Акутагава решает умереть

После случая с поцелуем Акутагава вернулся к своей привычной жизни. Он старался не думать о том, что произошло, просто выкинуть этот эпизод из своей памяти, забыть. И признаться, у него это отлично получалось, в чем в чем, а в искусстве игнорирования своих эмоций юный мафиози бесспорно преуспел. Все это только поспособствовало еще большему погружению в пучину отчаяния и ненависти к себе. И вот, открыв глаза одним пасмурным утром, Рюноскэ решил, что время пришло. На работе он наконец то смог разобраться с отчетностью. Молодой человек дотошно перепроверил, чтобы все документы были заполнены в должной форме, подписи поставлены в нужных местах и имелись все необходимые печати. Рассортировав все бумаги по стопочкам, он разложил их на своем рабочем столе, оставив для Хигучи пометки, чтобы та знала, что где лежит, и что теперь нужно с этим делать. Затем, он достал заранее приготовленную коробку и начал складывать туда все свои вещи, их было немного: белая кружка, запасной комплект одежды (белая рубашка и штаны), несколько книг и старый ноутбук. В последний раз оглядев свой кабинет Рюноскэ заметил вялый фикус, уныло стоящий на подоконнике, Хигучи зачем-то притащила его на прошлое рождество, с важным видом заявив, что он защищает от неблагожелательной энергии и создает уют в помещении. Хиленькое растение чудом не завяло. Хмыкнув, парень немного поколебавшись все-таки решил взять заморыша с собой, вогрузив объемный предмет в коробку, хотя горшок помещался там с трудом. На выходе из здания мафии ему не повезло столкнуться с Накахарой. — О, Акутагава, привет. — Здравствуйте, Накахара-сан. — А ты… Куда-то уезжаешь? — рыжий исполнитель подозрительно покосился на коробку в руках Рюноскэ. — Вроде того — прошуршал юноша, отводя взгляд. — Береги себя — строго сказал Чуя, продолжая недовольно его разглядывать. — Спасибо, до завтра — Акутагава низко поклонился, и быстрым шагом (насколько позволяла повреждённая нога) ретировался подальше от исполнителя. Когда же все оставят меня в покое, неужели я многого прошу? — думал Рюноскэ, подходя к своей машине. Коробка вполне поместилась на заднем сидении, но не успел он сесть за руль, как услышал звонкий женский голос, вызвавший вспышку головной боли. — Акутагава-семпай! Акутагава-семпай! — растрепанная Хигути подбежала к его машине. Светлые локоны слегка выбились из причёски, а круглые щеки горели розовым, словно их подсвечивали изнутри — вот кто действительно был полон жизни. Рюноскэ вздохнул и слегка опустил окно, чтобы выслушать девушку. — Вот! — пихнула она в щель какую-то бумажку. — Отчет о прошлой миссии, вы просили занести, как допишу. — Вот как. Спасибо, хорошо поработала, иди отдыхай — Акутагава сам себе удивлялся, когда произнес это. Такая мягкая интонация, да и в принципе похвала заслуг девушки, были ему не свойственны. Но почему-то сейчас весь облик Ичие ассоциировался у него с какой-то надеждой. Надеждой, что мир на самом деле не такой серый и невыносимо бессмысленный, как ему кажется, хотя бы не для всех. Как это не парадоксально, но данный факт его успокаивал. — Акутагава-семпай? С вами всё хорошо? — растеренно произнесла Хигути. Но окошко уже закрылось, а чёрная машина с каждой минутой всё дальше уезжала от девушки. Наконец, он добрался до дома. В последнее время Рюноскэ чувствовал себя ужасно усталым. Сил не было ни на что. Хотелось просто не вставая лежать в кровати. Любое действие, даже самое элементарное давалось ему с большим трудом. Казалось, что у недостаточно сил, чтобы просто поднять руку, что уж там говорить об уборке в квартире. И сейчас предстояла это исправить. Он вымыл полы, тщательно протёр пыль со всех поверхностей, полил несчастный фикус, вымыл посуду и вынес мусор. Дело оставалось за малым. Рюноскэ надел строгий чёрный костюм и белую рубашку, выглаженную до идеального состояния, чтобы без единой складочки. На столе он разложил всё необходимое. Пачку денег, которую недавно обналичил в банке- сумма была приличной, так как парень всегда был крайне экономным и вёл достаточно аскетичный образ жизни, верёвка, бутылка дорого виски, а также лист бумаги и ручку. Устроившись за столом он начал писать. Записка выходила достаточно сухой. Никаких изливаний чувств и объяснения причин там не было, скорее просто деловые моменты. Акутагава написал, что завещает все свои сбережения и квартиру сестре, что его так называемый напарник может оставить его плащ у себя, ну или сжечь предмет гардероба, как тигру собственно захочется, и прочие подобные вещи, в конце он добавил, что просит прощения у всех, чьи ожидания, к сожалению, не смог оправдать. Когда он закончил, внутри разлилось чувство невыносимой горечи. Акутагава посмотрел на бутылку с крепким алкоголем и отправился на кухню, чтобы найти штопор.

***

Ацуши не торопясь шел по солнечной улице, парень пристально вглядывался в незнакомые дома, пытаясь вспомнить, где находится жилище Акутагавы. В руках юный тигр торжественно нес чужой плащ, чтобы не менее торжественно возвратить вещь владельцу. Это был официальный предлог внепланового визита, настоящей же причиной было беспокойство за незадачливого мафиози. Интуиция вопила об опасности, омрачая существование лёгким налётом тревоги. Массивная дверь в квартиру напарника угрожающе нависла над парнем. Сначала Ацуши просто постучал, подождал несколько минут, но открывать ему, никто не спешил. Постучал второй раз, снова никакого ответа. Накджима наверняка знал, что у напарника сегодня выходной, ну куда он мог деться? Дурное предчувствие с ещё большей силой охватило парня. Решив слушать свою интуицию, а не голос разума, Ацуши разбежался и с силой толкнул дверь, но как не странно, та оказалась незапертой из-за чего юный тигр весьма успешно проник в чужую квартиру лишь слегка повредив правое плечо. - Акутагава...- негромко позвал парень. Никакого ответа. Увидев приоткрытую дверь Ацуши не долго думая решил войти и проверить. Таким образом он оказался в спальне. Первой в глаза бросилась веревка на столе, ощущение надвигающейся беды медленно, но верно, нарастало, и лишь потом Ацуши заметил исписанный аккуратным почерком лист бумаги. Бледные пальцы тряслись, сжимая проклятую записку, а лицо парня по мере прочтения все больше напоминало цветом лист бумаги. Ацуши охватил леденящий кровь ужас и одновременно он почувствовал злость, злость на одного конкретного человека. Охваченный эмоциями детектив не заметил, как кто-то тихо приблизился к нему сзади. -Отпусти меня — прошептал Рюноскэ, подходя ближе и утыкаясь носом ему в плечо. Ацуши почувствовал запах алкоголя. — Я так устал от боли. Знаешь, мои лёгкие. Оно становится хуже, я чувствую. Меня уже ничего не ждёт. Просто отпусти. Я не хочу провести последние месяцы прикованным к кровати, медленно задыхаясь. Я не смогу. Я не вынесу такой беспомощности. — Нет! Нет, слышишь — Накаджима резко развернулся к нему лицом и схватил Акутагаву за плечи. — Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Ты не можешь так просто сдаться! Эгоистичный идиот! А о других ты подумал, а? Подумал? Как же твоя сестра? — Я только и делаю, что приношу ей проблемы. — Логично, блядь. А если ты сдохнешь она обрадуется и вздохнет с облегчением. А я? А как же я?! Ты готов так просто меня оставить? — Ацуши до хруста в рёбрах сжал хрупкое тело, будто боясь, что парень исчезнет, если не держать достаточно крепко. — И это я ещё и эгоист — усмехнулся Акутагава. — Как же я тебя ненавижу! — И что теперь? Убьёшь меня? — Убью — сказал детектив, тут же вгрызаясь зубами в шею Рюноскэ, безжалостно терзая нежную кожу. Мафиози не вскрикнул, хотя ему было больно, просто шумно выдохнул воздух, а Ацуши тем временем начал, как бы извиняясь, зализывать медленно становившийся фиолетовым след. — Акутагава, ты такой лжец, мне казалось, что ты всегда исполняешь свои обещания — елейно шептал тигр кусая и облизывая чужую мочку уха. — О чем ты? — Рюноскэ с трудом сдерживал стон. — Ты обещал сразиться со меной. Что же теперь? Решил трусливо сбежать? — Ты не переубедишь меня своими жалкими уловками. — Посмотрим. Ацуши быстро стащил с Рюноскэ пиджак и рубашку. — Я заставлю тебя выкинуть всю дурь из головы — горячее дыхание опалило шею, а шершавый язык провёл дорожку по яремной вене, спускаясь ниже к груди. У Акутагавы, как заметил тигр, были красивые тёмные соски. Он самым кончиком языка дотронулся до горошины медленно выводя круги по радиусу ареолы. Рюноскэ весь дрожал, ему было холодно, колени подкашивались, заметив это Накадзима подхватил его и понёс на кровать. Уложив свою ношу, он зафиксировал запястья мафиози над головой и продолжил терзать уже набухший, возбуждённый сосок. Облизнув его в последний раз, Ацуши переключился на вторую бусину нежно её целуя и посасывая. Оторвавшись от своего занятия тигр перевёл взгляд на лицо партнера, тот часто дышал, прикрыв глаза и стараясь спряталась лицо в згибе локтя. После чего парень с удивлением заметил, выпуклость в штанах Рюноскэ. Быстро стянув с последнего штаны вместе с нижним бельем, он с удивлением заметил, что у мафиози стоял колом. Красивая красная головка набухла и подергивалась, требуя к себе внимания. - Не думал, что ты такой чувствительный - прошептал парень, оставляя за ушком любовника небольшой укус. Наклонившись Ацуши поцеловал головку члена, слегка проникая языком в уретру чтобы слизать смазку. Акутагава на это всхлипнул и дёрнулся, но чужие горячие руки жёстко зафиксировали его бёдра, не давая двигаться. - Не волнуйся, я всё сделаю сам. Тигр согнул чужие ноги, разведя их в стороны и устроился между бёдрами. Ацуши поцеловал местечко под коленкой и начал покрывать внутреннюю сторону бёдра засосами и укусами . Скоро она вся расцвела сине-фиолетовыми узорами, это было очень красиво и Ацуши в последний раз облизнул воспаленную кожу. - Хватит...- раздался хриплый, дрожащий от возбуждения голос. - Что хватит? - Перестань меня мучить. - Прости, но, кажется, ты это заслужил. После этих слов он переключился на вторую ногу. Акутагава издал отчаянный полувсхлип. Наконец, сжалившись, Ацуши начал мучительно медленно растягивать его сразу двумя пальцами. Рюноскэ извивался под ним, каждый раз издавая напоминающие стон звуки, когда пальцы задевали чувствительный бугорок. Эта безумно сладкая пытка продолжалась около десяти минут, по истечению которых Акутагава уже по-настоящему сходил с ума от возбуждения. Член болезненно пульсировал и истекал смазкой, но прикоснуться к себе не было никакой возможности. Он думал, что умрёт, или хотя бы потеряет сознание, когда аккуратные движения пальцами сменились сильными ритмичными толчками прямо по простате. На долго Рюноскэ не хватило, в глазах потемнело и всё тело охватила болезненная вспышка удовольствия. Это, определенно, был самый яркий оргазм в его жизни. Ацуши тоже не выдержал, когда почувствовал пульсацию упругих стеночке на своём члене. Обессиленные они так и остались лежать на кровати. — Пожалуйста, не оставляй меня — тихо промурчал Ацуши, уткнувшись Акутагаве в шею. Он трепетно прижался к Рюноскэ, закинув на него руку и ногу, после чего закрыл глаза и быстро уснул. Акутагава ещё долго не лежал в темной комнате, слушая равномерное дыхание детектива и наслаждаясь чужим теплом. Глаза никак не хотели закрываться, и он долго смотрел на танец крупиц пыли в луче лунного света, проникшего в комнату через щель между шторами.

***

Следующим утром Ацуши открыл глаза, почувствовав тепло солнечных лучей на лице. Улыбнувшись парень взглянул на часы, оказалось, что сейчас только пять утра, но Рюноскэ рядом не было . Это заставило почувствовать лёгкую тревогу, дрожью пробежавшуюся по телу. Поднявшись с кровати, Накадзима направился в сторону кухни. Скрипнула дверь. Первым, что бросилось в глаза были ноги. Только ноги. Сначала Ацуши даже не понял что он видит. Ему почудилось,что Рюноскэ просто надел ботинки на высокой платформе или встал на стул, только через несколько долгих минут взгляд скользнул выше, и Ацуши увидел болтающиеся в петле тело.