***
Снова слезы текут по твоим щекам.
Друг.. Хайтам..? Может, объяснишь мне, что случилось? Ты уже три часа смотришь на мое фото в этой несчастной газете, читаешь наши переписки и стеклянным, полным боли и тоски взглядом, смотришь в одну точку на столе. Я пробовал позвать тебя, махал ладонью перед лицом, но - н и ч е г о.Я что-то не так сделал, верно?
Я всегда все порчу. С того самого момента как ты приютил меня у себя, у нас вечно назревают конфликты. Посуда, всякие штучки, которые я приношу с базара или диковинки с пустыни и Гандахвары. Хах, тебя даже нервирует беспорядок в выделенной мне комнате... Разбросанные свитки, бесчётное количество чертежей: на полу, на подоконнике, на столе и даже немного на кровати. Перья, чернила и невымытые чашки рядом. Ты ведь знаешь - я архитектор, у меня совершенно не хватает времени на уборку, в особенности когда я ловлю вдохновение или срочно нужно сдать заказ. Пустые перепалки ни о чем или твое молчание, в закрытой позе, со сложенными на груди руками, когда я возвращаюсь домой. Давит до невозможности. Или моменты когда ты снова забираешь мои ключи, а я как щенок должен ждать твоего прихода домой с академии! И ты ведь даже не торопишься! Сидишь на своих собраниях и хоть бы хны!Но в этот раз я правда не понимаю, что сделал. Прости, Хайтам. Прости, Хаяти
***
Кавех выдохнув, поднялся с футона рядом. Хайтам все еще смотрел безжизненным взглядом в никуда, а в уголках глаз уже, кажется, собиралась влага. Он будто не замечал... — Что случилось, Хати? — поинтересовался блондин, уже сидя напротив него, — Я что-то не так сделал? Я ведь всего лишь отправился в пустыню, что бы сделать верные расчеты особняка, который мы строим.. Да, мы повздорили перед отьездом и ты как и всегда бросил, что ненавидишь меня, но я не воспринимаю это всерьез, слышишь? Хайтам?Вдох. Выдох. Повисла тишина.
Аль-Хайтам не хотел отвечать, а лишь перевел взгляд на несчастную газету на столе, где была фотография Кавеха и приписка: "Архитектор Кшехвара Кавеха пропал" — Кавех.. Рухи ... Все будет хорошо..Парень встал. На глазах блестели засохшие слёзы.
Студент долго молчал, просто не понимая, что ответить, но в итоге всё-таки смог выдавить из себя пару слов. — Я ведь просто оставил тебя, а все испортил. А как же наши вечерние прогулки, а, Хайтам? Когда мы ночами могли пить кофе и разговаривать ни о чем? А просто посиделки на диване, когда ты читал книгу, а я лежал у тебя на коленях и ты бережно гладил мои волосы, зарываясь в них пальцами? Кавех начал выть от тоски, но уже не чувствуя ни своего тела, ни боли.***
Нельзя сдаваться. Даже если человек пытается что-то исправить, делая добро, результаты будут иметь значение для других. Даже если он не смог попасть в обетованную землю своих идеалов, это не значит, что сияние и притягательность этого царства следует отрицать. Призрачные реалии, вроде той, как он волею судеб оказался бездомным в доме своего друга, или как этот дом, теперь уже принадлежащий секретарю, когда-то выделила им Академия, или как этот излишний академический актив вообще не превратился бы в жильё в результате многочисленных схем, если бы Кавех не решил от него отказаться... Или как, хорошо зная, что аль-Хайтам никогда не делал добрых дел просто так, Кавех мучился совестью и упреждающе заговорил о помощи по хозяйству, а в результате на него сваливались все дела по дому... Это может быть раздражающим фактором для человека, находящегося на дне, но это также является доказательством того, что друг, которого нельзя изменить, - это и есть незыблемое прошлое, которое может быть у человека в жизни. Рациональность и чувствительность, язык и архитектура, знания и человеческие чувства... Вещи, которые невозможно объединить, составляют две стороны зеркала, отражающего сам мир.