В плену Иллистии

- Прошу тебя, Пэтти! – омега прижался к ногам служанки, которая сидела на табурете у окна. – Умоляю! Юноша всё подробно рассказал женщине, не боясь, что она может выдать его. Он умолял о помощи, но та отказывалась, не желая ничего слышать. - Нет! Никогда! – женщина отрицательно мотала головой. – Глупец, ты погибнешь! Я не верю, что какой-то мальчишка сможет тебя защитить! И вообще, что это за девица? Неизвестная кухарка, подосланная неприятелями. Это всё происки злобных сестриц (так между собой Пэтти и Луи называли старших дочерей графа)! - Никто не знает, откуда я родом, - возражал Луи. - Сестрицы могли выведать про твою родину у графини. Гадкая Этти вечно трётся возле матери, пытаясь выудить все сплетни Эльдигена, – служанка прижала руки к щекам юноши, заглядывая в его глаза. – Глупец. Как ты проберёшься через охрану? Тебя поймают и жестоко накажут. Тогда то, будущая жизнь в столице не покажется тебе проклятьем. - Не бойся. Я проберусь через задний двор, надев твоё платье. Ночью там не будет стражников, а если кто меня и увидит, то в темноте не отличит от простой служанки. - А как же сторожевые башни? Там стражники не дремлют. - В ночи они не заметят меня, я проберусь через сад. - А как ты доберёшься до реки? Ночи холодные и опасные! Вдруг, какой дикий зверь на тебя нападёт, или заплутавший разбойник. - Я сверну на тропку к лесу и быстро добегу до реки. Я хорошо знаю эту дорогу. А теплый плащ не даст мне замерзнуть. Никто не сможет меня остановить! Пэтти разозлено отмахнуло голову омеги, и быстро вскочила с табурета. Женщина принялась метаться вдоль окон, бормоча что-то злобное себе под нос. Она была зла на мальчишку и очень напугана. Глупый юнец не смыслил, что говорил. Кто угодно мог подговорить малоизвестную кухарку. Это могли быть злые дочери графа, или одна из завистливых служанок, или быть может старший принц, который решил незаконно выкрасть омегу. Но Луи ничего не хотел слышать и внушил себе, что давно пропавший брат спасёт его ото всех бед. - Нет, Луи! – сказала Пэтти, остановившись возле окна. – Это смерть! Тебе не пробраться через стражу, а если получится, ты не сможешь добраться в темноте до реки. - Ну и пусть! – закричал Луи. Он поднялся с пола и весь в слезах обратился к служанке. – Лучше смерть! Никто не увезёт меня в столицу, я не позволю этому случиться. Виграмм Нещадный уже показал своё отношение ко мне, дальше только хуже. Если ты не позволишь мне сбежать, я убью себя. - Что ты, дуралей! Опомнись! – Пэтти перекрестилась. – Не смей так говорить, не гневи Бога! - Я не шучу, мне нет жизни в этом замке, не будет жизни в столице! Никогда! Омега заплакал сильнее прежнего, и бросился на кровать, горько завывая. Служанка ещё долго бухтела, называя омегу неразумным глупцом, неблагодарным, своенравным. Она грозилась рассказать всё графу, чтобы тот отходил беднягу розгами и наставил на путь истинный. Наконец Луи стих, замолкла и служанка. Тяжело вздыхая, Пэтти присела на край кровати и стала гладить юношу по спине. - Хватит горевать, - сказала она успокоившись. – Я дам тебе своё платье и плащ, но если ты попадешься, я лично изобью тебя розгами! - глубокая печаль вмиг сменилась на радость. Омега обхватил служанку и сильно прижался к ней, целуя её шершавые щёки. - Балбес! – прошипела женщина, отталкивая юношу. Последнюю ночь в замке, Луи провёл почти без сна. Хоть он и сказал служанке, что не боится, но на деле его тело сковывал сильный страх. С ним могло случиться, что угодно: от поимки стражи до жестокой расправы дикого зверя. Да и что за жизнь его могла ждать. Юноша прожил слишком долго в Эльдигене и уже позабыл про былое бедное существование. Что если служанка окажется права, и там, за стенами замка, его ждёт ещё больше страданий, ещё больше боли и слёз. Страх от неизвестности зародился в голове и быстро распространился по всему телу. Живот болезненно скрутило. Нет, он не может позволить себе бояться и если есть хотя бы один маленький шанс на спасение, то им необходимо воспользоваться. Следующий день омега вместе с Пэтти провели, планируя побег. Женщина отыскала старое платье в своей маленькой коморке, в которой была лишь кровать и крохотный сундук. Оно было великовато Луи, но другого, меньшего размера, просто не нашлось. Широкое платье, женщина туго перевязала поясом. Для тепла в холодную ночь, Пэтти отдала свой плащ, заштопанный крупными заплатами. Но помимо одежды, любящая служанка собрала Луи небольшой мешочек, в который положила несколько круглых булок хлеба, три яблочка, кусок сушеного мяса и сала, кусок мыла, завёрнутый в тёплые носки, и небольшой кошель с монетками, которые откладывала на черный день. Весь день Пэтти плакала и уговаривала омегу опомниться. В ответ Луи решительно качал головой, утверждая, что другого пути нет. Наступил вечер и после вечерних посиделок (традиция семьи графа, на которой каждый из членов семьи, в том числе Луи, по очереди читали небольшой рассказ друг другу, перед тем как отправится спать) омега вместе со служанкой вернулся в покои. Но в этот вечер Пэтти не готовила Луи ко сну. Она наряжала его в свою одежду, громко причитая. Юноше тоже хотелось плакать, но он старательно сдерживался. Ему было жаль расставаться с Пэтти. Она растила его с тех самых пор, как он оказался в замке. Женщина заменила ему мать и стала его единственным другом. - Обещай, что будешь беречь себя, - попросила служанка, целуя омегу в лоб. - Я обещаю. Пэтти в последний раз взглянула на омегу и перекрестила его, шепча себе под нос молитву. Она ещё раз обняла юношу и, вытирая крупные слёзы, ушла в свою каморку. Омега остался один. Он улёгся на свою застеленную кровать и уставился в потолок. Ему нужно было выждать пару часов, пока обитатели замка не улягутся спать. Страх и сомнения одолевали его. Весь день он провёл с Пэтти, которая жалобно молила его передумать. Юноша и сам раздумывал об этом, но сразу вспоминал ужасного принца и вмиг загорался желанием бежать. Долго пролежать не удалось, дрожь в теле и волнения подняли его с кровати, и он стал слоняться по комнате, иногда останавливаясь около окна, и выглядывая на улицу. Неожиданно он вспомнил про недавно украденный нож, который припрятал в щели. Его нельзя было назвать серьёзным боевым оружием, однако он мог придать уверенности пугливому юноше. Вытащив нож и положив его в свой мешочек, Луи нарядил плащ, покрывая голову капюшоном. Тревога не оставляла его, но время не терпит, пора выдвигаться. Без особого труда, не встречая никого на своём пути, юноша спустился вниз и добрался до двери. Здесь стражи, как он и надеялся, не оказалось. Но приближаясь к двери, он услышал громкие мужские голоса. Кажется, охрана была снаружи. Руки Луи задрожали, а в горле пересохло. Отсюда ему не выбраться на улицу. Омега затаился в темном углу неподалёку. Он присел, опираясь на стенку. Через главный вход ему не пройти, там всегда полно стражи, да и к тому же горит много уличных фонарей. Есть ещё дверь, которая выводит в конюшню и амбары, но там слишком близко расположена комната конюха, да и к тому же псарня совсем рядом. Не хватало ещё поднять лай собак и перебудить весь замок. Луи растерянно посмотрел по сторонам. Неужели ему не выбраться. Дыхание перехватило, с ног до головы окутала паника. Дверь скрипнула. Луи вскочил и попятился в сторону. Он на цыпочках зашёл в темную комнату, освещённую только ночным небом, виднеющимся из небольших окон, и аккуратно прикрыл дверь. Заглянув в щель, он разглядел стражника, который держал фонарь над головой. Незваный гость шёл в его сторону. Омега отступил назад. Он быстро огляделся по сторонам темной комнаты, пытаясь понять, куда можно спрятаться. Присмотревшись, он понял, что оказался на кухне. Он вспомнил, что здесь тоже есть дверь, ведущая на улицу, только не в сад, а в сторону колодца. По-прежнему аккуратно, но как можно быстрее, он пробрался к двери. Она была заперта изнутри. Отворив замок, Луи выскочил и тихонько прикрыл дверь. Омега оставался неподвижным, прислонившись к двери и прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Несколько негромких стуков, какие-то неразборчивые слова и громкий хлопок сменила тишина. Луи выдохнул и развернулся. Улица погрузился в сумрак, но ещё можно было различить виднеющийся колодец. Стражи поблизости не оказалось. Юноша решил немного обогнуть сад, пройдя через колодец, чтобы наверняка не попасться в поле зрения часовых на сторожевых башнях. Пробежав до колодца, Луи со всех ног пустился вглубь сада. Он бежал быстро, поэтому вскоре устал и перешёл на быстрый шаг. Сад заканчивался и омега вышел на тропинку, ведущую в лесок, а дальше к реке. Омега остановился и посмотрел в сторону замка. Величественное здание уже не казалось таким громадным, как вблизи. Внезапно его охватила грусть. Не по замку, а скорее по своим воспоминаниям, по Пэтти. Долгие семь лет он прожил здесь. Были дни хорошие, были и плохие. Но не было, ни единого дня, чтобы он не мечтал выбраться из своей темницы и обрести свободу. В лесу было темнее и страшнее, чем в саду. Лунный свет едва освещал путь, и омега временами сбивался с тропинки и уходил дальше в лес. Всматриваясь и выискивая дорожку, он возвращался обратно, проходил немного и снова ненадолго терялся. Лесные звуки заставляли съёживаться от страха. Холод оседал на руках и ногах. Вдруг, в ночном мраке ему померещился силуэт дикого животного, завидев которое, он испуганно закричал и бросился бежать без оглядки. Устав от бега, Луи перешёл на шаг, хватаясь за бок и тяжело дыша. Тропинка уже не виднелась. Было очевидно, что он потерялся. Устав от бессилия, омега присел на упавшее дерево. Он был один в темном страшном лесу. Ему везде виднелись страшные твари. Горькие слёзы покатились по его щекам. Отчаяние зародилось в сердце. Пэтти была права. Мысли о том, что он может умереть в лесу, не так печалили его, как те, что он не сможет добраться до своего брата. Луи сильно замерз. Ему нужно было двигаться дальше, но в какую сторону? Юноша крепко зажмурил глаза и стал прислушиваться к лесу. На секунду ему показалось, что он услышал громкий резкий гудок. Омега встал на ноги и снова прислушался. Звук повторился. Юноша был уверен, что это Нуи зовёт его. С каждым шагом гудки становились громче, а улыбка на лице омеги шире. Вскоре он услышал течение реки и увидел яркий жёлтый огонёк. Не задумываясь, он помчался туда. - Нуи! – громко закричал омега. – Я здесь, Нуи! Чёрный силуэт, возле огня зашевелился и быстро направился к юноше. Не сомневаясь ни секунды оба кинулись друг другу в объятья. - Я знал..., - прошептал Нуи, сильнее прижимая брата. – Я знал, что ты придёшь. Омега не мог выдавить из себя ни единого слова, заливаясь слезами. У него перехватило дух, а в горле образовался огромный ком. - Идём, скорее, - сказал Нуи, вытирая слёзы и утягивая за собой брата в сторону реки. – Мы должны скорее уходить, пока тебя не хватились. Такое долгое расставание, и такое мимолётное приветствие. Но Нуи был прав, им нужно скорее покинуть это место. Старший Томлинсон был на лошади, что значительно облегчало их дальнейший путь. Молодой серый конь по кличке Ветер, послушно стоял недалеко от костра, дожидаясь своего хозяина. Животное было готово в любой момент пуститься в скачку. Нуи потушил огонь и ловко взобрался на коня, протягивая руку брату. Луи замялся. Он испугался большого животного, которое то и дело громко пыхтело, высвобождая пар из ноздрей. Раньше юноша только издалека наблюдал за лошадьми и, конечно, никогда не скакал верхом. Омега неуверенно протянул руку, и почувствовал, как его худое тело отрывается от земли. С большим трудом ему удалось вскарабкаться на коня, неуклюже усаживаясь позади мужчины. Крепко прижимаясь к спине мужчины, юноша вдруг опомнился. В такой тьме, он не смог разглядеть лица своего спасителя, да и голос был ему совсем не знаком. Почему же тогда, он с такой лёгкостью доверился неизвестному себе человеку. Омеге немного занервничал, но вздохнув аромат, исходивший от взрослого альфы, он убедился, что всё же не ошибся. Ведь он очень хорошо запомнил этот запах много лет назад. Они скакали всю ночь. Холод окутал всё тело, но юноша старательно не обращал на это внимания. Единственное о чём он мог думать, так это о том, что за ними уже могли пуститься в погоню. Показалось солнце, когда Нуи замедлил коня. Братья остановились около одинокого домика. Оба были вымотаны, но не чувствовали усталости. Недавняя радость поддерживала в них силы. - Где мы? – спросил Луи, когда сполз с лошади. - Мы на окраине Ульдэмских земель, в местечке под названием Гвихтэн. Передохнём и двинемся дальше. - Дальше? - Идём, - сказал Нуи, приближаясь к домику. Братья зашли в домик. Внутри он был ещё меньше, чем казался снаружи. Только стол, две небольшие скамьи и люлька заваленная лохмотьями и тряпками - составляли убранства дома. В самом углу располагался крохотный камин, в котором лежали угольки. Кажется, Нуи обитал здесь ранее. Омега уселся на скамью и мгновенно почувствовал усталость. Он почти не спал прошлой ночью, и эта тоже обошлась без сна. - О многом хочется поговорить, - сказал Нуи. – Но на это ещё будет время. Главное, что мы вместе, - мужчина широко улыбнулся. – И сейчас нам нужно поесть и поспать. - У меня есть немного еды, - сказал Луи, выкладывая на стол свой небольшой скарб. - Оставь это. В пути нужнее. Луи кивнул и убрал свой мешочек, оставив на столе одну хлебную булку. Его брат подготовился заранее, и в небольшом домике нашлась сносная еда. Над камином висел небольшой котелок, в котором лежал кусок вареного мяса. Это и послужило путникам пищей. Несмотря на скромность яства, еда пришлась по вкусу омеге. Обычно, он начинал свой день с вкусного и горячего завтрака в компании графа и его семьи. Но это утро он встретил холодным куском пресного мясо, но в компании самого дорогого ему человека. - Хм, дай хоть на тебя поглядеть, - сказал Нуи. Он закончил трапезу и вытер руки о кусок ветхой тряпки. Томлинсон старший стал пристально разглядывать брата. Только сейчас юноша увидел, как неестественно быстро постарело лицо мужчины. Их разница в возрасте составляя всего девять лет, но Нуи не выглядел на свой возраст, он был гораздо старше. Его серые глаза, когда-то светящиеся ярким светом, потускнели; лоб затянулся тонкими горизонтальными линиями-паутинками; под глазами красовались темные круги; виски, когда-то пшеничного цвета волос, покрылись сединой; щёки и подбородок обросли щетиной. Одно было ясно, Нуи пришлось нелегко все эти годы. - Ты всё такой же, - печальная улыбка мужчины сменилась на горькую скорбь, по щеке пробежала слеза. – Наших родителей больше нет. Луи тихо заплакал. Он знал это, точнее догадывался. Ему было тогда восемь, но он всё помнил. Огонь сжирающий всё подряд, поглотил их дом. Он видел это. Видел, но ничего не сказал. Потому что, нельзя такое произносить вслух, это слишком больно. - В первый год каторги, я сбежал, - начал свой рассказ Нуи, вытирая нахлынувшие слёзы. – Уже плохо помню, как мне удалось это провернуть. Я долго скитался по землям Иллистии, пытаясь выжить. Но потом мне довелось повстречать Айну, которая приютила меня. - Айна? – переспросил омега. - Да. Ту, что передала тебе записку. Айна родом из Вледама Северного. Она познакомила меня с другими бывшими пленниками, которым, также как и мне, удалось сбежать. Мне даже посчастливилось вернуться на родину, но… лучше бы я этого не делал, - Нуи тяжело выдохнул. – Теперь там только смерть и разруха, - мужчина перевёл взгляд на брата. – Но я нашёл тебя и теперь всё изменится, - он потрепал младшего брата за щёку. Отдохни. Луи хотел ещё расспросить брата, но Нуи было тяжело вспоминать и тем более говорить о прошлом. Омега молча улёгся на маленькую скамью и не заметил, как погрузился в сон. - Луи, вставай, - сказал Томлинсон старший, слегка потряхивая юношу. – Пора, уже вечереет. Омега широко распахнул глаза. Он обнаружил, что его тело и ноги укрыты широким старым покрывалом. В домике было темно, а единственный свет исходил от маленькой свечки. - Вот, переоденься, – Нуи положил на стол одежду. – Эти вещи потеплее. Надеюсь, они помогут хоть немного скрыть твой запах. В замке, всем омегам, вне зависимости от пола и положения, полагалось носить платья. Но теперь Луи не придворный пленник, а свободный юноша и ему предстояло носить мужскую одежду. Отныне вместо платья – широкие теплые штаны и рубаху, а для теплоты в холодные осенние дни – короткая утеплённая куртка. - Куда мы теперь? – спросил Луи, когда братья вышли из домика. - - Подальше, в Альданские земли. Чем дальше от Визингема, тем лучше. - На Север? Нуи удивлённо посмотрел на брата. За годы, проведённые в замке, ему пришлось много учиться. Омега умел писать, читать, считать, хорошо разбирался в музыке и живописи. Так же он неплохо знал историю и географию Иллистии. - Хм, верно, - кивнул мужчина. – Сейчас на Севере безопаснее всего. Луи больше ничего не спросил. Его почему-то охватил страх, который преследовал юношу вчера ночью. Что, если за ним установилась погоня? Что если, за ним следуют стражники во главе с Виграммом Нещадным? Братья скакали долго. Нуи не щадил коня, то и дело подгоняя его. Весь вечер и всю ночь они провели в пути. Только ранним утром они остановились около реки. - Отдохнём и поскачем дальше, - сказал Нуи, набирая воды в широкий кожаный мешок. – Сейчас сильно холодает, придётся остановиться в каком-нибудь постоялом дворе на ночлег. Знаю одно место неподалёку, туда и заскочим. Луи развязал свой мешок и достал два яблочка. Одно он кинул брату, а другое принялся грызть сам. Хрустящее яблоко привлекло внимание коня, который незаметно подкрался и испугал омегу. Юноша пугливо отодвинулся от животного. - Не бойся, - успокоил мужчина, слегка улыбнувшись. – Ему твоё яблоко нужно. Юноша нерешительно протянул огрызок. Молодой конь принюхался и с большим удовольствием полакомился угощением. Луи улыбнулся. Сейчас Ветер не казался ему огромным и страшным. Он достал ещё одно яблоко и положил на землю. Пока жеребец лакомился, Луи коснулся длинной гривы, затем мощной шеи и спины. Конь поддался ласке и послушно принимал её. - Сколько нам ещё до Альданских земель? – спросил юноша, поглаживая жеребца. - Дней восемь, девять. Может и больше. Луи озадаченно посмотрел на брата. Он и подумать не мог, что Север так далеко. - Долго, - коротко сказал он. - Быстрее не выйдет. Омега легонько похлопал коня, и отодвинулся от него. За последние два дня у него не было времени осмыслить происходящее. Сейчас он был далеко от Эльдигена, со своим братом, которого ещё недавно считал погибшим. У него почти не было воспоминаний из детства. Он помнил свою мать и отца; помнил, как выглядел их старенький дом; помнил, как подолгу бродил с другими детьми, то гоняясь за курицами во дворе, то собирая фрукты и орехи; помнил, как горела деревня, как кричали люди и рыдали от горя и боли. - О чём задумался? - спросил Нуи, приближаясь к жеребцу. Он натянул вожжи и повёл его к реке, чтобы тот утолил жажду. Юноша тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Он внимательно посмотрел на брата и спросил: - Как тебе удалось меня отыскать? - После Вледома, я вернулся в Иллистию. Я не знал наверняка, жив ли ты, но сердце подсказывало, что я ещё увижу тебя. Только спустя три года, мне удалось узнать, что ты в замке. - В Эльдигене. -Однажды, я был в столице, и в одном трактире услышал, от королевского стражника, что старший принц влюблён в пленённого омегу. Я заговорил с солдатом и узнал, что этот несчастный находится под охраной в Эльдигенском замке, что в Ульдэмских землях. А из примет омеги он назвал только красивые глаза нежно-голубого цвета. Я почему-то подумал о тебе, - Нуи улыбнулся, но его радость быстро сменилась на серьёзность. - Впереди нелёгкая дорога. Долгая, опасная. Только мы остались друг у друга. Будь уверен, я смогу защитить тебя. После небольшого перерыва, их путь продолжился. Они снова пустились в дорогу и к вечеру добрались до места под названием Бирлифен, которое находилось в Нордонских землях, граничащих с Ульдэмскими. Они остановились в небольшой таверне на окраине. Хозяйка за пару монет любезно предоставила комнату, а также горячую еду, которая включала в себя тарелку сытной похлёбки, вприкуску с куском черного хлеба. В харчевне, где ужинали братья, было полно народу. В основном, это были ряженые альфы, которые распивали вино и пели громкие песни. Луи чувствовал на себе пристальные взгляды некоторых из альф. Он старательно их игнорировал, смотря только в свою тарелку. Парень невольно задумался, чтобы могло случиться с ним, если бы не брат, который своим дерзким взглядом и злобной мимикой словно говорил всем, что даже близко приближаться к омеге опасно. К счастью, трапеза продлилась недолго, и братья быстро удалились в комнату, избегая открытых конфликтов с местными завсегдатаями таверни. Маленькая темная комнатушка, с холодными серыми стенами и затхлым от сырости воздухом, в которой ничего не было, кроме двух узких кроватей, так сильно отличалась от бывших покоев Луи. На секунду юношу взгрустнул, вспоминая свою мягкую тёплую постель и просторные светлые стены. Это комната была убогой, пожалуй, даже хуже нищенской каморке Пэтти. Юноше будет нелегко привыкнуть к новому миру вокруг себя, но со временем он научиться. Главное, что Нуи рядом с ним. Всё-таки после двух дней пути, очутиться на кровати, вытянуть ноги и укрыться тёплым одеялом уже огромная удача. Расслабившись на жесткой постели, юноша даже позабыл об опасности, которая ему могла угрожать. Он обернулся и посмотрел на своего брата, который уставился в потолок, думая о чём-то своём. - А ты когда-нибудь был на Севере? – спросил омега, отвлекая мужчину от собственных мыслей. - Бывал, - ответил Нуи. – Что сказать - люди там хмурые, строгие, не любят болтать по посту, а зимы холодные и снежные. Луи удивился. Он плохо помнил зимы на родине, но в Ульдэмских землях зимы были теплые, а снег выпадал в начале декабря и таял уже в марте. - Скоро снег уже выпадет. Нам нужно успеть добраться до Эдигема. - Эдигем. Никогда о таком не слышал. Что это за место? - Это маленькое поселение. Там тебя не станут искать. Луи задумался. Он мало знал о жизни на Севере. Чем занимаются люди, что едят, во что одеваются. Кажется, как-то раз, граф читал на вечерних посиделках что-то про север Иллистии. Там северные люди представлялись в образе дикарей, которые ходят в шкурах животных и живут охотой на диких зверей и ловлей рыбы. Также он помнил, что холодная зима, сменяется жарким, но коротким летом. Фрукты там не растут, зато есть ягоды и грибы. - А сколько мы пробудем в Альданских землях? – спросил Луи. Нуи не ответил. Мужчина сильно вымотался за эти дни и эмоционально и физически. Омега не стал его беспокоить. Он затушил свечу и тоже погрузился в сон.