So fate decreed.

Розали После его смерти мир стал другим. Всё, что раньше казалось привычным, вдруг потеряло смысл. Ощущение пустоты преследует меня на каждом шагу. Как будто воздух стал гуще, и каждый вдох — усилие. Я смотрю на его вещи, которые всё ещё лежат там, где он их оставил, как будто папа просто вышел на минуту и вот-вот вернётся. Но я знаю, что это не так. Он больше не вернётся. Мне сложно поверить в это — каждый день я ловлю себя на том, что жду его шагов, его голоса, его веселого взгляда, который всегда давал мне ощущение, что всё будет хорошо. Но теперь его нет. И каждый раз, когда эта мысль доходит до меня, боль пронзает меня с новой силой. Это как холодное, острое лезвие, которое режет изнутри. Я не могу привыкнуть к тому, что его больше нет. Всё кажется неправильным. Теперь каждый раз, когда мне становится тяжело, я инстинктивно хочу обратиться к нему, услышать его голос, поделиться своими переживаниями. Я же этого практически не делала раньше. А должна была. Больше всего больно от того, что есть столько вещей, которые я не успела ему сказать. Столько моментов, которые мы не прожили вместе. И это чувство невосполнимой утраты давит на меня каждый день. Я знаю, что жизнь продолжится, но как жить без него, пока не понимаю. Внутри меня остаётся огромная рана, которая, кажется, не заживет никогда. Я плохо помнила, что происходило после того, как у меня началась истерика. В дом ворвались какие-то люди. Среди них я заметила Снейпа и Римуса. Кажется, они пришли с дедушкой Теодора. Я слышала как миссис Нотт кричала «папа». Они могли прийти раньше и, может быть, тогда бы мой отец был жив. Я винила абсолютно всех. И себя. Во мне нуждалась Глория, носящая под сердцем ребенка моего отца. Я должна была помочь ей, позаботиться. Ведь этого бы хотел мой отец. Но вместо этого я лежала в своей постели, не имея сил даже встать. Я день за днем смотрела в потолок, ночами горько плакала и старалась не спать, дабы не проснуться от кошмаров. Я наплевала на всех, кто страдал вместе со мной. Я больше не видела смысла в своем существовании. Казалось, что та маленькая Роузи умерла вместе с отцом. Теперь я буду страдать от кошмаров, где мой отец умирает. И в этот раз мне вряд ли поможет зелье, приготовленное Теодором. Когда я закрывала глаза, то видела Астарота Нотта, избивающего моего отца, а затем Тео. Нотт был прав, сказав, что я запомню этот день навсегда. Он сломал меня, разбил моё сердце на тысячи мелких осколков, которые я не смогу собрать до конца жизни. Астарот Нотт умер. Теодор убил его, я помнила это, помнила как его безжизненное тело упало рядом со мной. Люциуса отправили в Азкабан. Но мои страдания от этого не уменьшились. Я больше никогда не увижу своего отца. Не обниму его, не скажу как сильно люблю его, даже не смогу поспорить с ним. Все те ссоры, что были между нами теперь кажутся бредом. Из-за них мы потеряли столько времени. Сегодня должны были состоятся похороны. Сегодня я выйду из комнаты, увижу такие же, убитые горем лица, буду принимать утешения и мечтать поскорее вернуться в свою спальню. Я надела черное платье чуть ниже колен, черные колготки, черные ботинки на платформе. Набросила черный пиджак и надела похоронную вуаль. Я не наносила на лицо ничего. Оставила все так, как есть. Заметные мешки под глазами, покрасневшие глаза. Я похудела. Не знаю на сколько, но мои руки стали выглядеть жутко, потому пришлось надеть перчатки. Моя кожа бледная и я мало походила на живого человека. Даже мои глаза, и те пустые. Как только я открыла дверь, меня встретил Драко. Я не почувствовала ничего. Он смотрел на меня своими, опухшими от слез, глазами, выражая сожаление и беспокойство. Я не проронила ни слова. Не могла. Драко осторожно взял меня за руку и мы спустились к остальным. В гостиной собралось много народу. Почти каждый вытирал салфетками слезы, кто-то говорил о моем отце. Я была рада, что на похоронах были лишь те, кого мой отец любил и уважал. Они замерли и посмотрели на меня с неким ужасом. Затем ужас сменился на жалость. Я не заметила как ко мне подошла Пэнси и крепко обняла. Я не обняла её в ответ, но уткнулась носом в её плечо. Глаза намокли, запекли. Моя руку продолжал сжимать Драко. Пэнс выглядела разбитой, ничего не сказала мне и я была ей благодарна. Я не хотела никого слышать. Хотела лишь проститься с отцом и достойно похоронить его. В углу гостиной я заметила Теодора. Он в черном, как и все здесь. Отец бы не хотел, чтобы все выглядели так мрачно. Наверняка, он бы хотел громкой музыки, вина и красных костюмов. Я лишь на мгновенье взглянула Нотту в глаза, а затем отвела взгляд. Они выражают жалость. Как и все взгляды здесь. Я сглотнула, в горле запершило. — Воды хочешь? - Спросил меня Драко. Я кивнула ему и он отпустил мою руку, пошел за водой. Без него стало хуже. Вдруг стало невыносимо. Я обвела взглядом каждого. Блейз и Дафна стояли у камина, глядя на меня беспокойными глазами, тетя разговаривала с Андромедой, Римус стоял в стороне от всех, разглядывая фотографию отца. Тедди сидел у его ног и не издавал ни звука. У него тоже был траур. Среди всех присутствующих я заметила и миссис Нотт. Мне не хотелось видеть её здесь. Не сейчас, не в этот день. Я ненавидела себя за то, что виню её, но мне нужно было время. Я помню как Тео избивал отец, а она просто плакала, не пытаясь помешать ему. Рядом с ней и мистер Баттенберг. Вот как выглядит дедушка Теодора. Высокий, статный мужчина лет шестидесяти. Его волосы давно поседели, но от этого он не утратил своей брутальности и привлекательности. С виду такой грубый, опасный. Он задержал свой взгляд на мне, а затем повернул голову, посмотрев на Теодора. Дедушку Теодора вызвал мой папа. Но сделал это слишком поздно. Малфой принес мне воды и я выпила все сразу же. Я не видела лишь Гарри. Где он? Что с ним? Придет ли сегодня? — Гарри в саду. Попросил оставить его одного. - Тихо сказал Драко, будто читая мои мысли. Я хочу увидеть его. И Драко понял меня. Я надела пальто и вышла на улицу. Холодный воздух ударил по лицу, я не спеша, пошла в сад. Гарри было нетрудно найти. Он сидел на любимом месте отца. Небольшой фонтан, рядом с которым каждую весну цвела сакура. Он смотрел на дерево, раздумывая о чем-то. Я замешкалась, не знала готова ли смотреть в его глаза. Я винила его тогда, когда поняла, что папа мертв. Ненавижу себя за это. Он снова страдает. Темный Лорд убит, но мы все продолжаем терять близких нам людей. Больше себя я жалела только Гарри. Он снова потерял родного человека. В этот раз уж точно остался сиротой. — Он любил это дерево. - Сказал Гарри, когда я все же встала рядом с ним. — Очень. - Ответила я. Это было первое слово, сказанное мной за эти дни. — Считал, что дерево перестанет цвести, когда он умрет. - Гарри шмыгнул носом и вытер рукавом слезу, бегущую по щеке. — Оно больше не зацветет, Гарри. - Бесцветным голосом молвила я. Я коснулась его плеча и подняла голову, всматриваясь в серое небо. Где-то там сейчас папа. Смотрит на нас с Гарри и умоляет Бога вернуть его к нам. Но безуспешно. — Что будет дальше, Роуз? - Спросил Гарри, безнадежно глядя в небо. Я пожала плечами. Я не видела никакого будущего сейчас. — Нарцисса хотела чтобы мы произнесли речь на похоронах, но Драко запретил ей подходить к нам с этим. Боюсь, что я разревусь при всех, не дойдя даже до середины речи. — Пойдем в дом, Гарри. Гроб отца уже должен быть там. Мы ещё минуту посмотрели на сакуру и ушли в дом. Как я и думала, в гостиную уже принесли гроб, в котором лежал мой отец. Мое сердце будто кто-то крепко сжал в руке, оно пропустило несколько ударов. Я вновь вижу перед собой Драко, он берет меня за руку и садит на место в первом ряду. В гостиной была установлена небольшая трибуна, было три ряда стульев, за которыми собрались самые близкие люди отца. Я сидела между Драко и Гарри и чувствовала болезненный запах вишни. Позади сидел Тео. Которому больно. Очень больно. Он утопает в ненависти к себе, страдает из-за чувства вины. Я не подпускала его к себе с того дня. И не знала изменится ли что-то. Все мои чувства сейчас были в стороне. Тетя, облаченная в черное, вышла на трибуну и сложила руки в замок. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на меня. Мои кулаки сжались, я выдержу. Я должна выдержать. — Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы проводить нашего друга, брата, крестного, отца. Она сглотнула и несколько раз моргнула. Сдерживала слезы. — И просто прекрасного человека. Сириус был лучшим братом, заботливым отцом, верным другом, любящим крестным. Он всегда был на нашей стороне, всегда пытался помочь, защитить. Он отдавал людям всего себя, не требуя ничего взамен. Я ценила его за честность, открытость, доброту и любовь к этому миру. В самые темные времена его юмор и позитив спасал. Тетя тепло улыбнулась. — Сириус всегда старался быть лучше, чем он есть. Он был предан не только своим друзьям и семье, но и принципам. Сегодня мы все скорбим, облачаемся в черное, но знаете что? Сириус не хотел бы этого. Он бы сказал: «Ну чего вы как на похоронах? Включите музыку, наденьте яркие наряды, проводите меня как следует!» Послышался тихий смех нескольких. Я впервые за три дня смогла улыбнуться. — Потеря Сириуса оставила в наших сердцах пустоту, которую никогда не сможет заполнить ничто другое. Но мы можем найти утешение в том, что он всегда будет жить в наших сердцах. Мы не забудем его никогда. Глаза тети наполнились слезами. — Он любил всех нас. И мы будем любить его вечно. С речью больше никто не стал выступать. Я была даже рада этому. Боюсь, я бы не выдержала. Да и Лори стало совсем плохо. Она сидела возле Андромеды и своей матери, беззвучно плакала. Как бы я хотела помочь ей, но у самой сердце едва стучит. Гроб отца понес Гарри, Римус, Снейп, Драко и дедушка Тео. Я шла позади вместе с Пэнси и Дафной. Они держали меня за руки, не давая упасть в эту трудную минуту. Пол года назад я бы не поверила, что Дафна Гринграсс станет оказывать мне поддержку. У меня не хватило сил на благодарность, но я этого никогда не забуду. Блейз и Тео шли позади нас. Отца похоронят на кладбище Годриковой Впадины недалеко от родителей Гарри. Там уже была вырыта глубокая яма, в которой совсем скоро будет лежать мой папа. Когда его гроб опустили и я бросила туда землю, в горле встал ком. Я вернулась к Пэнси и Дафне и продолжила смотреть на то, как каждый бросает на его гроб землю. Мое лицо не выражало никаких эмоций. Я бы хотела заплакать прямо сейчас, как тетушка Андромеда или Глория, но у меня не получалось. Наверное, люди подумали, что я совсем не страдаю, ведь на похоронах принято плакать. Теодор подошел к Дафне и что-то сказал ей. Она отошла чуть в сторону и на её место встал он. Я не испытала ничего. Теодор попытался взять меня за руку, но меня будто током ударило. Я забрала руку, спрятала её в карман пальто. Я чувствовала взгляд этих разбитых темных глаз. Прости меня, если сможешь. Я лишена всяких эмоций, кроме боли. Но я продолжаю любить тебя где-то глубоко. На свежей могиле оставляли венки, черные розы. Я стояла на краю могилы, ощущая, как холодный ветер проникает под одежду и касается кожи. Все вокруг было окутано тишиной, прерываемой лишь словами соболезнования. Взгляд мой блуждал по лицам людей, пришедших на кладбище, но ни одно из них не могло затмить ту пустоту, что заполнила мою душу. Здесь были даже те, кого не приглашали. Люди понемногу расходились. Осталась лишь я, мои друзья и Лори со своей матерью. Я попросила друзей и миссис Андерс уйти, пообещала, что вернусь скоро. Они, не хотели оставлять меня с Лори одних, но им пришлось. Я села рядом с Лори и впервые заглянула в её глаза. Я никогда не видела её такой. Сколько слез было пролито? И сколько ещё осталось этих слез? Смерть отца воспринималась бы легче, если бы его не убили. Он должен был жить, растить ребенка, радоваться тому, что у него наконец-то есть семья. Я тоже должна была радоваться. У меня был шанс на полноценную семью. Но Астарот Нотт решил, что имеет право отнимать у кого-то жизнь, потому мы лишились папы. Он ненавидел моего отца за прошлое из-за чего оставил меня и моего нерожденного брата сиротами. Да, у меня будет брат. Лори узнала об этом недавно. — Я стану заботиться о вас с братом. Вы будете со мной. Лори помотала головой, опуская глаза. — Я не стану жить без него, Роуз. — Станешь. Ради ребенка. — Я просила его уехать, но он не послушал. Решил, что мы должны остаться ненадолго. Он считал, что сможет справиться с этим…ублюдком. Взял с собой людей и пошел в его дом, чтобы забрать тебя и Теодора. Мне сказали, что люди Сириуса предали его, обезоружили и отдали в руки Нотта. Власть нужна была Нотту для того, чтобы подчинить себе всех. И у него получилось сделать это. Моего отца предали, напали на него. Боюсь представить, что чувствовал в этот момент папа. Лори стала задыхаться и я, борясь с собственной болью, крепко обняла её. Она плакала. Навзрыд. Я ощутила страх за брата и попыталась приложить все силы, дабы успокоить её. Мне удалось увести её подальше от могилы и передать Римусу. Меня же не оставили там. Хотя я очень хотела побыть на могиле папы. Драко увел меня почти силой. Когда же перестанет так болеть?

***

После поминального ужина все разошлись. В доме стало тихо. Тетя хотела забрать меня в Мэнор, но я настояла на том, чтобы остаться здесь. Со мной остался Драко и Теодор. А ещё Лори. Она также не захотела уезжать из этого дома. Здесь все напоминало об отце. На стенах висели его фото, в серванте его любимое вино, в шкафу его костюмы. Поздней ночью, когда все уже спали в своих комнатах, я пробралась в кабинет отца. Не знаю, зачем мне это. Чтобы добить себя окончательно? Я зажгла несколько свечей и села за его любимый стол. В этом кабинете все осталось нетронутым. Мне сразу же бросилось на глаза письмо. Не знаю, можно ли мне читать это. Понравилось бы этому моему папе? Я прошлась по тексту подушечками пальцев, представляя как он пишет это письмо за этим столом. Меня охватила безумная тоска, заставляющая сердце сжиматься, а глаза печь от слез. Я увидела свое имя в начале и нахмурилась. «Розали, моя любимая девочка. Если ты читаешь это письмо, значит, ты и впрямь проникла в мой кабинет. Значит, ты осталась в этом доме. Зря, я бы на твоем месте боялся приведений.» Я невольно улыбнулась сквозь слезы. «Если ты читаешь это письмо, значит, я больше не рядом. Мне трудно представить, как ты сейчас чувствуешь себя, и, честно говоря, даже мысли о том, что я оставляю тебя одну, причиняют мне боль. Но если ты читаешь это, значит, я хочу, чтобы ты знала одну важную вещь: я всегда буду с тобой. Пусть не физически, но в каждом твоем шаге, в каждом решении, в каждом дне — я останусь рядом. Я понес наказание за свои ошибки. Но я уверен, что зло покарано, Роуз. Моя смерть не станет напрасной. Прошу тебя, не ищи виновных, не отталкивай от себя родных и не страдай по мне слишком много. Позаботься о Глории и брате, уезжай из Лондона, начни делать то, чего по-настоящему хочешь, живи на полную. Я бы хотел этого для тебя. И не жалей ни о чем, родная. Ты не могла ни на что повлиять. Если когда-нибудь ты почувствуешь себя одиноко или потеряешь веру в себя, вспомни, что я всегда верил в тебя. Я верил в твою силу, твою доброту, твою способность преодолевать всё, что встретится на твоём пути. И ты сможешь. Я знаю это, потому что ты — моя дочь. Пожалуй, это все, что я хотел тебе сказать…Ты же знаешь, я не мастер писать много и красиво. Знай, что я люблю тебя больше всего на свете, Роузи. И помни, что ты дочь своего отца. Выше нос, Блэк! С любовью, твой папа.» Я перечитывала письмо раз пять, задыхаясь от слез. Когда читать стало слишком трудно, я отложила его и заплакала громче. Да лучше бы Нотт убил меня, чем его. У папы должна была быть настоящая семья, дети, любящая жена. Он не должен был умирать. Мне вдруг стало так душно, невыносимо находиться здесь. Я схватилась за горло и резко поднялась с кресла, вышла из кабинета и спустилась по лестнице. Я выбежала на улицу босиком, без верхней одежды. Мои голые ноги оказались по щиколотки в снегу. Я встала на колени и ощутила как промокает моя пижама. Но холод практически не чувствовался. Кроме боли я ничего не ощущала. Я рыдала громко, желая выплакать все, что не смогла на похоронах. А слезы не заканчивались. — Роуз! - Услышала я голос Драко. Брат оказался рядом очень быстро, набросил на меня пальто и попытался поднять меня, но я резко отпихнула его, продолжая реветь. Лицо искажалось от боли. Тогда он сел рядом и прижал меня к своей груди. Ему было холодно, он дрожал, но продолжал сидеть со мной в снегу в одной пижаме. Боль разрастается, проникает в каждую клеточку тела, и я чувствую, как она пронзает меня изнутри снова, уже с новой силой. Это не просто слезы — это крик души, который я не могу выразить словами. Боль настолько сильна, что кажется, будто она разрывает меня изнутри, оставляя пустоту, которую ничем не заполнить. Я плачу, и с каждым всхлипом всё становится ещё больнее. Кажется, что мир вокруг рушится, а я — всего лишь маленький осколок этого разрушения. Внутри — пустота и хаос. Я не знаю, когда это закончится и закончится ли вообще. Я просто плачу, потому что это единственное, что мне остается. И с каждым разрывом в груди я чувствую, как боль поглощает всё больше и больше. Я обнимаю Драко так крепко, что кажется, мы слились в одно целое. Его плечи дрожат, и я чувствую, как он борется со своими эмоциями, пытаясь сдержать слёзы. Но я тоже не могу больше держаться. Я ощущаю его сильные руки вокруг меня, но в этот момент они такие же беззащитные, как и мои. Наши тела сжаты так, будто мы пытаемся удержать друг друга на поверхности среди этого океана боли. Я слышу его дыхание — оно прерывистое, неровное, и с каждым новым всхлипом моя боль усиливается. Слёзы текут без остановки, я утыкаюсь лицом в его плечо, и кажется, что нет сил даже говорить. Мы не произносим слов, потому что слов недостаточно. Всё, что остаётся — это наши объятия, которые кричат громче любых фраз. Я чувствую его тепло, но оно не может согреть эту бездонную пустоту, что разверзлась внутри. В объятиях брата есть хоть крошечное утешение. Мы делим эту боль на двоих, и хотя она не становится меньше, её уже не так страшно нести в одиночку. Когда ноги окончательно промокли и меня взяла дрожь, Драко поднял меня на руки и понес в дом. Он донес меня до моей кровати и отвернулся, чтобы я сняла мокрую пижаму. Я молча переодевалась в сухую одежду, а затем легла под одеяло. Драко сел на край постели, положив свою руку мне на колено. — Роуз, все наладится очень скоро, я обещаю. - Сказал Драко надломленным голосом. — Драко, я хочу уехать. - Слабым голосом говорила я. — Куда? — Подальше. Он молчал. — Давай я позову Тео. Драко попытался встать, но я резко схватила его за руку и заставила сесть назад. — Нет, пожалуйста. Не нужно. —Он нужен тебе, Роуз. Также, как и ты нужна ему сейчас. Он страдает. — Я буду страдать ещё больше, если позовешь его. — Но почему? - Недоумевал Драко. Я чувствовала как отдаляюсь от Теодора во всех смыслах и сделать с этим ничего не могла. — Роуз, Теодор любит тебя больше жизни. Я сам не верю, что говорю это, но это правда. Ему очень плохо сейчас. И мое сердце болит за вас обоих, черт возьми. — Я знаю. - Резко ответила я, — Но что-то во мне изменилось, Драко. Я боюсь. — Ты больше не любишь его? Не знала, что когда-то буду говорить о любви с Драко. — Не знаю… - Выдохнула я, зажмурив глаза, — Свадьбы не будет. Я просто хочу уехать, Драко, прошу. Поговори с тетей, пускай меня переведут в другую школу. — Как я могу отпустить тебя одну, Роуз? Останься до выпускного. Ты разобьешь Пэнси сердце, если не будешь на их свадьбе с Гарри или не будешь с ней рядом на выпускном. А ведь он был прав. Я не хотела делать больно Пэнс. Она бы так никогда не поступила. Я решила согласиться с Драко и окончить школу. Не знала, как вернусь в школу после этого всего. Как снова стану жить прежней жизнью. Папа хотел бы, чтобы я была сильной, но, кажется, я разочарую его.

***

Утром ко мне приехали Блейз и Дафна. Не знаю, что заставило меня все же принять их у себя. Вчера мне не хотелось ни с кем разговаривать, а сегодня я вдруг почувствовала как нуждаюсь в друзьях. Наверное, на меня подействовало письмо отца. Он просил, чтобы я не отталкивала никого. Ведь это не сулит ничего хорошего. Они пришли ко мне в комнату и я приняла их, не вставая с постели. Не было сил. Выглядела я жутко. Видела это по их лицам. — Можно присесть? - Неловко спросила Дафна. Тяжело привыкнуть к новой Дафне Гринграсс. Это уже не та стерва, которую я знала. Надо же, что делает с людьми любовь…Я кивнула. Дафна села с одной стороны постели, а Блейз со второй. — Как ты, Роуз? - Спросил Блейз, глядя на меня, полными сожаления глазами. Я пожала плечами. — Как в аду. - Хрипловато ответила я. Они переглянулись между собой. Забини прочистил горло. — Драко сказал, что ты хочешь уехать сразу после выпускного. — Да. Я итак собиралась уехать. — Ты собираешься уехать без Тео. Я отвела взгляд от Блейза, опустила голову. — К чему этот разговор? Совсем не хотелось, чтобы кто-то лез мне в душу. Даже Блейз. — Мы с Дафной переезжаем в Ирландию, ты же в курсе? Я кивнула, рассматривая свои руки. Такие исхудавшие, бледная кожа… — Мы хотим, чтобы ты поехала с нами. Я была сражена, ошарашена. — Я? - Подняла я голову. Блейз прикусил язык. Казалось, что пожалел о сказанном. Или, может, испугался моей реакции. — Блейз, о чем ты? Я лишь буду мешать вам. — Что за чушь? - Возмутилась Дафна. Я повернулась к блондинке и увидела как нахмурены её брови. — Ты совсем не будешь нам мешать. Это была моя идея. Мы оба хотим, чтобы ты была рядом с нами. Знаем, тебя, наверняка, ждет бабушка во Франции, но мы очень настаиваем, чтобы ты поехала с нами. Если тебе так хочется, то будем ездить во Францию. Может Ирландия нам и не понравится! Я действительно была ошарашена. Не ожидала подобного от Гринграсс. Но идея была для меня заманчивой. Я скучала за бабулей, хотела повидаться с ней, но, сказать честно, даже не раздумывала о том, чтобы переехать к ней… Она не очень то любила папу. Я не хотела поругаться с ней из-за одного кривого слова в сторону отца. — Роуз, ты и правда ничем нам не помешаешь. Мы хотим, чтобы ты поехала. Нет, я настаиваю, чтобы ты поехала с нами. В Ирландии очень хорошо…Я могу назвать сто причин, почему ты должна поехать именно туда, но, по твоим глазам я вижу, что ты итак уже почти согласна. Забини самодовольно ухмыльнулся и я впервые кому-то улыбнулась за эти дни. — Ты прав, я почти согласна. - Выдохнула я. Вдруг Дафна забралась ко мне на кровать, села прямо возле меня и обняла. — Я рада! Я опешила, не знала куда деть руки и глупую улыбку. — У нас есть ещё одна новость. - Блейз закусил губу, пытаясь сдержать улыбку. Он смотрел на возлюбленную, как бы спрашивая, можно ли говорить. Она закивала. — В общем, мы ждем ребенка. - Торжественно заявила Дафф, — Уже три недели. Я удивленно раскрыла рот. Уж этого я точно не ждала услышать. Я уже неделю не чувствовала ничего кроме боли, отчаяния и тревоги. Но сегодня я ощутила радость. Мои глаза даже намокли. Я поняла, почему папа просил никого не отталкивать. Если бы не мои друзья, я бы перестала что-либо чувствовать и закрылась. — Так, я не поняла. - Шморгнула я носом, — Вы так настаиваете на Ирландии, чтобы я нянчилась с вашим ребенком пока вы будете веселиться? — Черт, милая, похоже, нас раскусили! - Наиграно стыдился Блейз. Дафна рассмеялась и я ударила Забини по плечу. Он также забрался с ногами на мою кровать и обнял меня с другой стороны. Я плакала от радости за них. Хоть у кого-то в личной жизни всё чудесно. В тот же день мне предложили стать крестной ребенка. И я заплакала ещё сильнее.

***

Теодор Смерть отца. Вчера мы похоронили Блэка и в тот же день был похоронен Астарот Нотт. Я убил его, собственными руками убил. Моя мать не разговаривала со мной, носила траур по этому уроду пока я страдал, находясь вдали от Роуз. За один день я стал сиротой. И лишь мой дед давал мне нужную поддержку. Он говорил, что мама собралась в монастырь. А я и не был против. Я больше не видел смысла защищать мать. Пускай делает что хочет. На его похоронах была только мама. Я видел, как она стоит у его могилы, на которой не было ни одного венка. Он был похоронен вдали от всех. Другое дело, похороны мистера Блэка…Народу было много. Даже те, кого миссис Малфой не пригласила на похороны пришли на кладбище, чтобы почтить память Блэка. Мне удалось встать рядом с Розали. Спасибо Дафне, не стала мешать мне, отнеслась с пониманием. Я смотрел на неё, и сердце сжималось от боли. Её глаза, когда-то полные жизни и света, теперь были тусклыми и безжизненными. Я знал, что она переживает ужасную утрату, но видеть её такой, такой далёкой, было невыносимо. Каждый день, когда я приходил, чтобы поддержать её, чувствовал, как между нами растёт пропасть. Она не подпускала меня к себе. Я просто хотел, чтобы она знала, что я здесь, что её чувства для меня важны. Но каждый раз, когда она отворачивалась или молчала, в сердце возникала непреодолимая тоска. Я чувствовал, как её потеря становится и моей, и с каждым днем всё сложнее было держаться. Я осознавал, что это конец, но не мог принять этого. Я теряю Роуз. Кажись, навсегда. Она не выйдет за меня. Это я понял по отсутствию кольца на её пальце. Роуз больше не нуждается во мне, не принимает мою поддержку. Я умирал внутри каждый раз, когда её глаза смотрели на меня так холодно. Чувствовал себя брошенным. Не видел смысла ни в чем. Окончательно я возненавидел себя, когда увидел её ночью в объятиях Драко. Она кричала, плакала навзрыд. Такая маленькая, хрупкая, разбитая, в снегу. Я стоял тогда у двери, наблюдая за всем этим и сгорал от того, что не могу её прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Ничего уже не будет хорошо. Это конец, черт возьми. Я ушел до того, как Малфой занес её в дом. А утром мне пришло письмо из Министерства. Меня будут судить. Я использовал запретное заклинание. Пусть и в целях спасти. Дедушка сказал, что судить меня будут псы Астарота, но он сделает все, чтобы я получил минимальное наказание и эти мрази потеряли свои должности. Я верил ему. Ему единственному. Бабушка не смогла приехать. Мою мать отправили к ней и она должна была отговорить её от монастыря. Что ж, удачи ей. Дед мог решить все мои проблемы кроме одной. Он не мог вернуть мне мою Роуз. Я вернулся после суда в дом Блэков. Ничего уже не хотелось, черти высосали из меня всю энергию. Но Снейп и дед поставили их на место. Я оправдан. Не успел я войти в гостиную, как услышал любопытный разговор. Не знаю, что заставило меня остановиться и подслушать, а не войти. — Драко, она согласна. Роуз поедет с нами в Ирландию. - Слишком весело говорил Забини. Я склонил голову на бок, не поверив ушам. — Спасибо, Блейз. - Слышу несчастный голос. — Это малейшее, что я могу для неё сделать, дружище. Заберу её отсюда, там она будет счастливее. Парни обнялись. Я слышал хлопки по спине. Серьезно? Я каждый божий день умираю от чувства вины и ненависти к себе самому, а он уговаривает мою девушку на переезд в Ирландию? Мои кулаки непроизвольно сжались, я ощутил дикую ярость. Таких приступов у меня давно не было. Я потерял контроль над собой. Стал таким же, каким был до того, как полюбил Роуз. Я толкнул двери обеими руками и бесцеремонно ворвался в гостиную. Меня встретили растерянные взгляды Малфоя и Забини. Я сходу ударил Блейза по лицу и схватил его за воротник рубашки. — Значит, Ирландия, да? - Завопил я, глядя на него бешеными глазами. — Нотт, перестань! – откуда-то сбоку, отраженный эхом, доносится голос Дафны. Мне необходимо что-нибудь сломать, причинить боль, и в этот момент я был готов причинить эту боль Блейзу. Именно это я и делаю сейчас. Я опускаю взгляд на руки и вижу, как на них выступили вены. Подняв глаза, вижу ненавистный взгляд Блейза. Я был готов разорвать его в этот момент. — Ты последняя тварь, Забини! Малфой подбежал к нам и попытался нас разборонить, но меня было не остановить. — Я и её друг, урод! - Блейз оттолкнул меня от себя со всей силы и я отлетел, но долго зря не стоял. Взял бутылку со стола и разбил её, чтобы в руках у меня оказалось острое горлышко. — Ты думаешь только о себе, Нотт, открой глаза! Она не останется здесь с тобой! - Орал Забини пока я кривился от боли, слыша эти слова. Оказалось, что в доме мы были уже не одни. Я оглядываюсь по сторонам, будто просыпаюсь. Вижу встревоженные лица и пытаюсь отыскать среди них лишь одно – лицо Роуз. Но ее здесь нет, и в этот момент, охваченный яростью, я не могу понять, хорошо это или плохо. Она бы испугалась, разочаровалась во мне, начала бы паниковать, звать меня по имени и просить остановиться. По крайней мере, прошлая Роуз так бы сделала. Я торопливо отбрасываю «оружие», будто оно обжигает кожу, и чувствую, как кто-то обнимает меня за плечи. Это был Малфой. – Отпусти меня на хрен! Я отмахиваюсь от Драко и бросаю на него свирепый взгляд. Глаза застилает красная пелена. — Роуз увидела как вы деретесь и убежала в сад. - Сказала миссис Малфой, глядя на меня осуждающим взглядом. Гринграсс принялась дуть на свежую рану Блейза, а я развернулся и спешно пошел за Роуз. Настал момент, когда нам прийдется поговорить. Я догадался пойти в то здание с панорамными окнами, где мы провели ночь. И нашел её там. Роуз сидела на полу, прижимая колени к груди. Она закрыла уши руками, опустив голову. Я замер у порога. Когда я шел сюда, во мне было гораздо больше смелости, чем сейчас. Она в таком состоянии из-за меня. И Блейз прав. Она не останется здесь. Ей не нужно оставаться здесь. Я взял плед, который лежал ещё с нашей ночевки здесь и накрыл её им. Затем медленно опустился рядом с ней. Она вздохнула, вся дрожала. Моё сердце разрывалось, глядя на неё. Видел её напряжение, как ей некомфортно рядом со мной и хотелось взвыть. — Роуз, это очень больно. - Я нашел в себе силы начать первым. Не знал, к чему приведет этот разговор, но я устал все держать в себе. Мне хотелось выговориться ей, хотелось понять для себя что будет дальше. Больше всего на свете я хотел, чтобы она позволила мне прикоснуться к ней, прижать её к себе и почувствовать вкус её губ ещё хоть раз. — Я который день смотрю на тебя и каждый раз будто острым лезвием по сердцу. Меня разрывает на части. Делаю глубокий вдох и пару раз моргаю, в попытке сдержать слезы. После нервно облизываю губы и продолжаю. — Я потерял тебя буквально за неделю. А сейчас я узнаю, что ты уезжаешь с Блейзом. Пойми, я просто не смог стоять на месте. Я хочу кричать от собственной никчемности. Все эти оправдания не впечатлили её. Лицо моей девочки оставалось таким же каменным. Мне казалось, что она даже не слушает меня. — Роуз, мне больно. И я никому не могу рассказать об этом. Когда ты забрала руку на похоронах, во мне что-то надломилось. Я потерял веру в то, что у нас все наладится. И я никогда не чувствовал такой боли, как сейчас. Как только подумаю о том, что ты будешь далеко - сразу кроет. Страх потерять тебя душит. Я прошу тебя, не поступай со мной так, не отворачивайся от меня сейчас, я нуждаюсь в тебе точно также, как ты во мне. Я конченный идиот, Роуз. Да, я ненавижу себя за то, что случилось с тобой и твоим отцом. Я за одну ночь потерял тебя и родителей. И я не имею права просить у тебя поддержки. Но позволь хотя бы мне поддержать тебя. Я задыхался, мои глаза наполнились слезами. Ещё никогда не плакал при ком-то. Мои слезы видела лишь мать и то нечасто. Я откинул голову назад и попытался привести дыхание в порядок. Плечи Роуз задергались и я понял, что она плачет. Тогда заглянул в её глаза, но меня тотчас окутало разочарование. Роуз плакала лишь из-за понимания, что не может ничего сделать с собой. Я хорошо знал её. Мое лицо перекосило от внутренней боли. Я снова захотел что-то сломать. Она медленно опустила голову мне на колени, крепко сжала ткань моих брюк и продолжала плакать. Я впервые смог прикоснуться к ней, крепко прижал её маленькое тельце к себе и боль таки сразила меня. Я беззвучно плакал, надеясь, что она не узнает об этом. Плакал и прижимал её к себе, понимая, что делаю это в последний раз вот так. Не знаю сколько времени прошло, но глаза мои заболели, я избавился от всех накопившихся чувств и смог выдохнуть. Она по-прежнему лежала на моих коленях, но уже не плакала. — Я отпускаю тебя, Роуз. - Сказал я дрожащим голосом. Сам не верил, что говорю это, но это лучшее решение на данный момент. Роуз осторожно поднялась, а я помог ей. Она наконец-то сама посмотрела мне в глаза. — Тео, ведь, если судьба, то она обязательно нас ещё сведет? - Всхлипнула Роуз и я кивнул ей, сжимая челюсти. Не хотелось плакать больше и выглядеть жалко. Я ведь не верил уже ни в какую судьбу. Даже нет, я ненавидел её. И она тоже. Просто ей нужно на кого-то перекинуть ответственность за наши с ней отношения. И я понимаю её. У неё не было сил бороться, а один я ничего не сделаю. Отпускаю её ради всего лучшего, что может у неё быть. — Только позволь мне быть хотя бы твоим другом, Роуз. Забавно, что мы снова возвращаемся к тому, с чего начинали. Но в этот раз я не тот раздолбай Нотт, который будет подкалывать её и делать всё веселья ради. И в этот раз мы уже вряд ли выйдем за пределы этой дружбы. Она поджала губы, сдерживая слезы, и кивнула. Мне стало легче. Пускай хоть так я смогу быть рядом. Роуз засунула руку в карман своего кардигана и достала оттуда кольцо. То самое кольцо. Она вложила его в мою ладонь. — Прости… - Дрожали её губы. Я сжал кольцо в своей руке и неловко приобнял её. Голова Роузи легла мне на грудь и так мы просидели несколько часов, как бы прощаясь с нашими прошлыми версиями. С нашей любовью. С нашими совместными мечтами.

***

Апрель. Розали Пошел третий месяц моей жизни без отца. И рана на сердце понемногу затягивается. Но, некоторые раны никогда не перестают кровоточить. За эти месяцы я очень повзрослела, но старалась сохранить те черты, которые любил во мне мой дорогой папа. Я смотрела на мир глазами, полными надежды, потому что не могла признаться себе, что разочаровалась в жизни. Все же, вера в лучшее жила, и я с нетерпением ждала своего отъезда в Ирландию. Ведь именно там, по моему скромному мнению, ждало меня то самое «лучшее». За эти три месяца многое поменялось, жизнь перестала быть прежней. Каждый из нас делал вид, что всё также, но на деле всё было совсем не так. Тетя наконец-то развелась с Люциусом. Теперь она снова Нарцисса Блэк и гордилась этим. А Люциус больше никогда не выйдет из тюрьмы. Никакой золотой клетки. Только ржавые решетки и сухой хлеб. Драко не отказывался от своей фамилии, намеревался очистить свой род от темного пятна в виде его отца. Да, и в целом, хотел, чтобы на Малфоев стали смотреть по-другому. Потому, когда тетушка устроила первый бал, после смерти отца, он при всех заявил, что женится на Гермионе Грейнджер. Конечно, та даже не знала о его намерениях жениться так скоро. Но куда она денется? Эта девушка влюбилась в моего братца и пойдет за ним куда только угодно, если он не станет запрещать ей строить карьеру. Гарри лишь пару дней назад вернулся в школу. Он был разбит смертью отца не меньше меня. Отец и ему оставил письмо. И лучше бы он этого не делал. Ведь, если мне его письмо помогло, то Гарри лишь навредило. Сейчас он вернулся к учебе, наверстывает упущенное. Благодаря Пэнс он не запустил учебу так, как мог бы. Она училась за двоих и я ей не завидовала. Но теперь они вместе, Гарри снова улыбается и они даже вернулись к подготовке свадьбы. Свадьба запланирована на первое июня. Второго июня я уеду. Что же касалось Дафны и Блейза, то у них все чудесно. Животик Дафны практически не был заметен. Только, если ей вдруг приспичит надеть что-то облегающее. Но это она делала редко. Беременность нисколько не мешала ей учиться. Блейз стал до жути внимательным, Дафна не страдала от нехватки внимания. Его было слишком много. Я же переехала в комнату к Пэнси, проводила с ней каждый вечер и старалась запоминать все в деталях. Ведь этого всего совсем скоро не станет. Я больше не прятала от неё свою боль. Делилась воспоминаниями об отце, говорила о всех тревогах и переживаниях. Она даже стала свидетелем моего приступа, помогла мне выбраться из того ада. Они стали ещё сильнее. И теперь в них не Люциус. Все стало хуже, моя нервная система была истощена. Мне никто не мог помочь так, как Теодор. Но я улыбалась. Улыбалась ради отца. Живот Лори стал большим. Парень, который сидел там родится очень крепким. Он пинался, надоедал маме своей активностью, но в то же время тешил всех нас. Лори носила в себе надежду. Мы все очень ждали его рождения. Я сказала Лори о своем переезде и взяла с неё обещание, что она будет до родов и первые месяцы после родов с тетей. Я гордилась тем, как она держится. Мы все держались ради папы. Наверняка, он смотрит на нас всех, лежа на каком-то большом и мягком облаке, попивая вино, улыбается. Я верила в это. Но сны не давали мне покоя. Сколько сил они забирали у меня…Но я умоляла Пэнс никому не говорить. Я хотела провести последние месяцы в школе как можно лучше. Драко и Гермиона выполняли обязанности старост куда лучше, чем мы с Ноттом. Глядя на них, я вспоминала нас с Теодором и меня охватывала ужасная тоска по нему. Сейчас мы редко видимся. Когда мы расстались, то сохранили дружбу. Первый месяц он был рядом со мной почти всегда. Если не рядом, то хотя бы издалека наблюдал. Но потом…Всё изменилось. Теодор Нотт, которого я знала исчез. Я носила на себе маску прежней Роуз, но уже не была собой. Надеялась на переезд. Хотела слепить из себя новую Розали, но оставить в себе самые лучшие свои качества. Но Тео…Он не носил масок, не лепил из себя никого. Я видела как ему больно находиться рядом со мной. Как тяжело ему было не быть рядом так, как он привык. Я бы хотела дать ему то, чего он хотел, но не могла. Впервые я не поддавалась чувствам. Что-то внутри подсказывало, что мне не стоит держать его рядом и строить из себя лучших друзей. Нам нужно время. Возможно больше, чем мы полагали. Теодор в один момент просто пропал. Он не появлялся на занятиях. Его место почти всегда было пустым. Я пыталась тайно связаться с его мамой, но она не отвечала на мои письма. Лишь потом мне написал письмо дедушка Теодора, где рассказал, что миссис Нотт приняла решение уйти в монастырь. Она не поддерживает общение с сыном и они оборвали любые связи. Мое сердце болело за него. Я начинала винить себя в том, что жалела только себя и не пыталась помочь ему. Ведь он почти что кричал о том, как нуждается во мне, но я не смогла переступить через себя и мы расстались. Он остался без отца и матери. Плевать на его отца, он остался без матери, которую так любил и защищал. Она разочаровала его. Я хорошо помнила как Астарот Нотт избивал своего вина на моих глаза, а Аврора Нотт ничего не делала. Мне часто снится это. Это ранило меня, а каково было Теодору, мне страшно представить. Я жутко переживала за него, пыталась выведать у Гарри, у Драко. Никто не знал где он. И я боялась худшего. За эти два месяца он появлялся в школе раз 10 от силы. Не знаю каким образом он закроет предметы, надеялась на очередные поблажки от Снейпа. Мою дурную голову даже посещали мерзкие мысли о том, что он с женщинами. Но я всегда винила себя за подобные мысли. Теодор был со мной рядом всегда. В самые трудные моменты именно он поднимал меня. А что сделала я? Даже не попыталась бороться за нас, не попыталась выкопать эти чувства, которые я невольно зарыла, когда страдала по отцу и видела весь тот ужас, происходящий по вине Астарота Нотта. Не боялась говорить об этом только с Пэнси и Дафной. Дафна стала для меня хорошей подругой, которая оказалась очень понимающей. Она была такой настоящей со мной. Такую Дафну Гринграсс мало кто видел. Для некоторых она по-прежнему стерва, которая силой хотела женить на себе Теодора Нотта, а затем заставила жениться на ней Блейза Забини. Но я смогла привыкнуть к ней, даже полюбила в какой-то степени. Сегодня мы все собрались не в башне, а в гостиной нашего факультета. В башне больше никто не собирался. Ребята решили обсудить предстоящий выпускной и Драко нуждался в наших советах, ведь он не имел никакого представления об этом торжестве. Пэнс болтала больше всех, желала сделать все красиво. И я с улыбкой наблюдала за их милой перепалкой с Драко. Тот, как всегда, лишь бормотал, что все слишком ярко и громко. Но ведь он сам пришел за советом. — Все же имеют пару на выпускной, правда? - Спросила Геомиона, которая тоже частенько заходила в нашу гостиную. Пэнси довольно взяла Гарри за руку, Драко посадил Грейнджер себе на колени, а Блейз положил руку на живот Дафны. Лишь я сидела одна. Ребята с какой-то печалью смотрели на меня, а мне становилось неудобно. Я откашлялась, натянула улыбку до ушей и сказала. — Бросьте! Я найду себе пару на выпускной, не так уж это и трудно. Знала как это смешно звучало. Ведь парни шугаются меня который месяц. То ли из-за самого факта, что моим парнем был Нотт, то ли от моего мрачного лица. Но стоило мне вернуть прелестную улыбку, розовые вещи, как все вокруг становилось на свои места. Я снова вызывала у кого-то интерес. Я была уверена. Хотя нет, черт возьми. Я не была уверена. Скорее всего, я пойду на выпускной одна. — Я не прочь поделиться Блейзом. - Выступила Дафна. — А я Драко! - Подхватила Гермиона. Это даже было грустно. Парни кивали в ответ на их слова. — Девочки, успокойтесь. Я и одна не прочь пойти. Зачем нужен кто-то на выпускном? Для нелепых танцев? Снова моя нервная улыбка. — Все нормально! Друзья недоверчиво смотрели на меня. Конечно не нормально. — Слушайте, от Теодора нет никаких новостей? - Спросила я, но в ответ снова ничего. — Черт знает, где он и с кем. - Ответил Блейз и тотчас прикусил язык, когда встретил мой взгляд. Они так и не помирились. Общались, но это было мало похоже на дружбу. Гарри было слишком плохо, чтобы поддерживать Тео. Но Драко был с ним дольше всех. По крайней мере, когда Тео приезжал в школу, то встречал его один Драко. Гарри же просто здесь не было. И я была благодарна своему брату за то, какой он. Он был для меня опорой и успевал помогать Теодору. Его сердце огромное. Пусть он сам это отрицает. Я не представляла как смогу уехать от него. Драко возился со мной как с ребенком два месяца назад. Я очень медленно приходила в себя. — Но я тоже переживаю за него. - Признался Блейз, сам не веря, что говорит это. Все-таки, он продолжал любить его как друга. Просто им тоже нужно было время. Я верила, что Блейз не отвернется от Тео полностью. — Он говорил, что успевает с учебой. У него нет никаких проблем, а значит сможет закончить школу вместе с нами. - Монотонно говорил Драко. — Да, вот только приедет ли он вообще на выпускной? - Хмыкнул Блейз. — Я найду с ним связь. Мне очень стыдно, что я не был с ним, когда ему это было нужно. - Сказал Гарри. Пэнси положила голову ему на плечо, поглаживая его колено. — Тебе было не менее больно, милый. Я набрала побольше воздуха через нос и попыталась сменить тему. Лучше бы этого не делала. Ведь лучше добивать себя разговорами о Тео, чем говорить о Риде. Ребята говорили о нем довольно долго. Ведь в пророке опубликовали решение суда по поводу него. У него отобрали возможность использовать магию на год и он сидит под домашним арестом без возможности закончить школу. Это ему ещё повезло, что я не выступила против него. Никто из нас не выступал кроме Драко. Новый Министр радовал нас своими решениями. Он был справедливым и довольно старым. Так что, мы все таили надежду, что следующим нашим министром будет Грейнджер. Мы с ребятами распрощались в гостиной и я решила пойти прогуляться, проветриться. В последнее время полюбила гулять одна. Очень помогало избавиться от тревожности. Эта весна была такой же холодной как и зима. Но только для меня. Я присела у фонтана, вокруг бегали радостные первокурсники для которых заканчивается первый учебный год. Впереди у них ещё столько счастливых лет здесь. Я завидовала им белой завистью. — Ты с такой тошнотворной нежностью смотришь на детей, что ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты надумала родить. Я резко повернула голову вправо. От звука его голоса все затрепетало и я не смогла произнести ни слова, только не отрывала от него взгляда. Я не видела его около месяца, а ранее видела лишь изредка на занятиях. Передо мной стоял Теодор. Он изменился, но дурацкая нахальная улыбка все та же. Хотя было в ней что-то печальное. Будто он выдавил из себя эту прежнюю нахальность. Тео похудел, скулы стали выразительнее, под глазами мешки, темные глаза не излучали света как раньше. Я бы хотела спросить у него, где он был, что с собой делал, как переживал всё это, но знала, что не имею права. Это было бы странно с моей стороны. Мы не общались больше месяца. Находиться рядом было по-прежнему больно. Именно из-за этого я воздержалась от вопросов. Не хотела причинять ему и себе боль. Я не была готова снова сближаться с ним. — Привет. - Неловко улыбнулась я и встала. Я смахнула с юбки возможную грязь и снова посмотрела на него, не в силах отвести взгляд. Волосы стали длиннее, кудри такие же привлекательные. Даже в таком состоянии он выглядел восхитительно. А запах…Тот же парфюм. Такой родной… — Привет. - Сказал он, засунув руки в карманы. — Ты надолго? - Полностью удержаться от расспросов не удалось. Он слегка удивился и я тотчас мысленно себе отругала за этот вопрос. Идиотка. — Не знаю. Решу вопросы по учебе, сдам экзамен с ЗОТИ и, скорее всего, вернусь домой. - Отвечал он, пристально глядя мне в глаза. Было в нем что-то пугающее. То ли его отстраненность пугала, то ли внешние изменения. Даже его голос стал грубее. Он напоминал мне Теодора из детства. Теодор, который часто отвечал сарказмом, смотрел на всех свысока или с насмешкой, закрытый от всех. В этом Теодоре я видела его отца, который приходил ко мне в самых страшных снах. — То есть, ты все это время был дома? - Я прикусила щеку изнутри, чувствуя вкус крови у себя во рту. Давно я так не нервничала при разговоре с ним. — Не все. Больше он ничего не сказал по этому поводу. — А ты? — Я? - Губы растянулись в нервозной улыбке. — Ты. — Я в порядке. Теодор усмехнулся, отведя от меня взгляд. И он просто ушел. Ушел, не сказав ни слова. Даже простого «пока» не сказал. Я села туда, где и сидела, ощутив себя какой-то дурой. Щеки раскраснелись. Надеюсь, ему это не бросилось в глаза. Я не знала рада ли его видеть. Смешанные чувства. Я и расстроена, и рада. Кажется, он не страдает из-за нашего расставания. И это, наверное, и радовало. Уже вечером я нашла у себя на постели небольшое послание, написанное его рукой. Где было написано всего несколько предложений. «Ты не будешь танцевать «глупые» танцы одна. Я приеду на первую репетицию выпускного танца.» Т.Н Я так расчувствовалась этой запиской. Вспоминала как он не любит танцы, но даже после расставания станет танцевать со мной на выпускном. Не даст мне прийти туда одной. Я улыбалась весь вечер и Пэнси знала в чем дело. Ведь именно она поймала его в гостиной и рассказала о нашем сегодняшнем разговоре. Было ещё кое-что рядом с этой запиской. Баночка желтой жидкости. Прошлое зелье было розового оттенка. Он снова делает это для меня. Не знаю сколько сил ушло на это зелье, но думаю, что много. Пэнси рассказала ему о моих снах полтора месяца назад. И он снова пытается помочь мне. Тем вечером я выпила зелье. И эта ночь была спокойной. Хотя, я не могла знать, действие зелья это или просто счастливая ночь. Ведь сны снились мне не каждый день, а лишь несколько раз в неделю. Бывало один раз и это считалось чудом.

***

Конец апреля. Сегодня была первая репетиция танца. Пэнси и Драко долго спорили и все же договорились, чтобы выпускники станцевали свой выпускной танец. Не танцевали лишь те, кто не имел пары. Но мне повезло. Теодор Нотт не оставил меня одну и здесь. И даже не опоздал на репетицию. До этого я снова не видела его несколько недель. Мы собрались в Большом Зале. Практически весь 7 курс. Танец ставила Пэнси и ещё несколько девушек. — Так, ребята! Чего стоим? - Захлопала в ладоши Пэнс, — Нам дали зал всего на один час. Ну ка построились по парам! Из Пэнси вышел бы отличный руководитель. Она прирожденный лидер. Голос, жесты, мимика - всё как нужно. Ученики послушно строились по парам. Мы с Теодором стояли практически в центре, в первом ряду. Так нас построила Пэнси. Когда я встала рядом с ним, волнение захлестнуло меня. Музыка начала играть, и я почувствовала, как его рука легла на мою талию. Это прикосновение было знакомым, но в то же время чужим, словно я возвращалась в прошлое, полное теплых воспоминаний и неразрешенных эмоций. Я бросаю растерянный взгляд на Тео и кладу руки ему на плечи. Пэнси танцует с Гарри, показывает нам движения, затем Браун исправляет её, берет бразды правления в свои руки и я вижу как злится Пэнси. Никогда ещё я так убого не танцевала. Каждое движение у меня получалось хуже, чем у Рональда Уизли, который никогда не умел танцевать. И все это от того, что все мои мысли не здесь. Я вижу легкую ухмылку Теодора и начинаю злиться. — Что, очень смешно? - Бешусь я. — Забавно, ты разучилась танцевать? — Просто не нахожу танцы нужными сейчас. Не могу делать то, чего я не хочу. — Значит, не хочешь танцевать? - Выгнул он бровь. — С тобой хочу. - Слишком быстро отвечаю я и сразу же закрываю глаза. Вот черт. Не хочу смотреть на его самодовольное лицо. Или ещё хуже, боюсь увидеть в них тоску. Мы танцевали, и я ощущала, как воспоминания захлестывают меня. Каждый шаг напоминал о том, как мы танцевали когда-то. Теперь же между нами витала незримая стена, и его взгляд, хотя и теплый, заставлял мою душу сжиматься от боли. Я ловила его аромат, и это было одновременно сладко и горько. Вальс кружил нас, и я ощущала, как воспоминания захлестывают меня. Каждый шаг напоминал о том, как мы танцевали когда-то, наполненные мечтами и надеждами. Теперь же между нами витала незримая стена, и его взгляд, хотя и теплый, заставлял мою душу сжиматься от боли. Я ловила его аромат, и это было одновременно сладко и горько. Мы были близки, но так далеки. В этом танце было что-то трагическое, словно я пыталась удержать мимолетное счастье, которое уже не вернуть. — Так, Блэк, в чем дело? Музыка затихает и ко мне подходит гриффиндорка, которая вызвалась ставить танец вместе с Пэнси и Парвати Патил. Лаванда. Она смотрит на меня с негодованием. — Ваша пара стоит в центре, вас же видно практически лучше всех! Тяжело повторить такие простые движения? Эта девушка меня уже раздражает. Кричит больше всех. Я опускаю руки с плеч Теодора. Взгляд гриффиндорки падает на моего партнера. — Нотт, тяжело, наверное, с таким деревом танцевать? - Кокетливо захлопала она глазками. Я поражено вскинула брови, намереваясь заткнуть этой ведьме рот, но меня опередили. — Ну что ты, Браун, я же не с тобой танцую. Задай тот же вопрос Уизли. Нотт подмигивает ей и смотрит на меня. Однокурсники смеются и Браун, надув губы, возвращается к недовольному Рональду. Ему бы следовало получше приглядывать за ней. Пэнси вновь включает музыку, на лице её довольная улыбочка. — Продолжаем! Мы выучили танцевальную связку из четырех движений, к концу я смогла расслабиться и полностью отдалась ощущениям. Теодор вел себя сдержанно, не позволял себе лишнего, и как только музыка выключалась, то сразу же убирал руки с моей талии. Он остался на ужин и так вышло, что мы сели рядом. Скорее всего привычка. Он пил вишневый сок, смотря в одну точку. О чем то думал, ни с кем не разговаривал. Я так сильно хочу поговорить, спросить как он, о чем думает, но слова застревают в горле, словно страхом запечатаны. Помню, как легко было делиться всем, спрашивать, как он понимал меня с полуслова. Теперь же, даже мысль о встрече вызывает тревогу. Я знаю, что разговор может быть неловким, и это так страшно Он особо не был заинтересован общением со мной. Если за все это время не написал мне ни единого письма. Нет, я не обижалась. Я понимала его и пыталась бороться со своими тараканами. Так действительно будет лучше. Для нас обоих.