Love like mine

      День, когда всё стало не так, Катя запомнит на всю жизнь. 21 июня 2020 года. День рождения её мужа Василия.               — Пришёл он поздновато после работы. Я как раз укладывала спать ребёнка, он говорит, как заснёт, выходи посидим. Ну, здесь беседка красивая была, виноград цвёл, диванчик, стоял, — красивая женщина лет сорока поправила прядь светлых волос, показывая рукой на место, где раньше была беседка.              А потом Катя услышала страшный стук в дверь.              — Кричала моя сноха. Я в ночнушке выбежала, спрашиваю, что случилось? Она сказала — твой муж висит на дереве. Я кричала так, что вся улица проснулась. И на следующее день у меня порвались голосовые связки, — женщина быстро вытерла слёзы. Воспоминания всё ещё не давали прийти в себя.              Соседи отзывались о погибшем только положительно.              — Шок. Шок и ступор, потому что парнишка очень хороший был. Работал. Ребенок маленький был у них, — сказал друг семьи.              С того самого дня в доме больше не было покоя. И началось всё с дерева, на котором и нашли повешенном её мужа.              — Дерево было высокое, повыше крыши намного. Очень крупная была алыча, то есть дерево хорошо плодовое. И после того, как на нем повесился Вася, оно полностью высохло, — друг погибшего переступил с ноги на ногу, будто собираясь что-то ещё сказать. — Алыча она пожухла, как урюк. То есть, как будто из дерева жизнь ушла.              А потом мертвое дерево начало издавать невыносимые звуки.              — У-у-у, стонет издалека. У-у-у, так делает. Попросила своих друзей, чтобы не просто его спилил, а прям с корнем его вытащили и сожгли, — женщина спрятала руки в карманы куртки, смотря на место, где было дерево.       И, казалось, Кате стало легче. Тем более, что она была не одна. К ней попросилась пожить близкая подруга. Понемногу всё успокоилось, и жизнь вновь пошла своим чередом.              — Я с ребёнком стояла, собирала смородинный компот. Она вышла, я говорю, ты куда? Она говорит, сейчас приду. Одела мою футболку, мои очки зачем-то и ушла. Зашла к моим соседям и повесилась там в сарае, — хрипло сказала Катя.              — Просто вот ни с того, ни с сего. Из жизни ушли люди, от которых мы вот никак не ожидали, — продолжил друг семьи Андрей, понимая, как тяжело даётся женщине рассказ.              Почему муж Кати и её подруга решили наложить на себя руки, никто до сих пор не может понять. Но все, кто жил в этом доме, видели и слышали здесь что-то потустороннее.              — Женя говорил, что он мать видел, и она его зовёт. Мама была мёртвая, — женщину передёрнуло от холода.              Женей звали младшего брата Кати. Его не стало три года назад.              — Он ночью вешается на дереве.              — Женя повесился… как повесился. Вчера с ним сидели. Ну, конечно, были в шоке все. Проклятое место ведь. — Андрей махнул рукой в сторону дома. — Что-то тут происходит.              Этого дома боятся все, за детей страшно. И даже её второй муж отказывается ночевать в одиночку.              — Здесь кто-то ходит. Жутко, я не знаю. Ну, прям реально кто-то ходит, — второй муж Кати нервно улыбнулся.              — Я один раз, когда лежала в больнице, кто-то из-под головы мужа вырвал подушку. Он позвонил мне в больницу, говорит — я уезжаю к сестре и маме. Взрослый мужчина испугался и ночью на такси уехал, — в знак поддержки Катя взяла мужа за руку и тот заметно расслабился.              Так получается, что мёртвые души остаются в этом доме или над Катей нависло страшное проклятье?        ***       Так что скажет последний экстрасенс, Кирилл Романов? Почувствует он проклятье, как утверждает Шевченко, увидит здесь бесов как Череватый или сойдётся во мнении со своим … другом, Олегом Шепсом? И самый главный вопрос — получится-ли у него сегодня пройти испытание без происшествий?              Угадайте, кто шёл самым последним и не выспавшимся? Правильно, я. Ещё и волосы были грязные, потому что думал, что помою утром, но по итогу проспал так долго, что Шепсу пришлось меня буквально поднимать.              Просто под вино и суши так хорошо было смотреть сериал до двух ночи. Ладно, практически всё это время рассматривал Олега, пытаясь понять пишет он своей суке или просто чёт там в интернете смотрит. Кстати, я только перед испытанием узнал, что он снял кружочек в телеграмм. И, гнида, не просто заснял компьютер, вино и суши, а ещё и меня прихватил в конце. На пару секунд, конечно, но этого хватило, чтобы горячо любимая, уже знакомая блогер сделала видео по этому поводу.              — Срочное включение. Ребята, мы, кажется, проспали момент, когда ШепКир стали каноном. Они решили устроить себе романтический ужин в отеле перед испытанием? Уже слили пару видео гуляющих Влада и Кирюши. Причём последний в такой мороз ходил без шапки. Интересно, в этот день Олег наказал нашего котёнка? Если вы понимаете о чём я.              Нет, не наказал. Только мозг трахнул перед тем как уехать. Мол, их с Владом там где-то оставят, далеко от гостиницы ехать, поэтому моих рыцарей решили назад не везти. А то мало-ли, наебулю и их вызывать придётся. А зная меня — точно наебулю.              Настроения не было от слова совсем. Ночь, холодно, люди устали, собаки лают, толпа местных уже с камерами не дают пройти. Фу. Я улыбнулся, без разбора махая рукой куда-то в сторону снимающих. И чуть не пизданулся перед калиткой.       — Здравствуйте.              В доме меня уже ждал Илья, блондинка лет сорока, женщина в весе постарше (тоже блондинка) и двое мужчин. Один высокий, лет тоже сорок, плюс-минус. Второй был постарше, в тёмных волосах была видна седина.              — Привет. Как настрой? — с улыбкой спросил Илья. Перед камерами надо было улыбаться, делая вид, что всё нормально, но я-то видел, как он устал.              — Никак. Шёл сюда с желанием повеситься, — вздохнул я. Кстати, чем ближе к дому подходил, тем сильнее было желание. Ещё и мысли унылые о прошлом в голову пустую лезли.              Такого никто не ожидал. Кирилл практически приблизился к причине, по которой эти люди позвали экстрасенсов. И так как от Романова можно было ожидать всё, что угодно, его слова сильно насторожили нас и в частности Илью Ларионова.              — Скажи, что пошутил, — Илья даже шагнул в мою сторону на что я слабо улыбнулся, ставя небольшую сумку возле себя.              — Нет, но вешаться я не планирую, — буркнул я, осматривая людей. Те переглянулись. Ой, а кажется это как-то связанно с их проблемой.              — Хорошо. Потому что теперь я не планирую от тебя отходить, — с волнением сказал Илья. Я вздохнул. — Собственно, тебе нужно рассказать, почему эти люди позвали вас.       — Окей, — работать вообще не хотелось, но я тот дебил, который перед испытанием решил воспользоваться методикой Яна и… нет, не переспал с Олегом в качестве подношения инкубам и суккубам. Самоудовлетворение, если вы поняли о чём я. И да, только сейчас дошло, почему Ян предлагал тогда провести вечерочек вместе пока не припёрся Олег. Круглов хотел, чтобы я попробовал его методы работы. Ну, я попробовал, пока ничего не ощущал. Кроме жара почему-то в районе поясницы.       Я быстро осмотрел комнату, останавливая взгляд на диване. Он бы в собранном состоянии, но перед глазами стоял образ именно разобранного дивана с фиолетовым постельным. Не говоря не слова, я сначала сел, а потом лёг на диван, откидывая подушку на пол. Как будто в моменте был уже не я. Так, методика работает?              — Забавно, — я посмотрел на темноволосого мужчину и тот тут же сделал шаг назад, упираясь в кресло.              — Этот взгляд, то, как он подушку кинул… Я аж вспомнил тот вечер, трусило всего, — пояснил муж Кати.              — Кирилл, это ты? — Илья хотел было сделать пару шагов в мою сторону, но застыл на месте. Встретившись с моим пустым взглядом.              — Смотрю на него и сомнения мучают — он, не он…              — Я, не мешай, — я встал, проходя мимо наблюдателей к окну. В голове крутилась цифра сто. Потом шестьдесят. Я не выдержал, резко глянул на блондинку. Та аж подпрыгнула от неожиданности. — Что за цифры сто и шестьдесят?              — Цена на дом, — хрипло сказала она.              — В смысле? — Ларионов удивился, а я нахмурился.              — Мы поставили очень низкую цену, — женщина кивала как китайский болванчик.              — Дом не продаётся ни за какие деньги. Даже дом не отпускает своих хозяев, — сказал я, смотря на женщину, немного подумав, присел возле сумки, доставая свечку. Нужен был огонь, нужна была моя стихия. Ну что же, это будет увлекательно.

***

— А вы раньше другой были, — обратился я к хозяйке дома, смотря в глаза. Образы шли, она была абсолютно другой. — Жизнерадостная, цвет волос другой, формы. — Формы? — смущённо улыбнулся Илья. Я кивнул, на что женщина, о которой я говорил, тоже улыбнулась. — Танцевала? Вижу движения разные, — продолжил я, пытаясь накрыть рукой огонь от свечки. — Сейчас не танцуете. — Да, было дело, — женщина улыбнулась и было видно, что раскрывать подробности она не хотела. Жар теперь уже был по всему телу, и я понял, что знатно проебался, когда решил пользоваться методами Яна. Кате, хозяйке дома, уже успел рассказать про её прошлое, довольно увлекательные студенческие годы и про первую встречу с мужем, но именно на этом моменте демон секса появился. Да, появился инкуб. Я со злостью потушил свечу пальцами. Но угадайте что? — А ты чё припёрся? — спросил я, смотря Ларионову за спину. Тот аж отпрыгнул, пытаясь понять, кого я увидел. — Зачем вы Олега позвали, я ж вроде не чудил? — Никакого Олега здесь нет, — хрипло сказал Илья. — Ты щас серьёзно? Все мы были в замешательстве. Что это значит? В комнате не было Олега, но тем не менее Кирилл каким-то образом увидел его и напугал не только Илью Ларионова. — Ой, — только и сказал я, видя, как наблюдатели отходят в сторону Ильи. Да, инкуб принял облик Олега, мать его, Шепса. До такой ручки я ещё не доходил. — Ой? Ой? Это всё, что ты можешь сказать? — Ларионов занервничал, но пытался выдавить улыбку, делая вид, что ситуация не такая уж стрёмная. Подумаешь, всего лишь инкуб в образе Шепсика. — По этому поводу — да. А вот по поводу испытания… — решил пойти самым простым путём — заболтать. — Образ идёт странный… муж твой, дерево с жёлтыми плодами, не лимон, не абрикос. От ответа Кирилл всё же решил уйти, говоря о более важных сейчас вещах. — Алыча это, — Олег, т.е демон в образе Шепса неожиданно оказался рядом, обнимая со спины. А потом и вовсе поцеловал шею. И знаете, это так реально было, что я чуть не простонал, но вовремя сдержался, отходя от демона в сторону кресел. Демон-Олег голосом Шепса с насмешкой сказал: — Как ты в саду заброшенном. — В смысле как я? — смотря перед собой переспросил я, пытаясь понять, что эта тварь имеет ввиду. Тот сел на пол (почему-то опять возле Ильи) в позе лотоса и показал рукой как что-то болтается в воздухе. Ну, я всё понял, наблюдателей радостно ошарашил: — А, на алыче повесился, что ли? Мы перестали понимать, что вообще происходит. — В смысле, как ты? Ты что вешался? — спросил Илья, на что я спокойно махнул рукой. А, ой. — Ты реально вешался? — Я больше не буду, — попытался пошутить я, но видно, что в этот раз фокус не прошёл. Да и демон улыбнулся. Такого не ожидал никто. — Кирилл, я уже второй раз за сегодня слышу подобное от тебя. Всё нормально? Ты сегодня максимально странный, — Ларионов присел рядом, накрывая мою ладонь своей. — Может, закончим испытание? — Да, всё нормально, — сказал я, параллельно пытаясь понять, о чем ещё говорит демон. Женщина, и мужчина какой-то, Женя. Блядь, надо Яну сказать «спасибо». Такое спасибо, чтобы он надолго запомнил, мудила. Мог бы и предупредить. Очевидно, эти двое, о которых говорил демон, тоже повесились. — Так, была ещё женщина и Женя какой-то, тоже тут вешались. — О боже, — хозяйка дома прикрыла рот рукой, отходя в сторону. — Это тебе Олег щас сказал? — тихо спросил Илья, но услышали все. Некоторые наблюдатели даже не скрывали улыбку. Ну бля. Почему всё сводится к этим дебильным вопросам? А, может, потому что я (неосознанно, конечно) с самого начала сезона не могу без Шепса обойтись? Вот даже сейчас демон в облике Олега. — Ага, — на выдохе сказал я, вставая. Демон-Олег тоже встал. Очевидно, Кирилл сейчас работал с потусторонними силами, которые были почему-то похожи на Шепса младшего. Другого объяснения происходящему мы не находили. — Работает тут один наш, — обворожительно улыбнулся демон, уходя на кухню. Я тяжело вздохнул, уходя за ним. Кто наш? Инкуб? Суккуб? Просто демон? Сатана? Я что, экстрасенс, что ли…. А, да. Я хохотнул, надеясь, что безумной улыбки никто не увидел. Прикиньте, сколько уже на проекте — до сих пор не привыкну, что экстрасенс. — Кто ваш? — тихо спросил я, пока меня не догнали операторы и Илья. — Демон? — Ага, — инкуб отодвинул занавески и в этот момент Катя, хозяйка квартиры, вскрикнула. Если бы я не знал, что передо мной демон, а не пустое место, тоже орал бы. — Скажи, чтобы не орала и спроси о брате. Думала ли она, что не суицид? — Все это щас видели? — Ларионов показывал на двигающиеся шторы, на что демон закатил глаза и исчез. Блядь, так нихуя не поработаю. Я зло глянул на Илью. — Что? Это же не ты шторы двигал? — Нет, Олег. Ну, то есть… — поняв, что болтнул со злости лишнего, я прикрыл лицо рукой. Понятно было только одно, наши подозрения по поводу потустороннего подтвердились и с Романовым действительно работал демон в облике Шепса. Но что бы это значило? — Илья, не мешай работать, а вы лучше скажите, — я посмотрел на замершую возле стенки хозяйку дома. Она медленно опустилась на стул, почему-то смотря на людей, которые пришли её поддержать. — Почему думали, что брат не сам умер? — Всё тело в царапинах было, — хрипло сказала женщина и в эту же секунду перед глазами встал образ мужчины. Он реально был весь в царапинах, будто дрался. И женщина кричит «не виновата я». — И вы подозревали какую-то тётю. Такая… невысокая, темноволосая. Жена его? — продолжил я говорить всё, что видел. Правда, теперь я опёрся руками о стол, прикрывая глаза. Стоять было невыносимо трудно, голова болела, а видения всё шли и шли, словно поток. Что ответили, я не слышал. — Слушайте, а он не пьяный был? Вижу, как его шатает, болтает… — Пьяный? — Ларионов, очевидно, данного факта не знал, но люди закивали. — Обалдеть. — Она его пилила за всё, завидовала. Деньги нужны, достала в общем, — сказал я и замолчал. Инкуб опять оказался за спиной, «обнимая». Спина вспотела моментально, но позы я не поменял. — Он же сам говорил, что устал. Изменился очень, расклеился. Он сам. Женщина быстро вытерла слёзы, смотря на меня с какой-то надеждой. Теперь надо было сказать за её мужа. Она ждала. — Хороший малыш, — прошептал на ухо демон. Я дёрнулся, напугав Илью, но тут же продолжил: — С мужем последнее время ссорилась. Бил тебя, когда беременная, за несколько дней до смерти его. Выкидыш, — прохрипел я, то, что шептал на ухо демон. Хозяйка дома прикрыла лицо руками, что-то шепча, а потом спросила: — В петлю сам полез? — Хотел напугать, переиграл. — То есть, он хотел напугать, взять типа повеситься и не рассчитал сил? — Илья подошёл ближе чему я был рад, потому что демон снова исчез. Может, завершить испытание? Ларионов неожиданно дотронулся до лба. — Слушай, ты потный весь, у тебя температура? Ты горишь весь. — Всё нормально. Вот если это щас ОРВИ из-за того, что я вчера прогулялся налегке, Олег меня уничтожит бубнежом. И лечить не будет. Так закопает. — Слушай, а вот новый твой муж — это же муж подружки, которая тоже повесилась, — я усмехнулся. Зашибись история. Ещё и мужика увела. — Вы вместе жили в доме недели три-четыре. Вы с женой накануне поссорились. Я подошёл к мужу Кати, смотря ему в глаза. Тот только лишь кивнул. Потом тяжело вздохнул, посмотрел на жену, словно ища поддержку, и сказал: — Пьяна позвонила, что-то невнятное сказала, а я телевизор смотрел. Ну, через минут пять-семь пошёл в сарай, нужны были инструменты, а она уже висит. — Она всегда была интересной, как психически нездоровая. И как будто алкоголь нельзя… — Нельзя, — сказал мужчина. — Вы тоже пытались повеситься? — резко обратился я к Кате. Та поменялась в лице. — Реально? — удивился Ларионов. О, об этом никто не сказал. — Да. Да, — прошептала женщина, а я понял, что на меня словно давили стены небольшой кухни, надо было на улицу. Ну я и ломанулся, никого не предупредив, слыша, как Илья что-то говорит. Было не до него, нужно было идти, я и пошёл, выбегая во двор. И остановился на том самом месте о котором ранее говорил мне инкуб. — Вы когда дерево с корнем вырвали кости не находили? — хрипло сказал я. Появилось чувство, будто в лёгкие заливают горячую жидкость, дышать становилось невыносимо, но я держался. Наблюдатели говорили что-то, очевидно подтверждая мои слова. — У вас тут не совсем демон. Это кандук. Этот самый умерший тут человек, превратившийся в дух, жрёт энергию вашу. — То есть, дух умершего тут, и он доводит до суицида? — спросил Илья, подхватывая под локоть. Кажется, он понял, что сейчас будет жопа. — Ага, — сказал я прежде чем потерять сознание.