Целитель

Драко глупо моргнул. Потом еще несколько раз, пока до него не дошел смысл вопроса. Он побледнел и вцепился в плечо слизеринца, словно боясь лишиться опоры. — Ты понимаешь, о чем меня спрашиваешь? — испуганно прошептал Малфой. Это имя знали лишь единицы; оно было столь же запретно, как и его прозвище... Титул... — Отпусти, — негромко произнес Янус Фишер. Драко сначала не понял, что тот имеет в виду, но после спешно разжал свою руку. «Проклятие, теперь будет синяк». — Прости, я... — Не стоит, — Янус поднял ладонь, останавливая его. — Просто ответь мне, прошу. У меня не так много времени, пока я смог отделаться от него. — О чем ты, драккл тебя раздери, говоришь? — Тише, — Фишер вздрогнул, оглядываясь по сторонам. — Не нужно, не буди никого. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще. — Знал о чем? — Скажи! — волшебник поднял на него ясный взгляд. Драко чуть заметно напрягся: Фишер смотрел так, словно находился на грани... чего-то. Чего-то не слишком хорошего. Мелькнула мысль обязательно оповестить об этом декана, но чуть позднее, когда Малфой справится с однокурсником, который явно был не в себе. — Кто такой Томас Риддл? — нетерпеливо повторил слизеринец. — Хорошо, хорошо, я отвечу, — Драко поднял руки, пытаясь его успокоить. — Это имя... вызывает неприятные чувства у тех, кто связан особым знаком на левом предплечье. В глазах его однокурсника мелькнула осознанность. И что-то еще... Обреченность? — Понятно. Все-таки Волдеморт... — Фишер хихикнул, не в силах сдержать подступающую истерику. — Я до последнего пытался заставить себя думать иначе... Отмахивался от столь явных знаков, не увидеть которые может только слепой. Что ж, если ты прав, то мы все в полной жопе. Он хотел отвернуться, однако Малфой ему не позволил, отвесив волшебнику пару хлестких пощечин. Его голова слабо дернулась; Янус слегка пошатнулся, но Драко его удержал. — Мерлин, Фишер! — прошипел он, поймав равнодушный взгляд темных глаз. — Как ты все еще ходишь? Да что с тобой происходит, Мордред тебя подери?! Вот что, мы прямо сейчас идем к мадам Помфри, — он схватил однокурсника за руку, не давая ему отстраниться. — И ты подробно ей все расскажешь. Я не хочу всю жизнь винить себя за бездействие, если ты вдруг подохнешь! Он отвернулся, собираясь взять волшебную палочку, и в этот момент Янус поднял свою, нацелив ее на спину приятеля. — Обливиэйт. Соппоро. Прости, Драко, но я не слишком хочу умирать... Я не могу впутывать в это дело кого-то еще. Мне очень жаль. Малфой пошатнулся и начал медленно оседать. Янус подхватил однокурсника и уложил его на постель. Тихонько накрыл одеялом, после чего накинул капюшон и поспешно скрылся за дверью, не услышав шорох одного из соседних пологов.

***

В комнате было темно. Лишь несколько факелов освещали просторную аудиторию, предназначенную для целого курса. Кабинет истории магии был бы последним местом, где его бы стали искать. Янус сидел на полу, держа в руках волшебную палочку. «Когда моя жизнь успела превратиться вот в это? Нападение на однокурсника, осколок Волдеморта в башке... Что будет дальше? Может, мне действительно стоит сдаться сейчас, пока я еще могу здраво мыслить?...» Он покосился на палочку. Знает ли он способ закончить все безболезненно?.. — Ну уж нет, — холодно произнес кто-то рядом. — Я не для того ожидал столько лет, чтобы позволить тебе так просто нарушить мой план. Янус обернулся, уже понимая, кому принадлежит этот голос. Томас Риддл вальяжно уселся на парту, закинув ногу на ногу, и снисходительно смотрел на него. Вот как. Он опять погрузился в себя. Эта мысль не вызывала привычного страха, лишь усталую обреченность. — Снова ты? — равнодушно спросил юный маг. — Еще не надоело торчать у меня в голове? — У кого-то появились зубки, — хмыкнул недоделанный Волдеморт. — Уже забыл, каково корчиться под Круциатусом? Янус невежливо фыркнул, соизволив поднять взгляд на духа. — В прошлом году твоя старшая версия держала меня под ним почти две минуты. Пришел угрожать мне? Глумиться? Тогда лучше проваливай, Риддл. Он поднялся на ноги, игнорируя застывшего мага. Решительно прошел мимо него, собираясь выйти из класса. В конце концов он не обязан сидеть с этим спятившим, даже если сейчас они делят одну голову на двоих. Как же его все это достало! Покинуть кабинет не получилось. Уже у дверей его схватили сильные руки, уверенно развернув. Том всмотрелся в изнеможенное лицо Януса, отмечая лихорадочный блеск темных глаз и слишком бледную кожу. — Ты в порядке? — невольно вырвалось у него. Ага, чудесный вопрос для волшебника, которого он фактически истязал. Комедия. Театр абсурда. Слизеринец истерически рассмеялся, стиснув плечи Темного Лорда. — В порядке ли я?! О, конечно! В моей башке всего лишь живет конченный псих, грозящийся убить меня, я просто счастлив! — под конец его затрясло. Фишеру пришлось держаться за сраного Риддла, чтобы не упасть ему в ноги. Мерлин, почему?! Почему это все происходит именно с ним? — Не мешай моим планам и останешься при своем теле. Янус показал ему средний палец и выдал очередную стихийку, проваливаясь в блаженную тьму. Без Волдеморта и Ко.

***

За завтраком царила едва ли не похоронная атмосфера. С приходом Фишера слизеринцы заметно расслабились; Теодор хмуро зыркнул, вернувшись к тарелке с овсянкой. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Янус у Панси. — Явился, — ответил вместо девушки Нотт. — Опять где-то шлялся все утро. Это пора прекращать. — Грейнджер окаменела, — любезно просветил Блейз Забини. — Говорят, так и не вернулась из библиотеки; там ее и нашли. — Гермиона? — глаза Фишера удивленно расширились. — И Поттер с Уизли не стали бить тревогу, когда их подружка не пришла в гостиную к ночи? Парни пожали плечами. Действительно, Гриффиндор. Малфой гипнотизировал взглядом стакан с какой-то рыжей бурдой. Вероятно, тыквенный сок. Янус испытал к слизеринцу нечто вроде сочувствия, хотя понимал, что не мог поступить с ним иначе. Он даже не был уверен, его ли желанием было стереть однокурснику память. Решился бы он использовать Обливиэйт?.. Фишер склонялся к мысли, что нет. — Драко, с тобой все в порядке? — слегка нахмурилась Паркинсон. — Отвести тебя к мадам Помфри? — Нет, Панс, не стоит. Просто... немного задумался, да. Когда Янус покидал Большой зал, его внезапно поймал Альберт Берк. — Иди за мной, мелкий, — отрывисто бросил волшебник. Староста выглядел мрачным, и Янус счел за лучшее подчиниться. — Значит так, — произнес семикурсник, остановившись у ниши. — В одиночку из гостиной ни шагу. Даже до туалета, понятно? Хоть Гринграсса с собой бери, мне плевать. Будь добр засунуть гордость поглубже и постоянно мелькать на виду. — Из-за того, что я магглорожденный? — Балда. Считаешь, этому ужасу не все равно, кого жрать? — Берк громко фыркнул, отвесив ему подзатыльник. — Если это все же чудовище, а не проделки близнецов Уизли. Но нападение на ученицу — чересчур даже для них. Зато имеется шикарный повод наехать на Слизерин. — Опасаешься, что это может быть провокацией? — Какой умный мальчик. Тебя предупредил персонально, ибо каждому известна твоя любовь к прогулкам по замку. Позднее декан даст объявление перед всем факультетом. — Хорошо, Альберт, я тебя понял. — Очень на это надеюсь. Что у тебя сейчас, трансфигурация? Идем, провожу на урок.

***

Сегодня Гарри чувствовал себя отвратительно, даже не пошел на занятия. Гермиона бы закатила глаза и назвала бы его деградирующей инфузорией, но мальчик просто не мог. Гермиона... От мыслей о ней ему становилось почти физически больно. Поттер уже видел ее: такую бледную и неподвижную. Застывшую. Неживую. Мадам Помфри его успокоила: Грейнджер ничего не грозило. За исключением факта, что она стала твердой, как камень. Волшебница немигающе уставилась в потолок; на лице Гермионы застыло изумленное выражение. Кто бы на нее ни напал, она явно была не готова. — Драккловы слизеринцы! — сжимал кулаки Рональд Уизли. — Гарри, я говорю тебе, это Малфой! Испугался за прилизанный зад и поспешил убрать Гермиону, пока она не начала варить зелье! Мы обязаны довести ее план до конца, разоблачить лицемерного гада! Пожирательский недобиток. Поттер метался в противоречиях. С одной стороны Гермиона, с другой — Драко Малфой, который оказался вовсе не таким уж ужасным. Да, у него имелись собственные недостатки, но Гарри был твердо уверен: он бы не сделал подобное. Но не доказывать же это Рону? Однако и в словах гриффиндорца присутствовала рациональная часть. На Слизерине вполне мог найтись какой-нибудь отморозок, практикующий темные чары. Поттеру не давал покоя Забини. Его пристальный взгляд преследовал мага, стоило тому оказаться в поле зрения Блейза. Забини не делал попыток проклясть или как-то задеть, но что если тот просто решил навредить его окружению? Над этим стоило поразмыслить. — Мы должны отомстить, — продолжал свою линию Рон. — Неужели ты спокойно позволишь ублюдку издеваться над Грейнджер? Она, конечно, зануда, но своя как-никак. Ладно. В конечном итоге, что они оба теряют? Не посадят же их в Азкабан за применение оборотного зелья. Вдруг и правда узнают, кто заколдовал Гермиону. — Хорошо, Рон, я в деле.