Метамфетамин

Майкл лежал на спине на дико неудобной кровати в мотеле. На секунду ему показалось, что что-то такое он уже видел. И не раз. Над ним нависал Тревор и тяжело дышал. - Ты сегодня пил? - спокойно спросил Майкл. Он не собирался сопротивляться Тревору. - Не-а. И не курил. Я чист, — промолвил Тревор, нависая все ближе и ближе. -Да что-то не похоже, - пытался отшучиваться Майкл, хотя сердце предательски забилось в груди. С чего бы вообще так реагировать на Тревора?! Тревор с животным рычанием впился в шею Майкла, да так, что тот аж вскрикнул. -Ублюдок, ты что творишь, твою мать?! – Майкл хотел было уже отпихнуть от себя Тревора, но не тут-то было. Руки господина Де Санта были связаны его же галстуком и задраны за голову. С треском была порвана дорогая рубашка Майкла, пуговицы резко отскочили, и по отдаленным звукам было понятно, что вряд ли их кто-то уже найдет кроме горничной. Резким рывком Тревор стащил штаны, открыв себе обзор на типичные семейники. -Оу, Майки, а что ж не в сердечко-то? – Тревор язвительно заржал, за что получил ногой в живот. Совершенно не церемонясь, Филлипс разодрал трусы и откинул куда-то в сторону. Целостность одежды заботила его сейчас меньше всего. Как бы это ни звучало, но после долгого перерыва мысли были только о Майкле, не только как о друге и брате. Не собираясь ждать и минуты, Тревор резко начал надрачивать Майклу. Никакой нежности, они давно не сопливые парнишки, боящиеся боли. Де Санта зашипел, прикусив нижнюю губу. Член мгновенно твердел в руке мужчины, обнажая покрасневшую головку. Гоняя крайнюю плоть вверх-вниз, Тревор плюнул на пальцы и резко ввел их в Майки. Тот лишь громче зашипел и зажмурился. Резкая боль пронзила, казалось, все тело. -Что, Пончик, давно никого не было? – ехидно хихикал Тревор, продолжая дразнить мужчину. Его большой палец лег на головку члена и активно дразнил разгоряченную плоть, заставляя член обильно сочиться смазкой. Не забывая и о другом, Тревор резко начал растягивать Майкла, даже не думая о какой либо подготовке. Чтобы как нибудь приглушить стоны, Трев засунул Майклу в рот носок. Увидев недовольный взгляд, грозивший явной расправой за совершенное действие, Филлипс лишь ухмыльнулся, продолжая двигать пальцы. Решив, что на этом можно остановиться, он вытащил пальцы и стащил с себя брюки, представив взору Майки свой стояк. Мужчина явно был очень напряжен. Не медля, он раздвинул ноги партнера и вошел в него. Содрогнувшись, все тело Де Санта выгнулось дугой, принимая в себя Тревора. Резкие толчки не заставили себя ждать. Даже сквозь носок были слышны стоны Майки, ласкавшие слух Филлипса. Может, он садист? Хотя, что за глупые вопросы? Конечно же, он садист, он гребаный псих, которому нравится трахать своего лучшего друга и напарника, тем самым получая неземное удовольствие. Кровать не просто скрипела под ними, казалось, что ножки уже не касаются пола, подпрыгивая при каждом движении Тревора. Одеяло с простыней давно валялись на полу, скатавшись под разгоряченными телами. Решив позабавиться, Тревор доводил Майкла до пика и не давал ему кончить. Ему доставляло удовольствие слушать стоны партнера, которые с каждым разом наполнялись разочарованием все больше. Наигравшись с Майклом, Тревор сделал резкий толчок и разжал руку на члене мужчины. Резкая струя спермы выстрелила вверх. Филлипс кончил внутрь, прошипев что-то вроде «черт бы тебя побрал, Майкл, черт бы побрал!». Тело Де Санта била крупная дрожь, то ли от удовольствия, то ли от неожиданной разрядки. Тревор вышел из него и повалился рядом на кровати. -О, да, Пончик, ты великолепен, лучше любой бабы, - он закурил сигарету, растянувшись на кровати и закинув руки за голову. Обессилевший Майкл лишь смерил Трева недовольным взглядом за то, что тот забыл его развязать, и погрузился от усталости в сон.