El diablo que tiene corazón

Вязкая, черная темнота обволакивает просторную комнату. Тени в ночи плавают вокруг, мерзко хихикают, прикрывая короткими ручками зубастые рты. Они радуются страху, который питает и закаляет их. Тени сгущаются вокруг одной единственной кровати, на которой в ужасе извивается юноша. Он без сознания, забытый в кошмарном сне, покрытый холодным потом. Хватается ладонями за простыню постели, сжимая так сильно, что белеют костяшки. Его грудь быстро вздымается и опускается, а губы нашептывают неразборчивые слова. Тени же довольны высосать из него весь страх, довести мальчика до истощения. Они рады до того момента, пока воздух в помещении не становится тяжелее даже для них. Вмиг все тени устремляются прочь, когда в лунном свете появляется высокий мужской силуэт. Их Повелитель, Владыка, Князь Тьмы является в эту комнатушку, к этому юноше, одним своим видом заставив их поджать хвосты. Мужчина строго зыркает на тени и переводит взгляд на мальчика, который тут же обмякает. Он делает шаг назад, давая своим подданым скрыть себя за пеленой тьмы и наблюдает. Мужчина видит, как юноша просыпается, как смотрит прямо на него в тупом испуге. Как оторопело включает свет в лампе и внимательно оглядывает полумрак, понимая, что в его комнате никого нет. *** Мужчина откидывается в кресле и в безмерной усталости прикрывает глаза. Его глубоко раздражает какофония голосов, постоянно обращающихся к нему с какими-то требованиями и порицаниями. Хочется скрыться от этого хоть на секунду, забыть об обязанностях. Но его безнадежно окликает чей-то высокий голос. — Сатана! Сатана! Аякс! — только сейчас Аякс поворачивает голову, встречаясь взглядом с красными молодыми глазами Люцифера, его главного советника. — При всем уважении, Повелитель, но вы ведь нас не слушали? — скрипуче и недовольно вопрошает Левиафан. Дряхлый старик в строгом костюме складывает руки на столе, скрепляя их вместе и кривит губы в недовольной усмешке. Провоцирует, давит, тянет за ниточку терпения Аякса, хочет вывести того на эмоции. Но встречается лишь с каменным лицом и равнодушным, бегло кинутым взглядом. Если еще какие-то шесть тысяч лет назад Аякс и мог поддаться провокациям, ведь был совсем юн и неопытен, то сейчас его мало волнует мнение Совета. Он состоит из главствующих демонов всех кругов Ада, которые считают, что достаточно мудры и стары, чтобы указывать Аяксу на его ошибки в правлении. Но ему самому так не кажется. Он замечательно справляется сам, максимум прибегая к помощи Люцифера и не считает нужным слушать каких-то давно ослабевших демонов старого поколения. Изредка он собирает эти глупые собрания, ибо старики все еще представляют собой аристократичный слой адского общества, и их мнение, как не удивительно, все еще имеет вес. А Аякс заботится о своей репутации. И сейчас, сглотнув колющее раздражение, он наконец удосуживается взглянуть на всех присутствующих. Люцифер кидает ему взгляд, словно обещающий "Это ненадолго, Владыка". Лица советников омрачены недовольством. Аякс готовится к новой партии нравоучений. — Прошу прощения, господа. О чем вы говорили? — приняв заинтересованно-виноватый вид, Аякс выпрямляется в кресле с высокой спинкой, которое находится во главе круглого прозрачного стола, тянущегося во всю комнату. — ЦДВ в упадке, сир, — будто Аякс не знал. – Контрактов все меньше и меньше, настоящие рукописи ритуала призыва забываются и теряются. Смертные перестают верить в нас. А Сатанисты постепенно вымирают, будучи слишком кровожадными даже для нас: в качестве жертвоприношений те приносили друг друга! Уже два процента ваших демонов приняли решение уволиться. Количество душ в ваших владениях соответственно уменьшилось, — Маммон, Жадность в прямом ее воплощении встревоженно тараторит новость, нахмурив брови. Складка под его губой забавно дергается, когда он говорит, а толстые морщинистые руки теребят край дорогущего костюма, который еле сдерживает прущий наружу живот. — Мы не можем всегда разгребать ваши проблемы, сир, — брызжет яд со стороны Бельфегора. Старик в ярости стучит кулаком по столу, но никто даже не смотрит в его сторону. Ведь стук получается таким слабым и вялым, что стол даже не дрожит. Аякс раздраженно ведет плечами и хмуро глядит в бумажки перед ним. И правда, как ему и говорила Мэйлин: количество контрактов со смертными явно уменьшается. Но это не та проблема, которую Аякс должен решать вместе с Советом. Точнее, такой вообще не существует. — Вы не разгребаете мои проблемы. Их решают мои люди, — Аякс снова мрачно оглядывает присутствующих, которые тут же замолкают, сделав вид, что пристыдились.— Чем занимаются черти? Разве не их работа подталкивать людей к обрядам, подбрасывать им рукописи? — Они были бы эффективны, если бы большая их часть не погналась за "лакомым кусочком".. — раздраженно шипит себе под нос Вельзевул, единственный, помимо Люцифера, что не походит на старика, за что получает заметный толчок коленкой под столом от возмущенного Люцифера. Аякс хмурится и переводит более-менее заинтересованный взгляд на главного советника. — Люцифер? — мужчина "строго" глядит за демона, внезапно догадавшись. — Смертный Теодор – твоих рук дело, верно? Люцифер громко вздыхает, кинув обещающий расправу взгляд на Вельзевула, и выдает правду: — Да, сир... Мэйлин уже передала вам, что тот смертный – обладатель мощной ведьминской ауры по материнской линии, и обладатель на редкость ценной души, из-за чего склонить его к обряду было той еще трудностью. Много блоков. Пришлось задействовать самые мощные силы нашей организации. Но многие уже вернулись. Люцифер, самый молодой из советников и самый преданный Аяксу, является также самым терпимым среди Верховных. А Сатана, увидев в нем преданного и эффективного сотрудника ЦДВ, принял его на должность заместителя. Так еще и главного советника. Щедрость и уважение Аякса нелегко заслужить, так что парень многие годы кровью и потом доказывал свою профпригодность. Люцифер единственный, кто так же не разделяет консервативных взглядов и ворчаний остальных членов совета, так что Аякс чувствует в нем родственную душу. Ему льстит, что рядом с ним находится тот, кто разделяет его точку зрения, так что нельзя было упустить такого сотрудника. Но он часто скупается на похвалу, считая, что парень и сам знает, что хорош. — Тогда не понимаю, в чем проблема, Вельзевул, — послышался облегченный выдох Люцифера, а Аякс и вовсе теряет интерес к Верховным, снова уставившись в бумажки. — На этом все или у нас есть еще проблемы? Если позволите, я хотел бы как можно быстрее приступить к их решению, раз вы, господа Верховные, так беспокоитесь. *** Проблемы, как и ожидалось, на этом заканчиваются. Правление Аякса сложно назвать идеальным, но так как за каждое решение проблемы он принимается сам, настолько оперативно и профессионально, что их словно и нет. Как минимум, грешники не жалуются. Не сказать, что их сильно волнуют государственные дела — лучше было задуматься о том, кого сегодня ограбить, чтобы не оставить семью голодной, с кем вечером выпить, в каком баре, коих в Аду было тысячи, и как не попасться на глаза авторитетам. Аякс мало вникает в жизнь простых душ и это всех устраивает. В Аду правил нет, помимо одного — не убивать, нарушение карается публичной казнью, проводимой лично Аяксом. Остальное они сами себе додумали, когда решили к каждому району прикрепить по банде авторитетов, состоящих из грешников, которые были больше всех приближены к человеческому облику и не растеряли былых навыков (обычно это были обычные некрещеные смертные, которые в детстве максимум паучка задавили). Авторитеты эти крышуют организации, заставляют жителей платить "налоги", но и обеспечивают безопасность и какой-никакой порядок. Чем-то это Аяксу напоминает какой-то отрезок человеческой истории, но он никак не может вспомнить, какой. В общем, внутри Ада у грешников оказывается еще один свой маленький мир, где никто не в курсе того, что происходит извне. И, опять же, всем всё нравится. Возможно, не Совету, но Дьявола не волновало их мнение. Аякса уважают, кто-то даже любит и ему льстит это, он готов защищать этот народ как своих детей, прекрасно зная, что многие из них попадают сюда незаслуженно. У мужчины на повестке дня поход к Главным Вратам Ада, куда и входят новоприбывшие грешные души, напуганные и непонимающие, где находятся. Обычно душа грешника выглядит как скопление прозрачно-черной массы, со стороны изуродованная, еле плетящаяся по земле. И уж точно не имевшие способности к речи. Только на бесконечно жалобные звуки, исходящие откуда-то с их живота. И только после того, как они проходят сквозь врата, они начинают новую жизнь. В зависимости от степени грешности, все души обретают свою истинную форму. Какие-то осязаемы и вполне могут поддерживать диалог, занимаются своей деятельностью свободно и почти без проблем. Некоторые ведут более отшельнический образ жизни, почти не разговаривают, плохо осязаемые. А у кого-то совсем печальная судьба: проход через врата мало изменяет их нутро, их душа остается такой же изуродованной и мерзкой. У таких мало шансов надолго остаться в Аду. Из-за неспособности делать хоть что-то, они быстро отправляются в Чистилище. Поголовно все ангелы, увидя гордо возвышающиеся над Адом Врата притворно сплюнули бы и промолчали. Готическая арка обрисована различными устрашающими рисунками, которые в большинстве своём повествуют о вечных муках душ, отправленных в Ад. А в середине вырезана голова Дъявола – Аякса в его настоящем обличии. И дабы пройти внутрь, нужно сдвинуть грузные железные ворота, которые может открыть лишь Проводник. Старейший и мудрейший из всех жителей Ада, который каким-то чудом до сих пор не в Забвении. Подходя ближе и чувствуя в воздухе запах жженого пепла и ощущая его хруст под ногами, Аякс невольно предается неприятным вспоминаниям. Давно он здесь не бывал. Но все еще помнит свое и многие тысячи Падений – тогда много ангелов было свергнуто. И это место служит нынешним демонам напоминанием и неким памятником. Освобождения ли? Когда Аякс упал, его тоже встречал Проводник. Он может поклясться, что старик не заимел за тысячелетия и новой морщинки. Аякс застает его на постоянном месте – около Ворот, опирающимся на трость, которая на самом деле ему не нужна. Проводник всегда тут, но одновременно и никогда. Казалось, протяни руку — и она пройдет сквозь, встретившись лишь с пустотой. Проводник является ни нечистью, ни демоном. Он — это все эти души, провожаемые им тысячами лет. Сквозь небольшое количество морщин проглядывают мудрые, глубокие глаза духа, что застал сотворение Ада. Когда кто-то ловит взгляд Проводника, ему тут же кажется, что его уличают в чем-то невероятно подлом и некрасивом, появляется желание спрятаться. Хотя, в случае с грешниками это чувство вполне уместно. — Вергилий, — приветственно говорит Аякс, кивая тому ниже, чем кому либо. Старик благоговенно поднимает голову, растягивая губы в дружелюбной, немного кривоватой улыбке. — Давно не видывал Вас, Владыка. В Аду назревают проблемы? Вы никогда не являетесь ко мне просто так, — тихий голос разливается в ушах мужчины как теплое молоко, занимая собой всю голову. Аякс замечает, что губы старика не двигаются. Он почти поддается невинному виду Проводника. Для того, кто ежедневно провожает грешные души в предполагаемый мир мук и расплаты, старик слишком добр. — Конкретно у Врат – никаких. Мне нужны росписи о количестве последних пришедших, — холодно говорит Аякс, не отрывая внимательных глаз от низкой фигуры старика. — Разумеется, сир, — Проводник делает легкое движение кривыми пальцами и в воздухе появляется фолиант, который тут же подхватывает Аякс. Он бегло пробегается по нему глазами и хмурится, но быстро скрывает это. — Благодарю, Проводник. Есть новости? – уже более фамильярно спрашивает он, растворяя фолиант в воздухе. Глаза старика блестят радостью. — Никаких, о которых вы не знаете, Владыка. Разве является новостью то, что в Ад грядут перемены? Я провёл вечность около Врат, но и до моих старческих ушей доходят последние новости, – Проводник безнадежно врет, прекрасно зная, что Аякс это поймет. Никто не может быть лучшим источником новостей чем он, но выведать из него эти новости – дело то еще. Теперь тело мужчины заметно напрягается. Аякс пару раз хлопает глазами и где-то глубоко в душе закрадывается интуитивная тревога, которую Дьявол тут же давит, посчитав слишком человеческим проявлением. — О чем ты, Вергилий? — из его уст это звучит очень угрожающе и проникновенно, голос Аякса способен проникнуть под кожу, вызвав табун мурашек. Услышь это любой из его сотрудников, тут же сгорит на месте от страха. Но не Проводник. Тот лишь по-доброму широко улыбается ему. — Владыка, неужели вы не зрите сгущившихся над Адом туч? — голос в голове Аякса меняется, с шелкового и тихого он становится пугающе скрипучим и устрашающе хриплым. Земля зашлась мелкой дрожью. — И когда темные облака прилетят к нам из мира смертного, поглотив собой весь Ад, будет сладко ныть серое сердце метиса, заслышав струны арфы. И проводит Старейший сам себя в последний путь, глотая прах упавших с небесного свода сего, которое, разгневавшись, упадет на нас, и будут слышны крики грешных душ, уповающих о спасении. И будет пускать кровавые слезы Князь Тьмы над мертвой своей душой... Кожа Аякса заходится невидимой дрожью. Его вмиг обеспокоившиеся глаза бегают по лицу Проводника, что вновь возвращает свою прежнюю безмятежность. Скулы Аякса подрагивают и он пускает в легкие воздух. Старик смотрит на него снизу вверх, слегка улыбнувшись. — Ты не передавал пророчеств с моего падения, — тихо, но с расстановкой говорит Аякс. Глаза его смотрят в одну точку, куда-то в переносицу старику. Проводник пожимает плечами. — Не принимай близко к сердцу, Владыка. Сам знаешь, судьбы никому не миновать. — У меня нет сердца, — твердо говорит, словно отрезает, мужчина, и в спешке покидает Врата, ни разу не обернувшись. *** — Я ни черта не понял, — делает вывод Люцифер, падая в мягкое кресло напротив Аякса, хмуро смотрящего в одну видимую только для него точку на стене. Люцифер взъерошивает свои светлые короткие волосы, на вечно молодое лицо легла тень задумчивости, а высокий лоб напрягается, отображая глубокую мыслительную деятельность. В кабинете Аякса тяжелый воздух. — Какие идеи? — мрачный голос Аякса разрезает тишину, Люцифер в ответ пожимает тонкими плечами. — Все очень спутанно. Вергилий не вещал пророчеств с.. ну... ты понял, – мнется он, но затем неуверенно продолжает. — Вероятно, это будет слишком смелое предположение, но... — Говори, Люцифер. — Возможно, назревает конфликт с райскими отморозками. Но это ничего, да, Аякс? Наши армии сильны. Но из-за чего конфликт и когда его ждать, по пророчеству не понятно. Хотя, им когда-то нужна была причина? — коротко усмехается Люцифер, отводя взгляд, видимо проникнувшись воспоминаниями. — А остальное мне совсем неясно. Князь Тьмы?.. Тоесть ты... Над мертвой своей душой? Звучит как бред. У тебя ведь нет души... Люцифер хотел продолжить чесать языком, но Аякс поднимает руку, призывая остановиться. Единственный минус его заместителя — излишняя болтливость. — Спасибо за мнение, Советник. Можешь идти. И не говори старикам о пророчестве, ясно? — твердо говорит он, смотря куда-то в стол. Люцифер немного раздраженно поджимает губы, кивает и выходит. Аякс ценит такого сотрудника, как он. А еще ценит одиночество. Он быстро связывается с каналом, что протягивался до самой Земли, а конкретно до одного человека. Отметив, что с Теодором все в порядке и он не успевает нажить никаких новых пушистых проблем, Аякс возвращается к своим мысленным баталиям. Он действительно мало что понимает из пророчества Вергилия, но ясно, что в нем нет ничего хорошего. В отличие от Люцифера, он относится к этому намного серьезнее. Вопрос стоит о безопасности Ада, его самого и возможно даже Земли. Конфликты с Раем никогда не проходят тихо и спокойно, что идет вразрез с образом "доброчестивых" ангелов. Знали бы смертные, кто эти чудовища на самом деле. Как знают те, кто выжил после произнесения первого пророчества. Оно служит в Аду своеобразной легендой, которую рассказывают молодым грешникам, но в отличие от земных баек, эта правдивей некуда. Только заслышав о ней, грешная душа удивительным образом наполняется уважением и любовью к Дьяволу, даже если при жизни человек в себе такового не замечал. Поэтому легенда выгравирована на Вратах, и она первое, что видит грешник на подходе в Ад. Зачитать вслух тянет абсолютно каждого. Нужно что-то делать. Заняться усиленной защитой подданных, готовиться к возможной войне. А Аякс еще даже не может разобраться с душами. Мужчина глубоко вздыхает, искренне желая послать это все в тартарары, но знает, что не имеет на это прав. Аякс быстро возвращает себе воодушевление — ведь он неожиданно понимает, кто может решить хотя бы одну его насущную проблему. Он спешно встает и без какого-либо предупреждения перемещается на Землю, в заспанный криминальный квартал, где живет душа, способная перевернуть весь мир с ног на голову.