя так, словно явился без приглашения. — Куда же делась вся твоя самоуверенность? — женщина усмехнулась, но не так ехидно, как раньше. Скорее, устало. — Жизнь потрепала нас всех. Они помолчали, задумавшись о годах, проведенных в стенах Азкабана. Действительно, что здесь можно сказать? Каждый поплатился за ошибки собственной молодости и веру в неправильные идеалы. — Что ты здесь делаешь? — запоздало спросил Сириус Блэк. — Совсем не читаешь газеты? Я теперь свободная женщина, — Белла надломленно ухмыльнулась. — Не слишком уважаемая магосообществом, однако это последнее, что должно меня волновать. — Я понял, но какое отношение к тебе имеет мой дом? — О, — Беллатрикс с наслаждением откинулась на мягкую спинку. — Мы с мужем и деверем временно поживем у тебя. Видишь ли, Лестрейндж-холл находится... не в лучшем состоянии, и нам нужно время, чтобы привести его в презентабельный вид. Ты же не откажешь сестричке? Она устремила на него насмешливый взгляд, словно Сириус снова был пятилеткой, а дорогая кузина пыталась подбить его на очередную сомнительную авантюру. — Драккл с тобой, оставайтесь. Кричер обоссытся от счастья. Блэк зябко поежился, взглянув на зажженный камин. «Нам всем не хватает человеческого тепла после одиннадцати лет тюрьмы».

***

Забини подозрительно косился на Поттера, сидящего рядом с Малфоем. Драко уже не впервые приводил его в библиотеку, и остальные потихоньку перестали обращать на это внимание, но Блейза все еще мучило какое-то неясное беспокойство. Словно сама интуиция подсказывала ему избегать золотого мальчика Гриффиндора. Забини вообще был общительным и неконфликтным мальчишкой, мог найти подход к каждому человеку, если желал расположить к себе собеседника. Однако от Поттера хотелось только бежать. В последнее время Гарри отдалился от своих алознаменных друзей, и тех это, естественно, напрягало. Блэйз не знал, что у них там произошло, а герой не делился, несмотря на все его ухищрения. «Может, просто достали?» — подумал Забини, выписывая очередной рецепт зелья из ветхой книжонки. — «Давно пора, если так». Тем не менее присутствие гриффиндорца могло принести массу проблем и ему самому, и второкурсникам со Слизерина. Как ни крути, «пожирательские отродья» и просто темные маги — не лучшая компания для всеобщего светоча. Казалось, это понимали все, кроме Драко. Тот носился с новым знакомым, как с Фишером в прошлом году: самодовольно отвечал на вопросы, снисходительно советовал что-то и при удобном случае всячески демонстрировал собственное превосходство. — Брачный танец павлина, — однажды очень емко описал это Нотт. Действительно, Малфой наматывал круги возле Поттера, будто влюбленная дева. Слизеринцы постарше уже стали над этим шутить. Пока еще несерьезно, но Забини знал не понаслышке, как быстро меняется общественное настроение. В добавок ко всему этому шло повышенное внимание Дамблдора. Блейз не сомневался, что Грейнджер и Уизли уже пожаловались директору, что герой отбился от рук. Однако Великий и Светлый пока что молча наблюдал за всем этим со стороны, добродушно сверкая глазами из-под очков-половинок. Выжидал, бородатая мразь. Теодор настолько сильно сжал перо для письма, что то едва не сломалось. Забини успокаивающе погладил его по колену. Волшебник вздохнул и благодарно кивнул, возвращаясь к своему эссе по трансфигурации. — Мне пора, — наконец произнес Гарри Поттер, покидав вещи в сумку. — Спасибо, что объяснил, в чем я ошибся на предыдущем уроке. Гермионе бы твое терпение, — Забини ощутимо напрягся при упоминании Грейнджер. — Пока, ребята. — Не потеряйся по дороге, герой, — насмешливо фыркнула Панси. Теодор подождал, пока Поттер выйдет за дверь, после чего поднял страшный взгляд на товарища. — Сейчас рванет, — шепнула Дафне Булстроуд. Однако терпения Нотта еще хватило на то, чтобы поставить заглушку. — Что. Это. Было, — раздельно произнес он. Драко задрал подбородок и упрямо сжал тонкие губы. — Не понимаю, о чем ты, — высокомерно ответил блондин. — Все ты понимаешь, мелкий засранец, — Забини поежился от тона, которым Нотт это сказал. — Хочешь подставить нас всех? Ты вообще понимаешь, что делаешь, или снова думаешь лишь о себе? Панси и Милли слегка напряглись, предчувствуя новый скандал. Дафна равнодушно конспектировала учебник по чарам. Блейз в который раз позавидовал ее непрошибаемости: что поделать, иногда даже он относился к Теодору с опаской. — С кем хочу, с тем и общаюсь, — непреклонно заявил Драко Малфой. — Ты мне не отец, чтобы указывать, что я должен делать. Нотт слегка вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Да причем здесь это, кретин? — прошипел он, судорожно делая вдох. Блейз понимал, что друг уже просто на грани и вот-вот потеряет контроль, а это никогда не заканчивалось чем-то хорошим. В порыве гнева он мог даже спалить половину библиотеки. Тео был достаточно сдержан, однако в последнее время раздражался сильнее обычного. Возможно, это было связано с обстановкой в семье, но Забини не спешил утверждать. — Общайся хоть с Грейнджер, только делай это так незаметно, чтобы ни одна живая душа не узнала. Хочешь проблем, Малфой? Пожалуйста, только не втягивай в это свой факультет. Забини вытащил из сумки флакончик с успокоительным и протянул его Нотту. Тот благодарно сжал пальцы мага и залпом выпил все содержимое. Его мышцы заметно расслабились. — Мерлин, ты меня вгонишь в гроб, — не своим голосом произнес Теодор. Панси посмотрела на него с беспокойством, но Забини покачал головой. — Я, черт возьми, не намерен терпеть твои выходки. Ты ведешь себя как истеричка. Видимо, у тебя и правда Поттер головного мозга, иначе я понять не могу, что с тобой происходит. Драко уже открыл рот, но Паркинсон страшно шепнула: — Лучше молчи, идиот. — Может, тебе настолько нравится внимание старого маразматика, что ты готов подставить под удар весь факультет? Своих родителей? — в голосе Тео слышались нотки усталости. Блейз притянул его ближе к себе, и тот положил голову на плечо однокурсника. — Мне глубоко похрен, что у вас там за отношения, но, ради Мерлина, вытащи свой мозг из задницы. Мало тебе первого курса? Кажется, все уяснили, что находиться рядом с героем просто опасно для жизни. Я же о тебе пекусь, недоумок. Как я буду смотреть в глаза лорду Малфою, если с тобой что-то случится? Драко хватило совести опустить глаза в пол. — Сейчас снова происходит какая-то непонятная хрень, и угадайте, кто снова в центре всего! — Ладно, Тео, я тебя понял, — Малфой посмотрел на друга с едва заметной опаской: все же тот редко настолько выходил из себя. — Был придурком, исправлюсь. — Все-таки тащить Поттера к нам действительно было излишним, — Паркинсон перелистнула страницу. — Объясни ему все. А лучше вообще сделайте вид, что вы крупно рассорились, чтобы ни одной бородатой личности не пришло в голову использовать вашу связь в своих целях. Если Поттер не глупый, поймет. — Настали сложные времена, — со вздохом выдохнул Нотт. — Впрочем, когда нам было просто? — А где, кстати, Янус? — перевел тему Блэйз. — Ты так и не помирился с ним, Драко? Тот состроил оскорбительное выражение. — Ему придется еще очень долго извиняться передо мной, — пафосно заявил он. — Подумаешь, не пришел на игру. У него явно были на это причины. — Например? — блондин громко фыркнул. — Например, его состояние, — не выдержав, рявкнула Паркинсон. — Или только я одна вижу, что с ним сейчас что-то не так? Он же выглядит, как Снейп после пьянки. — Такой же зеленый и страшный? — громко фыркнул Забини. — А если серьезно, то Панси права. Наш драгоценный товарищ отдалился в последнее время. Шарахается от каждого звука и вообще избегает людей. Вот бы понять, что у него на уме... Слизеринцы синхронно повернулись к недовольному Малфою. — А я здесь причем? — немедленно отреагировал он. — Ну как же, — обворожительно улыбнулась Паркинсон. — Не ты ли постоянно заверяешь нас в том, что тебе нет равных в переговорах? Вот и докажи нам, что это действительно так. — Ладно, — буркнул блондин, ощущая, что его развели. — Постараюсь узнать, что случилось.

***

— Не дергайтесь, молодой человек, я не такой уж и страшный. Янус сидел на кушетке, разглядывая целителя Сметвика. Тот был, как обычно, без мантии, и в целом меньше всего походил на практикующего врачевателя. Мужчина сосредоточенно выписывал палочкой диагностические заклинания; мадам Помфри наблюдала за ним, делая пометки в блокноте. Янус же мечтал отрубиться. С самого утра его мозг препарировали сразу трое целителей: Сметвик, Тики и еще один маг, фамилии которого Фишер не знал. Это была медленная и жестокая пытка. И если сначала Янус надеялся, что целых три светила науки сумеют обнаружить неучтенную личность в его многострадальной башке, то с каждой минутой его уверенность таяла. Проклятый Риддл коварно хихикал, отпуская нелестные комментарии. Огрызок души прятался так виртуозно, что даже сам Тики не смог заметить чужое присутствие. — Вот и все, — похлопал мальчика по плечу Гиппократ. — Здоров, как бык, Поппи! Янус прикрыл глаза, надеясь, что его оставят в покое. «Еще бы», — он мысленно усмехнулся. — «Просто кому-то крайне невыгодно, чтобы меня так часто осматривали». «Все равно ничего не найдут», — философски пожал плечами его собеседник. Честно признаться, Фишер уже немного привык к Тому Риддлу в своей голове. Насколько можно вообще привыкнуть к тому, что ты не являешься полноправным хозяином своего разума. Дракклова рунная цепь впиталась в кожу, не оставив следа, и Янус ругал себя последними словами за то, что не показал ее кому-то из взрослых пораньше. Но все-таки закрадывалась мыслишка, что этого делать не стоило: жить хочется всем, а мальчик слишком хорошо помнил, что стало с Квирреллом. «Правильно размышляешь», — лениво комментировал Риддл. — «Думаешь, тот же Снейп не пустил бы в тебя профилактическую Аваду?» Янус не знал, а потому все еще пытался разобраться в проблеме самостоятельно. А что ему оставалось? Проклятый подселенец обрубил все возможности вывести его на чистую воду. Стоило слизеринцу даже задуматься о чем-то таком, как он начинал испытывать сильнейшую боль в голове. Поразмыслив, Фишер решил, что его отвратительное состояние вызвано вмешательством Риддла. Огрызку души было необходимо прижиться, и это заняло какое-то время, в течение которого Янус испытывал не самые приятные ощущения. Сам Том никак не комментировал эти мысли. Иногда Фишер думал, что Риддлу весьма интересно следить, до чего он дойдет. «Никакого личного пространства». «Привыкай», — Риддл усмехнулся, и его предвкушающий тон Янусу не понравился. «Я должен разобраться с этим как можно скорее».

***

Драко подошел к делу со всей ответственностью и целых пять дней таскался следом за Фишером. Разумеется, незаметно. Ну, или ему так казалось. Он садился рядом с Янусом за обедом, наблюдал за ним в библиотеке, где слизеринец проводил почти все свое свободное время. И что он так сильно искал? Подойти и завести разговор не позволяла фамильная гордость: еще бы, ведь они находятся в ссоре. Но и так просто сдаваться Малфой не собирался. Во-первых, его бы поднял на смех весь второй курс; во-вторых, Фишер интриговал. У приятеля явно появились какие-то тайны даже от придурка Гринграсса. Ну и в-третьих, Драко действительно беспокоился за него. Каким-то кусочком души. Уболтав мадам Пинс, Малфой смог выяснить, что Фишер с головой зарылся в хроники военного времени. Он с маниакальным блеском в глазах листал периодику; хватал газеты без малейшей системы, выискивая нечто, известное только ему. Со стороны казалось, что Янус медленно сходит с ума. Он шептал что-то под нос, разочарованно откидывал от себя ненужные экземпляры и снова хватался за них. Знала бы мадам Пинс, как Фишер обращается с прессой... Наконец Малфою надоело изображать из себя молчаливого наблюдателя, и он решил действовать. Подловить Януса в спальне оказалось проблематично. Он вставал очень рано, а возвращался после отбоя. Один Мерлин знал, как ему удавалось избегать вездесущего Снейпа и дежуривших старост. Во имя дела Малфой даже пошел на крайнюю жертву. Он не спал целую ночь, намереваясь выпытать ответы у однокурсника. Если понадобиться, то даже буквально. Наконец он услышал шуршание откидываемого полога и резко подорвался с кровати. На Фишера было страшно смотреть. Бледный, задумчивый, с полопавшимися капиллярами. Он выглядел, словно вампир, страдающий от страшной жажды. Хотя разум подсказывал Драко, что дело было в чем-то другом, и он намеревался узнать это наверняка. — Фишер. — Малфой, — Янус посмотрел на него, нисколько не удивившись. Хотя выглядел Драко забавно: растрепанный блондинчик в сорочке больше напоминал нахохлившегося воробья. — Позволь узнать, куда ты собрался? — произнес Малфой, вглядываясь в лицо однокурсника. На ум шло сравнение с Дафной: Янус был настолько же отморожен. Фишер пожал плечами и молча направился к шкафу. Создалось впечатление, что мыслями он находился не здесь. — Эй, не игнорируй меня, — слизеринец оказался возле него и дернул Януса за плечо. Тот обернулся, невыразительно уставившись на однокурсника. — Да что с тобой происходит? Мы волнуемся, между прочим. Ты в этом году какой-то тихий и грустный, совсем на себя не похож. Фишер долго смотрел на него, словно на что-то решаясь. Наконец он тяжко вздохнул. — У меня лишь один вопрос, Драко Малфой. Кто такой Томас Риддл?