Love like mine

— Точно нормально всё? — Олег несильно сжал моё плечо, пытаясь заглянуть в глаза. Я упорно делал вид, что не замечаю этого, подрагивающими руками закручивая крышку бутылки с минералкой. Шепсу, очевидно, мой игнор надоел, бутылку он отобрал. — Блядь, Кирилл. Мы стояли на перроне ожидая поезда в Тверь, а оттуда должны были ехать в пригород на испытание. Относительно недалеко была Марьяна, которая что-то показывала в телефоне Максиму. Влад и Эдуардовна решили не стоять на воздухе, а посидеть в здании. Всё равно ещё ждать было около часа. Вот я и вылетел на воздух. Покурить. — Олег, всё хорошо, — соврал я. Буквально минут десять назад я ещё спал в самом дальнем углу вокзала. Ну, пока мне не приснился Саша, умоляющий не ехать на испытание. Ради него. Естественно я никому не сообщил о сне, «спокойно» направляясь на перекур. — Пиздеть можешь кому угодно, — мой суженый вернул закрытую бутылку, доставая из кармана пачку сигарет. — Что приснилось? Я поджал губы. Вообще, выспаться так и не удалось, хоть и проспал я до часу дня. Да так крепко спал, что Олегу пришлось трясти меня. Братья думали, что я был готов отойти в мир иной. Хах, видели бы вы Олега лицо, когда сонно сказал, что сделаю это, но чуточку позже. И смущения Шепса старшего надо было видеть. Спал-то я таки голеньким. А вот Олег, гад, ничего на этот счёт так и не сказал. Для кого старался, а? Потом мы выяснили, что мои вещи Шепс взять не додумался, пришлось быстро ехать ко мне, собираться в режиме «турбо» и ничего не перекусив ехать на вокзал. Ладно, упустил кое-что. Мы немного опоздали на место сбора. Даже думать не хочу, что на него нашло, но в последний момент парень решил, что неплохо бы было наконец-то поцеловать своего пока ещё парня. — Олег, просто переживаю, — приняв сигарету, я посмотрел на небо. Тяжело было на душе, нехорошо как-то. И да, Олежа понял всё по-своему. — Я в своём телеграмме уже написал, что не стоит лезть, но конченые всё равно найдутся, — вздохнул парень. Хотите прикол? Конечно же девушка, которая когда-то высказала теорию про нас с Олегом, записала видео и по этому поводу. Помните испытание с одержимой? Когда она говорила с пустотой, о том, что Кирилл кого-то держит? И Влад на кладбище с кем ссориться стал, когда они ещё с Олегом были в 7 серии? Не с братом ли? Помните, как Череватый у Кирилла-Миши свечку попросил, а потом шарахнулся, ведь говорил в пустоту? Только они его почему-то Сашик звали… Кстати, Олег разве не о брате говорил, когда у них первое парное испытание было? И потом, опять же, когда демона изгоняли, с кем Олег говорил? А ещё, если теория правдивая, что тогда в парке Кирилл говорил, что выберет не Сашу Шепса, а своего брата. Что бы это тогда значило? Кирилл в безопасности? Знаете, меня уже и эта девушка бесить стала. Да так, что когда наткнулся на её тикток, даже не смотрел на её лицо, а просто слушал, собирая вещи. И да, пришлось написать пост, что зовут меня до конца дней моих Кириллом, что брат мой действительно мёртв и что на эту тему говорить с фанатами я не буду. Нахуй надо. Только дружбанчику пришлось объясниться. Минут двадцать доказывал, что мы реально тёзки, а потом свидетельство о рождении пришлось высылать. Тупорылое чмо. Обещал обмыть это дело на халяву. Короче, очередной повод бухнуть. — Спасибо, — кивнул я. — Хочу принять горячую ванну, выпить чая с лимоном и имбирём, а потом лежать в объятьях твоих, да засыпать, пока ты дрочишь на своего Деймона или как там его. — Ни на кого я не дрочу, — улыбаясь ответил парень. — Мог вчера приехать, всё бы было. — Рубашки твоей не было бы, — я оттянул воротник джинсовой рубашки, под которой красовалась верхняя одежда Шепса. Олег вздрогнул, но потом странно улыбнулся, наклоняясь ко мне. Опа, паника вошла в чат. — Милый, что-то не так? — Да, мы так и не сравнили, что на мне сидело бы лучше: эта рубашка или ты, — прошептал он, сжимая одной рукой моё плечо. Потом он отстранился, делая затяжку, но взгляд его был прикован ко мне. Ну и что он думал, что я сдамся? Хуй там. — Олег, у нас с тобой ещё будет время, — я «невинно» улыбнулся, замечая, как нам направляется Лена из редакторской группы. — Если ты конечно же готов. Вот сначала ляпну, только потом подумаю. Олег закашлялся, явно не ожидая такого. Опять отдалится? Будет вести себя так, как ничего не бывало? — Ребят, угостите даму сигареткой? — Лена обратилась к Шепсу, зачем-то поправляя светлые волосы. Она же тёмной была. Так, стоп. — Конечно, — хрипло ответил мой парень, протягивая «даме» пачку. Недолго думая он улыбнулся ей, говоря: — Тебе идёт новый цвет. — Рада, что ты заметил. Кстати, хотела спросить, не зайдёшь ко мне в номер, как будет минутка? Хотели с Олей тебя попросить помочь нам в одном дельце. Знаете, мне бы стоять и ревновать, как-никак парня на глазах клеят, а я похлопал себя по карманам, достал телефон, видя смс от Влада, и улыбнулся воркующей парочке. — Ладно, оставлю вас, дела-делишки, — еле сдерживая смех сказал я, не специально махнув перед Олегом рукой с телефоном. — Окей, — кажется Ленок вздохнула с облегчением, а вот Шепсик разозлился, но особо виду не подал. Ути-пути. — Только далеко не отходи, ладно? Скоро поезд. — Та я ненадолго. Поговорю с Маратом и вернусь, — обворожительно улыбнулся я, быстро уходя в сторону вокзала. Чё там вякала «дама» уже было неважно. И нет, конечно же я не приревновал. Конечно же.

***

Было уже около полуночи, когда на площадке появился последний на сегодня экстрасенс — Кирилл Романов. Илья Ларионов решил встретить его за воротами дома, очевидно, чтобы выяснить пару вопросов. Как же их было много. Толпа, несмотря на позднее время, росла и росла. Увидев моё удивлённое хлебало люди стали кричать, а некоторые девчонки даже заверещали так, что вызвали улыбку не только у меня. Ладно, такого я не ожидал, поэтому даже остановился на пару секунд, но когда заметил у ворот Илью, очень даже оживился. Большой, добрый дядя уведёт от пиздеца. В другой пиздец. Я усмехнулся. Настроение было не очень, потому что Лена и Оля, оказывается, придумали гениальный план по устранению меня. Сначала запихнули в купе с Владом, но как мы понимаем, я не очень расстроился. Ничего интересного не происходило, правда, мы просто проспали до конечной. После этого они расселили нас так, что я оказался на втором этаже, а Олег в жопе мира на первом. И Лена от парня моего (пока ещё) не отходила. Я, естественно, стал закипать, но потом плюнул на всё, принял душ и до самого испытания не выходил из номера, играя в игры на телефоне. И да, телефон отключил. Хотя и сообщений, и звонков от Олега так и не было. Мудила Самарский. — Привет, — Ларионов даже руки расставил в стороны для обнимашек. Боже, какой милый. Кстати, его с Владом шипперили и оба, по моему не самому скромному мнению, даже нормально к этому относились. Я обнял ведущего в ответ, слыша визг из толпы. Ой, блядь. — Как настрой? — Очень боевой, — с улыбкой соврал я. Брат со мной на связь выходить не хотел, как бы я не старался, поэтому хули он запрещал сюда идти — в душе не ебу. Но от этого было не по себе. Увидев замешательство ведущего я вздохнул. Да, всем было интересно за брата, но я молчал. Вот до этого момента: — Если ты за брата… — Слушай, это твоё личное, — Ларионов не сильно сжал моё плечо, но я всё же решился. — Да, у меня был брат-близнец, его звали Кирилл, но после определённых событий мы решили сменить имена. Не важно, как звали меня раньше, для всех я — Кирилл Романов, никаких других имён, — протараторил так, как будто реп зачитал. Ладно, хотя бы лёгкость какую-то ощутил. На мгновение, правда. — Ого. Ну… Я понял, — Ларионов растерялся, но потом вдруг вздохнул. Это что, не всё? — Эти люди обратились за помощью ещё до того, как новый сезон стал выходить в эфир, они не знали, что ты, ну… станешь участником. И девушка, с которой тебе предстоит поработать, попросила спросить — готов ли ты… — Готов, — не дождавшись, пока Ларионов закончит, ответил я. Шетерёночки зашевелились, стал догадываться о ком говорит Илья. Тем более, просьбы Саши теперь оказались логичными. Но я всё равно припёрся. М-да. — Хорошо, — кивнул Ларионов, открывая калитку. И да, наконец-то дошёл смысл сообщения от Влада перед испытанием. «Держись». Так вот о чём Анна разговаривала с ведущим сразу после ухода Олега. Интересно, что же всё-таки связывает молодых людей и почему на это так отреагировал медиум Шепс? О чём говорил Череватый Анне, когда после его слов «за чёрненького пойдём поговорим» они оказались наедине, почему Надежда Эдуардовна резко не захотела разговаривать с девушкой о личной жизни? И как это связано с Кириллом?

***

Гостиная, в которую меня завёл Илья, не дав осмотреть дом, была довольно просторной. Наверное, своё дело играли белые обои, увешанные рисунками ребёнка. Малышу, судя по всему, было плюс-минус три года. А судя по подписям это была Лиза Котова. Очень талантливая девочка. — Здравствуйте, — ко мне обратилась девушка среднего роста с длинными тёмными волосами. Одета она была в тёплый салатовый костюм на подобии спортивного. Больше никто не встречал. Так, теперь я запутался, потому что окончательно перестал понимать поведение брата. — Здравствуйте, — кинув в ответ, я снял сумку с плеча, опуская её на пол. И подвис, внимательно рассматривая наблюдательницу. Где-то я её уже видел… Или так казалось из-за мыслей о Саше? Накрутил себя. — Кирилл, всё хорошо? — и да, Илья конечно же обратил на это внимание, подходя ближе. Плечо так заботливо сжал, в глаза заглядывал. Ух, как я хотел скинуть его руку, но только лишь улыбнулся кивая. Нет, блядь, цвету и пахну. Обратите внимание, наша героиня так и не решилась выйти к экстрасенсу. Так значит, тот загадочный «темноволосый мачо» как выразилась Марьяна — наш Кирилл? Ведь не только она, но и другие экстрасенсы описывали в начале парня, до жути похожего на Романова. И неспроста однофамилица экстрасенса отказалась давать комментарии… — Я видел Вас где-то, но имя, простите… — я даже прищурился, всё ещё пытаясь понять, кто же эта девушка. Знаки брат давал не просто так, а она так смущённо улыбнулась, по классике жанра заправляя прядь за ухо. — Диана, — тихо сказала она. Блядь, жаль, что мне ни о чём это не говорило. Больше девушка ничего не сказала, стараясь не смотреть мне в глаза. Удивительно. Несмотря на некие «подсказки» Кирилл всё ещё ничего не понимал. — Ладно, хорошо, давайте к испытанию, — я расстроился, конечно, но сделал вид, что всё более-менее нормально, присел и стал рыться в сумке. Это была одна из небольших сумок Шепса старшего, если быть точнее. Он просто так настаивал, чтобы я взял. Со всем содержимым: свечами, баночками разного наполнения (тут была и кровь, очевидно, Саши), зеркалами. Всё так сложено аккуратно. Лягушачьи лапки… Так, стоп — лягушачьи лапки? Интересно, а как меня с этим всем в аэропорту пропустили? — Хорошо, вот конверт, тебе надо рассказать всё, что ты почувствуешь, — Илья протянул чёрный прямоугольник, но остановил взгляд на сумке, улыбаясь. — Она напоминает чемоданчики Шепсов… — Да, это старшего, — взяв конверт, я демонстративно отложил его в сторону, продолжая искать нужную свечу. О, розовенькая пойдёт. Хоть как-то подниму настроение. Ну и чтобы Илья не задавал вопросов, я быстро сказал: — В конверте не фото, а какая-то карточка, не пойму пока. Кирилл явно был не в духе. Илья замолчал, а я посмотрел на стену. И рисунки эти не давали покоя. Ладно сначала я зажёг розовую свечу в надежде, что приколов не будет. Блядь, он бы ещё сердечко из бисера присобачил бы сбоку. Интересно, а для чего она вообще в магии? Мне просто не особо принципиален цвет, главное, чтобы горела. Я то силу брал от огня. — Я понял, почему рисунки не дают покоя, — сказал я вслух. Илья подошёл ближе. И так как мне не хотелось с ним особо разговаривать, быстро ответил на его немой вопрос: — Там снимок УЗИ. Вот как раз эта малышка. Вообще, очень странно, ведь смерть ребёнка не чувствовалась. Может, девочка болела? Или видела мистику. Я посмотрел на Диану слегка прищурившись, а потом напугал её, резко подходя со свечой. Мы тоже были в шоке, ведь никто не знал, чем Анна заменила фотографию и почему она это сделала именно перед приходом Кирилла. Означало ли это, что Лиза — его дочь? — Так, ну ребёнок явно не Ваш. Странно, что именно Вы здесь, а не хозяева дома, — тихо сказал я, смотря в глаза девушки. Та почему-то потёрла нос, смотря на меня с некой насмешкой. Да бляха муха. Чуть не плюнул реально на неё, проходя по гостиной к выходу. — Осмотреть дом можно? — К сожалению нет, — Илья развёл руками. Этот смотрел виновато и с неким переживанием. Я вздохнул. Как долбаёб с этой свечой хожу, чтобы услышать, что ещё и дом нельзя осмотреть. И как работать? Потушив двумя пальцами огонь, я резко вернулся к сумке. Хуй с Вами, попробую призвать Сашу с помощью, прости господи, крови Саши. Ну и зеркал. — Кирилл, всё хорошо? — Заебца, — не отрываясь от процесса я только поднял вверх большой палец. Так, если Шепс всё это мне дал, значит, он не сомневался во мне? Ой, а как младшенький обрадуется, когда узнает. Да похуй. Когда дело было почти сделано, угадайте, кто порезался об осколок разбившегося с первого раза зеркала? Да, да, вы про этого долбаёба читаете. Спасибо, что никто не заметил, потому что моя кровь смешалась с кровью Саши (или чья она там?). И в голове так пусто сразу стало. И почему-то так хорошо на душе. — Как я должен что-то понять, блядь? — тихо выругался я, но операторы сработали оперативно. Ну и мой брат, который был в культурном шоке, появляясь напротив. Я вскрикнул он неожиданности, падая на задницу. Пасиба. Додик. Выглядел он, кстати, помято и более размыто. — Всё нормально, не надо подходить. Последние слова я сказал желающим помочь мне встать. Понятное дело, спрашивать Сашика напрямую при всех о чём-либо я не мог. Даже если уединюсь, операторы везде пролезут. Особенно Коля. Но брат вздохнул, присаживаясь напротив в позу лотоса, посмотрел на свои руки и сказал: — Повторяй за мной всё, что скажу. Мы не на шутку перепугались за Кирилла, который очень странно смотрел перед собой. Его эмоции менялись со скоростью света и уже через пару секунд он ехидно улыбнулся, начиная говорить словно не своим голосом… — Андрей её любил очень сильно, — начал я. Очевидно Илья спросил «кого», но я не ответил, а просто продолжил говорить. Это было трансовое состояние, не было осознания что творю и что вообще происходит. Ладно, признаю, такая практика мне очень даже зашла. — Хотел девочку. А она знала, что ребёнок не от него. Знала и молчала. Другого любила, который как мудила поступил, бросил её в тот момент, когда она пришла сообщить, что беременна. А Андрей со школы по ней сох, как последняя гнида в кровать затащил, зная, что она в стрессовом состоянии. Ещё и подливал вина, чтобы уж точно… Я закашлялся, так как сильно разогнался и переборщил с воздухом. А ещё слабость пошла по телу, силы будто высасывали, но я терпел. Мне эта гнида, он же мой братец, всё щас расскажет. В который раз игнорируя Илью, я снова заговорил, смотря брату в глаза: — Она тоже не дура. Сказала, что дочь от него, срок то маленький. Почти три года прожили, а тут она снова вспомнила об отце ребёнка, искала его. Не нашла, но вкладку забыла закрыть с перепиской. Писала всё это время бывшему, фотографии дочери слала, а он не отвечал, потому что..... — Саша резко замолчал, опуская глаза. Что? Что это значит? Сам того не замечая, я растерянно посмотрел на Ларионова. — Почему? — Ты меня спрашиваешь? Я из того, что ты сказал, мало что понял, — тот тоже растерялся, садясь рядом. — Это тебе кто всё рассказывал? О ком ты говорил? Ага, значит, Илья всё же понял, о чём я. Словно отрешённый, снова посмотрел на брата. Тот уже возле двери стоял и показывал, что надо идти. Ну а я то что? Полетел за своей кровинушкой, пугая всех. Мы оказались на улице, а когда я прошёл мимо толпы, некоторые так заверещали, что даже на пару секунд пришёл в себя, позволяя Илье меня догнать. Такими темпами, похоже, воссоединюсь с братом быстрее, чем думал. Сердце болело, ком в горле, сил нет, но бегу за ним по неизвестным улицам в темноту — лепота. — Куда мы, блядь, — Ларионов тоже не выдерживал, а я повернулся к нему, делая пару шагов спиной вперёд. — Кирилл, можно, без пиздеца? Или дай свою руку, пожалуйста. — Андрей ночью вышел вот так на улицу, никому ничего не сказал, мысли путались. Шёл по этой же дороге, — руку ведущему я дал. Ну просит человек, ну… — Темно, но нереально душно. Не могу понять, что за время года. Ему жарко, но все в куртках. Весна или осень… Неожиданно брат остановился возле поворота в парк и посмотрел мне за спину. Толпа словно стадо баранов следовала за нами, многие снимали и очень сильно шумели. От этого всего меня ещё и мутить стало. — Я не хотел, чтобы ты узнал, — брат подошёл ближе, а я краем глаза уловил заинтересованный взгляд Ильи. Конечно, я же опять в пустоту смотрел и ничего не понимал. Что узнал? Я сейчас стоял и плакал от безысходности, разочарования, морального истощения. Что ещё за пиздец подготовил брат. Пазл то не складывался. — Посмотри направо, на лавочку. — Кирилл, мне это всё не нравится, — Илья сильно сжал ладонь чтобы я пришёл в себя, — мы останавливаем испытание… — Андрея там нашли, на лавочке, — сказал я, чувствуя, что падаю прямо на Ларинова. Как говорил один известный персонаж — интересно девки пляшут. Нет, блядь, всё же уйду я. Глаза закрывались, но я успел сказать: — Он умер от резкого переохлаждения. — На наших глазах разворачивалась жуткая картина. Кожа Кирилла резко начала краснеть. Озноб прошёлся по всему телу, в горле першило, когда я пришёл в себя. Оказалось, это было секундное помутнение, но этого было достаточно, чтобы перепугать всю съёмочную группу и особенно Илью. Он придерживал за плечи, не давая упасть. — Да съебите вы на хуй, — заорал он толпе, когда некоторые тут же стали доставать телефоны и светить зачем-то фонариками. Слишком ярко. Стадо баранов, которым только хлеба да зрелищ подавай. — Лена быстрее воду неси. Если бы я мог что-то сказать, то выругался, наверное. Та самая Леночка, та самая дама, которая, на минуточку, к моему парню… Удивительно, но даже в таком состоянии я, блядь, Шепса преревновал. И, кажется, начинал понимать его, когда тот ревновал к Марату. — Кирилл? Господи, ты как? Давай сядем, — не дав права выбора Илья потащил моё тело к лавочке. Интересно, а это то, о чём меня предупреждал Шепс старший? Брат уже стал тянуть на тот свет? Энергии он брал всё больше и больше, информации было всё меньше и меньше. Но мне всё ещё нужно было поговорить с ним, расставить точки над «i» прежде чем… — Я должен разобраться, — кое-как нашёл силы, но так хрипло сказал, что сам удивился. В голове-то пазл не складывался никак. Это испытание явно было жёстче других, хотя на первый взгляд казалось пустяковым. Какой-то парень умер без мистики, но очень странно, вот и всё. Но даже тут я умудрился влипнуть и так сильно. Да ещё и брат явно что-то знал. Мёртвые всегда знают чуть больше. — Разобрался уже, хватит, — Ларионову нужно было памятник ставить за терпение. Я бы себя бы уже раз пять ёбнул чем-то потяжелее. Или об лавочку, чтоб наверняка. А господин ведущий всё держал за плечи, не давая упасть лицом прямо в грязь под ногами. — А зеркало? Я не закрыл, надо… — у меня ещё совесть проснулась не вовремя. Перед Сашей стыдно будет, он доверил, а я всё проебал. Всегда всё проёбывал. — Лена, звони Олегу, пусть он разбирается с зеркалами, — господин ведущий всё же дотащил меня до лавочки. Кожу пощипывало, будто сейчас было как минимум минус пятнадцать. Но ноябрь только начинался, а перед тем как выйти, я посмотрел погоду — плюс четыре. Брат пытается забрать силу? Питается, перед тем, как снова исчезнуть? А вскоре кожа экстрасенса стала белеть при плюсовой температуре. Кирилл как будто проживал последние дни Андрея в своём теле. Мы все не на шутку перепугались, не понимая, что делать… — Илья, мне надо знать, кто эта «она», — схватив мужчину за рукав, я снова почувствовал, что теряю сознание. Всё плыло перед глазами, но успел услышать «это Аня» прежде чем снова закрыть глаза.

***

— Блядь, Влад, — я перехватил руку, которая уже раз пятый очень сильно ударила по щеке. Еле глаза открыл, чтобы увидеть ехиднейшую улыбку парня. Мудло. — Смотрите, признал родненький, — он сел ровно, опуская руки на колени. Я же попытался осмотреться. Всё ещё в парке, но уже на лавочке, голова лежит на коленях Олега, Олег смотрит разочарованно и взволнованно одновременно. Как только я попытался встать, он тут же резким движением вернул обратно в лежачее положение. — Правильно, Олег, не давай этому долбанутому вставать. Щас скорая приедет, тогда только поднимешься. А бил я тебя, чтобы согреть, а то только ты в плюсовую температуру умудрился замёрзнуть. Придя в сознание Кирилл вёл себя так, будто ничего не было. Мы бы могли сказать, что он ничего не понимал, но своего друга, Влада Череватого, он узнал даже не открывая глаза. — Кирилл! — Ларионов еле пробрался к нам сквозь толпу желающих помочь. И просто поглазеть. А, кстати, судя по всему, я был в куртке Влада. То есть, на мне буквально было две куртки и теперь я сдыхал от жары. Идеально. — Ты как? — Комфортно, — улыбнулся я, потирая щёку. Надеюсь, синяков не будет, потому что Череватый постарался от души. Интересно, а Шепс бил меня? — Долбаёб, — наконец-то сказал Олег, переводя взгляд куда-то в толпу. Ну, ничего другого я не ожидал, да и… стоп, у него что, глаза слезились? Да и вообще мой парень выглядел не очень: растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, взволнованный взгляд. Подраскис милый. — Чё ты лыбишься? Теперь моя улыбка стала натянутой. Резкость в его голосе вернула в реальность. Всё как всегда — истерика, ссора и ничего хорошего. Один раз на кладбище Влад вкинул, что нам с ним нужен психолог. Теперь же я понимал отчётливо — нам с ним нужен перерыв. — Уже нельзя порадоваться, что ты такой заботливый, блядь. А вообще, рад, что Череватый тут, — хуй знает, почему я не заплакал, но очень хотелось. Шепс видимо даже не пытался понять, что со мной произошло, а опять начал вести себя грубо. Точнее, не опять, а снова… А ещё у меня от злости такой прилив сил пошёл, что я оттолкнул руки парня и встал. Правда, чуть не упал назад, если бы не руки Ильи. Молодец, Кирюша, правильно… — Ты, конечно, перепугал всех не на шутку, — он сел с другой стороны, снова придерживая за плечи. Казалось, он понял, что слухи про ШепКир больше не слухи, но делал всё возможное, чтобы сгладить углы. Боже, как я был ему благодарен. — Щас то ты куда собрался, дурень? — Та со мной всё уже хорошо, — попытка показать большой палец провалилась. Как и три других. Пришлось признать поражение, но виду не подал. — Что я, собственно, пропустил? — Та ничё особенного. Всего-то поднял пол города на уши, — добродушно махнул рукой Влад, делая вид, что ему не холодно. — Меня вызвали, потому что ты в бреду орал «Череватый», Олега подорвали, чтобы он их Шепсовские зеркала закрывал. Надежда Эдуардовна вообще сейчас ритуал какой-то проводит, чтобы ты в мир иной не отошёл. Максим на бубне чё-то там устроил, Марьяна тоже в транс ушла, чё-то тоже шаманит, а так ничего такого. — Я не специально, — буркнул я, пытаясь понять, насколько сильно кружится голова и удержит ли меня Ларионов, если буду падать на спину. Ну и стыдно стало, конечно. Но опять же… Нужно было потом им всем сказать спасибо. Чёрт, как же всё хреново. — Мы знаем, — тихо сказал Олег, всё же хватая ладони чтобы согреть. На меня он не смотрел, только перед собой. Надо же, мы больше не выёбываемся? — Хочу тебя может обрадовать, — обратился ко мне Илья, — ты действительно показал последний день Андрея. Я бы даже сказал — почувствовал. Настолько, что даже я поверил, что ты сейчас отойдёшь. — М, знать бы, кто этот Андрей, — буркнул я, смотря на Олега. Тот вздрогнул и отвернулся. Не понял. — Что? — А ты… она разве не вышла? — спросил парень, почему-то переводя взгляд на Илью. Кто «она», блядь? Кто? И почему у Ларионова взгляд такой виноватый? — Андрей — муж Ани. Твоей бывшей. — Олежа, у меня нет бывших и тем более каких-то там Ань. В моей жизни только ты, Влад и Марат. И то, судя по тиктоку я не определился. — Понесло меня нормально так. Теперь понятно, чё он опять как долбаёб. Подумал, что это моя бывшая и ребёнок мой, и… — Стоп, у Саши же… И знаете, как в фильмах или сериалах? Поворачиваешь голову в толпу, а она стоит — похорошевшая, всё такая же красивая. Плачет, но подойти не решается. Аня, девушка с которой Саша семью хотел, ребёнка. И… — Так, если не против, я побегу в машину греться. Не люблю я эти ваши слезы, всё равно больше не нужен. — Череватый быстро смылся, но было не до него. Хотя я уже начал автоматически расстёгивать куртку, чтобы вернуть. — Мы тоже оставим вас, — Илья всё понял и стал намекать съёмочной группе, что надо уходить. Олег всё же не встал, смотря на мой профиль. Та я и не дал ему встать, сжав ладонь. В таком уёбищном состоянии я точно не справлюсь один. — Олег остаётся, — наверное даже грубо сказал я. Когда нас оставили втроём, Аня села туда, где сидел Илья. Это не реально, это не со мной. Страшный сон. Вот открою глаза в тёплой постели, а рядом Олег. Не выёбывается, а обнимает. И мы голенькие. Я поджал губы. М-да. — Дочь. Как он и хотел, — она начала первой, немного помолчав. Я поджал губы. Как он и хотел. Мозг еле фурычил, но сердце разрывалось на части. Он знал, что у него дочь, знал и не сказал. — Почему никто из вас не сказал? — такими темпами Шепс останется без руки, потому что я так сжал, что он даже дёрнулся, но ничего не сказал, пытаясь притянуть ближе. Я поддался, опуская голову ему на плечо. Нет, всё же ему благодарен — другой бы не панькался и послал бы, а он сидит и пытается успокоить. — Почему? — Я не успела сказать ему. Саша пришёл и с порога заявил, что расстаёмся. Что тебе плохо, и вы в Москву уезжаете, — Аня держалась до последнего, но всё же заревела. — Я даже рот не открыла, а он ушёл! Из-за тебя всё! Я когда узнала, что и ты будешь, хотела, чтобы ты даже порог не переступал, но потом подумала, что ты узнаешь и он узнает. Да, они с Аней расстались именно, когда я только стал осознавать, что вижу души, хотя уже собирался ложиться в дурку и лечить запой. Так совпало. Просто кто-то сорвался, хотя боролся с кошмарами до последнего. А потом я узнал, что у Саши рак. — Ты скажешь ему, да? — Аня повернулась ко мне, но я даже не дёрнулся. Она так и не узнала. Блядь, она так и не узнала! Аня резко встала, а я заметил, что нас снимают сразу две камеры. Мерзко. Всё это так мерзко. — Я всё равно не дам ему видеться с дочкой, понял! — Мне очень жаль, — смотря в одну точку, сказал я, — но… через пару месяцев после вашего расставания Саша сказал, что у него рак, а ещё через пару недель он покончил собой, наглотавшись таблеток. Его нет третий год, Ань. Мне очень жаль. Видеть Кирилла в таком подавленном состоянии было тяжело всем. Теперь всё стало на свои места, но легче от этого никому не стало… Мы были поражены и подавлены настолько, что не сразу поняли, что потеряли из виду Кирилла и Олега. Не дожидаясь ответа я быстро встал, направляясь куда-то в темноту, слыша, как Олег идёт за мной. Жизнь и так была похожа на существование, но теперь вообще не имела смысла. Настолько задумался, что дошёл до какой-то заброшки. Хах, подсознательно собирался уже покончить собой. Такое частенько бывало: когда мозг был занят мыслями, тело уже готово было прыгнуть под машину или с какого-нибудь этажа, или в руках оказывался нож, поднесённый прямо к венам. — Почему наши разговоры о «важном» начинаются именно в заброшке? — спросил я, останавливаясь. Если бы Олег не светил бы фонариком телефона, то обязательно врезался бы в меня. — Лучше будет, если ты начнёшь сам, — он всё же взял мою ладонь и потянул обратно к выходу. А точнее к более-менее безопасному участку, садясь на бетонный блок. Это был какой-то недострой в четыре этажа. — Ты хочешь услышать, что я был не прав? Или что? Что это не мой ребёнок? Возрадуйся. Аня, как выяснилось, бывшая Саши, — после всего пережитого меня конечно же потянуло на эмоции. Точнее — это была истерика. И да, я снова заплакал, борясь с желанием плюнуть на всё и лечь прямо на землю, свернувшись в позу эмбриона. Даже падать стал, но Шепс подхватил. — Это всё мерзко. Весь этот проект. Они выставят на показ мою боль, потому что для них шоу важнее всего. К чёрту. К чёрту это всё, я больше не могу! А ты чего молчишь? Так как я сидел у него на коленях, достаточно было просто повернуть голову. Тем более, он положил телефон так, что лицо его было хорошо видно. И расписанную красиво стену заброшки. Я в таком дебильном состоянии был, что тут же успокоился, глядя на портрет Маяковского. Местные ценители искусства постарались на славу. Уже подъехала скорая и мы решили искать Кирилла и Олега. Ларионов уже хотел было идти в сторону заброшенного здания, но Череватый не дал. — Я пойду, будьте все тут. А то ещё кидаться начнёт, — с улыбкой сказал парень, поправляя куртку одного из операторов, которая была на пару размеров больше. — Ты серьёзно щас? — удивился Ларионов. — Блядь, Илья, ты ото как здрастье, — усмехнулся Череватый, уверенно шагая в темноту. — Тут бы ещё не наебнуться и самому не сдохнуть. Прости Господи! — Олег, — на выдохе сказал я, снова поворачиваясь к нему. Тот смотрел странно как-то. — Давай мы всё же… Не дав договорить философскую фразу о том, что нам нужен либо перерыв, либо нахуй я ему всрался, Олег притянул ближе, впиваясь в губы. Сначала я упирался, но потом, когда он разозлился и очень даже больно укусил за нижнюю губу, пришлось отвечать. Ещё и сам пытался вести, удивив Олега. Морально мне было так хреново, что даже этот самый длительный из всех поцелуев не помогал. Мыслями я был где-то очень далеко. — Не, ну вы совесть имейте, я тут уже минут пять стою, а вы всё не насосётесь. — Раздался справа голос Череватого.

***

Плавленый сырок со вкусом сыра Масдам (который Шепс достал непонятно откуда в пять-то утра) был не так уж плох, в отличие от моего настроения. После того как Влад нас застукал что-то явно поменялось в наших отношениях. Например, на душе было гаденько вдвойне, да и Олег уже, кажется, пожалел о том, что сделал тогда. Было видно по его взгляду, жесту, резким ответам. Слава Богам Череватый ничего больше за поцелуй не сказал, а только потащил меня за руку к врачам, не дав даже взглянуть на Олега. Лекари сказали, что у меня поднялось давление: скакануло так, что чуть не сдох и странно было, что я этого не сделал. Видать у Всевышнего был пунктик «Череватый должен застать ШепКир врасплох». И дать им понять, что их отношения идут по пизде. Да, именно так всё и было. Хотя, когда уже возвращаясь в гостиницу я сказал в бреду, что хочу сырок — Олег побурчал, но принёс целую коробку с разными вкусами и сейчас сидел в кресле напротив прикрыв глаза. А я дожирал свой сырок и «радовался» жизни. И да, он что-то говорил Ане, когда врачи давали Череватому (почему-то) ЦУ насчёт моего здоровья. Тот ещё так кивал, будто ЧерКир канон, он всё понял, всё сделает в лучшем виде (если не убьёт). Я же к девушке брата так и не вернулся и даже не смотрел в её сторону. Было мерзко просто находиться там, но приятная медсестра решила ещё полчаса за мной понаблюдать. Несмотря на то, что Илья настаивал на госпитализацию, я доходчиво объяснил, что всё хорошо. Да медсестра, оказалось, смотрела выпуски и так и думала, что вызовут ко мне. И вкусно, и грустно. — Олег, знаю, что ты не спишь, — буркнул я, доедая третий сырок. Эх, сейчас бы какой-то сладкой газировки. И огромную белую полосу в жизни. — Не придуривайся. — Жду, пока ты заснёшь, — так же буркнул он не открывая глаз. Я вздохнул, падая обратно на подушку. Логично бы было спросить, что будет потом, но и так знал, что Шепс свалит в свою комнату. Это было слишком очевидно. Блядь, как же всё забало. Эти качели, эти «отношения». — Останови поток мыслей и попытайся заснуть, ладно? — Останься со мной, — это так жалобно прозвучало, что тут же пожалел о сказанном. Чёрт, чёрт, чёрт! Я повернулся к нему спиной, прикрывая глаза. Теперь вздохнул Олег, явно поднимаясь с кресла. Через минуту матрас рядом прогнулся, и он лёг рядом, обнимая поперёк живота. Тёплое дыхание коснулось затылка, от чего неприятно кольнуло в сердце. Мы молчали. Очень долго и через пару минут я понял, что он заснул. Вымотался не хуже, стоило взять с него пример и заснуть, ведь в три дня мы уже должны были ехать обратно. Но возвращаться в Москву я не хотел. Тянуло в Геленджик, посидеть в беседке и курить, курить, курить… Многое уже не имело смысла, жизнь превратилась в существование и теперь хотелось просто заснуть… Заснуть навсегда.

***

— Я тебе башку откушу. Не, подселю какого-нибудь дружочка, а то ты всё равно постоянно в мыслях, а так веселее будет, — Влад отобрал из рук сигарету, туша её о стенку тамбура. Очень «культурно». — Чё ты опять там понавыдумывал? — Да так, думал о своём, — устало ответил я, борясь с желанием прислониться к такой же грязной стенке. Влад усмехнулся, тут же добавив: — О вечном? — О нём родимом, — кивнув, хотел было на автомате полезть в карман за второй сигаретой за пять минут и пятнадцатой за день. Мной действительно как будто кто-то управлял весь день. Может его «Анатолий»? Всё происходило так быстро. В час разбудил Олег. Оказалось, он успел сходить в свой номер и собрать не только свои, но и мои вещи. В два выехали к станции, я молча сел в самый конец, сбоку. Один. Шепс сел сразу за водителем и почти целую дорогу говорил с Ильёй, который в этот раз ехал с нами. А в поезде мне посчастливилось ехать одному, хотя я всё равно написал Владу. Он тоже был один, пришли к выводу, что стоило перекурить и вот мы стояли в тамбуре, как два наркомана из Нашей Раши. В душе именно я очковал. — Хочешь, дам номер психолога? — неожиданно спросил Влад, почему-то смотря на свои руки. — Твоя кукушечка явно слетела, а так ты хоть может немного придёшь в себя. Меня хотели отправить, но сам как-то вылез из своего пиздеца. А номерок остался… — Может, на мне проклятье какое-то? Родовое, а? — я всё же достал пачку, не слушая, что он говорит. Заработаю тоже рак, а потом тоже глотну блистеров пять таблеток, чтоб наверняка… — Ты ебобо? Какой рак? Какой «наглотаюсь»? — ошарашенный Влад забрал сигареты, ещё и облапал, чтобы наверняка. И зажигалку прихватил. — Я, когда вешался меня хоть Лена снимала, а ты? А если Олега не окажется рядом? И вообще… — Я уже резал вены при нём, — холодный тон даже не напугал, потому что пустота в голове словно давила. И ком в горле, будто разревусь прямо в эту же секунду. Влад замолчал, а до меня только дошло — он тоже пытался уйти из жизни. — А вот вещаться ещё не пробовал. Только лезвие, таблетки были, но меня вырвало. А моему братцу помогло, третий год уже лежит… — Кирилл… — Влад хотел что-то сказать, но я не дал, хотя и чувствовал, что что-то явно не так. — Ещё ножом чуть не вскрыл вены. Ты прав, помощь какая-то всё же нужна. Я подсознательно уже не раз пытался сдохнуть. Может, весь пиздец на испытаниях — попытки сдохнуть? Мозг вроде ещё сопротивляется, а тело уже нет. Меня же не зря хейтеры прозвали суицидник. — Прорвало так прорвало. И этот поток уже невозможно было остановить. Жаль, что терпеть пришлось Череватому. Не заметил, как слёзы потекли по щекам, а тошнота подступала к горлу. Чёт меня укачало. — Ещё с Олегом ебанина. То он ревнует с нихуя. Ладно, моментами я заигрываюсь, конечно, но по большей степени… — горло першило, но я нашёл силы продолжить. Ещё и Влад так молчал странно. Если бы Череватый снова сказал бы хоть слово, я бы заткнулся, но раз этого не происходило: — Олег же знает, что я еблан со всеми ментальными проблемами в одном флаконе, и очень странно, что доверился ему. Проще было эту боль в себе нести. А теперь он ещё меня терпит. А терпению свойственно лопаться. Ладно, хуй с этим всем. Я вообще не это хотел сказать. Я слабо улыбнулся, поворачивая голову в сторону Влада, тыльной стороной ладони вытерев слёзы. Тот смотрел будто вот-вот сам заплачет, а за его спиной стоял Олег, прислонившись плечом к стенке тамбура. А взгляд был пустой. Отлично. То, что надо. Замечательно. — Не прислоняйся к этой хуйне, она грязная. Хотя в этом мире нет ничего грязнее меня, — смотря парню в глаза сказал я. Не долго думая быстро направился к «себе».

***

— Ахуеть, кто приехал, — послышалось сзади, но я не повернулся, смотря на пёсиков. Лёвчик радостно вилял хвостом, сидя рядом, а Сеня так и не слез с дивана, смотря странно, будто не веря, что его хозяин-еблан вернулся так быстро. Я поставил сумку к стенке, оборачиваясь на Яна — сводного брата. И судя по взгляду он был не особо рад меня видеть. Да и стоял он на предпоследней ступеньке сверху, облокотившись о перила с таким наглым видом, что хотелось уебать его чем-то тяжёлым. — Чё, блудный сын, наигрался в экстрасенсов? — Иди-ка ты на хуй, — с лёгкой улыбкой сказал я. Первая, за почти неделю. Ян улыбнулся, поправил свои светлые волосы и медленно стал спускаться. Но на середине не выдержал, практически добежал до меня, обнимая. Я обнял в ответ. Не сказать, что наши отношения были прям тёплыми. Может он вообще был пьян или под кайфом, я ещё не определил. — Слушай, ну хватит. — Завали ебучку, я тут пытаюсь быть хорошим братом, и вообще… — тихо начал Ян, но замолчал, смотря мне за спину. А да, я же был не один. — Это всё прекрасно, конечно, но долго я так стоять буду? — раздражённо спросил Шепс старший, двумя руками еле держа огромную сумку с причиндалами. Злился он не только потому, что было тяжело, а потому, что в аэропорту мы слишком долго ждали, потом один из пассажиров другого рейса наехал на Олега, что типа он шарлатан, и Саша естественно заступился за брата, чуть не ввязавшись в драку. А напоследок его укачало в такси. Держался он довольно долго, но как только оказались во дворе, то срочно пришлось вести его в уборную одного из домиков. — Ну будешь со мной таким тоном разговаривать, вообще за калитку вернёшься, мудила, — тут же ответил длинный на язык Ян, сжимая меня ещё крепче. Блядь, я когда говорил Шепсам, что главным условием их помощи будет присутствие этого чма, как-то умолчал, что это чмо будет огрызаться. — Киря, я конечно готов был к знакомству с твоим парнем, но его брат явно усложняет задачу. — И чем же? — психанув, Саша всё же поставил сумку к стене, не обращая внимание на цокающий звук его кубки или чаши. Мы с Олегом переглянулись, но ничего сделать просто не могли: — Затмлю Вас всех во время ритуала? Боишься меня? — Я боюсь, что не сдержусь и въебу тебе прямо сейчас, — мне пришлось держать Яна, потому что он уже готов был двинуться на Сашу, но слава Богу на шум вышла Тамара, а за ней и дед. Ян отступил, нагло улыбаясь. Ну пиздец. Я снова растерянно глянул на Олега. Дёрнул же меня чёрт согласиться на этот ритуал. А ведь начиналось всё…