So fate decreed.

Наша семья - это сплошное кудрявое нашествие. Впервые за всю историю рода Ноттов, на свет появилось четверо детей. Не сразу, конечно, но всё же. У меня три надоедливых брата и все они - услада для маминых глаз. Николас, Сириус и малыш Уильям. Николас - победитель, Сириус - ярчайшая звезда ночного неба, Уильям - защитник. Ну и я, единственная дочь Теодора Нотта - Алисия Нотт. Родители решили поиздеваться надо мной, потому моё имя переводится как «Бог есть наше спасение». Мама говорила, что у Ноттов никогда не рождались девочки, потому я стала Божьим благословением. Но папа сказал, что мать лжет и они действительно решили поиздеваться. Малыш Уилл, Сириус и Николас получили мамины глаза. Всё остальное в них так и кричит о том, кто их отец. Я же была копией матери, не считая глаз. Они достались мне от отца. Такие же темные и глубокие. У меня роскошные волосы как у мамы, её взгляд и улыбка. Наверное, потому, папа любит меня больше всех своих детей. Нет, я не хвастаюсь, я лишь говорю правду. От парней одни проблемы, а я у родителей просто душка. Мы с Николасом родились в один день, но я старше на десять минут и двадцать одну секунду. Этот факт выручает меня в спорах с ним, а спорим мы довольно часто. Сейчас я расскажу вам о каждом из братьев. У Николаса кудрявая шевелюра, пухлые губы и вечно недовольный взгляд. Он глупо шутит и сохнет по моей лучшей подруге - Вики Поттер. И, признаться, ей очень повезло. Когда Николас влюбляется, он становится настоящей душкой — добрым, заботливым, терпеливым. С ним даже приятно общаться. Вики предала меня и теперь всё свое свободное время проводит с ним. Они начали встречаться буквально пол года назад. Вся семья была в восторге. Дядя Гарри был крестным Ника, и если кого-то и видел рядом с Вики, то только его. Сириус - копия моего дедушки. Я его, конечно, не знала, но мама утверждает, что они похожи как две капли воды: упрямые, взбалмошные, вечно лезут в неприятности. Он близко дружит со Скорпиусом Малфоем. В школе их просто не разлучить. Худшее наказание для Сириуса - лишить его Скорпиуса. И мама умело пользуется этим. Сириус влюблен в Ровену Рид. Папу едва не схватил инфаркт, когда он узнал об этом. Габриэль Рид когда-то был парнем моей мамы, и я её понимаю. Выглядит он чертовские привлекательно даже спустя столько лет. Но папу ему не затмить, само собой. Папа всё надеется, что Сириус эту любовь перерастет, ведь ему всего 14. Крестил Сириуса тоже дядя Гарри. Мама говорит, что у них не было столько друзей, чтобы выбирать. А крестной у Ника и Сириуса была Гермиона Малфой. Она, кстати, министр магии. Папа говорит, что такие связи всегда нужны. Уильям - наше всё. Ему всего шесть лет и он растет очень спокойным. Взгляд его ангельских глаз заставляет таять, а сладкий голосок влюбляет в себя с первых секунд. Мама обожает его. Я даже порой ревную. Что же касается меня, то я папина дочка. До четырнадцати лет мне запрещалось даже думать о парнях, но в итоге отец смягчился, когда узнал, кто привлек моё внимание. Моим избранником стал его крестник — Джеймс Поттер. Старше меня на год, харизматичный, с густой шевелюрой, яркими зелёными глазами и круглыми очками. Мы общались с детства, были в одной компании, но никогда не были близки. Николас стал его лучшим другом и у них было одно главное правило: Ни за что не встречаться с сестрами друг друга. Как вы поняли, оба они провалились. Близкое общение у нас началось случайно, на одной из вечеринок в гостиной Слизерина. Мы ещё не встречаемся, но ему почти удалось убедить меня стать его девушкой. Думаю, сегодня вечером я сдамся. Сегодня Рождество, а значит - соберутся все. В этот день мы всегда собирались за огромным столом. Четыре семьи: Поттеры, Забини, Малфои и Нотты. Четыре семьи, связавшие себя на всю жизнь. С самого детства традиция на Рождество не менялась. Бабушка Цисси, Андромеда, мой дядя Чарли, который старше меня всего на четыре года, его мать Лори, вся семья Поттеров, Забини, Малфоев - все были у нас дома. У нас просто огромный дом. Он светлый, наполненный уютом и теплом. Я обожала его. Мама вложила в него. всю свою душу. Здесь была моя мастерская. Я обожала рисовать. А ещё комната для занятий музыкой. Мама давала уроки скрипки и сама нередко выступала на большой сцене. Николас тоже играл на скрипке, а Сириус предпочитал гитару. А ещё у нас была большая библиотека. В этом доме есть всё и даже больше. С самого утра мама подгоняет всех. Она каждое Рождество боится не успеть к приходу гостей. Наши повара ненавидят её в этот день. Ладно, я шучу. Маму обожают все в нашем доме. Она добрая, ласковая, немного сумасшедшая и безумно красивая. Я с детства наблюдала за любовью своих родителей и мечтала о такой же. Папа всегда смотрел на маму такими глазами, будто она - это всё, что ему нужно. Даже, когда между ними были недопонимания, папа старался как можно скорее смягчить ситуацию и успокоить её, а потом мама много извинялась, крепко обнимала его. Мне нравилось смотреть на то, как папа ревнует, а мама подкалывает его, хитро улыбаясь. Папа ревновал, но знал, что она только его. Мама не давала ему в этом сомневаться. В их отношениях всегда было место юмору, и это восхищало меня. — Алисия! Где ты? - Слышу я громкий голос мамы. Я спускаюсь по широкой мраморной лестнице, мама стояла, сложив руки на груди. — Ты запугала Уильяма и теперь он боится выйти из своей комнаты? — Это всё Николас! — Ты так всегда говоришь! - Возмущенно говорит она. — Потому что, это правда! На самом деле, это я запугала Уильяма, чтобы не пришлось следить за ним. Когда он выходит, мама начинает волноваться, как будто с ним может случиться что-то ужасное. Наша няня сегодня отдыхает, а потому вся ответственность ложится на меня. У меня и без того дел невпроворот! — Сил моих нет! Скоро придет твой крестный, а у нас всё ещё не убрано! Тебе не стыдно? — Ты думаешь, он придет оценивать порядок в нашем доме? — Насмешливо спрашиваю я, выгибая бровь. Мой крестный — Блейз Забини, и их с мамой отношения всегда веселили меня и одновременно восхищали. Они дружат много лет, а когда-то и бизнес вели совместно. Крестный часто подшучивает над мамой, а она в ответ не остаётся в долгу. Этот тандем просто невероятный. — Твоё сходство с отцом начинает меня раздражать. Где Николас? — Продолжает она, эмоционально размахивая руками. Я не могла сдержать смеха. — Господи, как хорошо, что в нашем доме всего две орущие женщины. Я бы с ума сошел. А вот и мой любимый братец. Вчера у него была бурная вечеринка с Джеймсом. Если у Ника такое сильное похмелье, то что с Джеймсом — боюсь представить. Ник, спускаясь по лестнице, зевал и натягивал белую футболку. Я поставила ему подножку, и он едва не упал. Мама успела поймать его за руку. — Я тебя придушу. — Попробуй, — Ответила я, смеясь, и отступая по ступенькам. Николас прищурился. Он бы сдержал своё слово. Нет, не подумайте, мы с ним очень дружны, несмотря на частые конфликты. Ник всегда заботился обо мне, и продолжает делать это. Но вообще, Ник на фоне Джеймса - монстр. Джеймс старше него на год, но чувство, будто наоборот. Николас всегда был рядом в трудные моменты, защищал меня от всех и вся, не давая в обиду. Многие парни в школе боялись подойти ко мне просто потому, что я — его сестра. В школе мы были примерными братом и сестрой, но дома… В общем, мы очень шумная семья. Родители сходят с ума, когда мы все собираемся за одним столом вечером. Но мы редко пропускаем совместные ужины, так что, они терпят. Нам очень повезло с родителями. Они не выделяли кого-то одного из нас, делали для нас всё, дарили всю свою любовь и поддержку. Я могла поделиться с ними всем. Через час все понемногу начали сходиться. Приехала моя крестная - Пэнси Поттер. С ней был и дядя Гарри. Вики и Джеймс стояли позади них с кислыми лицами. Так было каждое Рождество: Поттеры поругаются по дороге к нам, Джеймс неудачно пошутит над Вики, а она устроит истерику. Моя подруга очень эмоциональная. А у меня характер матери, я не сильно отстаю от неё… Джеймс подходит ко мне и обнимает меня, шепча на ухо «С Рождеством». Я слегка краснею и улыбаюсь ему, проговаривая тоже самое. Вики на год младше него. Мы родились с ней в один месяц. У наших мам есть совместное фото с круглыми животами. У Вики черные, словно воронье крыло, длинные волосы, зеленые глаза и веснушки на щеках. Любой бы не устоял перед ней, Ник не был исключением. За Поттерами приехали Малфои. Дядя Драко привез с собой Аврору и Скорпиуса, а тетя Гермиона обещала приехать позже. Авроре было 16 и она в отношениях с Энтони Забини. Эти двое начали свои отношения неожиданно и повергли всех в шок. Особенно дядю Драко. Он едва не расплакался. Сказал, что повесится, если они все-таки решат пожениться. А крестный был в восторге. Энтони его младший сын. Есть ещё Майкл и Присцилла. Присцилла - двойняшка Энтони. Гены матери победили и она родилась блондинкой, а кожа её была светлее, чем у Майкла и Энтони. Забини вернулись в Лондон после моего рождения. Они открыли здесь свой небольшой отель и решили остаться. Энтони был третьим в дружбе Николаса и Джеймса. Ему тоже было 17 и он, к тому же, являлся моим лучшим другом. Клянусь, я бы предпочла поменять Ника на Энтони. Скорпиуса тотчас забрал Сириус. Мы не успели и глазом моргнуть. Эти двое попали на один факультет, живут в одной комнате и нервируют директора Снейпа уже четыре года. В прочем, это делают не только они. Мы с Николасом тоже на Слизерине, а, как вы могли догадаться, Энтони, Джеймс, Вики и Присцилла оказались там же. Единственная, кто выбилась из нашей компании, — это Аврора, она пошла на Гриффиндор, и, конечно, унаследовала все лучшие черты матери. Только она не беспокоила Снейпа, а нас он терпеть не мог. Молился о скорой отставке. Последними прибыли Забини. Их появление было эффектным, как всегда. У крестного в руках были цветы для мамы. Он вручил мне коробку, в которой, кажется, было что-то очень дорогое и красивое, но он запретил мне открывать это при маме, сказав, что та умрет от зависти. Я послушалась его, поцеловала тетю Дафну в щеку, а после забрала Присциллу, Вики и Аврору в свою комнату. Мы всегда делились на группы. Я, Присцилла, Вики и Аврора в моей спальне, а Николас, Джеймс и Энтони в другой. В стенах школы мы почти всегда вместе, так что на Рождество мы имеем полное право хотя бы немного отдохнуть от парней и посекретничать. Скорпиус и Энтони не приглашали никого в свою компанию. Они запирались в библиотеке и занимались там черт знает чем, а Николас воровал у отца бутылку Бурбона, после чего созывал Джеймса и Энтони к себе в логово. Да, именно логово. Там темно и страшно. В моей спальне много розового, белого и бежевого, а у него склеп. Я бросила коробку от крестного на кресло и упала на кровать, подперев голову руками. — Ну что, делись, — Начала Вики, игриво улыбаясь, садясь рядом. — Что там Джеймс тебе нашептал? У тебя все щеки были красными! Я постаралась ответить спокойно, но не удержала улыбку. — Да ничего особенного. Просто поздравил с Рождеством. — Ага, «ничего особенного», — Саркастически протянула Присцилла, садясь рядом с Вики. — Знаем мы ваше «ничего особенного» — Нет, в это раз действительно ничего особенного. Она улыбнулась, но ничего не ответила. — Ладно, вернемся к важному, — перебила Вика. — Что ты собираешься делать с моим непутевым братцем? Я вздохнула и заговорчески улыбнулась. — Ну-у-у, если он будет паинькой, то сегодня я соглашусь стать его девушкой. Девочки загудели, стали хлопать себя по коленям, а я закатила глаза. — Ну хватит! Вы же знали, что так будет. — Между вами черт знает что уже пол года. То вы разговариваете, то снова бегаете друг от друга. Это было не так уж очевидно. - Говорит Присцилла. — Да ну, — улыбнулась я, пытаясь сменить тему. — Давайте лучше поговорим про тебя и Арчибальда Уизли. Теперь краснеть пришлось нашей блондиночке. — Здесь не о чём говорить, Алисия. Между нами ничего нет! — С ноткой смущения заявила она. — Девочки, лапша по моим ушам слишком скользит? — С серьёзным видом обратилась я к подругам, заставив их расплыться в улыбках. — Мне не нужны отношения сейчас. Но он, как назло, всегда рядом! Порой так и хочется... — Залезть к нему в трусики. — Кокетливо прошептала я, и Присцилла закатила глаза. Она была такой скромной, что даже крестный её немного пугался. Совсем на родителей не похожа, в кого она такая? Чтобы не смущать её дальше, мы сменили тему. — Знаете, оказалось, что Николас — страшный ревнивец. — Вики вытащила из-под моей кровати бутылку белого вина, и я подала ей штопор. Он всегда лежит у меня в тумбочке. — Правда? — С притворным удивлением воскликнула Аврора. — По-моему, это было очевидно ещё в детстве. Помните, как он на четвёртом курсе сунул Пьюси лицом в грязь, когда тот решил пригласить нашу Вики на бал? — О да! Это было зрелище! Папа даже не стал его ругать, а в кабинете Снейпа не сумел сдержать смех. — Я не могла не вспомнить. Вики театрально прикрыла лицо руками, с широкой улыбкой. — Да, это мой мальчик. — Мальчик, которому ты дала шанс только пол года назад. Не стыдно тебе мучить моего брата? — Шучу я, забирая бутылку у подруги. Я делаю глоток и передаю бутылку Авроре. — Нет, милая, не стыдно. Он только кулаками махал и шутил, а мне нужна была серьёзность! — С уверенной улыбкой ответила Вики. — Он, наверное, думал, что если пару раз кому-то навалять, то ты точно обратишь внимание. — Это правда, — Засмеялась Присцилла. — Ник всегда был таким… страстным. Я, честно говоря, и не ожидала, что Вики его всё-таки примет, но вот, чудо свершилось! Вики приподняла брови и гордо подперла подбородок. — Скажем так, я не смогла устоять перед его настойчивостью. — Ах, я вспомнила, — тихо сказала Присцилла, — Помните, как он однажды пытался угрожать Джеймсу за то, что тот тебя просто обнял? Правда, Джеймс был абсолютно не испуган, а скорее даже развеселился. — Я до сих пор не понимаю, как он мог думать, что это сработает, — Смеялась я, — Но, наверное, это просто его способ защитить тех, кого он любит. Очень… сжимающая душу забота. Николас, временами, был совершенно наивным. Он даже и не мог представить, что я могу нравиться Джеймсу. Когда мы начали проводить время вдвоем, без всякой видимой причины, он просто взорвался. Его раздражала даже малейшая наша тактильность. На самом деле, он был совершенно не готов к тому, что происходило между мной и Джеймсом. И, конечно, вместо того чтобы всё спокойно обсудить, он предпочёл паниковать. И плевать ему было, что именно он первый нарушил их правило, начав отношения с Вики. И Джеймс ему на это ничего не сказал. Энтони проявил своё умение разруливать такие ситуации. Он напоил Ника, а затем уговорил его помочь нам. Я была поражена, но Николас согласился. А я даже подумать не могла, что Ник окажется такой свахой. Эта роль принадлежала Энтони. Так, с их помощью, мы оказались запертыми в старой кладовой, без малейшей возможности выбраться. Мы тогда были в ссоре из-за нерешительности Джеймса. Я пинала ногой дверь, буквально готовая убить своего брата и лучшего друга за то, что они устроили всё это. Я была чертовски зла. Но Джеймс, наконец, смог воспользоваться ситуацией. Тогда случился наш первый поцелуй. Николас очнулся утром и сделал вид, что ничего такого не помнит. Он снова стал ворчать, но в этот раз всё решила Вики. Пару поцелуев, ласковых слов, игривых похлопываний ресницами - и Нотт плыл. Позже Николас, с видимым усилием собравшись, серьезно поговорил с Джеймсом. Джеймс выслушал его спокойно, как всегда, и в итоге все недоразумения, которые накопились между ними, словно испарились. — Я предлагаю забирать парней и спускаться к родителям. Они, наверное, уже заждались. - Предложила я, когда бутылка наполовину опустела. Не пила только Присцилла. Девчонки согласились и мы все вместе пошли в спальню Николаса. В комнате было довольно шумно, и я вошла без стука, сразу почувствовав запах сигарет. Мой взгляд, полный недовольства, немедленно упал на брата. — Вики сзади меня, — Сообщила я, вежливо но твердо. Николас поспешно передал сигарету Энтони, сидящему на полу. Вики выглянула из-за моего плеча, нахмурившись. — Вы что, курите? — Они курят? — Подала голос Аврора, выглянув с другого плеча. — Что-о-о? Нет, конечно! — Энтони поспешно выбросил сигарету в стакан с Бурбоном и широко улыбнулся. Я покачала головой и перевела взгляд на Джеймса. Он внимательно осматривал меня, его глаза были немного помутнены алкоголем, но они не отрывались от меня. — И что скажет папа, когда узнает, что вы напились Бурбона до ужина? — Спросила я, скрестив руки на груди. Николас наклонил голову и задумался. — Он возмутится, конечно. Ведь мы его даже не позвали. — А ну-ка, быстро поднимайте свои тощие задницы и спускайтесь в столовую, — Скомандовала Вики. — Немедленно, — Поддержала я её, строго оглядев каждого из присутствующих. Николас вздохнул, поднялся с кресла, а за ним последовали Джеймс и Энтони. Брат подошел ко мне, положил руки мне на плечи, будто что-то хотел сказать, но затем, внезапно, повернулся к Джеймсу с какой-то тенью грусти в голосе. — Сил тебе, друг мой. И постарайся забрать её отсюда как можно скорее — её волосы по всему дому меня достали. Я толкнула его в грудь, и он рассмеялся, прижимая меня к себе. Идиот, одним словом. — Мои волосы тоже тебя будут раздражать? — Поинтересовалась Вики, слегка возмущенно. — Твои? — Ответил он, отталкиваясь от меня и усмехаясь. — Твои сольются с черным мрамором, и я даже не замечу. Ник отпустил меня и взял Вики за руку. Они вышли, за ними последовали Энтони и Аврора. — И, кстати, Лия, от тебя исходит очень приятный запах, — Услышала я позади себя голос Тони. — Я бы сказал, даже пьянящий. Это Шардоне восьмидесятого года? Я закатила глаза и крикнула ему в след: — Хреновый из тебя самелье, Забини! — И я тебя обожаю. - Прозвучал его ответ. И вот мы с Джеймсом остаемся одни. Я переступаю с ноги на ногу, не зная что и сказать ему. Атмосфера давящая. Он немного пьян и, похоже, смелее, чем обычно. — Ты подумала над моим предложением, Нотт? - Прозвучал его низкий голос, вызывающий у меня мурашки по всему телу. — А ты хочешь получить ответ сейчас? - Отвечаю я, не выдавая волнения в голосе. — А почему нет? По-моему, я ждал более, чем достаточно. — Его шаги становятся ближе, и я ощущаю, как присутствие Поттера наполняет пространство вокруг. Приятный запах сандала обвивает меня, заставляя с трудом сглотнуть. — Ты так считаешь? — Спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушует шторм. Его близость словно затмевает всё, и я едва могу держать себя в руках. — Ну что? — Его голос теперь становится мягким, но настойчивым. Он касается тыльной стороной руки моей щеки, и я чувствую, как под моим кожным покровом начинает расплываться тепло. Я уже на грани. — Ну, если ты так сильно просишь, то я согласна, Джеймс. — Делаешь мне одолжение? — Его улыбка полна игривости. — Скорее, подарок. С Рождеством тебя, Поттер, — Я отвечаю с легкой улыбкой, но внутри меня все переворачивается. Джеймс усмехается, его глаза становятся темными, когда он опускает взгляд на мои губы. — Позволишь взять еще один подарок? — Оу, мистер Поттер, по-моему, вас слишком баловали в детстве. Два подарка сразу? — Я играю словами, но сердце бьется всё быстрее. Он качает головой, и его руки обвивают мою талию, притягивая меня к себе. Его горячие губы нежно касаются моих, а мои руки бессознательно тянутся к его сильным плечам. Это наш третий поцелуй. Перед которым я сдалась Джеймсу Поттеру. После него мне совсем не хотелось спускаться ко всем. Я хотела остаться с Джеймсом вдвоем, провоцировать его и наблюдать за тем, что он станет делать, но нужно было идти. Все уже собрались за столом. Я поприветствовала бабушку Цисси, Андромеду, дядю Чарльза и Лори. Мы сделали совместное фото и приступили к празднованию. Мама и папа сидели в центре стола, держась за руки. Папа всегда ест одной рукой, ведь вторая занята или маленькой ручкой мамы, или её коленом. Он всегда хотел чувствовать её. Мой отец смотрел на мать с огромным восхищением, а она, как девочка, смущалась от этого взгляда. Я не могла оторвать от них глаз. Рядом со мной сидел Николас, с другой стороны Сириус. Они, как и я, смотрели на родителей, которые бесстыдно о чем-то шептались, пока мой крестный рассказывал, наверное, очень смешную историю. Мама тихо хихикала и сжимала руку отца. — Эй, я вас сейчас рассажу! - Крестный зацокал языком, — Эта семья меня совсем не уважает. Я здесь вообще-то шутку рассказываю! — Блейз, мы слышим её каждое Рождество. - Улыбается мама, и в её голосе скользит привычная теплая ирония. — Нам не по семьдесят, мы ещё не страдаем от деменции, — С усмешкой добавляет папа. — Я не помню этой шутки. - Говорит дядя Драко и все, почему-то, смеются. — Я знал, что ты меня поддержишь, bambino. - Крестный целует дядю Драко в лоб и вздыхает, — Надо было жениться на тебе. Я смотрю на Аврору, затем на Скорпиуса. Они наблюдают за всей этой картиной с кривыми лицами. Малфои до сих пор не понимают всех тонкостей отношений их отца с Забини. Затем я смотрю на Энтони и он шепчет. — Это мы в будущем. Джеймс толкает его в плечо, явно недовольный, а я смеюсь, ловлю взгляд отца. Он подмигивает мне, а я улыбаюсь. — Я в дружеском плане, приятель! Каждое Рождество мы с ребятами не спешили уходить от взрослых. Нам всегда было интересно послушать школьные истории наших родителей, особенно о войне и о том, как развивались их отношения. Эти рассказы были не просто историей, а частью того, что связывало нас с ними, частичка их мира, которую мы несли дальше . Мы слышали их снова и снова, но они не надоедали. Они всегда казались свежими, потому что в каждой фразе было столько эмоций и переживаний, что никогда не уставали от них. Даже малыш Уильям увлеченно слушал, несмотря на свой возраст. Мы все брали пример со своих родителей. Они пронесли такую крепкую дружбу сквозь годы, до сих собираются за одним большим столом. Забини даже купили дом неполадку от нашего. Только Поттеры решили убраться отсюда подальше. Мы с Малфоями и Забини были соседями, так что, скучно нам с братьями никогда не было. После всех пережитых испытаний мои родители всё-таки сумели создать семью. Они прошли через столько преград, что их счастье было более ценным, чем для кого-либо другого. За это счастье им пришлось побороться. Они всегда говорили, что это была судьба, а не их собственная борьба, ведь, если бы не судьба, то они могли и не обрести друг друга вовсе, не было бы этой борьбы. И с каждым годом я понимала, что, возможно, они были правы. Судьба, которая не просто свела их, но и научила любить друг друга, несмотря на все трудности. По словам мамы, любить моего отца было тяжело и больно, потом также тяжело было и ему. Но они прошли через это. Научились доверять друг другу, принимать с недостатками и без идеализированных представлений, учились ценить то, что у них есть, и то, что они могут дать друг другу, научились прощать друг друга. Это была долгая и не всегда простая дорога, но они сумели. Пожалуй, так, действительно распорядилась сама судьба.