So fate decreed.

Теодор искал её везде. Искал так, чтобы это не заметила Нарцисса или Пэнси. Он должен был найти её раньше и убедиться, что с ней всё в порядке. Его глушил страх, что сейчас она лежит где-нибудь, задыхаясь от паники. Тео проверил все спальни, коридоры, гостиную, но её там не было. Едва не попавшись Нарциссе и Пэнси в коридоре, он решил поискать на улице. Интуиция ему подсказывала, что Блэк будет около того самого озера с белыми розами, где они разговаривали на прошлой неделе. На улице давно стемнело и сад освещали лишь маленькие фонарики на земле. Он осветил путь палочкой и стал бродить среди цветов и различных деревьев. Прошло минут 5, прежде, чем он увидел коралловое платье. Она сидела на холодной земле, поджав колени к груди. Ему казалось, что та плачет, но когда он подошел ближе, то не увидел слез. Тео незаметно выдохнул, поняв, что с ней всё нормально. Роуз сидела с каменным лицом, смотря вдоль озера. По телу её пробегали мурашки от прохладного ветра. Тогда Нотт снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Роуз дёрнулась, когда пиджак накрыл её, но не повернулась к нему. Теодор сел рядом. — Меня ищут? — С безразличием в голосе спросила Блэк. — Это очевидно. — Я не готова это обсуждать со всеми. — Я знаю. — Спокойно ответил он. И они замолчали. Молчали долгие 10 минут. Когда Розали наконец-то привела мысли в порядок, то начала говорить. — Когда я увидела отца с Глорией, то ужасно растерялась. В моей голове стала складываться картина, от которой мне становилось плохо. Мой папа и мой психолог в отношениях и, что ещё хуже, кажется, что Глория рассказала ему обо всём, что было на наших сеансах. Она была единственным человеком, кому я рассказывала практически всё, что было на душе. Как мне теперь доверять людям, если даже психолог выдала всё обо мне отцу? — Розали сглотнула и прикрыла глаза. — Я готовила этот план неделю и мечтала уделать Пьюси. Особенно, когда его новая девушка позвала меня на встречу и стала говорить о том, что он со мной из-за статуса. Тогда я не поняла, что работу Эдриан потерял именно из-за моего отца. Что если ошибка, которую должен был исправить отец и есть увольнение Пьюси? Меня могли убить из-за этого. Когда я всё поняла, то решила убежать. Тео слушал её внимательно, смотрел, практически не моргая. Какой нужно быть сильной, чтобы вынести столько. Он просто не представлял. — Кто эта девушка? — Тихо спросил Нотт, заглядывая в её глаза. Роуз горько улыбнулась. — Француженка. Дочь министра магии во Франции. Теодор знал её. Когда Люси Борель прибыла в Лондон, об этом гудели все газеты. Отец даже задумывался о том, чтобы поженить его с ней. Благо, его это обошло. То, что Пьюси изменил именно с ней, Нотта удивило. Он как и многие думал, что у Эдриана кишка тонка для такого. — Жалеешь, что не убежала? — Спросил он. В ответ Розали отрицательно помотала головой. — Мне стало легче. Теперь я могу не врать на каждом шагу и просто расслабиться. Но с другой стороны, мне так обидно. Обидно, что Глория предала меня, что отец молчал, проворачивая за моей спиной всякое. Я не узнаю его… — Почему ты не рассказала мне обо всём? Роуз невинно взглянула на него, а затем истерически рассмеялась. — Это глупо, но я… Я лишь хотела, чтобы ты гордился мной. Не знаю почему. Это желание возникло из неоткуда. Оно совершенно глупое, не подлежит объяснением и наверное ты сейчас считаешь меня идиоткой, но мне просто хотелось, чтобы ты… Договорить слизеринка не успела. Нотт впился в её холодные губы, начав целовать так жадно, будто в последний раз это делал. Хотя, наверное, он так и считал. Считал, что это последний раз, когда он дает такую слабость. Ведь он обещал, что поцелует её, если она признается всем, а значит должен был это сделать. Она не сразу ответила, от шока даже позабыла как дышать. Только когда Тео зарылся рукой в её волосы, она медленно прикрыла глаза и ответила не менее жадным поцелуем. Это было горячо, страстно, совсем неправильно, но как же они оба этого желали. Когда её рука коснулась его шеи — он весь напрягся. То ли от её холодной руки, то ли от желания иметь что-то больше, чем этот поцелуй. Тео решился углубить поцелуй и их горячие языки сплелись. Друзья так не целуются, они вновь нарушили договор. Отстраниться было нелегко, но необходимо, иначе он себя не сдержит. Тео едва касаясь её губ, сказал. — Ты можешь мне доверять. — Как я могу тебе доверять, если ты вот-вот можешь разбить моё сердце вдребезги? — Прошептала она так тихо, будто и вовсе не хотела этого говорить. Будто она произнесла мысли в слух. — Что? — Переспросил Теодор, желая услышать это снова. В ответ девушка громко рассмеялась и резко поднялась с места. — Это всё шутка, Нотт. Видел бы ты своё лицо! Его брови нахмурились и взгляд стал мрачнее прежнего. — Я доверяю тебе больше, чем кому-либо сейчас, Тео. Не знаю, как это вышло и почему именно с тобой мой язык так развязен, а тело так расслаблено, но это так. Наверное, так распорядилась судьба. А затем она перестала смеяться, будто сказала что-то, во что сама поверить не могла. — Глупо говорить, что это судьба, но ничего умнее у меня не нашлось сказать. — Звучало как оправдание. Тео невольно улыбнулся. Она была так смешна, что злиться на неё просто не получалось. И что это с ней? Любая девушка после поцелуя с Ноттом едва стояла на ногах, пыталась затащить в постель, а эта шутит над ним и громко смеется. Наверняка, сейчас ещё запоет о дружбе. — Мы же друзья, Тео? — И так и случилось. — Друзья, Блэк. — Выдохнул Теодор с легкой улыбкой. Затем он поднялся с места и стряхнул с себя грязь. — Спасибо за поцелуй. Я знала, что ты как настоящий друг поможешь мне. Теперь я готова к любым разговорам. — И Роуз вновь засмеялась, а Тео чувствовал себя так, будто его отшили. Но чего он хотел? Такая девушка как Розали заслуживает серьезных отношений с серьезным человеком, а он не готов любить, не готов к настоящим отношениям. Он смотрел на неё с дурацким блеском в глазах, поражаясь тому, как она улыбается после такого стресса. Это было в его стиле. И как они раньше не начали общаться? — Эта была одноразовая акция, Блэк. — Игра продолжалась. — В следующий раз прийдется попросить или поцеловать первой. — В следующий раз, я наверное лучше поцелуя тролля. — И он лукаво улыбнулся. Видел он, с какой страстью она его целовала и не собирался ей верить. Розали Мы с Теодором пробрались в Мэнор через тайный проход, о котором знали только члены семьи. Теперь о нем знал и Теодор. С помощью этого прохода, я попала к себе в комнату быстро и незаметно. Возле моей двери мы распрощались. Как только я закрыла дверь перед его носом, я выдохнула. Это было невероятно. Всё, что я сегодня испытала. Во мне прямо-таки кипели эмоции и я не знала как от них избавиться. В моей голове была целая паутина из всего того, что сегодня случилось, из всего, что я сегодня узнала. Я не знала, как это всё распутать и на что отреагировать в первую очередь. Нужно было всё разложить по полочкам, но эту паутину я оставила на потом. Мои губы всё ещё чувствовали вкус вишневых леденцов. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Он был таким страстным, таким нужным. Его губы были таким горячими, по сравнению с моими. Это было очень приятно, но очень странно. Почему он сделал это? Почему я сказала о разбитом сердце в слух? Благо, я имею неплохое чувство юмора и умею импровизировать. Он поверил мне, я знаю. Нотту удобно целоваться со мной по дружбе также, как и мне. Он был лишь другом. С каких пор он мой друг? Я не понимала себя, и это меня начинало злить. Раз за разом я твердила себе «Он всего лишь твой друг, и тебе не нужны серьезные чувства», и, кажется, у меня получалось убеждать себя. Этот поцелуй — дружеская помощь. Мне нужно было успокоиться и отвлечься на что-то другое. Я ничего к нему не чувствую. Тогда почему я уже 10 минут вожу пальцами по своим губам, раз за разом, прокручивая поцелуй в голове? Наверное, я просто давно не целовалась, Да, это именно так. Я тихо простонала в ответ на свои мысли. Мне нужно было очистить голову иначе она сейчас взорвется. Я с помощью палочки расшнуровала платье сзади и сбросила его с себя. Ванная набралась быстро и я налила туда очень много геля, чтобы было больше пены. Горячая вода и глубокая тишина привели меня в чувства. Я лежала в ванной, стараясь полностью расслабиться и не думать о всём том, что случилось со мной сегодня. Ложилась спать я, ощущая всё тот же вкус вишни. Дерьмо. То ли я себя накрутила, то ли вкус его губ действительно отпечатался на моих.

***

Этой ночью я вновь проснулась от кошмара. Проклятый кошмар преследует меня так долго, что я могла бы уже перестать бояться. Но, Мэрлин, как же это было тяжело. Я до тряски во всём теле боялась всего того, что происходило во сне. Я проснулась в холодном поту и сразу же потянулась за стаканом воды. Руки дрожали, сердце бешено стучало. Как же это достало. Никакое зелье не способно помочь мне. Остается только смириться. Последствий кошмара нет, и я была рада. Приведя дыхание в норму, я вновь провалилась в сон. Уж слишком велика была моя усталость.

***

Утром я, нехотя, но всё же покинула свою комнату. Впереди меня ожидал разговор с отцом, с тетушкой, с друзьями. Я все ещё не знала, что им скажу, как оправдаю свое поведение. Хотя, если Глория всё рассказала отцу, то и остальным могла уже рассказать. От воспоминаний о ней, меня едва не передернуло. Это, пожалуй, было больнее чем измена Пьюси. Перед разговором я решила прогуляться в саду. На выходе, я попросила Тинки собрать всех в гостиной для разговора. Объясняться им по отдельности у меня просто не было сил. Судьба решила поиздеваться надо мной и мне на встречу вышла Глория. Как бы я сейчас хотела плюнуть ей в лицо. Она изобразила сожаление. Смотрела на меня так, словно раскаивается. От этого было ещё омерзительнее. — Розали, мы можем поговорить? — Тихим голосом спросила Глори. Раньше её голос звучал увереннее при любых обстоятельствах. Я сдвинула брови к переносице, окинув её презрительным взглядом. — Нам не о чем говорить, Глория. Вы предали моё доверие, а предателей я не привыкла прощать. Жаль, что отец не дал Пьюси услышать меня вчера. Как бы я хотела посмотреть на его удивленную рожу. — И я криво улыбнулась, — Надеюсь, вы довольны собой. — Нет, Розали! Вовсе нет! Я никак не довольна собой и мне очень стыдно. В ответ я лишь закатила глаза. Чего ещё от неё можно ждать? — Я не рассказывала ему обо всем сама. Если вы дадите мне возможность, то я расскажу вам все и вы. Я подняла руку, призывая её замолчать, но на неё это никогда не действовало. — И вы поверите, что я не виновна. — Мне плевать, Глория. Плевать на то, что знает мой отец. Ты спала с ним, стала его девушкой, наверняка и свадьбу уже планируете, а я узнала об этом вчера. Мой отец не привел бы в дом женщину, с которой он недавно, а значит — вы водили меня за нос уж больше трех месяцев. Это мерзко. — Я понимаю ваши чувства и то, как вам больно тоже понимаю, но. — Но мне не понять вас. Теперь я хотя бы понимаю, почему я так мало получала от отца. Наверняка, все своё свободное время он тратил на вас. Я сглотнула ком обиды и быстрым шагом направилась в сад. В глазах неприятно щипало. Только не слезы, не сегодня. Я должна быть сильной. Но, Мерлин, как же это было больно. Я ведь думала, что отец занят работой и отмыванием нашей фамилии. Неужели я и впрямь останусь одна? Мысль о том, что отец заведет ещё одного ребенка с ней, забудет обо мне вовсе — меня убивала. Я так хотела кричать, кричать от обиды и боли. Я не успела насладиться тем, что у меня есть отец. Разве я заслужила это всё? В саду я провела не больше 20-ти минут, прежде, чем пойти в гостиную и начать разговор. Там собрались все. Даже Нотт. Он стоял в самом дальнем углу, засунув руки в карманы брюк. Внезапно я вспомнила его слова, которые он произнес после поцелуя. «Ты можешь мне доверять». Не опасно ли это? Он кивнул мне, улыбнувшись краем губ. И мне стало чуть легче. Легче стало смотреть на остальных. Драко смотрел на меня с такой обидой и грустью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Гарри не выражал особых эмоций, но я знала, что он обижен. Точно также как и Блейз, тетя. Отец стоял недалеко от Теодора и он смотрел на меня с сожалением. Надеюсь он сожалеет о своем поступке. Пэнси поднялась со своего места и встала рядом со мной, положив руку на моё плечо. Как же хорошо, что я поделилась с ней историей с Пьюси. На один обиженный взгляд меньше. Я глубоко вздохнула и наконец сказала. — Вчера моя речь всех вас поразила. Никто из вас не знал о том, что произошло между мной и Эдрианом. Не стану повторять что он сделал, я уверена, что вы итак это прекрасно помните. Я сделала ещё один вдох, в этот раз он вышел дрожащим. — Я молчала не потому что, не доверяю вам. Не потому что, я не люблю вас или планировала помириться с Пьюси. Я просто боялась реакции окружения. Боялась, что меня станут жалеть. Моя гордость бы этого не пережила. Мне жаль, что все зашло так далеко и я завралась. Я очень хочу, чтобы вы поняли меня и простили. Прошу прощения у всех, кроме тебя, папа. Я обратила свой взгляд на отца и он заметно напрягся. — Ты поступил очень подло по отношению ко мне. — Давай поговорим об этом наедине. — Предложил он. Я не знала хорошая ли это идея. Готова ли я говорить с отцом без злости. Смогу ли я спокойно выслушать его? Я любила папу и не хотела терять его окончательно. — Дай мне время. — Попросила я его, а затем вновь обратилась к друзьям и тете. — Простите меня. — Почему ты рассказала Нотту? — Спросил Драко с ноткой обиды. Их всех интересовал этот вопрос. Что сказать, меня он не меньше интересовал. Наверное, стоит сказать как есть. — Я сильно выпила и не контролировала себя. Нотт просто оказался рядом. — То есть, вас ничего не связывает? — В лоб спросил Забини, поставив меня в ступор. — Эй, что за вопросы? — Теодор закрыл меня спиной, и я вдруг испугалась, что он скажет лишнего. — Что за допрос? Вы вместо поддержки будете обсуждать её личную жизнь по всех? — Личную жизнь? — Изумился Малфой, — С каких пор ты стал её личной жизнью? Я легко коснулась плеча Теодора, мысленно моля его остановиться. Его спина напрягалась. — Отношения с каждым из вас — это её личное, держу тебя в курсе. Малфой рассмеялся, но ему было вовсе не смешно. Я знала своего брата. Он так выражал агрессию. Пэнси вышла вперед, закрывая нас с Ноттом. — Прекрати, Малфой. Вместо того, чтобы подтирать Пьюси зад и любезничать с ним, ты бы мог поговорить со своей сестрой, может тогда бы она поделилась с тобой всем. Драко вопросительно мотнул головой. — Ты серьезно, Пэнси? — Да! Я серьезно, Малфой! Вы! — Пэнси указала пальцем на парней. — Все до единого. Вы не интересовались Розали, всегда спрашивали о ней, но никогда сами лично не попробовали поговорить. А теперь, когда вы знаете, вы то и дело, что нападаете на неё. Становится ясно, почему она молчала. Я чувствовала как слабеют мои ноги и как начинает кружиться голова. Я поспешила с этим разговором. Они не успели остыть. Моя рука бессильно упала со спины Нотта и он повернулся ко мне в этот же момент, будто чувствуя моё состояние. Тео обеспокоено оглядел меня, а затем подхватил. Он не дал мне упасть, не дал показать слабость. Я держалась за его руку, стараясь смотреть прямо и уверенно, пока Пэнси продолжала свою тираду. — Мы все делаем ошибки, но все могут вот так признать их. Роуз признала, попросила у вас прощения. Будьте друзьями, и поддержите её. — Подруга сложила руки на груди, одарив каждого недобрым взглядом. Отец и тетушка внешне были холодны. Я не могла понять, что чувствуют они сейчас, что думают. Парни опустили головы и не поднимали их. Я решила, что пора заканчивать, иначе, даже крепкая рука Нотта не удержит меня. — Я ещё раз прошу у вас всех прощения. С этими словами я отпустила руку Теодора и ушла к себе в комнату. Наверное, я проведу здесь весь день. Им всем нужно время чтобы понять меня и успокоиться, а я хотела получше всё обдумать. Я устало упала на кровать, погрузившись в свои мысли. Вчерашний вечер до сих пор не оставлял меня. Тео помог мне, спас от позора. Благодаря ему я окончательно собралась с силами и рассказала всем о Пьюси. Танец с ним вызывал во мне столько бабочек в животе.Их было так много, что я бы могла взлететь. Танцевать с ним мне нравилось больше, чем с кем-либо ещё. Раньше танцы с кем-то не вызывали у меня никаких эмоций, но в этот раз мои ноги подкашивались каждый раз, когда сильные руки сжимали мою талию сильнее. От него приятно пахло вишней. Всегда он пах вишней. Пьюси пах ванилью и это было так приторно, но казалось мне милым. Сейчас меня бы стошнило от его ванили. Теодор не только выводил меня на множество эмоций, но ещё и дарил моментами покой, который я так давно не могу обрести. Он стал мне поддержкой во многом. Даже сегодня. С самого конца войны мне было тяжело. Все время дурацкая тяжесть в груди, нежелание говорить с кем-то. С ним же мой язык расплетался, на душе становилось спокойно. Но это бывает лишь тогда, когда Теодор становится собой. Когда не спорит со мной, не играет в игры и не раздражает меня. Хотя, о чем? Он раздражает меня даже в эту минуту. Просто вместе с раздражением, злостью, желанием, я чувствую ещё и покой. Я становлюсь живой. С ним могу испытывать всё. Вот бы мой список эмоций не пополнился слезами. Я тяжело вздохнула. Вновь это дурацкое чувство тяжести в груди. Становится трудно дышать и раздражение подходит к горлу. Осталось лишь поговорить с тетей и отцом. Ещё немножко и мне станет легче. К вечеру в мою комнату постучались. Я сразу узнала стук тети. А также я услышала звон чашек. Дверь отворилась после произнесенного мной заклятия и тетушка вошла с серебряным разносом, на котором было две чашки зеленого чая и черный шоколад. Мне бы сейчас чего-то приторно-сладкого, чтобы избавиться от стресса. Я сидела в постели все это время, не зная как реагировать и что сказать. Тетя прошла в мою комнату и поставила разнос на столешницу у кровати. Она ободряюще улыбнулась мне, присев рядом со мной. Стало неловко. — Прости меня, милая. — Вдруг произнесла тетя с очень виноватым взглядом. Я удивленно вскинула брови, не понимая за что она извиняется. — Я так виновата перед тобой. Не смогла заметить твоего состояния. Твой отец рассказал мне о психологе, о том, что Глория помогала тебе. Мне жаль, что ты боролась с этим всем одна. Она взяла меня за руку. Её руки всегда были холодными, от чего я дергалась всякий раз. Ненавидела когда меня касаются холодными руками, но ей позволяла. Ещё Драко мог это делать. Холодные руки видимо передаются всем Малфоям. Люциус тоже имел холодные руки. — Всё в порядке, тетя. Я ведь сама молчала. — Я давила на тебя с этим всем. Я понимаю почему ты боялась сказать мне и я стыжусь своего поведения, поверь мне. — Я верю. — Тихо произнесла я, и потянулась за чаем. — Твой отец рассказал мне всё и я не хочу донимать тебя. Лишь скажу, чтобы ты не обижалась на отца. Он сам не свой от всего, что произошло вчера. Вчера он чуть не затеял драку с Астаротом Ноттом, когда тот сказал про тебя плохие вещи. Услышанное меня ошарашило. Неужели, я так не понравилась отцу Нотта? Хотя, мне он тоже не особо понравился. Уж больно хмурый он, а ещё жестокий. — Что он сказал? — С интересом спросила я. — Сказал, что ты устроила спектакль, что от хороших дам мужчины не уходят и уж тем более не изменяют им. Меня едва не перекосило от этих слов. Какое он право имеет судить меня? Как мне жаль его жену. В следующий раз обязательно наступлю ему на ногу или пролью на его хмурое лицо вино. — Какой он мерзкий. — Астарот Нотт старый друг Люциуса, я пыталась быть сдержанной. Но после услышанного прогнала его из дома. — Гордо вздернула подбородок тетя. Когда главным был Люциус, она не могла и слова плохого сказать в сторону его гостей, не то, что прогнать. И я гордилась ей. Действительно гордилась. — Твой отец едва не подрался с ним уже на улице. Интересно, что бы сказал Астарот Нотт, узнав он, что его сын целует дочь того, кто едва не избил его? Должно быть, Нотт бы сердился и нанял бы на меня киллера как в тех маггловских книгах. Я улыбнулась своим мыслям, а затем крепко сжала руку тети. — Спасибо тебе за то, что прогнала его. Но я волнуюсь. Он ничего не сделает тебе? — Что этот старый мерзавец может мне сделать? Семья Малфоев обеспеченнее его, пусть и не намного, но связей у нас куда больше. Моя репутация перекроет его запросто. — Хитро улыбнулась тетушка. В такие моменты она была похожа на лису. Мы допили чай и тетя ушла, перед этим сказав, что отец уехал. Это вновь ударило по ещё свежей ране на моем сердце. Я спросила у неё «Зачем он так? Глория для него лучше, чем я?», на что тетя ответила «Он просто боится, милая. Он потерял столько лет, а потом у него не было времени учиться быть хорошим отцом.», а я в ответ уже с огромным комом в горле спросила: «Но ведь с Гарри он совсем другой. Они говорят обо всём, он считает его своим вторым отцом. Что со мной не так, тетя?», «Ты для него самое главное достижение в жизни. Он любит тебя и гордится. Одно дело быть чьим-то крестным, не принимая участия в его воспитании, не неся особой ответственности, а другое дело — дочь, которую он за 4 года так и не смог узнать, с которой он не знает как себя вести. Вы с отцом привыкли веселиться, заниматься чем-то новым и необычным, но это не давало ему узнать тебя ближе. Вам мешала война, а сейчас мешает неумение говорить с друг другом. Запомни, милая, умение разговаривать — главный ключ в любых отношениях. Будь это семейные, романтичные или же дружеские.». Затем тетя оставила меня наедине с собой. Она была как никогда права и мне стало так больно, что хотелось взреветь. Зачем он столько молчал о том, что знает обо всём? Зачем пришёл на прием с Глорией, зная, в каком я буду шоке. Почему уехал, так и не объяснившись? Что мне делать с этим всем? С этими мыслями я уснула, что было ошибкой. В таком состоянии засыпать — означало проснуться от очередного кошмара. Так и случилось. Снова холодный пот, снова глаза полные ужаса и нехватка воздуха. Я начала испытывать знакомые симптомы. В глазах потемнело и начало дико звенеть в ушах.