So fate decreed.

Роуз Прошло две недели с тех пор, как мы с Теодором снова стали «мы». Эти дни пролетели, как в каком-то туманном сне, наполненном радостью и светом, которого мне так не хватало. В его присутствии всё вокруг словно изменилось, и даже работа в отеле стала казаться чем-то чужим, не таким важным, как раньше. В тот момент, когда мы снова стали «мы», что-то во мне переключилось, словно давно дремавшая часть души проснулась, жаждая не контролировать всё и всех, а творить и просто любить. Я пытаюсь совмещать это новое чувство с повседневными обязанностями, но чем дальше, тем сложнее. Ещё недавно я знала каждый уголок своего отеля, следила за каждой деталью, контролировала буквально всё. Теперь же мне кажется, что эта рутина словно отдаляется от меня. Я замечаю, как пропадает желание вникать в каждую мелочь, как иногда не могу сосредоточиться на бумагах или обсуждениях с персоналом. Мои мысли всё чаще уносят меня к Теодору, к нашим разговорам, к его рукам, к тишине, что наступает, когда мы просто рядом. Блейз относился к этому с пониманием и взял на себя большую часть обязанностей по отелю. Я была ему безумно благодарна за это, ведь многое вещи, связанные с отелем, которые прежде делала только я, его безумно утомляли. Он мог долго разбираться с этим и так и не вникнуть. Но ради меня и моего счастья он старался. Мы с Теодором проводили всё свободное время вместе, не могли отлипнуть друг от друга больше, чем на пару часов. Уж больно скучали друг по другу и теперь приходится наверстывать упущенное. В в этот раз я не боялась, что счастье окажется мимолетным. Я наслаждалась каждой минутой рядом с Тео, не давая тревоге и тени сомнений помешать нам. Прежняя я смотрела бы на всё это со скепсисом, ожидая, что счастье будет недолгим, что за этим безмятежным покоем последует что-то страшное. Но сейчас... сейчас я была другой. Я больше не пряталась за страхами и не убегала от счастья. Драко, Гермиона, Гарри и Пэнси уехали неделю назад, но все они были в не себе от радости за нас с Ноттом. Даже Драко. На удивление, он не просто обрадовался, но ещё и провел со мной некую «воспитательную беседу», мол «Роуз, если ты ещё раз решишь уехать от него, то я за себя не ручаюсь. Не поубивайте друг друга здесь.» Когда мы прощались, я не почувствовала грусти. Было ощущение, будто мы расстаемся ненадолго. Не знаю, откуда взялось это спокойствие… Может быть, всё дело в том, что меня всё чаще посещала одна мысль — вернуться в Лондон вместе с Тео. У него там своя жизнь, бизнес, который требует его присутствия, а еще строительство нового дома, на которое он так вдохновлён. Я не хотела просить его бросить всё это ради меня и оставаться здесь. К тому же, если честно, я уже не так держалась за отель. Конечно, я любила его, вложила в него душу и столько усилий, но всё же чувствовала себя одинокой здесь, без Тео. Меня тянуло к музыке, хотелось посвятить себя творчеству. Но говорить об этом с Тео я пока не решалась. А вдруг это всего лишь эйфория, просто вспышка чувств? Я влюблена в него снова, как в первый раз, и на этот раз любовь захватила меня полностью. Может быть, мне просто сносит крышу? Скорее всего, так и есть, ведь сегодня я веду Теодора на ужин с моей бабулей. Мы шли по улицам вечернего Парижа, держась за руки. На мне свободное платье нежно-розового цвета и белые босоножки не небольшом каблуке. На нем белые брюки и черная широкая рубашка. Выглядел Нотт стильно. Как и в школьные годы. Бабушке он точно понравится. Теодор говорил по телефону с Кассандрой. Он познакомил меня с ней, но общение у нас не заладилось. Уж больно раздражала меня сама мысль, что у них с ней что-то было. Но я не имела права ничего сказать, ведь сама была в отношениях с Лео. — Да, Кэсс, поговорим об этом при встрече, ладно? Я ревниво смотрю на него, не скрывая своих чувств. Тео замечает мой взгляд и с легким недоумением поднимает бровь. Затем он завершает разговор и убирает телефон в карман брюк. — О чем это вы собираетесь поговорить при встрече? — Не удерживаясь, спрашиваю я. — О том же, о чем ты говоришь со своим Леонардо или как там его… Ленорд, Лео, да мне плевать, — Он смотрит на меня с холодной иронией. — Я с ним почти не разговариваю! — Протестую я, чувствуя, как обида набухает внутри. — Прости, что у меня нет Забини, который может вести дела вместо меня, — Саркастично отвечает Тео. Я замолкаю, отводя взгляд, обиженная и подавленная. Мне всегда казалось, что я взрослый человек, умеющий отделять личное от профессионального. Но, когда дело касалось Теодора, я превращалась в капризного, ревнивого ребенка, не желающего делить его. Это так неправильно. Но ведь он был таким же! — Роуз. - Тяжело вздыхает он и останавливается, поворачивая меня к себе. Я надуваю губы и смотрю на него грустными глазами. — Если тебе станет легче, то я найду другого помощника. Он будет мужчиной. Звучит заманчиво, но чертовски неправильно. — Нет, Тео, так нельзя. Кассандре нравится её работа и отнимать её у неё из-за моей глупой ревности - эгоистично. — Ну что тогда? Буду встречаться с ней в присутствии охранника и на расстоянии пяти метров? - Насмешливо улыбается он. — Не смешно. - Закатываю я глаза, — Давай просто пойдем. Бабуля заждалась. — Тебя что-то волнует кроме Кэсс? - Резко спрашивает он и мои глаза начинают бегать. — О чем ты? - Делаю вид, что не понимаю. — В последнее время ты как будто сама не своя. Часто ходишь задумчивая, словно тебя что-то тревожит, — Он смотрит на меня пристально, не оставляя шансов отмахнуться. — Глупости, тебе показалось, — Я натянуто улыбаюсь, стараясь скрыть неловкость. — Если бы меня что-то действительно тревожило, я бы обязательно тебе сказала. Но в его глазах я вижу сомнение, и осознаю, что он, возможно, уже почувствовал то, о чём я пока не могу решиться заговорить. Ведь я часто говорила с ним о Лондоне и задавала множество вопросов о его жизни там. Я знала, что он жил некоторое время с бабушкой и дедушкой, но потом переехал в Лондон из-за возвращения мамы. Дедушка Тео забрал её из монастыря и настоял на том, чтобы она жила с ним. Тео было неприятно видеть её, его глушила обида и боль, потому он принял решение вернуться в Лондон. — Мы ещё вернемся к этой теме, ясно? - Его серьезный тон пугает меня. — Хорошо. - Тихо соглашаюсь я и он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать в лоб. — Зайдем в цветочный, купим цветы твоей бабушке. - Решает Нотт и тянет меня за руку в цветочный позади нас. — Вау, Нотт! Да вы настоящий джентльмен. — Ты говоришь это пятый раз за две недели. — А ты считаешь? — Не так часто услышишь комплимент от самой Розали Блэк. - Он усмехается и заводит меня в цветочный. Мы купили средний букет из кустовых роз, которые так обожала моя бабуля. Бабушка жила в квартире на последнем этаже. Её квартира встретила нас вкусным запахом моего любимого клубничного пирога. Бабуля редко готовила, полагаю, она заказала доставку. Но я её секрет не выдам. Пускай Нотт думает, что в нашей семье все очень хозяйственные. Потом я его разочарую. Бабушка набросилась на Тео с жаркими объятиями и поцелуями в щеки. Да, она у меня страстная женщина. Теодор обомлел, не ожидал такого теплого приема. Он вручил ей букет и она поцеловала его ещё несколько раз. Я стояла в стороне, наблюдая за этой забавной картиной. Теодора Нотта засмущала бабушка. На его покрасневших щеках следы от красной помады бабули. Я тихо смеюсь и целую бабулю в щеку, приветствуя. — Здравствуй, бабуль. — Ну наконец-то! Я уже заждалась вас. Скорее проходите. Моя бабушка - стильная и очень яркая женщина. Она всегда любила модные журналы, посещала множество показов, а сама была дизайнером. С тех пор, как дедушка умер, она так и не обзавелась новым мужем. Хранит ему верность. Я уважала в ней это. На бабуле черная шелковая юбка и элегантная белая блузка с пуговицами с рубиновыми вставками. Просто и элегантно. Её седые волосы были до плечей. Они густые и сияющие, не смотря на свою седину. Бабуля не пыталась закрашивать их, ей нравилась седина. Мы сняли обувь и я подтолкнула Тео вперед. — Ну же, чего застыл? — Тихо шепчу ему. — Ты не боишься, что твоя бабушка в какой-то момент шлёпнет меня по заднице и предложит выпить на брудершафт? — Он приподнимает бровь с лукавой усмешкой. — Мерлин, Нотт, не обольщайся. Твоя задница интересна только мне. — Ну смотри, я предупреждал, — Тео усмехается, но в его глазах читается лёгкое напряжение. Ох, милый, тебе придется несладко сегодня. — Ну где вы там? — Доносится из столовой громкий, властный голос бабушки. Я снова толкаю Тео вперёд, и мы заходим в просторную, ярко освещённую столовую. Перед нами открывается роскошный стол, уставленный блюдами и декором. Хотя нас всего трое, стол выглядит так, будто мы ждем не меньше десятка гостей. Кажется, если бы собралось хотя бы человек пять, бабушка тут же бы устроила полноценный званый ужин с музыкантами и официантами. Тео, отодвинув для меня стул, садится рядом. Бабушка занимает место напротив нас, упирается подбородком в сложенные ладони и пристально смотрит на Тео — парня, о котором она столько слышала, но до сих пор не встречала. Её взгляд становится оценивающе-пронзительным. — Что ж, мистер Нотт, скажу вам честно… — Начинает она, и внутри у меня что-то неприятно сжимается. О, нет… — Я много о вас слышала. Спрашивать, кто вы и чем занимаетесь, не буду, — Заявляет она, её голос тёплый, но твердый, как сталь. — Ба! — я кидаю на неё предостерегающий взгляд. — Может, для начала хотя бы поедим? — Розали, закрой свой прелестный ротик, — ласково, но решительно говорит бабушка и снова переводит внимание на Тео. Я вздыхаю, откидываюсь на спинку стула и молча поджимаю губы. Что ж, Нотт, надеюсь, после этого ужина ты не решишь бежать обратно в Лондон. Тео сохраняет спокойствие, и в его глазах появляется едва уловимая, но уверенная улыбка. — Мисс Стаффорд, я слушаю вас, — ровно произносит он, не отворачиваясь от её взгляда. Бабушка выжидающе смотрит на него, словно пытаясь проникнуть под защитную оболочку и увидеть истинную натуру. Нет, бабуль, не получится. Тут без шансов. — Мне плевать, кто ваш отец, — говорит она. — И плевать, чем вы зарабатываете на жизнь. Меня интересует только одно: вы действительно влюблены в мою внучку? Я боковым зрением замечаю, как на губах Тео появляется мягкая, чуть тронутая усмешка, а взгляд теплеет. — В этом вы можете не сомневаться, мисс Стаффорд, — Отвечает он с неожиданной теплотой в голосе. — Мои чувства к ней искренни. Если бы было иначе, остался бы я здесь? Бабушка слегка кивает, но её взгляд всё еще испытующий. — Хорошо, — Тихо, но твёрдо произносит она. — И, наверняка, вы собираетесь пожениться? Что? Мои брови невольно взлетают вверх и я удивленно смотрю на Нотта, ожидая увидеть в его глазах страх и неуверенность. Тео кивает, и его лицо серьёзное. — Конечно, мисс Стаффорд. Это входит в мои планы. Боюсь, что, если я этого не сделаю, то, зная вашу внучку, она заставит меня пожалеть об этом. - Усмехается он. Вот кретин, я ни разу не сказала о свадьбе. Мне казалось, что глупо говорить об этом. Мы сошлись всего две недели назад и за эти недели успели лишь обсудить всё, что происходило с нами эти три года. Бабушка оценивающе смотрит на него ещё пару секунд, а затем, к моему удивлению, улыбается. Улыбка мягкая, почти доброжелательная, и я понимаю, что она одобрила его. Ещё бы. Для неё всегда были важны только серьёзные намерения мужчин. В детстве я часто слышала её напутствие: «Роуз, если мужчина тянет с предложением, не трать на него время. Твой дедушка сделал мне предложение через месяц после знакомства, и мы прожили долгую и счастливую жизнь!» Она всегда была уверена, что для настоящих чувств не нужно ждать. Я помню, как бабушка рассказывала мне об их истории с дедулей, с блеском в глазах, убеждая, что любовь должна быть быстрой, решительной и без сомнений. И, хоть я всегда восхищалась их отношениями, иногда мне казалось, что её взгляды на любовь и браки слишком однозначны. — И самое главное! Готовы ли вы принимать Роуз такой, какая она есть? Со всеми её недостатками, увлечениями, желаниями? — Я сделал это ещё три года назад, мисс Стаффорд. Она довольная его ответом, открывает самостоятельно бутылку вина и разливает его по бокалам. — Тогда выпьем за вас, мои дорогие! Я подняла бокал, и в этот момент внутри меня разлилось мягкое, согревающее тепло. Не от вина, а от его слов, от того, как он смотрел на меня. Я ощутила, как его рука легла мне на колено. Теодор слегка сжал его, и я невольно улыбнулась, почти незаметно, краешком губ. Осторожно положила свою ладонь на его руку. — Помните, путь к счастью не всегда лёгок, — Добавила бабуля с мягкой улыбкой, — Но истинное счастье — оно для тех, кто готов идти вместе, несмотря на все испытания. Я посмотрела на Теодора, и в этот момент снова убедилась в том, что готова. Мы оба были готовы. Мне не стоит больше бегать, сомневаться. Я должна довериться ему. — Мы с дедушкой Роуз поженились всего через месяц после знакомства, — С лёгкой улыбкой произнесла мисс Стаффорд. Она откинулась на спинку стула, поднесла бокал к губам и, казалось, погрузилась в воспоминания. — Он был таким вежливым, уверенным в себе парнем, — Продолжила она, и её взгляд сделался мечтательным. — Учился в Дурмстранге, играл в квиддич... Его неугасающая страсть ко всему, что он делал, пленила меня. В её глазах мелькнула грусть, и она тихо вздохнула. — А я... — Она улыбнулась, как бы над собой, — была той ещё бунтаркой. Родители были в отчаянии, не знали, как со мной справиться. В первую нашу встречу я, шутки ради, поспорила с подругой, что смогу его поцеловать. А потом, как ни в чём не бывало, избегала его, уверяя, что это всего лишь спор, а между нами ничего и быть не может. Но Реджи... — её голос стал мягче, — он был настойчив. Не сдавался. Он раз за разом находил способы встретиться со мной, и, в конце концов, это покорило меня. Она тихо улыбнулась, словно видела перед собой дедушку. Он умер через год после смерти мамы. Его сердце не выдержало такой утраты. — Через год у нас родилась Анабель... — Взгляд её на миг погас, потускнел. — Моя бедная девочка... Ты бы понравился ей, Теодор, — тихо добавила бабуля, глядя на него с лёгким сожалением. — О, ещё бы. Взгляд у тебя такой же дерзкий, как у покойного Сириуса. Теодор усмехнулся и посмотрел на меня. Я не переставала улыбаться. — Когда-то этот взгляд так раздражал меня. Всякий раз, как я смотрела на него, мне казалось, что он — сама непокорность. Лёгкий ветер в голове и никакой ответственности... — Она чуть усмехнулась, — А ведь я сама была такая же. Реджи всегда настаивал, что свобода для Бель — самое ценное, и что мне нужно доверять ей, дать ей право самой выбирать. Она умолкла, глядя на бокал, словно видела в нём прошлое. — Я так и сделала. У меня родилась чудесная внучка. Бабушка с нежностью взглянула на меня. — И я хочу, чтобы она была счастлива также, как её мать до своей смерти. — Обещаю вам, мисс Стаффорд. Ваша внучка будет чувствовать себя лучше всех. Бабушка улыбнулась, и её лицо на мгновение стало таким спокойным, будто бы она увидела то будущее, которого так желала для нас обоих. Мы провели долгий вечер вместе. Большую часть времени я молчала, наблюдая за разговором двух дорогих мне людей. Я видела, как Тео оживлялся, рассказывая что-то бабуле, и каждый его жест, каждая улыбка казались мне особенными, ведь я знала, как непросто ему делиться чем-то личным с людьми, которых он ещё не так хорошо знает. Но с бабулей у них сразу возникла какая-то особая связь. Она смотрела на него с таким же пониманием и интересом, как когда-то смотрела на меня в детстве. Её лицо светилось от его рассказов. Иногда бабуля бросала на меня быстрый, почти незаметный взгляд, как бы говоря: "Ты только посмотри, какой он замечательный". И каждый раз я отвечала ей лёгкой улыбкой. Теодор, кажется, и сам почувствовал это тепло, эту неподдельную доброту, с которой бабушка принимала его в нашу маленькую семью. Я больше всего желала, чтобы он наконец-то ощутил то семейное тепло, которого ему так не хватало. Когда Тео отвлёкся на звонок и вышел из комнаты, бабуля быстро пересела на его место рядом со мной и крепко взяла меня за руку. Её серьёзное, сосредоточенное выражение лица сразу дало понять, что нас ждёт непростой разговор. Она бросила ещё один взгляд в сторону двери, словно удостоверяясь, что Тео не вернётся раньше времени, и затем вернула внимательный, проникающий взгляд на меня. — Милая, как же вы собираетесь жить вместе? У тебя здесь бизнес, а у него в Лондоне. Разве получится семья на расстоянии? — Бабуль, я пока не хочу об этом думать, — Мягко отвечаю я, надеясь, что она поймёт и мы закончим этот разговор. Но нет же. — Как это не хочешь? Розали, это важно! — Её голос звучит настойчиво, словно она хочет встряхнуть меня. Я вздыхаю, пытаясь подобрать слова, которые не расстроят её, но честность прорывается наружу. — Ба, я не знаю, что тебе ответить, потому что сама ломаю голову над этим вопросом уже неделю. Бабушка сдвинула брови, её лицо стало сосредоточенным и серьёзным. — Ты хочешь бросить бизнес? — Что? Нет… — Я замешкалась. Бабушка всегда была сильной женщиной, которая терпеть не могла, когда кто-то отказывается от своих целей ради кого-то другого. Она всегда учила меня быть независимой. Её глаза вспыхнули, она тяжело вздохнула и, прищурившись, добавила: — Вот и дура! Её прямота поразила меня, но я чувствовала, что за этим стоит не осуждение, а тревога за меня. — Езжай в Лондон, Роуз! — Ба… - Я скривилась, устав от этого разговора, хотя он ещё и не начинался. — Нет, послушай меня! Я выдохнула, устало посмотрев в её серые глаза. — Этот парень сделает для тебя всё, Роуз. Он приехал сюда, бросил все свои дела ради того, чтобы побыть с тобой эти две недели. Хотя ты, моя дорогая, оставила его три года назад, дабы найти себя и отпустить прошлое. Он дал тебе это сделать, не держал. А теперь ты должна чем-то пожертвовать. Ты знаешь, что я никогда тебя не осуждала. Я горжусь твоей независимостью и тем, что ты смогла построить здесь свою жизнь. Но если ты позволишь ему уехать в Лондон одному или, хуже того, бросить всё ради тебя и твоего отеля, — Её голос дрогнул, — Я осужу тебя. Каждое её слово звучало как напоминание о том, что важно не только принимать, но и отдавать. Теодор уже сделал для меня всё, что мог, оставив мне свободу тогда, когда мне это было нужно больше всего. До этого он всегда первый бежал мне на помощь, терпеливо относился к моим истерикам, принимал меня и мои принципы. Сколько раз он вытаскивал меня из тьмы? — Ба, — Прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я боюсь… — Тс-с-с, — Взгляд её смягчился и она коснулась моей щеки своей теплой и нежной рукой, — Не нужно бояться, милая. Настоящей любви не стоит бояться. А у вас она настоящая. По моих щеках пошли слезы и бабушка осторожно вытирала их, как в детстве, когда я разбивала колени. — Скажи, так ли важен тебе этот отель, Роузи? - Прошептала она, заглядывая мне в глаза. Был важен. Он стал моим убежищем, моим спасением от всех болезненных чувств. Только работа могла заглушать воспоминания и эмоции, которые я так боялась почувствовать. Я должна была отдавать свою любовь чему-то или кому-то, и я отдавалась полностью: заботилась о своём деле, о Блейзе, о Дафне, их ребёнке, о бабуле… Но этого было недостаточно. Глубоко внутри я знала, что мне нужен был Теодор, что только с ним я могла быть по-настоящему целой. Но признать это было страшно. Оглядываясь назад, я видела, что эти три года были наполнены множеством счастливых моментов, но мне не хватало его присутствия. Эти моменты могли бы быть ещё ярче, теплее, будь он рядом. Бабушка словно читала мои мысли. Она погладила меня по щеке, её глаза светились пониманием и тихой, мудрой поддержкой. — Роузи, — Тихо произнесла она. — Жизнь слишком коротка. Никогда не знаешь, когда она закончится. Я услышала резкий скрип справа и повернула голову. Теодор стоял у прохода, встревоженно смотря на меня. Я спешно стала вытирать слезы и часто моргать, чтобы этот потоп прекратился. Бабушка вмиг переключилась, поднялась со стула и на её место сел Тео. — Я принесу пирог. Время десерта. Бабушка пошла на кухню, а Теодор положил руку мне на плечо. — Что случилось? Почему ты плачешь? Выглядел он очень напуганно и напряженно. — Всё хорошо, правда. - Широко улыбалась я, — Просто бабуля столько трогательных слов мне сказала. Я не удержалась. Теодор взглянул на меня с сомнением, будто не совсем верил в мои слова, но всё же, похоже, расслабился немного. — Точно? — Спросил он. В его голосе уже не было той паники, которая была раньше. — Точно, — ответила я, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. — Всё под контролем. Теодор молча кивнул, но я заметила, как его взгляд оставался на мне, как будто он всё ещё пытался понять, что же произошло. Я убрала его руку со своего плеча и сжала её в своих руках. — Кто звонил? — Да так, мой помощник. Накопилось много дел. Я понимающе кивнула и в этот момент бабушка вынесла клубничный пирог.

***

Теодор Меня уже несколько дней доставали с работой. Настаивали на том, чтобы я приехал, но разве мог я вернуться сейчас? Дел было невпроворот, и я знал, что минимум месяц уйдёт на то, чтобы хоть как-то разобраться с накопившимися задачами. А главное — я не был готов уезжать, оставлять Роуз. Я не мог. В её отеле, который она строила так долго и с такой любовью, я видел не только её труд, но и её душу. Это была её жизнь. И как я мог просить её оставить всё, чтобы поехать со мной? Это было бы несправедливо. И тогда мне самому пришлось бы отказаться от бизнеса, от того, что я строил два года. Всё начиналось с малого: продажи семейных реликвий, спасённых в последний момент до того, как огонь уничтожил дом, а потом — создание волшебных предметов и зельев. Я много путешествовал, выкупал старинные картины, другие интересные артефакты и привозил их в магическую Британию. Бизнес шёл в гору. Со временем у меня появилось много сотрудников, я купил здание на Диагон-аллее, покупателей было много. Благо, в магической Британии, Франции и Ирландии живут настоящие ценители искусства. Я смог создать несколько своих зельев, которые внесли в книгу по зельеварению для шестого курса. Сначала Гарри приглашал меня работать в Министерство магии, но я отказывался. Моя репутация не была безупречной, и я не хотел, чтобы из-за прошлого мне снова приписывали какие-то тёмные дела. Я знал, что не смогу выдержать этих слухов, этих взглядов, этих разговоров за спиной. Потому выбрал путь одиночки, работал на себя. В этом была своя свобода, своя независимость. На заработанное я начал строить новое поместье Ноттов. Малфой помог с землей. Теперь мы с ним соседи и я этому никак не могу нарадоваться. На самом же деле, я долго не хотел принимать его предложение, но потом выбирать было не из чего. Нас отделяет всего небольшой лес, по которому идти от силы минут пять. В этом доме ещё ничего не сделано. У меня не было ни сил на это, ни вдохновения. Все надеялся, что в этот дом зайдет Роуз и мы вместе достроим его. Мы вернулись от мисс Стаффорд ближе к полуночи, когда говорить уже было особо не о чем. Она славная. Я был рад, что у Роуз был кто-то из родных здесь. Мы оба были уставшими, потому уснули очень быстро. Но эта ночь стала похожа на одну из тех, что я проводил без неё. Я снова оказался в темноте своего прошлого. Всё произошло так быстро и ярко, что не было ни времени, ни возможности осознать, что это не реальность. Я снова был в том доме, где начиналась моя боль. Отец, его тень падала на меня, и каждый его шаг был как удар. Он кричал, его руки летели ко мне, и в каждом движении было столько гнева, столько ярости. Мама стояла в стороне. Она плакала, но не двигалась. Не пыталась вмешаться, не пыталась защитить меня. Она не помогала, не спасала меня, и это было даже хуже, чем сами удары. Я был один. Я снова чувствовал это. Я проснулся и в этот момент меня будто сковало. Я пытался дышать, но воздух не поступал в лёгкие. Мои мышцы напрягались, сердце колотилось, и я не видел перед собой ничего кроме темноты. Я словно очнулся в другом сне. Я почувствовал, как каждый вдох становился всё более трудным. Я снова пережил это — снова стал тем беспомощным мальчишкой, которого никто не защищал. Мой взгляд метался по темноте, и я не мог дышать. Паника заполнила меня. Я пытался глубоко вдохнуть, но всё, что получалось — это короткие, тревожные, бессмысленные глотки воздуха. Я не мог остановить этот поток страха, этот приступ. Внезапно моего лица коснулись чьи-то руки. Я был охвачен страхом и паникой, потому не сразу понял, что это Роуз. Она села на меня, её пальцы аккуратно коснулись моих висков, и она начала мягко массировать их, прижимая свой лоб к моему. Я чувствовал её тепло, но всё ещё был в плену страха. — Тео, я здесь. Я с тобой, — её голос пробивался сквозь ужасное гудение в ушах. Он был тихим, но уверенным. — Ты больше не один, слышишь меня? Посмотри мне в глаза! Но я не мог поднять взгляд. Я смотрел только вниз, в пустоту. Всё, что я ощущал - это тяжесть в груди и невозможность дышать нормально. Она не отпускала мою голову, осторожно направляя её к себе. Я почувствовал, как её пальцы нежно охватывают мою челюсть, поднимают моё лицо. Сквозь темноту я начал различать её встревоженные глаза, которые смотрели на меня, полные беспокойства и заботы. — Не смотри вниз, смотри только на меня, — Её слова были мягкими, но настойчивыми. Всё, что я мог сделать, это смотреть в её глаза, глубоко вдыхать, пытаясь хоть как-то остановить бешеное сердцебиение. Я следовал её указаниям, быстрее и быстрее дышал ртом, отчаянно пытаясь поймать ритм. Моя рука бессознательно крепко сжала её талию, как якорь, который тянул меня к настоящему, а не в ту бездну страха, что пыталась поглотить меня. — Всё в порядке, — Шептала она, поглаживая мою голову, — Я рядом. Ты в безопасности. С каждым словом я чувствовал, как страх начинает отпускать меня. Я прижался головой к её груди, её сердце билось очень быстро, дыхание дрожало. Я чувствовал то же самое, когда видел её в таком состоянии. Когда меня окончательно отпустило, Роуз кому-то позвонила и через десять минут в номер принесли зеленый чай и шоколад. Она дала мне чашку и заставила пить. Чай успокоил меня, развеял все навязчивые мысли и страхи. Роуз сидела, поджав колени к груди и беспокойно смотрела на меня. — Это часто происходит? Я молчал. Не хотел чтобы она вообще знала об этом. Очередная слабость. — Значит, часто. - Выдыхает она. — Нет, не часто. — Ты был задумчив перед сном. Это из-за этого? — Нет. - Мотаю я головой, — Я думал о другом. — О чем? — Не уверен, что сейчас нужно об этом говорить. Я боялся испортить этим разговором всё, что у нас сейчас есть. полным решимости. — Я чувствую, что нужно. Она забрала мою кружку и поставила её на столик, затем забралась на кровать и села напротив меня. Потом она взяла меня за руку и серьезно посмотрела на меня. — Хочу, чтобы ты знал, — Начала она, её пальцы нежно сжимали мою руку. — Тебе не нужно отказываться от бизнеса и жизни в Лондоне ради меня. — Что ты хочешь этим сказать? — Я напрягся. Боялся, что она предложит отношения на расстоянии. Роуз выдохнула, а затем её глаза, полные чувств, посмотрели на меня с такой искренностью, что я почувствовал, как всё внутри меня сжалось. — То, что я могу поехать с тобой. — Её голос стал немного тише, но твёрже. — Я готова оставить свой отель. Точнее, я хочу это сделать. Не просто готова. Я не мог представить, как она оставит всё, что для неё было важно. Роуз вложила свою душу в этот отель, в это место, которое стало её домом. Я не мог позволить ей бросить это. — Ты не должна так поступать, — Мотал я головой, — Ты не должна жертвовать всем этим ради меня. Это твоё дело, твоя жизнь. Её глаза не отрывались от моих, и я видел, как в них появилась решимость. — Ты не понимаешь, Тео. — Она наклонилась немного ближе, словно хотела убедить меня не в словах, а в своём намерении. — Я не буду счастлива, если буду без тебя. И всё, что я построила, не будет иметь смысла, если мы не будем вместе. Я просто хочу быть рядом. В Лондоне мне уже не будет так плохо, как было три года назад. Я смогу построить там что-то своё. — Ты заслуживаешь большего, Роуз. Ты заслуживаешь того, чтобы твой отель продолжал расти, чтобы ты развивалась. Я не хочу, чтобы ты оставалась с этим выбором ради меня. Но она снова взяла меня за руку, крепко, как будто не собиралась отпускать. — Это мой выбор, Тео. И я не хочу больше ждать. Я хочу быть с тобой. Всё остальное — это просто вещи, которые не могут быть важнее нас. Разве ты не хочешь, чтобы я вернулась в Лондон? — Роуз, я хочу этого больше всего. Она улыбается. Так тепло…В её глазах неподдельный блеск и я понимаю, что она действительно хочет поехать со мной. — Завтра же скажу обо всем Блейзу и Дафне. Думаю, они поймут меня. А через три дня возвращаемся. — Роуз, ты уверена, что не передумаешь? - Все ещё не верю я. — Глупый. Конечно нет. Давай спать. Она выключает лампу и накрывает нас одеялом. Я обнимаю её, целую в макушку и выдыхаю. Эта ночь безумная. Сперва я был подавлен кошмаром, а затем счастлив. Я прижимал её маленькое тельце к себе, представляя наше возвращение в Лондон. В мой дом, который она обустроит как захочет. Я дам ей полную свободу. Но перед тем, как мы уедем, я должен кое-что сделать. Завтра же займусь этим.

***

Розали Утром я проснулась одна. Место Теодора занял букет белых роз, перевязанный розовой лентой. Доброе утро. И куда это он сбежал с рассветом? Уж не в Лондон ли? Я взяла букет в руки и заметила маленькую записку рядом, скромное послание на пару строк. «Буду к вечеру, не скучай. Хотя я знаю, что ты будешь :)» Я усмехнулась. Пока Тео не вернётся, смогу наконец закончить дела с Блейзом. Но мысли о том, куда же он ушёл, всё равно не покидали меня. Вызвав горничную, я приняла горячий душ, переоделась и отправилась на планёрку. Неделя отсутствия — интересно, как там всё шло без меня? Добравшись до кабинета Лео, я вошла без стука, надеясь застать всех врасплох, но вместо этого увидела лишь Блейза, сидящего на диване с ноутбуком. Он поднял голову и улыбнулся, заметив меня. — О, мисс Блэк, наконец-то снизошли к нам! — Протянул он, едва скрывая сарказм. — Да ладно тебе, Блейз. Где все? Почему нет планёрки? — Спросила я. Блейз захлопнул ноутбук и отложил его в сторону, лениво потягиваясь. — Знаешь, Роуз, я решил, что такие частые планёрки нам ни к чему, — Сказал он с театральной усталостью. — Правда? — Я насмешливо приподняла бровь. — Небось, устал? — Ох, да. — Он изобразил страдальческое лицо. — Устал, Роуз. Эти кислые лица по утрам, занудные разговоры. Всё поручил Лео. Я вальяжно прошла к длинному столу и села, сложив руки. — Даже не станешь спорить? — Недоверчиво спросил он. Я засмеялась. — Нет, не стану. — Та-ак, — Прищурился он и подошёл ближе. — Что-то тут нечисто. Ты на каких-то чудодейственных успокоительных? Я загадочно пожала плечами, едва улыбаясь. — Нотт? Это он — твоё зелье? — С подозрением спросил он, прищурившись. — Что-то вроде того, — Призналась я, смущённо улыбнувшись. Блейз сел рядом на стол. Он посмотрел на меня внимательно, с настоящей, искренней теплотой в глазах. — Ты выглядишь счастливой, — Заметил он, и в голосе его была радость за меня. — Но ты ведь пришла сюда не просто показать, какая ты счастливая. И уж точно не просто, чтобы покрасоваться в этом восхитительном платье, mi querida. Мой наряд цвета Тиффани — лёгкое платье в горошек с вырезом на талии и груди — выглядел не только ярко, но и нежно. Я замешкалась, не решаясь рассказать Блейзу о своём решении. Он уловил моё колебание и посмотрел на меня серьёзнее. — Роуз, я знаю тебя не один год, — сказал он мягко. — Ты явно пришла сюда с какой-то новостью. Сделав глубокий вдох, я решилась и встретила его взгляд. — Блейз, мы с Тео решили… — Начала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Я хочу вернуться в Лондон. С ним. Слова повисли в воздухе, пока я наблюдала за его реакцией. Лицо Блейза выразило нечто среднее между изумлением и растерянностью. Он молчал, и в тишине я начала нервно теребить ткань платья, пока он медленно качал головой. — То есть ты оставляешь это всё на меня? — Наконец проговорил он, в его голосе не было ни тени шутки, только искреннее удивление. Я прикусила губу, стараясь найти подходящие слова, чтобы смягчить удар. — Блейз… — Нет, подожди…- Оборвал он меня и встал со стала, — Мы строили это всё вместе, Роуз. Здесь столько твоих сил. Это же была наша цель, мечта… — Да, Блейз, ты прав. - Согласилась я. — Тогда что движет тобой? Блейз смотрел на меня слегка разочарованно. Он не хотел отпускать меня, возможно боялся. Ведь здесь я обрела себя, смогла начать все сначала, проработала все травмы. Я видела в его глазах тревогу за меня. — Ты сам знаешь что, Блейз. - Выдыхаю я, опуская взгляд на пол, — Отель важен для меня, но не важнее Тео. Пойми, я не могу заставлять его бросить всё ради меня. Ему пришлось не легче, чем мне, даже хуже. И я хочу сделать этот шаг, хочу уехать с ним, начать заниматься музыкой. Я расхаживала по комнате, активно жестикулируя руками. — Да, ты скажешь, что можно встречаться на расстоянии. Но нет, Блейз, я не хочу этого. Я хочу быть рядом с ним. Каждый день. Хочу завтракать с ним, ужинать. Я хочу создать с ним семью, пусть об этом пока рано говорить. Я глубоко вздыхаю и опускаю руки, поднимая голову на Блейза. — Я понимаю, что это дело мы создали вместе. И я взваливаю на тебя кучу дополнительных проблем, но я верю, что ты поймешь меня и простишь. Сейчас мне меньше всего хочется заниматься бизнесом. Он внимательно посмотрел на меня, изучая моё лицо. Потом его взгляд смягчился, и он, вздохнув, кивнул. — Что ж… — сказал он, чуть задумчиво. — Я услышал тебя. Моё сердце забилось чуть чаще. Я не смогу уехать, зная, что мой самый близкий друг обижен на меня. — Ты должна понять, что я не волнуюсь за себя. Я справлюсь, возьму в долю кого-то. В этом нет проблемы, Роуз. Забини подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. Я поднимаю голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Я волнуюсь за тебя. Тебе не будет тяжело там? Я отрицательно мотаю головой и отвечаю. — Я чувствую, что готова вернуться. — Тогда…Я могу устроить для тебя прощальную вечеринку? Моё сердце наполнилось теплотой. Я улыбнулась, чувствуя, как будто огромный груз спадает с плеч. — Да, конечно, я буду рада этому. - Ответила я, и в этот момент в горле у меня предательски застрял ком. Блейз ласково улыбнулся и обнял меня двумя руками, громко вздохнув. — Эх, и что же я буду без тебя делать? Я смеюсь, крепче вжимаясь в него.

***

После разговора с Блейзом, я встретилась и с Дафной. Сказать, что она была удивлена? Нет, она явно всё предвидела. Конечно, когда она устроила это "неожиданное" столкновение, она, безусловно, надеялась на возобновление наших с Ноттом отношений. Мы немного выпили вина, обсудили мои последние два дня здесь и договорились о встрече с юристами, чтобы я смогла передать свою часть отеля в собственность Забини. Когда я вернулась в номер, меня охватило приятное, почти умиротворённое чувство, будто я делаю что-то правильное. Я сразу позвонила бабушке, рассказала ей обо всём, и, судя по её радостному голосу, она действительно была довольна тем, что я прислушалась к её словам. Я пригласила её на прощальную вечеринку, а затем отключилась. Прошло время, но Теодор так и не появился. Я приняла душ, собрала кое-какие вещи и, теряя терпение, начала наматывать круги по комнате. Он не отвечал на мои звонки, и это только усиливало тревогу. Ну не уехал же он? Хотя, кто знает — он вполне имел на это право, ведь когда-то и я уехала, оставив его. А что, если с ним что-то случилось? Неожиданно дверь открылась, и в проёме показался Тео. Словно камень с души упал — я бросилась к нему, не сдержав эмоций, и крепко обняла его. Он рассмеялся, гладя меня по спине. — Что это с тобой? Неужели соскучилась? — Очень, — Выдохнула я, прижимаясь щекой к его груди и чувствуя, как приходит долгожданное спокойствие. Конечно же, он не уехал. Господи, как глупо было об этом думать. — А если честно? — Теодор попытался немного отстранить меня, чтобы посмотреть в глаза, но я упрямилась, прячась от его взгляда у него на груди. Мне совсем не хотелось, чтобы он видел тревогу в моих глазах. — Роуз, посмотри на меня, — Мягко попросил он. — Нет, — мой голос дрогнул. — Что случилось? — Я... Я просто решила, что ты сбежал. Теодор рассмеялся — его смех был тёплым, добрым, словно я сказала что-то невероятно глупое. — Разве я мог так поступить, Роуз? — Но ты имел на это право, — Прошептала я, едва заметно шмыгнув носом. — Дурочка ты, — Сказал он нежно, поддевая меня под подбородок, чтобы я посмотрела на него. — Сам дурак, — Невесело отвечаю я, чувствуя, — Мне не верится, что теперь все действительно будет хорошо. — Будет. Потому, что мы это заслужили. Разве не так? Руки Теодора устраиваются у меня на щеках и он слегка поглаживает их, склонив голову набок. — Ты рассказала семейке Забини? — Да. Завтра у нас ужин с ними, а послезавтра прощальная вечеринка. — Вот и хорошо. - Хриповатым голосом отвечает Тео. Он выглядел уставшим. Глаза блестят, чуть прищуренные, а улыбка у него вымученная. — А где ты был? — Спросила я, стараясь звучать как можно спокойнее, хотя внутри уже заворочался червячок беспокойства. — Пришлось поработать, ездил на выставку, — Коротко ответил он, потянувшись к воротнику, будто он стеснял его больше, чем обычно. — С Кассандрой? — Спросила я, невольно нахмурившись. — С Кассандрой, — передразнил меня Теодор. Я цокнула языком и с легкой досадой оттолкнула его от себя, но он не позволил мне уйти. Мгновенно поймав мою руку, он притянул меня обратно к себе, крепко удерживая в своей сильной хватке. — Ты снова капризничаешь? — Скажи, а она всегда будет рядом? — Выпалила я, не в силах больше сдерживать беспокойство. — Вот мы вернемся в Лондон, как часто мне придется видеть её? Он посмотрел на меня — долго и пристально, словно что-то обдумывал. Под этим взглядом я почувствовала себя маленькой и неуверенной. Может быть, сейчас не лучшее время для таких разговоров? — Ты не будешь видеть её, — Наконец сказал он, голос его был спокойным и уверенным. — Как это? — Растерялась я. — Ты будешь встречаться с ней без меня? Это предположение вызвало у меня почти физическую боль, но Тео лишь мягко вздохнул и не сводил с меня своих проницательных глаз. — Нет, не буду. — А как тогда? — Она больше не работает на меня, — Произнес он так буднично, словно говорил о чем-то незначительном. Я невольно вскинула брови. — Что? Тео... это из-за меня? — слова застряли в горле. — Это всё из-за моей глупой ревности, да? Не стоило этого делать, я больше не буду, честно! Давай я ей сейчас позвоню и все объясню. Я прикусила губу, осознавая, как по-детски выгляжу сейчас. Но Тео неожиданно тихо рассмеялся, и в этом смехе не было ни тени насмешки. — Роуз, успокойся, ладно? — Сказал он, легонько проведя пальцами по моей щеке. — Мы поговорили и вместе пришли к решению, что пора идти разными путями. В Лондоне ей просто нечего делать. — То есть... это не из-за меня? — Недоверчиво уточнила я. — Ну, из-за тебя тоже, — Хмыкнул он, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Я не хочу, чтобы тебя что-то тревожило, когда мы вернёмся. Ты ведь знаешь, как ты умеешь... время от времени подбрасывать дровишки в костёр? Ты бы продолжала упоминать её в ссорах. А я этого не хочу. Его честность сбила меня с толку. — Тео... я не хотела... — Знаю, — Перебил он мягко. — Но я предпочитаю видеть тебя спокойной и счастливой. А с Кассандрой в Лондоне это вряд ли было бы возможно. Это тоже самое, чтобы я видел тебя рядом с тем зализанным индюком. Он снова притянул меня ближе, его пальцы скользнули по моей руке, обнимая за талию. — Ты важнее, Роуз, — Шепнул он мне на ухо. И, несмотря на остатки вины, я почувствовала себя такой счастливой. Это чувство не передать словами. Передо мной уже не стоял тот Теодор, которого я знала прежде. Передо мной настоящий мужчина, ставящий меня и мои чувства в приоритет. И я должна делать для него тоже самое. И я уже делаю это. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? - Шепчу я ему в ответ. Губы Теодора касаются места за ухом и я слегка склоняю голову. — Буду знать. - Хрипит Тео. — Нет, Нотт, я правда люблю тебя. Больше, чем кого-либо. Он улыбается, выдыхая мне в шею, а затем находит губами правую ключицу и целует её. Я таю в его руках, горю от одного его поцелуя, краснею от одного взгляда этих темных глаз. Мне кажется, что я целиком и полностью принадлежу ему. И пусть это неправильно, но это правда. Я его, а он мой. — Роуз, - Тихо произносит он моё имя, поднимая руку, чтобы кончиками пальцев провести по линии моего подбородка. Его прикосновение лёгкое, почти невесомое, но в этом жесте — весь он. — Что? — мой голос едва слышен. Я утопаю в его глазах — таких тёмных, глубоких, почти мягких в этот момент. — Ты выйдешь за меня? Я замираю, не успев даже вдохнуть. Мне показалось, что он шутит. — Что? — Снова спрашиваю я, и мой голос едва не ломается, так слабо звучат эти три буквы. Он улыбается, тепло и почти лукаво, будто знает, что застал меня врасплох. — Ты слышала меня, Роуз, — Мягко говорит он, приближаясь ещё ближе. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я моргаю, чувствуя, как мои глаза наполняются влагой. Если он шутит, то я убью его в эту же минуту. — Тео… — Мои губы дрожат, а руки сами находят его, крепко хватаясь за ткань его рубашки, словно мне нужно за что-то держаться, чтобы не потеряться в этом вихре эмоций. — Ты серьёзно? Он чуть приподнимает бровь, его взгляд становится ещё глубже. — Разве я похож на того, кто делает такие вещи не всерьёз? — В его голосе звучит лёгкая усмешка, но глаза сияют искренностью. — Но… почему сейчас? — Выдыхаю я. — Потому что, — Он осторожно касается моей щеки, — Я не хочу терять ни секунды. Мы потеряли три года. За эти три года мы бы многое могли построить, но судьба решила разделить нас. И тут она не ошиблась. Однако, я все же не хочу больше терять время. Я хочу привести тебя в Лондон как свою невесту. Я смотрю на него, пытаясь найти слова, но получается плохо. Мне не хотелось терять время также, как и ему, но всё развивалось так быстро, что это пугало, заставляло тревожиться. Не может всё быть настолько хорошо. — Но это не значит, что я тотчас побегу рожать тебе детей, понял? - Говорю я плаксивым голосом. По моим щекам идут слезы и Нотт старательно их вытирает. — Значит, да? — Да, черт возьми! - Восклицаю я. Теодор достает из кармана коробочку зеленого цвета. Я ожидаю увидеть там то самое кольцо, которым он делал мне предложение три года назад, но, когда он открывает коробку, я вижу совершенно другое кольцо. Кольцо с топазом. Оправа из белого золота была нежной, с тонкими завитками, маленькие гравировки на боках. Я не могла оторвать взгляда. — Это так красиво, — Прошептала я, вытирая слезы. Тео улыбнулся своей мягкой, взял мою руку, осторожно надев кольцо на безымянный палец. Оно идеально подошло. — Решил, что прежнее кольцо не подойдёт, — Сказал он, — Оно напоминает о прошлом. Он сделал паузу, словно обдумывал каждое слово. — Я хранил его, — Продолжил он, глядя прямо в мои глаза, — Но каждый раз, смотря на него, вспоминал твои глаза. Вспоминал твоё состояние после смерти твоего отца. Вспоминал тот день, когда ты отдала мне кольцо, поставив точку между нами. Я почувствовала, как сердце сжалось от этих слов. Образ того дня всплыл в памяти, как нечто далёкое, но до сих пор болезненное. — Это кольцо стало для меня символом потери, — Тихо сказал он, но его голос оставался твёрдым. — Но я не хочу, чтобы наше будущее было связано с чем-то, что тянет за собой боль. Я смотрела на него, пытаясь понять, что он хочет сказать. — Поэтому я решил, что нам нужно новое кольцо. Такое, которое будет символизировать наше новое начало. Его рука ложится мне на талию, он притягивает меня ближе, словно хочет убедиться, что я никуда не денусь в этот раз. На сердце стало так тяжело. Ему было так больно эти три года, но он продолжал любить меня. Я не знаю как смогу отплатить ему за такое терпение и любовь. — Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в этом, — Добавляет он, и я тотчас прижимаюсь к нему всем телом. Я прячу лицо у него на груди, крепко обнимая его. Он зарывается носом в мои волосы и вдыхает их запах, сильно впиваясь пальцами в мою спину. Он так сильно боялся, что я снова уйду, что обнимал меня с такой силой всегда. Эти две недели наши объятия ни разу не были обычными. Это всегда долго. Это всегда сильно.

***

Два дня спустя, как и обещал, Блейз устроил прощальную вечеринку в честь моего отъезда. Сад украшали самостоятельно, не давая мне взглянуть и на секунду. Гирлянды мягко мерцали в вечернем воздухе, обвивая деревья, на столах блестели бокалы, рядом стояли тарелки с фруктами, закусками и шоколадным фондю. У дальней стены, обрамленной фонариками, разместилась барная стойка. Блейз, как всегда, превзошёл себя. В уголке сада он попросил натянуть белую ткань, чтобы установить импровизированный экран. Проектор был готов, и он явно что-то задумал. "Я приготовил небольшую сюрприз," – многозначительно сказал он, заговорщицки улыбнувшись, но от подробностей уклонился. Меня немного тревожила мысль, что на этом видео могут быть моменты, о которых я сама предпочла бы забыть… Гости один за другим подходили ко мне с тёплыми словами. Были наши друзья, коллеги, инвесторы – все те, кто был рядом со мной всё это время. Бабушка опоздала, как всегда, но на неё нельзя было обижаться. В её руках огромный букет белых роз, а на лице сияющая улыбка. Она знала, какие цветы я люблю, и не могла позволить себе прийти без них в мой последний день здесь. На ней было изысканное пудровое платье с пышными рукавами. На шее поблескивало ожерелье из белых сапфиров — подарок дедушки на их пятую годовщину. Едва бабушка заметила кольцо на моем безымянном пальце, её лицо осветилось такой радостью, что она, кажется, забыла обо всём. Она крепко обняла меня, едва не задушив, а слёзы радости, вопреки её усилиям, всё же покатились по щекам. — Я так счастлива за тебя, Роуз! — Её голос дрожал от волнения. — Ты точно моя девочка, ни чья другая. Я в тебе никогда не сомневалась. — Спасибо, бабуль, — Прошептала я с улыбкой, едва удерживая её тяжёлый букет. Пока бабушка пыталась не дать макияжу пострадать, к нам подошёл Тео. Его белый костюм шел ему не меньше, чем черный. В планах натянуть на него розовый костюм. По-моему, вид у него будет что надо. Бабушка не обошла вниманием и его — она так же яростно расцеловала его, оставив на его лице россыпь отпечатков розоватой губной помады. Тео смиренно перенёс этот натиск, но на лице его был шок. Да, милый, тебе придется терпеть мою семью всю жизнь. Закончив с поздравлениями, бабушка отправилась к барной стойке, где уже завязала оживлённый разговор с Дафной. Я лишь успела послать ей взгляд, полный молчаливой поддержки, прежде чем Тео забрал у меня букет и, не особо церемонясь, всунул его в руки Лео. — Сделай лицо попроще, — Велел он с невозмутимым видом, — Кто тебя на работу взял с таким лицом? — Нотт, по-моему ты… — Всё, давай иди отсюда, Леон. - Хлопает он по его плечу. Я едва сдержала смешок. Лео фыркнул, но промолчал, явно не желая устраивать сцену. Да, хорошо, что мы уезжаем. Лео вряд ли выдержал бы Нотта. Они просто свели бы друг друга с ума. — Этот кретин вообще знает, что ты теперь моя невеста? — С легким раздражением спросил Тео, обнимая меня за талию. — Знает, успокойся, — ответила я, улыбаясь. — Он бы подошел к тебе, если бы я не всунул ему букет. — Ну и что? Ему запрещено разговаривать со мной? - Лукаво улыбаюсь я, заглядывая в его глаза. — Пускай держит от тебя дистанцию. - В его тоне предупреждение, я смеюсь. — Какой грозный. Когда на сад опустилась темнота, Блейз приглушил свет гирлянд, хлопнул в ладоши, привлекая внимание гостей. На нем шикарный вишневый костюм. Рядом с ним стояла Дафна в белом платье на тонких брителях и с вырезом на ноге. На руках у неё мой крестник - в рубашке и милых синих шортиках. — Прошу всех немного внимания! Все замолчали. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с Розали Блэк. Он выдержал драматическую паузу, а затем, со своим фирменным юмором, добавил: — Нет-нет, не волнуйтесь, она не умерла. Я закатываю глаза. За моей спиной раздались смешки, а кто-то из гостей даже тихо хлопнул в ладоши, оценив шутку. Блейз, довольный произведённым эффектом, продолжил. — Наша дорогая Роуз уезжает в Лондон, и я счёл своим долгом достойно её проводить. Роуз, — Он посмотрел прямо на меня, и в его глазах на мгновение промелькнула грусть, — Я хочу, чтобы ты знала: мы будем безумно скучать по тебе. Ты стала неотъемлемой частью нашего отеля и моей семьи. Без тебя бы этого всего не было. Я тепло улыбнулась, но тут он с лёгкой усмешкой добавил: — Я никогда не забуду твою унылую гримасу по утрам на планёрках. Сад огласился дружным смехом, а я покачала головой, не скрывая улыбки. Этот человек умел в одно мгновение растрогать до глубины души и заставить всех смеяться. — Но если серьёзно, — Его голос стал чуть мягче, — Я счастлив, что ты наконец-то обрела истинное счастье. Теперь у тебя есть Нотт, а у Нотта есть ты, и вы то уж точно не пропадете. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Стоит поблагодарить, наверное, мою жену. Она своим хитроумным планом свела этих двух. Дафна самодовольно улыбнулась, кивая мне. — Она превзошла даже меня. Нам всем стоит побаиваться её. Все вновь смеются и смущают тем самым Дафну. — За вас, друзья мои! - Забини поднимает бокал и широко улыбается нам с Тео. Гости поддержали его, сад наполнился звоном бокалов, аплодисментами и радостными возгласами. Тео, стоявший рядом, обнял меня за плечи, нежно притягивая к себе. — Но это ещё не всё. Я подготовил небольшое видео, чтобы Роуз затопила весь сад своими слезами. Проектор включился, и на белой ткани начали мелькать кадры. Видео оказалось коллажем из фотографий и коротких видео – ярких моментов, которые мы пережили вместе: безумные рабочие будни, поездки, глупые шутки, смешные моменты. Блейз вставил несколько трогательных надписей под нашими совместными фото и видео, которые вызывали у всех смех. Например: «Принцесса проснулась» – под фото, где я с растрёпанными волосами и зеваю во весь рот после раннего пробуждения. «Она так смотрит, как будто я украл её любимый латте» – под видео, где я испепеляю Блейза взглядом за его очередную шутку. «Кто тут главный? (подсказка: точно не она)» – кадр, где я говорю свою речь на одном из мероприятий, а Блейз стоит за моей спиной, ухмыляясь. «Улыбайся и маши, а там разберёмся» – под видео с нашей рабочей встречи, где мы с Дафной явно прикрываемся дружелюбными лицами. «Легкое похмелье после бутылочки слабоалкогольного» - под фото, где я лежу в постели, держа в руке минеральную воду. Вид у меня на фото ужасный. Вся бледная, растрепанная. Я убью его. «Моя принцесса» - под фото, где я сижу на корточках, расставив ноги. На мне надеты серые спортивные штаны и такая же серая кофта, на голове неряшливый пучок. О Салазар, наконец-то. Видео закончилось и в конце показалась надпись «С любовью, твой самый лучший друг». Под конец я уже просто прятала лицо на груди Нотта, лишь бы не видеть этого позора. А сам Нотт смеялся так, что даже уши покраснели. Какой стыд. Гости стали свистеть, хлопать, а Блейз делать поклоны. Заиграла громкая музыка, все стали танцевать, делиться на небольшие группы. Забини с ленивой грацией подошел к нам, и я тотчас испепелила его взглядом. Он только рассмеялся. — О, обожаю этот взгляд. Он так согревает, — Он театрально хватился за сердце, подыгрывая себе. — Боюсь, ты сгоришь, приятель, — Сухо отозвался Тео, притягивая меня ближе. Его губы на миг коснулись моего виска, и я, не сдерживая улыбки, прижалась к его плечу. Мне не хотелось в этот вечер отходить от него. Хотелось всегда чувствовать его прикосновение. А ещё, я хотела поскорее вернуться в Лондон, снова увидеть родных — Чарли, Лори, тетушку. Мы с Тео не предупредили никого, даже Пэнси. — Вы выглядите слишком слащаво вместе. — Голос Блейза прозвучал почти искренне. — Блейз, закрой свой сладкий ротик, ладно? — Вмешалась Дафна, небрежно стирая остатки пирожного с уголка его губ. Её улыбка была настолько фальшивой, что я невольно усмехнулась. — Нашутился уже. Он сделал вид, что обижен, но все же замолчал. Вдруг я почувствовала, как кто-то осторожно тянет за подол моего платья. Опустив глаза, я увидела Майкла, смотрящего на меня своими большими, полными доверия глазами. Его пухленькие ручки протягивались ко мне, и я, не раздумывая, подняла его на руки. — Привет, мой хороший, — Прошептала я, ощущая, как он уютно устроился на моей груди. Его теплая головка, тяжело опустившаяся на меня, заставила сердце болезненно сжаться. — Майкл будет скучать по тебе, — мягко сказала Дафна, поглаживая малыша по спинке. Её голос звучал грустно, почти сдавленно. — И я по нему, — Честно призналась я, чувствуя, как глаза начинают щипать от внезапного прилива эмоций. — Он ни на чьих руках не засыпал так быстро, как на твоих, — Добавила она. Я подняла взгляд и заметила, как Тео внимательно наблюдает за мной. Его глаза сияли при виде меня и ребенка. Я не знала, готова ли к детям. Уж точно не сейчас…Я ещё не успела насладиться Ноттом. — Ты просто его убаюкиваешь... ну, или дело в размере груди, — Не удержался Забини от очередной шутки. — Замолчи, Блейз, — Бросила Дафна, но я видела, как уголки её губ дрогнули, подавляя улыбку. Я обняла Майкла крепче, осторожно погладив его по мягким волосам, а затем прижала к себе и Дафну, которая стояла рядом. — Я буду скучать по вам, — Проговорила я, больше чувствуя, чем слыша собственный голос. — Ты знаешь, что ты всегда можешь вернуться, — Мягко проговорил Блейз, но в его тоне слышалась нотка надежды. — Не мечтай, — Ответил Тео с теплой улыбкой. — Ты знаешь, ради тебя не стану. Моим мечтам свойственно сбываться. Блейз говорил таким тоном, будто делал ему одолжение. Тео покачал головой. Мне будет не хватать Блейза. Каким бы невыносимым не был его юмор, но я обожала его. Он всегда появлялся вовремя — с саркастической шуткой, небрежным советом или просто своим молчаливым присутствием, которое почему-то умело успокаивать. Я благодарна ему как никому другому. Забини не просто поддержал меня, он помог мне вновь обрести себя, вернуть почву под ногами. Его проект, в который я вначале не верила, превратился в дело, которое заставило меня снова чувствовать, что я чего-то стою. Его вера в меня была непоколебима, даже когда я сама давно перестала верить в себя. Блейз... несмотря на его невыносимый характер, острые шуточки и этот вечный, чуть надменный вид, он стал для меня кем-то большим, чем просто другом. Он был моей семьей. И я безумно ценила нашу дружбу. Я смотрела на него, а он понимал меня без слов. Наши теплые взгляды друг на друга были прощальными, полными дружеской любви. Прощай, Париж. Ты помог мне вернуться к жизни, создать лучшую версию себя и вновь обрести любовь. Но теперь пора домой. Пора вернуться туда, где я по-настоящему полюбила, где росла и творила. Город, который когда-то был символом боли, теперь станет местом, где я начну все с чистого листа рядом с любимым человеком. Прощай.