Выбор.

      Я немного отвернулась от него, чувствуя, что вот-вот раскраснеюсь, смущённо улыбаясь. Питер проследил за моей попыткой спрятать своё лицо, а затем бережно, но требовательно развернул меня к себе обратно. Он прибнял меня и повёл в дом. — Что такого случилось, раз ты пришла ко мне? Обращаться по пустому поводу не в твоём стиле. — уже серьёзно проговорил Питер, открывая мне дверь. Мы прошли в прихожую, где царила невероятная чистота и приятная атмосфера. Я сразу почувствовала, как вновь приобрела что-то родное и особенное. Мне в миг стало спокойно. Он снял с меня пальто, словно мы были молодой парочкой и жили вместе не один год. Питер повёл меня к себе в кабинет, идя сзади и держа меня за плечи, словно боясь, что я куда-то не туда сверну. Я злобно ухмыльнулась. — А что по-твоему в моём стиле? — Питер вздохнул и наигранно закатил глаза. — Не переводи тему, Т/и. Я конечно вижу, что ты теряешься рядом со мной, но давай сначала по делу. — от его вызова я демонстративно отвернулась, скрестив руки, попыталась уйти. На это Питер догнал меня. — Ну ла-а-а-адно. — он поймал меня за руку и притянул к себе, поцеловав в лоб. — Ты всегда хочешь помочь другим, забывая прежде всего о себе, никогда не воспринимаешь угрозы в серьез, как и морфемные, так и физические. Ты всегда будешь говорить: «всё в порядке», даже со слезами на глазах. Ты всегда надеешься только на себя и не любишь просить о помощи, только если это что-то крайне важное и ты не справляешься сама уже не в какую. Такой у тебя стиль, а ещё ты вредина и силачка мелкая. — я рассмеялась от его слов. — Да, это всё про меня. Но где Господин Галагер набрался таких некрасивых слов? Где ваш словарный запас? — Он развернул меня спиной к себе и обвил мою талию, приподнимая мою короткую рубашку. — Когда рядом со мной ты, я забываюсь. Забываю порой на каком языке разговариваю, что я делаю и вообще реальность ли это, когда ты выглядишь, как мечта или сон. — Он нагнулся ко мне и шепнул. — И я не совру, если скажу, что ждал встречи с тобой. — Он ладонью провёл по моей шее, а затем нежно взял подбородок и развернул мою голову в свою сторону, чтобы посмотреть в глаза. Я уже не контролировала себя и была вся раскрасневшаяся. Я знала, что такой человек будет видеть меня в любом состоянии, и всё равно будет любить меня такой, какая я есть. Питер хищно улыбнулся и задрал мою голову, чтобы поцеловать. Он стал водить свои руки вдоль моего туловища, переодически сжимая и гладя. Я почувствовала, как тепло согревает всё моё тело, исходящее от него. Позже руки Питера остановились у меня на животе, когда он прервал поцелуй. Теперь его лицо опечалилось и словно извинялось. Я почувствовала, как он трясущейся рукой осторожно провёл по животу, где был шов от операции. До меня дошло, в чём было дело. — Т/и, прошу, прости меня, за то, что не был рядом. Я до сих пор не могу найти себе места, настолько меня тревожит совесть. — Я развернулась к нему и взяла его лицо в ладони, поцеловав. — Ты ни в чём не виноват. Всё обошлось, это главное. Я ни капли не сержусь на тебя. — Он поцеловал меня в ответ, и начал пробираться к шее. Я почувствовала, как Питер оставляет целую дорожку поцелуев на моей коже, отчего по всего телу бежали мурашки. Он подтолкнул меня к стене, в которую я вжалась. Питер стал придерживать рукой мою шею, всё ещё целуя меня. Язык его проникал в меня бесцеремонно, собственно, зная, что я принадлежу лишь ему. От его ладони на декольте мне стало не хватать воздуха, придавая этому ещё большей интимности. Я начала подрагивать в попытке глотнуть заветного кислорода, но Питер не давал мне этого сделать, перекрывая рот своими губами. Его руки гуляли по моему телу, нежно проводя по изгибам. Почти задохнувшись в его объятиях, Питер прервал поцелуй, давая мне отдышаться. — Мне приходится вот так тебя заставлять, чтобы ты наконец рассказала, что случилось? — он ухмыльнулся, оглядывая моё красное лицо, отчего я всего лишь похлопала глазами. — Ах, да… Так уж и быть, я расскажу тебе. — неловко улыбнулась я своей шутке, понимая, как не уместно это было в моём положении. Сейчас передо мной стоит главарь нелегальной группировки, я зажимаюсь в стену от его жарких поцелуев, и ещё смею что-то говорить, словно делая ему одолжение? Питер ухмыльнулся ещё сексуальнее, когда уловил всю мысль в моих глазах. Он потрепал мои волосы и отошёл, давая пространства. Я начала свой рассказ.

После рассказа.

— Как это тебя отстранили?! Как они посмели?! — стукнул кулаком Питер, уставившись куда-то в стену, словно я на миг исчезла для него. Его глаза загорелись синим. — Так, спокойно… — выдохнул он, а затем отошёл к окну. — Есть какие-то идеи? — спросила наконец я его, потерев шею. Питер скрестил руки сзади, немного поразмыслив, он начал своё пояснение, не оборачиваясь: — Если бы мы говорили о каком-то другом человеке, то всё было бы сложнее, но раз мы говорим о тебе, то всё не так плохо, как кажется. — он выдержал паузу. — Ты уважаема в городе, слухи расползаются быстро, и как только люди узнают, что тебя отстранили, то сразу начнут бунтовать. Нынешним властям просто придётся тебя вернуть. Если этого же не случится, то тебе не о чем беспокоиться. Я всегда буду рядом и помогать тебе, как и материально, так и духовно. — Питер, я не об этом, со мной всё ясно уже! — Всплеснула я руками. Питер обернулся, смотря с интересом. — Но а как же люди? Ты бы видел, как они безжалостно стреляли! Они загубят мой город, наш город! — Питер помолчал, а потом слегка рассмеялся, качая головой. — Ты как всегда думаешь о других. — Затем его лицо стало строгим и уверенным, взгляд проницательным. Глаза его немного бегали, словно он думал. — Я не смогу им ничем помочь. Я бросил своё дело, и теперь вынужден отступить. Я и так многим жертвовал, жертвовал тобой, и где это всё теперь? Мне просто не везёт, и поэтому я не хочу рисковать снова. — Он опустил голову. — Прости, Т/и, но это последнее, что я могу сделать. На мои глаза набежали слезы отчаяния, но я сдерживалась. Сжав кулаки, я уверенно сказала: — Питер, тогда ты боролся с абсолютно другими людьми. Людьми, которые выросли и жили всю жизнь в этом городе, они знали здесь каждый уголок, каждую улочку, но сейчас ситуация другая. Сейчас пост заняли иноземцы, которые вторглись на чужие земли и пытаются подчинить чужой народ. Былые политики, которым я усердно повиновалась, сейчас мертвы. Только мы сможем им противостоять. Мы вместе. Я помогу, я знаю весь город, с нашими общими навыками у нас есть шанс победить и отстоять нашу сторону. Раньше было две стороны, сейчас нам нужно объединится всем вместе. Кто захочет идти за чужими людьми, которым всё равно на народ? Никто. В тебе они увидят последнюю надежду и пойдут за тобой. — я подошла ближе, почти вплотную, взяла его за руку. — Я пойду за тобой. Мы победим и встанем во главе всей Бенгалии. Вместе. Питер стал ещё думать, смотря мне в глаза, покачав головой, он усмехнулся. — Ты как настоящий Змей-Исскуситель. Я рассмеялась, злобно ухмыляясь. — А то. Так ты согласен, поможешь? — Уже серьезно спросила я. Питер повёл глазами, раздумывая. — Но как же твоё ранение? — Об этом не беспокойся. Мне уже лучше, тем более я могу не идти в атаку, а просто помогать тебе с обстановкой в городе. — Всё таки с тобой будет работать проще и… Приятнее. Помнишь, я говорил тебе? — он засмеялся, поцеловав меня. — Помню. — заулыбалась я. — Придётся прибегнуть к старым методам получения власти. — оскалился Питер.

Спустя неделю.

— Твою мать, Т/и! Надо было мне садится за ру-у-уль!!! — Я разогналась на джипе Питера, выезжая на главную дорогу. За нами выехало несколько городских на машинах. Я оглянулась. — Отлично. Толпу собрали, можно приступать. Где твои ор-ийцы, чёрт возьми, где они так долго? — Сейчас они подойдут, возникли проблемы на перекрестке… Гребанные иноземцы! — Стоп, на перекрестке? Пусть они сматывают оттуда! А! — Я резко забуксовала, когда один из иноземцев хотел перекрыть нам дорогу. — Пошел на хуй! — я взяла пистолет и начала стрелять. Рядом с нашей машиной пробежал Влад. — А он тут откуда взялся? — я недоуменно посмотрела на Питера. Он с волнением почесал затылок. — Он тоже с нами… — Ты же помнишь, что он сделал?.. — Помню, помню, Т/и. Нужно подождать, он нам пригодится. Пока что. — я кивнула его заключению. У него очевидно был план, а раз я обещала следовать ему, то я слушалась его во всём. Как бы безумно не звучало, но его, казалось бы, ужасные планы всегда срабатывали. — Стоять! — я открыла дверцу и поймала Влада за локоть. — Слушай мою команду… — Он хотел возразить, но затем посмотрел на мою руку, которой я его держала. На моём безымянном пальце красовался перстень, который мне подарил Питер на этой неделе. Он означал полную власть над Бенгалией, что когда-то он подобрал у главного мэра. У него был такой же, поэтому он и возглавил ОРО и стал их главнокомандующим. Всё действовало по принципам и старым условиям в этой стране. Влад закрыл рот и стал слушать. — Сейчас беги на перекресток, ясно? Найди Ростика и скажи ему, чтобы он увёл всех оттуда и направлялся к главной площади перед мэрией, на перекрестке опасно, там очень мало места и их там просто зажмут, беги! Беги, Влад! — В нас хотели попасть выстрелом, но на последнем слове я оттолкнула его от себя, поэтому он избежал ранения. Влад упал наземь, оглядываясь, а затем последний раз кивнул мне и скрылся между улицами. Я выдохнула. Благодаря ранее сделанным выборам, Питер подарил вам кольцо Главной Госпожи Бенгалии и теперь вы властны даже над Владом! Питер рад тому, как вы умело справляетесь с трудностями и уверен в победе! Питер выдернул меня из улицы и закрыл дверцу. — Я знал, что ты справишься. Я улыбнулась, но сдержанно, и мы поехали к мэрии.

Через несколько часов.

Мы штурмовали очень долго это здание, и в конечном итоге я устала бездействовать, и решительно встала. — Т/и, даже не думай! — Питер почувствовал мою злость и тоже встал. — Надо с этим уже кончать! Силы людей не вечны, они тоже устанут, этого и ждут гвардейцы! Разве ты не видишь? — я неосознанно указала на площадь. Он вздохнул. — Что ты предлагаешь? — он догнал меня. — Нужно самим к ним наведаться. Мы прошли вдоль всех коридоров очень незаметно. Всё гвардейцы были на улице и всё это время отбивались от местных и ор-ийцев. «Всё таки не зря мы сюда прошли. Уж больно долго мы разбираемся… Какая я не терпеливая однако.» Я и Питер остановились на против главных дверей. Я крепче зажала автомат. Он проделал тоже самое. Когда я хотела открыть двери, Питер остановил меня, показав знак «тише». — Слышишь? — я прислушалась после его вопроса. — Питер, я ничего не слышу. — Вот именно. Ничего. Где они пропадают? Я про гвардейцев. — Давай откроем, к чему уже осторожность? Расстреляем их, как они нашу власть, и всё! — Осторожность нужна, хотя бы потому, что мы тут вдвоем одни, а со всех углов нас поджидают гвардейцы! — он кричал шепотом, пытаясь достучаться. — Может они хотят, чтобы ты так думал, а всё намного проще? У меня достаточно опыта, чтобы со мной спорить, я уверенна, они там! — я подошла к дверям и с размаху открыла их. Никого. — Вот видишь. — уже громче отозвался Питер, немного улыбнувшись своей правоте. Я пожала плечами, словно хотела успокоиться, заметалась по залу. — Нет, так не бывает, конечно они должны были куда-то деться! Здесь тайная комната, или подвал, боже упаси! — я стала трогать стены и пол. — Здесь должен быть ход, в который они прошли бы и руководили армией. Дон что-то говорил мне про такой в этом зале. — Питер распахнул глаза от моего вывода, а потом облегчённо оскалился. Он стал помогать мне. Спустя несколько минут безуспешных попыток, Питер с восклицанием позвал меня. Перед ним открылось окошечко. Я подбежала к нему и начала стрелять. После этой трапезы я остановилась, отдышавшись. Питер всё это время шокировано наблюдал за мной, потом вздохнул и потёр лоб. — Блять, Т/и. Кто так делает, надо было при всех их расстрелять. — я резко обернулась к нему. — Мне вообще всё равно, Питер, абсолютно. — Ладно, я шучу. — Он рассмеялся и задорно похлопал меня по плечу. Мы вышли на главный балкон перед площадью. Все люди, включая и гвардейцев, остановились, чего-то ожидая. Питер прокричал, что революция окончена, и ор-ийцы победили, а затем люди позади нас скинули трупы иноземцев куда-то вниз. Гвардейцы упали на колени, кинув оружие, и тогда их сразу повязали полицейские. В одном из них я узнала Дона. Он одобрительно кивнул, а затем скрылся в машине, и, видимо, остановился неподалёку. Питер начал свою речь как предводителя, я стояла к нему по правую руку позади него, гордо улыбаясь. Слезы счастья и облегчения хотели уже скатиться по щекам, но тут я заметила кое-кого. Влад стоял почти наравне со мной, поэтому видеть это могла только я. Он зажал острый предмет у себя между пальцами, а я всё ещё шокировано наблюдала. «Он… Хочет убить Галагера?!» Я распахнула глаза, наблюдая, как Питер всё ещё стоит и что-то говорит людям, которые смотрят с восхищением и радостью, что всё наконец-то закончилось. Он был повёрнут спиной, поэтому никак бы не смог помешать Владу. «Я не позволю!» Влад приготовился занести оружие, замахнулся, и в этот момент я перехватила его руку и стала держать над собой, но точно не над Питером. Он заметил суматоху и взгляды людей уже позади него, поэтому обернулся. Ор-ийцы, что стояли позади нас, больше не шевелились, когда Влад зажал кинжал между моей шеей. — Не подходить! Иначе я зарежу её! — Я стала держаться максимально далеко от кинжала, но и от резких движений это не помогало, и его руки неприятно сдавливали кожу. — Ты — тварь! — крикнула я ему. Он тряхнул меня. — Молчать! — Все замерли и затаили дыхание на его действия. В его руках сейчас Главная Госпожа Бенгалии, что может быть хуже? — Что тебе нужно? — напряжённо спросил Питер, пытаясь как-то подойти к нам. — Чтобы ты отпустил нас! — Питер распахнул глаза. — Нас? — Да. Нас. С ней. — он кивнул на меня. — Она мне откроет все дороги в моей новой жизни. — я внимательно посмотрела Питеру в глаза, чтобы он это заметил и услышал мои мысли. «Отойди, Питер. Он подвернул левую ногу сегодня. У меня получится.» Он сначала отрицал всё, чтобы я этого не делала. Но когда заметил, что Влад был ясен в своих намерениях перерезать меня, то начал отходить. — Отлично… — проговорил Влад. Он ослабил свою хватку и стал уверенно двигаться. И в этот момент я кинула его на прогиб и подставила подножку под левую ногу, прямо там, где стоял до этого Питер. Люди, что были на площади, отступили этому ужасу, и Влад повалился вниз. Он разбился, прямо там, где лежали тела иной бывшей власти. Я потёрла шею, а Питер прижал меня к себе так, словно это был последний раз. Я облегчённо вздохнула, погрузившись в его тепло. Люди вокруг нас восторженно захлопали. Благодаря ранее сделанным выборам Влад погиб, и теперь вам с Питером ничего не угрожает!

Два месяца спустя.

      Город восстанавливался. Первоначальная идея Питера завоевать весь город — была самая лучшая, хоть и осуждаемая. Но вместе с тем он завоевал и моё сердце. Питер никогда не умел любить, делал это агрессивно, предвзято, но с моим появлением он действительно начал стараться мне угодить. Да, он изнасиловал меня тогда в своём поместье, но теперь он сам накладывает пластыри на мои раны, оставленные им же. Я не осуждаю его. Ошибки совершают все. У него было тяжёлое прошлое и даже настоящее, но я знаю — вместе мы одолеем все препятствия и пройдем наш общий путь. Я стала Главной Госпожой Бенгалии, он — Главным Господином. Все повинуются нам. Да, многие изначально боялись нас, но увидев, что наши побуждения помочь городу оправданы, стали доверять. Мне не понравилась идея обитать в мэрии, многое ассоциировалось у меня с этим местом, в том числе и моё безжалостное убийство всех иноземцев, стоящие недавно во главе. Питер послушал мою идею сделать из огромного особняка приют для всех нуждающихся, и вскоре мы стали осуществлять эту идею. Сами мы стали жить у него в доме, как и планировалось. Мой отец погиб во время ожесточенной бойни гвардейцев несколько недель назад, об этом я даже не узнала. Он не был похоронен, т.к. его тело не нашли. Теперь у меня остался только Питер, единственный родной человек, который может быть рядом со мной. Он много успокаивал меня, и в конечном итоге моя душа осела. Я рассказала ему о моих приключениях в его поместье, как я много переживала, и кого повстречала. Тогда Питер выслушал меня об одном человеке, который всё это время помогал мне. Как вы уже догадались, его звали ТК. Молодой и душевный парень, который всеми способами хотел городу как лучше, а особенно — своей семье. Питер ходил по врачам, но единственным надёжным психологом оказалась я. Так он и его нервная система пришли в норму, стоило мне оказаться рядом. Он безумно любил меня, но когда узнал, что мне помогал и любил ещё ТК… Знаете что он сделал? Он нашёл его могилу на кладбище, и начал ходить к ней каждый день по вечерам, на коленях прося прощение. Фотография на графитовой плите всё время смотрела сурово и прямо, волосы казались безжизненными, а брови были сведены к переносице. Когда я увидела фотографию ТК, я даже не поверила, что это он. Спустя какое-то время, фотография, что въелась в плиту, была стёрта временем. Все разводили руками, ведь другие плиты стоят не один десяток лет, а фотографии были как новые. Я даже хотела разобраться, кто был скульптором могилы ТК. Тогда приняли решение заменить плиту на новую… Плита была поставлена, а фотография больше не хмурилась, не холодела, а тепло улыбалась. Нам улыбался ТК. Питеру улыбался ТК. Тогда он с восклицанием произнёс, что это знак, и ТК попросту простил его. Тогда Питер пообещал ему оберегать меня, и помочь его семье. Что касается Дона и Люси, то у них сейчас всё шло лучше некуда. Хотя они и не могли долго принять мой выбор, в конечном итоге Люси отпустила обида, и она простила меня тоже. Она по-прежнему относилась предвзято к Питеру, и даже не смотрела на него, пыталась обойти, не повиноваться, со мной было иначе. Она много раз меня подкалывала по поводу всего, что со мной произошло. Я пригласила её к нам на свадьбу. Сперва она, мягко говоря, чуть не упала, но потом обрадовалась, обняла меня, и поспешила купить себе платье, чтобы выглядеть, как на показе мод. Дон долго хмурился, что я даже подумала, что он не придёт, но когда я зашла в приемный зал, я разглядела его лицо в толпе. Он по-дружески похлопал меня по плечу и подбодрил кулачком, когда я растерялась среди гостей. Всё у всех было хорошо. Всё у всех было хорошо.