Выбор.

Я ещё много раз просыпалась не в своей квартире и столько же раз паниковала из-за этого. Уже неделю я живу у Питера. Тот факт, что меня похитили, всё не укладывался у меня в голове. Самое ужасное, что скорее всего меня не искали, а считали сбежавшей преступницей. Я очень много задавала вопросов Питеру, требовала, чтобы он мне всё объяснил, на что он отвечал, что скоро он ответит на них, когда я буду готова. Пару раз он готовил мне какое-то снадобье, и велел пить его. Я не хотела и сопротивлялась. На что он злился и нажимал на больное место в руке. Что сказать о моём самочувствие, двигаться я могла с трудом. Передвигаться получалось, но Питеру это не нравилось. И тем чаще я это делала, тем чаще он давал мне это снадобье. Оно никак не действовало на меня, если Питер на это рассчитывал, но говорить, естественно, я не стала, мало ли, что он может сделать. Я его очень боюсь. Иногда, когда он хочет меня обнять, или что-то подобное, я зажмуриваюсь, боясь, что он мне навредит в моём то состоянии. На что он гладит меня, и всё рассказывает, что я в безопасности. Почему же я этого не чувствую? Что хочу сказать по поводу «безопасности», я выздоровела, если так можно сказать. У меня прошли кошмары, головные боли и агрессия. Какая-то апатия, страх перед ОРО тоже, хотя Питер и слова об этом не говорил, задавая ему вопрос. Он лишь отвечал: «Тебе нельзя нервничать, дорогая, ты сейчас очень слаба.» Я уже устала это слышать. Девушка, лучшая из лучших в своём деле, которая держала в страхе всех бандитов города, сейчас находится в каком-то неизвестном для неё доме, полная слабости? В это трудно было поверить, но это так. Я никак не могла сопротивляться, поэтому, когда мы начинали смотреть фильм, он очень часто садил меня к себе на колени, а когда я просила этого не делать, он через силу отпускал меня, но удерживал рядом. Он так же уходил на свою «работу». Чтобы хоть как-то помочь городу, я делала всё, чтобы он не уходил, или хотя бы задержался. Так, один раз, я начал крушить всё в комнате, крича ему: «Ты не сможешь этого сделать, никогда! Ты никуда не пойдешь!» На что он схватил меня за запястья и уложил в кровать, поцеловав меня. Я брыкалась, но он всё никак не отпускал. А затем сказал: «Тебе нельзя нервничать, ты же можешь себе навредить! Я скоро вернусь.» Это было ужасно, осознавать, что ты находишься прямо под носом у того, кто хочет разрушить всё, что тебе дорого, ничего не делая. А что я могла сделать, если даже он меня заставлял пить неизвестно что? И так, сегодня был тот день, когда он обещал ответить на все мои вопросы. В моей голове был четкий план, что я могу сделать, когда он снова уйдет. Ведь мне стало очень очень хорошо! Я уже могу ходить, но постоянно не двигаюсь, когда он дома, поэтому, он даже не подозревает, что со мной всё хорошо. Или он делает вид, что не подозревает? Впрочем, не важно. Ведь вот он уже поднялся ко мне на второй этаж и закрыл дверь. — Ладно, сейчас ты сможешь всё узнать, спрашивай. — Он уселся на диван и раскинул руки в разные стороны, полностью расслабленный. И такой красивый. Я немного помолчала, поджав губы, как-бы по хитрому у него спросить всё, что я хотела узнать, и что он не хотел говорить. Наконец, заговорила: — Зачем ты испортил мне отношения со всеми на работе и подставил меня? — я спросила это довольно серьезно, ведь эта мысль мучила меня. А он только усмехнулся: — Ты действительно хочешь знать? — Да. Питер посмотрел на меня уже серьёзней, отвёл взгляд, словно подбирая слова, и наконец ответил. — Ты должна была умереть. От этих слов я не сдержалась и распахнула глаза от шока, по всему телу пробрался холодок, ноги подкосились, но я продолжала сидеть как не в чем не бывало. — Что? — Я должен был тебя убить. Такая цель свыше. Но я дал волю тебя не убивать, поэтому, ты ещё жива… Я до конца не хотел этого делать, но мне пришлось убрать тебя. Всё таки, я дал тебе больше чем достаточно времени насладиться тебе твоей обычной жизнью. — Питер говорил какими-то странными фразеологизмами, периодически отводя задумчивый взгляд. Чуть помедлив, я решила продолжить: — Но… — Ты знаешь, как так вышло? Карл всё это время сыпал тебе один препарат в еду на работе, чтобы подготовить тебя к настоящей наркоте, чтобы ты не привязалась. Я хотел, чтобы было минимум вреда для тебя… Но, все равно, это повлияло на твою нервную систему. Наверняка, ты заметила, что стала более апатичной и агрессивной. Это все из-за этого. Тогда, в тот день, когда Сара застала тебя, было не просто так. Тебе подсыпали наркотический препарат. Тогда она и свалила всё на тебя. И анализы не ошиблись. А пакетик из твоей комнаты подложили я и ТК. Я услышала знакомое имя. ТК? Был у меня такой давний друг из детства… — После этого я украл тебя. Огородил от мира. Он и так износил тебя, как мог. И всё равно ты видишь во мне соперника… — Питер замолчал. — Эти сны… Кошмары с тобой… Они тоже из-за препаратов? — В этот момент Питер заметно напрягся, так же отвёл взгляд. Его лицо немного потемнело. — Нет. — Тогда почему… — Из-за семейного договора. — Питер снова замолчал, смотря на мою реакцию. Но я так же осталась непоколебимой. Он продолжил. — Очень много лет назад… Моя семья с твоей сотрудничали. Они были из одного культа. Но твоя семья сбежала, после того, как совершили ритуал. Чтобы никогда уже не разрывать контакты между ними, они обещали нас друг другу. У меня закружилась голова, но я продолжила слушать. — У меня и тебя передались сверхчеловеческие способности. Такие как: слишком развитое чутьё, сила, успешность, благоразумие, должно быть, какое-либо содействие с потусторонним и материальным. Вещие сны. Твои кошмары связаны со мной. Но раз мы связаны, они, должно быть, прекратились, с момента твоего появления в моём доме, ведь так? Когда мы рядом, мы чувствуем себя лучше, могущественнее, все болезни нас покидают. «Ну да, конечно, если ты не травишь меня, пиздабол… Стоп. Все болезни нас покидают? А если он знает, что со мной всё в порядке?» — Мне стало ещё больше не по себе, но я продолжила. — Получается, мы… дальние родственники? Питер ухмыльнулся. — Да. Но такие дальние, что это не имеет значения. — Зачем я нужна Владу? От улыбки Питера не осталось и следа. Он слегка нахмурился с оскалом, затем снова посмотрел на меня, уже по добрее. — Всё проще, чем кажется: ты слишком много знаешь для той, кто против него. Он понимает, что держать тебя в товарищах облегчит ему многие задачи. По разным причинам… Я посмотрела в недоумении. — А он знает, что мы родственники? — Нет. Откуда? Он не достоин даже такой информации. Я заметила новые нотки в лице Питера. Неприязнь, скрытые оскорбления в сторону Влада. А это уже интересно… — Ты его ненавидишь? Питер снова посмотрел на меня, уже по новому. Словно эта мысль была для него оскорблением. Он фыркнул. — Да. — Я заинтересовалась. — Почему? — Питер снова начал думать. — Потому что он мешает мне. — В чём? — Хватит. — Он выгнул бровь, словно раздражённо наблюдал за мной. Не было в его взгляде неприязни или ненависти по отношению ко мне, но я в тот момент была словно ребенком, который лез туда, куда его не просят. Я всё равно не поняла его мысль. — Что хватит? — Я знаю, зачем ты это делаешь. — Я решила не нарываться. И начала молчать. — Ладно. Не люблю, когда у человека нет своего мнения, извини. Я всё равно молчала. — Ты знаешь, в какую камеру он тебя отвёл тогда? Я заинтересовалась. — В какую? — В 395. 395 камера. Камера пыток. Откуда не возвращаются живым. — Он хотел… Пытать тебя. Думал, что сможет шантажировать многими. В лучшем случае, тебя бы отпустили и держали рядом полуживой. Он такой наивный… — Питер горько усмехнулся. Я прикусила губы. — Какие основные цели ОРО? — Питер нахмурился. — Достаточно вопросов. Как только определишься со стороной, тогда и буду посвящать или не посвящать тебя в наши дела. А сейчас я пойду на работу, целую. Питер подошёл и поцеловал меня в лоб. Через некоторое время, он ушёл, и я смогла начать вторую часть своего плана… Я подошла к двери. Открыто. Я выглянула. Пустой коридор и лестничная площадка. Времени не было на раздумья, поэтому я вышла за порог своей комнаты. Пройдясь вдоль кухни, я услышала посторонние звуки. Это был Повар, общаясь с несколькими прислугами. Наверняка они тоже состоят в ОРО, иначе никогда бы здесь не работали. Я пошла дальше, нельзя, чтобы меня увидели. Мой взгляд был прикован всё это время к одной двери. Питер говорил, что туда мне нельзя. А раз его нет, значит, можно. Я поспешила в ту сторону. Дверь была массивной, но не тяжёлой даже в моём состоянии. Годы тренеровок дали о себе знать. Но, почти ее открыв, я поняла, что она заперта на цепь и замок изнутри. «Ну, это легко.» Я достала скрепку, и, как в фильмах, начала пытаться открыть дверь. Через минут 5 у меня это получилось, и замок со звоном упал вместе с цепью на пол. Это было слышно. Боже, хоть бы они не пришли сюда. Я зашла. Передо мной открылся вид книжных полок. Что? Библиотека? Тогда почему Питер не пускает меня сюда? Пройдясь вдоль стеллажей, я увидела человека, сидящий за столом. У него была довольно яркая внешность, так что не заметить его было очень трудно. Услышав звуки в таком тихом месте, он обернулся. Он был очень похож на моего друга детства… Только взрослого. Такие же волосы и глаза. Его звали… — Т/и? Я вздрогнула. Откуда он знает моё имя?! Питер сказал? — Что ты здесь делаешь, тебе нельзя здесь быть! — он подошёл ко мне и взял меня за плечи, хотев увести. И тут мой взгляд упал на шрам вдоль руки. Я узнала его. — ТК? Парень вздрогнул, услышав своё имя и опустил взгляд. — Узнала меня, Т/ишка… — ТК улыбнулся, смотря уже добрым взглядом и нежнее сжимая мои плечи. Я кинулась на него с объятиями, он сделал тоже самое. Мы простояли так две минуты, а затем я отстранилась. — Почему ты здесь? Неужели и ты с этими мерзавцами? — Мы сели за стол. И на него посыпались вопросы. Он горько усмехнулся. — У меня нет выбора. — Он сказал это с улыбкой и так спокойно, и столько боли я разглядела в его глазах, что казалось, моё сердце сейчас разорвется. Мы не виделись с тех пор, как они переехали в Румынию. Столько лет прошло. Но вот судьба свела наши души снова. — То есть, как? — Он опустил взгляд, его улыбка пропала, будто что-то вспоминая. — Меня шантажируют. Они убьют мою семью, если я не буду им подчиняться. Братьев, сестёр, маму… Дело в том, что у них есть связи за пределами страны, они общаются на румынском… Сейчас очень тяжело найти специалиста, который разговаривает на нескольких языках, как на родных… Я сразу отказался, они избили меня, и начали угрожать. С того момента прошло много времени, но с одной или другой ошибкой в сторону моих родственников сыпятся всё больше угроз… — Ох, ТК, как мне жаль… Если бы я могла что-то сделать, я бы помогла тебе! — Он положил свои руки поверх моих. — Боюсь, даже твоя помощь не спасёт положение…