So fate decreed.

У входа в большой зал собралось немало людей. Все они были счастливы снова оказаться на балу, снова находиться в школе в мирное время, снова танцевать, не думая о смерти. За спиной Розали шептались шестикурсницы с её факультета. Они обсуждали внешний вид девушки, даже не стараясь говорить потише. — Расставание с Пьюси пошло ей на пользу, правда? — Как он только мог изменить такой как она? Как только она могла думать, что измена Пьюси очернит её, а не его? Роуз грело сердце то, что она слышала. Окружающие поддерживают её. Девушки вокруг неё восхищаются ей. Легкая улыбка коснулась её красных губ. Блэк крепко держала своего спутника за локоть, зная, что он не подведет её. На шестом курсе Эдриан оставил её прямо перед открытием бала. Она чувствовала себя так паршиво, что даже на эмоциях пообещала себе больше не ходить на балы. Однако, эмоции быстро стихли, Эдриан получил прощение после того как все вокруг его оправдывали. Но сейчас у неё вдруг возникла мысль «Может ли любящий человек поступить так?». Пьюси знал, как сильно она была счастлива в тот день. Как готовилась к этому балу. Как ей хотелось в тот вечер забыть о том, что война близко. А он не пришёл, сказав, что ему нужно готовиться к работе в министерстве, что наступают темные времена и ему не до танцев. Он всегда ставил выше себя и работу. Несмотря на это, Розали чувствовала, что с ним ей будет спокойно, безопасно. Его предсказуемость успокаивала. Сейчас же она открывает бал с Теодором Ноттом. Парнем, действия которого никогда не были ей понятными. Действия которого было невозможно предвидеть. Он был человеком, с которым она могла флиртовать, затем ругаться, а потом страстно целоваться. Его объятия исцеляли и выводили из мрака в виде панических атак. Его голос заставлял бороться. Он не был похож на Пьюси. Совсем не был. Его глаза горели, когда она лежала перед ним обнаженная. Он скрыто проявлял свою заботу, принося пакет сладкого. Поцелуи Нотта были страстными, вовсе не обычными. Эдриан целовал её так, будто это что-то обыденное, не проявлял заботу, а просто оставлял её одну со своими мыслями, занимался с ней сексом так, чтобы это закончилось как можно скорее. Их интимная жизнь была серой, в то время как обычный поцелуй Нотта мог разбудить целое стадо бабочек в животе. Она даже не знала, что такое может быть. Пьюси был идеалом для её семьи. Даже Люциусу он был по душе. Малфой всегда говорил, что Роза не заслуживает такого парня, а кузен видел в Пьюси отличного парня. Блэк росла в семье, где один был нарциссом, а вторая порхала перед ним, ведь ей внушали, что без мужчины она пустое место. Тетя никогда не жаловалась на их супружескую жизнь, а значит она была хорошей. Так казалось Розали. И пусть она боялась Люциуса, мечтала навсегда избавиться от него, но выбрала для себя похожего на него парня. Эдриан не был таким жестоким. Он был спокойным, не мог на кого-то накричать или поднять руку. Она знала, что он не посадит её в подвал, не будет заставлять смотреть на жестокость, ведь сам он не терпит её. Возможно это и подкупило её. На другие черты характера Блэк просто закрыла глаза. Роуз подняла свой взгляд на Теодора. Он с улыбкой наблюдал за тем, как Малфой и Грейнджер ругаются из-за того, что та не хочет брать его под руку пока ворота не откроются. Картина была забавной. Он, будто почувствовав её взгляд на себе, повернул голову и опустил глаза. Про себя Нотт говорил насколько же она прекрасна. До сих пор Теодор не знал девушек, которые так легко могли заставить его сердце биться чаще. Биться чаще не от возбуждения в постели, а от нелепых касаний, улыбок или взглядов. У него никогда не было серьезных отношений. Не было такого, чтобы он кому-то признавался в любви. Любовь в его понимании - боль. Боль, которую его мать несла за собой все эти годы. В саду Мэнора Нотт сказал Роуз, что верит лишь в материнскую любовь. Однако, в последнее время он стал задумываться о том, что любовь всё-таки существует. Например, Гарри. Он искренне любил Пэнси. Всегда вытирал ей сопли, пусть и не умел этого делать. Всегда был готов уничтожить за неё, всегда защищал её ото всех, даже от её родителей. А недавно оказалось, что он не считает себя достойным. Он был готов отказаться от неё, лишь бы она чувствовала себя лучше. Смог бы так Нотт? Наверное, нет. Может быть, любовь всё-таки существует? Но может ли она быть в жизни Нотта? Сможет ли он позволить себе это удовольствие? Сможет ли он вообще назвать «любовь» чем-то большим, чем просто «бесконечная боль»?. Розали улыбнулась ему, а он ей в ответ. Несмотря на тот мрак, который проходила Блэк. В его жизни она определенно что-то светлое. Пускай и временное. — Красный тебе к лицу. - Отметил Теодор, ещё раз осмотрев её с ног до головы. Красное длинное платье с вырезом на правой ноге. Платье плотно сидело на талии и на бедрах. Декольте и шея открыты. Рукава этого платья были длинными, а на руках у девушки кровавые перчатки. На плечах такая же накидка кровавого цвета, а лицо закрывала черная шаль. Образ подчеркивал грациозность слизеринки и красивые формы. Нотт считал, что на такой фигуре даже мешок будет смотреться идеально. Она широко улыбалась, что совсем не свойственно её героине. — Леди Батори была жестока, Блэк. Не улыбайся так широко. Розали лишь цокнула языком и отвернулась от него, стала что-то бормотать себе под нос, вызывая у него смех. Макгонагалл подоспела вовремя. — Мистер Нотт! Мисс Блэк! Подготовьтесь, мы начинаем. Летящей походкой профессор ушла назад. Роуз выпрямилась, нацепила улыбку на лицо и крепче сжала руку Теодора. Он был уверен, что всё пройдет отлично. Музыкантов в последний момент нашел Забини, алкоголь передали из коллекции Люциуса Малфоя. Конечно, для преподавателей будет сидр, а для учеников сидр с огневиски, о котором никто кроме учеников знать не будет. Блэк в последний раз осмотрела парней рядом. Какие же они банальные. Черные костюмы и черные маски. Когда уже парни поймут, что существуют другие цвета помимо черного и белого? Теодор никак не отличался. Такой же черный брючный костюм, белая рубашка и бабочка. Но только его внешний вид её устраивал. Она сделала глубокий вдох, ворота открылись. Свет в большом зале приглушился, стал мрачным, а от этого почему-то было спокойнее. Если они запутаются в движениях, то, скорее всего, никто не заметит. Красный свет в зале напоминал логово демонов. То, что нужно. Они вошли в зал и стали в центре. Около них остановился Малфой с улыбающейся Грейнджер и Ханна со своим кавалером. Заиграла музыка, которая не совсем подходила под хэллоуин, однако, Макгонагалл настояла на том, что вальс должен быть. Первые движения шли как по маслу, а потом Ханна начала сбиваться и сбивать своего парня. Розали запереживала, все время наблюдала за ними, боясь следующих ошибок. — Смотри мне в глаза, Блэк. - - Послышался повелительный голос Нотта, и это даже не вывело из себя. Наоборот, заворожило. Ей пришлось расслабиться. В конце концов, что им сделает Минерва? На этом балу нет важных людей, если не считать 50 парней из Дурмстранга. — Ты знаешь, Нотт. В последний раз, когда я была на балу, я чувствовала себя брошенной. - Она в очередной раз делиться с ним личным. Теодор хорошо знал о чем она. В тот вечер Малфой устроил хорошую взбучку Пьюси, но Нотт совсем не знал, что чувствовала в этот вечер Розали. — Я осталась одна в зале и стояла с таким кислым лицом, что ко мне даже никто не решался подойти. Вскоре, я ушла с бала в слезах. Теодор слушал её, мысленно проклиная Пьюси. — Но сейчас я уверена в том, что меня не бросят у входа в зал. Сейчас я танцую и мне хорошо. И это безумно его порадовало. Тео закружил её в вальсе, стараясь подарить как можно больше хороших эмоций от танца. Он ненавидел танцевать, но после того глупого танца среди маглов эта ненависть иссякла. Сейчас слизеринец надеялся, что каждый танец с ним что-то значит для неё. — Ты можешь положиться на меня. Даже когда я женюсь. Роуз горько усмехнулась. — Я не стану тревожить тебя, когда ты женишься. Моя женская солидарность выше, Нотт. — Плевать. Судьба сделает так, что я всегда буду рядом, когда тебе будет плохо. И тебе придется положиться на меня. Пусть даже и с кольцом на пальце. От упоминания слова "судьба" Розали стало дурно. Она сглотнула, а затем натянуто улыбнулась. — Пускай будет так. В танец пошли остальные ученики и преподаватели. После танца Теодор сразу же отошёл, а через 5 минут был замечен в компании Дафны и её сестры. Всё было так, как он и говорил. И почему-то сейчас Блэк чувствовала себя снова брошенной. К ней подошла Пэнси, взяла под руку и отвела в сторону. Подруга с раздражением поглядывала в сторону Гринграсс, мысленно проклиная её желание овладеть Ноттом. Лицо Теодора было невозмутимым. Он спокойно слушал болтовню сестер, не особо даже смотря на них. Это не могло не тешить, однако, если Тео стоял там - значит прекрасно помнил о своих обязанностях и о скорой свадьбе. — Пэнс, где Риккет? - Зарычала Розали, на в силах смотреть на них. Паркинсон помахала рукой пуффендуйцу и тот мигом подошёл к ним с напитком для Розы. Она улыбалась ему, вкладывая в эту улыбку все свои силы. Нужно было показать Нотту, что она в хорошей компании и ей хорошо с ним. Хотя парень жутко раздражал её. Энтони неуверенно положил руку ей на плечо и заглянул ей в глаза. Роуз громко рассмеялась. Да так, что даже сестры Гринграсс обернулись. — Тони, ты такой шутник! - Почти кричала она, а затем прошипела, — Убери свои щупальца! Риккет послушно убрал руку с её плеча и вопросительно мотнул головой в сторону Пэнси. Та лишь пожала плечами. — Я пойду, а вы здесь развлекайтесь. - Паркинсон удалилась к Малфою, Забини и Поттеру. Парни наблюдали за Розали, совершенно, ничего не понимая. — Пэнс, что это за тип с Розой? - Спросил Малфой, смеряя Риккета скептическим взглядом. — Личико у него ещё милее, чем у Роузи. - Кокетливо заиграл бровями мулат, за что получил мрачный взгляд Малфоя. — Но мы то все знаем, кто прекрасней всех на свете, всех румяней и белее, мой дорогой друг. Блейз положил руку на плечо блондину, а тот грубо скинул её. — Так кто это? - Переспросил Драко. — Это новый ухажор Розали. - Соврала Пэнси. Так было нужно. Если они хотели получить реакцию Теодора, то никто из парней знать об их затее не должен. Тем временем Нотт тоже начал действовать. Впервые он делал что-то на зло девушке. Впервые выводил её на ревность. Да ещё и как? Рука парня скользнула по тонкой талии Дафны Гринграсс. Блондинка дернулась от неожиданности. Сердце просто выпрыгивало из груди, а щеки залились румянцем. Но Тео не смотрел на неё, взгляд его был прикован к Розали и к пуффендуйцу, с которым она мило общалась. Дафна проследила за его взглядом и разочарованно вздохнула. Добьется ли она когда-нибудь его любви? Будет ли он смотреть на неё также, как на Блэк? Чего в ней нет такого, что есть в Розали? Эти вопросы преследовали её не один день. Она была уверена, что Нотт женится на ней, что Блэк уйдет из их жизни, но получит ли она счастье в таком браке? Отец разочаруется в ней ещё больше, если она упустит Теодора. Нужно было довести дело до конца. Одним резким движением Тео притянул её к себе ближе, а ей ничего не оставалось, как прижаться к нему. Девушка слышала как скрипят его зубы, когда Роуз позволила Риккету пригласить её на танец. Наверняка, он пригласит её тоже. Но этого не случилось. Теодор одними губами сказал «прости» и отстранил её от себя. Он решительно пошёл в сторону танцующих, но ему дорогу перегородил Поттер. Он что-то сказал другу на ухо. Гринграсс не знала, что именно, однако, после этого Нотт едва сдерживал смех. Гарри вернулся к Пэнси, а Тео отошёл к столику, за которым ещё недавно стояла Розали со своим кавалером. Риккет неловко касался Розали, наступал ей на ноги, за что получал от неё яростные взгляды. Как он мог купиться на это? Роуз, кажись, заметив, что Теодор стоит за их столиком, взяла Риккета под руку. Тео едва сдерживал смех. — Нотт, ты что-то хотел? - С высоко поднятой головой спросила слизеринка. — Да, хотел поболтать с Риккетом. Блэк самодовольно улыбнулась. Она явно думала, что Нотт кипит от ревности. Энтони нервно сглотнул. — Как там твой парень, Риккет? Энтони широко распахнул глаза, стал оглядываться по сторонам, дабы убедиться, что никто этого не слышал. Роуз изумленно уставилась на Теодора. — Что ты несешь, Нотт? - Вспыхнула она. Он весь покраснел от того, как сильно сдерживал свой смех. — Блэк, что за спектакль ты устроила? — Я не понимаю о чем ты. - Отмахнулась Розали. — Правда? Ты заставила Риккета играть роль своего ухажера, наверняка, не зная, что он гей. Её глаза округлились, она бросила руку Энтони и спросила. — Это правда? Риккет испуганно смотрел по сторонам. Уж очень он боялся, что об этом кто-нибудь ещё узнает. Он не выдержит такого позора. — Это правда. — Нотт, прошу, я заплачу тебе любые деньги, только оставь это в секрете. - Стал почти умолять он. Теодор громко рассмеялся, после чего похлопал его по плечу. — Отдай Паркинсон деньги и будь спокоен. Юноша быстро закивал и поспешил уйти. Розали сходила с ума от стыда. Как же можно было так облажаться. Весь план коту под хвост. Стало ясно, почему Риккет так безразлично относился к ней, почему так брезгливо относился к любому физическому контакту. Но как она не догадалась? — Тебе самой не смешно с этого? - Серьезно спросил Теодор. — А тебе не противно от самого себя? Ты говорил, что терпеть не можешь Гринграсс и тебя к ней никак не влечет. Но тебе это не помешало лапать её и прижимать к себе. - Сердито ответила Роуз. Она взяла бокал, выпила его содержимое залпом и выдохнула. — А говорила, что ревновать не умеешь. - Ухмыльнулся Тео. — Ты мерзкий. Больше не подходи ко мне. Она пошла к выходу, но не успела выйти. У самого входа Роуз столкнулась с Коллинзом, едва не потеряв равновесие. Юноша не дал ей упасть и подхватил её за талию. Тео нахмурился. Кровь внутри него забурлила. В его ориентации уж точно нельзя было сомневаться. Они говорили с минуту, после чего вышли вместе. К Нотту подошла Пэнси. Подруга дернула его за рукав. — С кем это она пошла? — С мазохистом. - Рявкнул слизеринец и рванул за ними. Теодор вышел из зала, стал быстро проходится глазами по всей территории. Их не было. Нотт выругался себе под нос и быстрым шагом пошёл в сторону подземелья. Ученики Дурмстранга были расселены во всех общежитиях. Свою группу он расположил в подземельях, а значит Коллинз, скорее всего, должен быть там. Однако, гостиная оказалась пустой. Ни одной живой души. Не потащил же он её в спальню? Она же не столь глупа для этого? Теодор яростно выдохнул, его ноздри раздувались от злости, вены выступили на руках от того, как сильно он сжимал кулаки. Нотт решил вернуться в зал. Быть может, она вернулась туда. По пути ему встретился парень из его команды. Он был на два года младше, но был превосходным нападающим. Слизеринец был насквозь промокший, весь дрожал. Тео пожал ему руку и поприветствовал, а тот поделился с ним интересными новостями. — Заметил, что между тобой и Блэк что-то есть. Решил, что тебе будет интересно узнать. — О чем узнать? - Нахмурил брови Теодор. — Она сейчас на улице, мокнет под дождем с тупым качком из Дурмстранга. Знаешь, мышцы у него конечно немаленькие, но толку в них... Дослушивать Нотт не стал, сразу же рванул на задний дворик. Судьба действительно всегда будет их сводить. Даже если она на зло ему решит сбежать с другим. В этот раз судьба подослала этого парня, а в следующий раз ещё что-нибудь учудит. Он в этом не сомневался. Искать эту парочку долго не пришлось. Они стояли прямо у фонтана, кутаясь в мантии. Шел небольшой дождь, но им был всё равно. Неужели его компания столь приятна, что даже дождь ей не помеха? Злость полностью охватила разум Теодора, заставила забыть о том, что его кулаки не пачкались добрых пять месяцев. Он налетел на Коллинза, резко развернул его к себе и врезал ему в нос. Парни были одного роста, но Коллинз был крупнее него. Удар заставил его полететь на фонтан, но не повалил вовсе. — Что ты творишь, Нотт? - Закричала Розали, но тот её даже слушать не хотел. — Надеюсь, ты запомнишь то, как тепло тебя приняла эта школа и свалишь уже завтра. - Шипел Тео. Коллинз быстро оклемался и налетел на Нотта, врезав ему в ответ. Розали пыталась их расцепить, но её сил было недостаточно. Из-за неё дрались два парня. Дрались так, что лужи окрасились кровью. Она достала палочку и одним взмахом раскидала парней в разные стороны. — Вы с ума сошли? - Закричала она в ужасе, а затем увидела разбитый нос Теодора и почувствовала огромное чувство вины. Она специально сказала тому парню рассказать Нотту о том, что он видел её и Коллинза. Но могла ли она знать, что он так сорвется? Что налетит на Коллинза с яростью в глазах? Вскоре во дворик выбежали директор и его заместитель. За ними прибежала большая часть учеников. Тео выплюнул кровь на землю и с ненавистью в глазах посмотрел на истекающего кровью Коллинза. Его нос был разбит, со рта вытекала кровь. Минерва, подняв подол своего платья подбежала к парням и помогла Теодору подняться. — Мистер Нотт, что вы наделали? - Спросила Макгонагалл. — Староста вашей школы устроил мне очень теплый прием, профессор. Надеюсь, вы сможете оправдать себя перед моим отцом! - Коллинз поднялся с земли и стал яростно вытирать свой пиджак. Он был весь в грязи. — Мистер Нотт, мистер Коллинз, попрошу вас пройти в мой кабинет. - Хмуро произнес Снейп.

***

Теодор вернулся в башню старост через час после происшествия. Ему пришлось извиняться перед Коллинзом, оправдываться перед Снейпом и терпеть нравоучения Макгонагалл. Бал продолжился, ученики вернулись к веселью и танцам. Друзья хотели пойти в башню вместе с Тео, продолжить веселиться там, но Нотт настоял на том, чтобы они вернулись в зал. Он хотел просто лечь в постель и забыть о сегодняшнем дне. Его костяшки снова сбиты. Нос у Коллинза оказался крепким. А вот зубы - нет. За выбитые зубы пришлось отдать хорошую сумму. Теодору повезло больше, он смог обойтись лишь сломанным носом. На кухне ему выдали пакетик со льдом, от другой помощи он отказался. Розали в башне не было. И Теодор был недоволен этим. Даже после того, что произошло она не осталась с ним. Осталась там, с Коллинзом. Извинялась перед ним, обрабатывала его нос. Смотреть на это было невыносимо, кулаки чесались ещё больше, чем в первый раз. Ему пригрозили снятием с поста старосты. Да и пусть - подумал Нотт, меньше буду видеть эту ненормальную. Сначала она покупает себе кавалера на вечер, а потом уходит с качком подышать воздухом. И это ей стало обвинять его в том, что его рука немного погуляла на талии Гринграсс? К тому же, он бы предпочел не делать этого вовсе. Стоило ему немного успокоиться, как дверь в дортуар открылась и в ней появилась Роза. К горлу подошёл комок очередной агрессии, которую он мог легко вылить на неё, если бы не сдерживал себя изо всех сил. Она застыла у двери, растерянно смотря на него. Теодор уперся об спинку дивана, прикладывая лед к носу. Он кривился каждый раз, как менял сторону пакетика. Было больно, но его тешило, что Коллинзу было куда хуже. — Чего пришла? Коллинзу стало скучно и он послал тебя? - Его голос сочился ядом. Впервые ему захотелось хоть как-то задеть её. — Что ж, в этот раз я не стану вытирать твои сопли. Роуз нервно выдохнула и подошла к столешнице. Оттуда она достала аптечку, а из аптечки вату и какую-то жидкость, о котором Теодор ничего не знал. Знал только, что эта жидкость могла остановить кровь и обработать раны. — Ну что? Небось ты довольна? Добилась чего хотела? — Не будь ребенком, Нотт. - Тихо ответила Блэк, подойдя к нему с намерением обработать нос. — Как ребенок вела себя ты. — Послушай, я не знала, что это вызовет у тебя такую реакцию. — А на что ты надеялась? Ты бы не делала этого, если бы была уверена в том, что я не стану ничего предпринимать! Розали была согласна с ним. Спорить не было ни смысла, ни желания. Она попробовала забрать у него пакетик со льдом, но тот не дал ей этого сделать. — Нотт, я хочу помочь тебе с носом. — Себе помоги для начала. - Выплюнул брюнет, а затем достал палочку. Он направил её себе на нос и проговорил заклинание «Эпискей». Кость в его носу вправилась, Теодор лишь издал сдавленный стон. — Иди помогай Коллинзу. Мне твоя помощь даром не сдалась, ясно? Проваливай. От этой грубости сердце уходило в пятки. Она не знала, что хуже: безразличие или его грубость? Глаза запекли, но она не дала слезам даже заблестеть. Опустила голову и стала рассматривать свои, насквозь промокшие, красные лодочки. Головой Блэк понимала, что сейчас следовало бы напомнить ему в каких отношениях они находятся. Он не имел права что-то ей предъявлять или обижаться. Его реакция ненормальная. Но сердце твердило обратное. Он имел право обижаться, из-за неё пострадал Коллинз и сам Теодор, и ей следует успокоить его. Уж точно не напоминать о том, кто они друг другу. От этого напоминания никому бы не стало лучше. Возможно, они бы сейчас крупно поссорились, а потом вернулись к тому, что было ещё два месяца назад. Подумав об этом, всё внутри неё задрожало. Теодор легко оттолкнул её и пошёл в сторону своей спальни, как вдруг услышал то, то заставило его обернуться. — Нотт, прости меня. - Жалобно проговорила Роуз с выражением глубокого раскаяния на лице, печально смотря широко открытыми глазами. В сердце что-то дрогнуло, заставило сделать шаг к ней, забыть о злости и обиде. Она была готова расплакаться. Её легко было довести до слез, если это близкий для неё человек. Розали легко злилась, легко плакала, легко смеялась. Она была такой живой, что могла бы воскресить любого мертвеца своей живостью. Теодор подошёл к ней почти вплотную и толкнул её к себе в объятия. Её плечи облегченно опустились. Щека Блэк легла ему на грудь, а подбородок Нотта уперся об её голову. Это была минута покоя и тепла. Минута которая сняла с них всё напряжение и все негативные эмоции. Она крепко обнимала его, водила руками по его спине, а он, прикрыв глаза, наслаждался. Эти объятия были чем-то большим, чем те объятия, когда он помогал ей справиться с паничной атакой. Эти объятия значили для него куда больше, чем те объятия в конюшне. Они были особенными. — Я очень испугалась за тебя, Нотт. Я была с Коллинзом лишь для того, чтобы он не рассказал своему отцу и ты не получил наказание. Теодор прерывисто вздохнул и зарылся носом в её волосы. Любое наказание было бы ему не по чем. Его с детства наказывал отец страданиями матери и избиениями. Но она пыталась оградить его даже от малейшего. — Его отец занимает важную должность в министерстве. Тебя могли бы отстранить от учебы. — Мне плевать кто его отец. Он бы ничего мне не сделал. — Ты был так зол, что даже я испугалась. Тебя могли бы признать опасным для общества...Коллинз упоминал об этом. Между ними повисло молчание. Давно ему не было стыдно перед кем-то за свою злость. Раньше этот стыд приходил лишь перед матерью. — Мне жаль, если я заставил тебя испугаться. — Я испугалась дважды, Нотт. Первый раз, когда ты налетел на него, а второй, когда ты начал так говорить со мной. Я не привыкла к твоей грубости. Возможно другим это не в новинку, но только не для меня. Теодор зажмурился. Он и сам то не привык быть грубым с ним. Одно дело насмешки, нелепые шутки или полное безразличие, но только не грубость. Да, они часто не ладили раньше, но это не доходило до злости, грубых слов. Ему было жаль. Искренне жаль. — Прости. - Прохрипел Тео. Ему редко доводилось извиняться за своё поведение, но сейчас он чувствовал, что просто обязан был извиниться. Извиниться и больше не повторять этого. Роуз отстранилась, подняла голову и посмотрела на него своими грустными глазами. Он сделает всё, чтобы не возвращаться к этой грубости с ней. Юноша наклонился и поцеловал её губы со всей присущей ему нежностью. А она ответила ему, запустив руки в его кудри. На его губах по-прежнему был вкус крови, а её руки ещё не отогрелись после улицы. Оба промокшие, холодные, но оба считали этот поцелуй лучшим. Поцелуй, в котором они оба растаяли. Поцелуй, который заставил их сомневаться в том, что эти недоотношения не принесут им боли.