Capítulo siete. Patrimonio.
5 августа 2024 г., 11:08
Чувство ответственности – хорошее качество, оно показывает человека взрослого, понимающего себя и то, за что он берется. Иногда тяжело признавать ошибки и моменты, когда возложенную ответственность ты не оправдываешь, но личность зрелая ошибиться не боится. Хотя когда эта ответственность лежит не на тебе, а отвечать перед другими приходится, то в будущем обещаешь себе никогда больше не доверять тому, на кого эту важную ношу возложил.
Теодор уже в сотый раз жалеет о том, что доверил себя Дьяволу. Теперь, пожилая плоды своих ошибок, он стоит перед ошарашенной матерью, опустив глаза в стол, стыдясь тому, чего не совершал. На фоне всего произошедшего он совершенно забыл, что Аякс сотворил с одноклассником в школе. Но справедливость штука добросовестная, Тео убеждается на практике – что бы он не сделал, все возвращается бумерангом. Даже если косвенно это делал не он. Но хотел. Признаться честно, хотел. Желал, чтобы тому мерзкому парню наконец досталось за его вечные издевательства, не только над ним, но и остальными не умеющими за себя постоять. А Аякс всего лишь выполнил его потаенное желание, позволил всем его чувствам вырваться наружу. Стоило ли это того? Спорный вопрос.
Когда маме позвонили со школы и попросили прийти на разговор с родителями пострадавшего, ее эмоции трудно было понять. Сначала она молча таращилась в стену, пытаясь осознать, что ее сын, в жизни мухи не обидевший, мог задушить одноклассника чуть ли не до смерти. По ней было видно, что к подобным разговорам она не была приучена, поэтому когда позвала сына на кухню, то долго не могла найти нужных слов.
Они сидят за столом, оба испытывая жуткую неловкость, мама отчаянно пытается заглянуть ему в глаза, намереваясь понять, что чувствует Тео, но тот закрывается. Мягкий голос матери заставляет стыдиться еще сильнее. Разве имеет он право добавлять ей проблем, когда все и так плохо?
Настенные часы размеренно тикают, действуя на нервы. Тео раздраженно сжимает зубы. Каждый мелкий звук раздражает. На кухне из источников света лишь небольшая лампочка, старая и периодически мигающая, что тоже не добавляет умиротворения. Шумно работает холодильник.
— Милый, скажи мне, зачем ты сделал это? — спрашивает мама уже в который раз, пробиваясь через стойкое молчание сына. Она терпеливая и заботливая, не видит смысла ругаться. Мама протягивает руку через весь стол, обхватывая ладони Тео и поддерживающее сжимает их.
Он вздыхает. Сдается. Надо придумать что-то, что не заставит ее усомниться в его психическом состоянии.
— Мам, я... Так получилось, они просто доставали меня, а затем Дэн сделал мне больно, и я не выдержал. Хотел просто припугнуть, чтобы ко мне не приставали. Перестарался, — подытоживает подросток, пытаясь сделать голос как можно спокойнее и правдоподобнее. Получается плохо. Он предательски дрожит, выдавая ложь, но маме нужно хоть какое-то успокоение.
Она с сожалением поджимает губы и понимающе кивает, глядя куда-то в стол. Они молчат.
— Прости, что доставляю проблемы. Я не хотел, — "Ты же знаешь, что я не сравнился бы с ними по силе. Ну же."
— Все хорошо, дорогой. С тобой точно все в порядке? Ты стал таким замкнутым в последнее время, — по ее лицу видно, что все явно не хорошо. Мамино выражение смешивает в себе беспокойство и нервозность. Сегодня ее единственный выходной. А она вместо отдыха пойдет разбираться с его, Тео, проблемами.
— Да, мам, — он мягко освобождается из ее рук, просовывая ладони в карманы кофты. — Перед экзаменами нервничаю просто.
Врет. Сейчас экзамены волнуют его меньше всего.
Они сидят в тишине еще немного. Лучше бы она кричала и ругалась, тогда Тео было бы явно легче. Но молчание больно давит на грудь, он боится, что разочаровывает ее. Однако, глаза женщины выдают лишь бесконечную усталость. Через время она поднимается, целует его в лоб и уходит. Даже не отчитывает. Сама видит, как ему стыдно. Прощает, как всегда было и будет.
Он обещает сам себе, что скоро их проблемы решатся. Тео из кожи вон вылезет, чтобы обеспечить им хорошую жизнь. После его смерти мама не останется ни с чем.
Услышав хлопок входной двери, Тео, наконец, выдыхает. С тихим измученным стоном опускает лицо в сложенные руки на столе и пару минут лежит, съедаемый горечью вины.
— Что, уже пожалел? Как быстро сдался, — Тео резко поднимает голову. Конечно, этот надменно-манерный голос может принадлежать лишь Аяксу. Видя Дьявола, который по-хозяйски разгуливает по кухне в его доме, а затем на секунду останавливается перед холодильником, рассматривая магниты на нем, становится еще хуже.
— Отвали. И без тебя тошно, — обреченно снова роняет голову на руки. Аякс бесцеремонно заставляет его вернуться в нормальное положение одним взмахом пальца.
— Почему ты так переживаешь, смертный? Я же сказал, что разберусь. Неужели ты смеешь сомневаться в словах самого Сатаны? — Аякс гордо приподнимает голову, снисходя до него и садясь за стол напротив Тео. Видно, что убранство простой человеческой квартиры несколько стесняет мужчину. Его дорогой кашемировый костюм с легкой, струящейся тканью, не стесняющей движения плохо сочетается с местами грязными, бумажными цветочными обоями.
— Не в этом дело, — Тео вздыхает и устало отводит взгляд. — Мама, она.. очень много работает, и.. сегодня ее единственный выходной, а я.. а ты... Ладно, зачем я рассказываю тебе, ты все равно не поймешь.
— Так зачем ты пришёл? Не пожалеть же меня, — язвит Тео, но Аякс не обращает на это внимание. Он ухмыляется, словно только и ждал этого вопроса.
— Да, ты прав. У меня для тебя новость. Ты чародей, Теодор Фриман, — Сатана довольно разваливается на стуле и на секунду задумывается, даже не глядя на расширившиеся в удивлении и некотором недовольстве глаза парня. — Хотя, чародеем назвать тебя трудно, сил пока маловато, но что-то да ты можешь. Только жаль, что амулет ты сразу не почувствовал.
Аякс не умеет рассказывать важные новости. Он всегда преподносит их прямо, даже слишком, совершенно не стесняясь вызвать у собеседника шок своими словами. Не считает нужным распинаться. И сейчас же очень удивляется, увидев ошеломленного и даже немного раздраженного Теодора напротив.
— Что? — невинно отзывается Аякс, в котором вот-вот чужие глаза должны прожечь дыру.
— Чародей? Амулет? Ты так издеваешься надо мной, да? Что за бред? — зло шипит Тео, сжимая кулаки, лежащие на столе.
— Все вам, смертным, нужно разжевывать,— устало потирает переносицу Дьявол, но увидев, как Тео становится еще злее, поднимает руки в успокаивающем жесте. — Ладно, ладно, не горячись. Я разве похож на того, кто будет врать о таком?
Теодор хочет ответить обиженное "Да", но сдерживается, поджав губы и заставив себя выслушивать Аякса дальше. Его раздражает в мужчине эта невозмутимая надменность, которую он не стыдится показывать всем вокруг, унижая одним своим присутствием. Но Тео не собирается подчиняться. Он считает, что раз отныне они соединены контрактом, то могут общаться наравне.
— Как ты думаешь, почему тебя потянуло к той книге, что ты нашел на чердаке? — риторически спрашивает Аякс, подперев острый подбородок кулаком. — Потому что ее написала твоя прабабушка, ведьма второго поколения. Судя по тому, что я узнал, очень пеклась о своем небогатом, но наследии. А ты ее прямой потомок. Отец твой оказался не годен, поэтому к книге его не тянуло, вот и забросил, наверное, куда подальше. А ты попробуй полистать ее внимательнее, бабушка, повторюсь, очень заботилась о безопасности своих наследников.
— О чем это ты? — все еще не веря в услышанное, подозрительно сощурив глаза, спрашивает Тео. Так непонятна для него эта новость и так чужда, что мозг отвергает любые доказательства Сатаны. Все кажется бредом, каким-то странным сном.
— А о том, Теодор Фриман, что ты будущий обладатель амулета, который сделает тебя почти неприкосновенным. Почти, потому что убить тебя, в случае чего, я все равно смогу.
— Все равно звучит как бред, — Теодор игнорирует очередную насмешку Сатаны и складывает руки на груди, с сомнением глядя в глаза мужчины.
— А мы проверим. Как я понял, амулета ты не нашел, но он обязан был быть рядом с книгой. Может, ты плохо посмотрел? — Аякс разводит руками и в следующую секунду исчезает.
Говорить про то, что прабабушка с раннего младенчества сделала с его душой такое, что в более взрослом возрасте Теодор становится мишенью для огромной кучи демонов, желающих получить ее в свое владение, он не хочет. Зазнается еще, поймет, что он ценный.
А Теодор не знает, что и думать. Столько потрясений свалилось на него в последние дни, что поверить в еще одну – что он, мать его, чародей – очень трудная задача. Конечно, полностью он Сатане не доверяет, но его действительно интересует то, что для него хочет открыть Аякс.
Поэтому он поднимается и через пару минут уже забирается по лестнице на чердак, где слышатся размеренные шаги уже прибывшего Аякса. Если приглядеться, то можно увидеть, как заинтересован Сатана. Ходит из стороны в сторону, разглядывая пыльные коробки, так возбужденно рассказывал Теодору о его сущности, словно.. ему самому это важно? Нужно быть аккуратнее. Теодор сильно сомневается, что не будь это выгодно Аяксу, раскрывать эту тайну он бы стал.
— А откуда ты узнал про амулет и то, что я чародей? — недоверчиво уточняет Тео, забираясь на пыльный чердак и отряхивая джинсы. Пытливые глаза Сатаны рыщут по всему помещению, пытаясь выцепить что-либо необычное. На вопрос он дергает уголком губ и отмечает про себя подозрительность подростка. Хорошая черта.
— Я был знаком с твоей прабабушкой. На редкость хитрая женщина, — видимо, дальше объясняться Аякс не намерен. Но Тео не отступает.
— И как вы познакомились? — словно невзначай, между делом спрашивает парень, присоединяясь к поискам.
— Все ответы приходят со временем, человек. Наберись терпения и не думай меня надурить, — парирует Аякс и глядит на него с лукавством в глазах. — Где ты обнаружил книгу?
Тео молча показывает пальцем на уже знакомую полку, коротко закатывает глаза, сглатывая неудачу и подходя чуть ближе. Бесит эта привычка Аякса говорить загадками, заставляя его додумывать самому. Сатана знает наверняка больше того, что поведал ему. Ничего, Тео по темпераменту достаточно упертый и такие вещи быстро не забывает. Он добьется своего, это действительно просто вопрос времени.
Аякс, победно улыбнувшись и приподняв брови, вытаскивает зажатую между стеной и полкой длинную цепочку, на конце которой висит металлический амулет. Увидев его, Тео от неожиданности дергается. Дыхание резко учащается, четкое ощущение того, что он обнаружил что-то родное и давно забытое обрушивается на его голову ледяным потоком, трудно даже отвести от него взгляд. Круглый амулет с зазубренными краями, в центре которого уложен зеленый камень, вокруг извиваются волнообразные вязи. Манит к себе странной, особенной энергетикой, которая словно долго спала где-то глубоко внутри Тео, а сейчас, наконец, пробуждается и зазывает. Он уже готов поверить в любые бредни про то, что он чародей и этот амулет сможет помочь ему колдовать, ведь чувство это нельзя описать ни на одном языке мира. Сердце трепещет, он не удерживается и выхватывает цепочку из рук Аякса, но тот не злится.
— Колдунов, кстати, в Аду с обрыва кидают,— невозмутимо ведает Аякс, наблюдая за тем, с каким интересом Тео рассматривает амулет.
— Отвали, — грубо бурчит тот, глядя на красивые узоры, поглаживая подушечкой пальца гладкий зеленовато-черный камушек, кажется, авантюрин. С придыханием всматривается в его немного грязный от старости металл. В груди расплывается чувство защищенности и какой-то стойкой уверенности и силы. Он заботливо, ласково проводит подушечкой пальца по нему и стирает загрязненную поверхность.
— Чувствуешь? — отмечая его блестящие от восторга глаза, уточняет Аякс. — А ты его еще даже не активировал. Нужен ритуал. Где книга?
Краткость – сестра таланта. Так гласит знаменитая пословица, которая в идеале может подойти Аяксу. Он всегда краток, действия четкие, без лишних разговоров и эмоций. Мужчина невероятно опытен, всегда знает, что делает, и если бы не тот факт, что он является Дьяволом, многие бы подумали, что Аякс какой-нибудь политик или бизнесмен. Холодный взгляд, холодное сердце и душа. Будь Теодор сейчас не занят любованием оберега, он бы подметил эту особенность Сатаны, но увы.
— В комнате, — тихо отвечает Тео, наконец, оторвавшись от амулета и подняв глаза вверх. Мужчина уже исчезает. Он восстанавливает дыхание, пытаясь свыкнуться с этой бодростью, резко наполнившей все его нутро. Даже настроение улучшилось. Парень прижимает амулет к груди и спускается, доходя до комнаты, так и не разжимая руку.
Внутри, чувствуя себя совершенно свободно, Аякс разжигает свечи, поднося к ним собственные пальцы, из которых полыхают маленькие струйки огня. Параллельно забавно отмахивается от веселого Пирата, который за всего пару дней становится для Теодора с мамой родным. Он бросается Сатане в ноги, прося ласки, а тот ругается под нос, пытаясь подготовить все для ритуала. Тео даже улыбается такой обстановке и, не выпуская амулет из ладони, подхватывает Пирата, активно махающего хвостом, и молча выносит из комнаты. Не хочется злить мужчину, который и так сегодня в странном настроении. Сатана кидает на него короткий благодарный взгляд.
— Мне что, самому все делать? Бери книгу, ищи информацию, как активировать амулет, — недовольно бурчит мужчина, заканчивая зажигать свечи и одним взмахом тушит в комнате свет. Тео берет в руки книгу, сразу почувствовав еще больший прилив сил. Пролистав пару страниц, останавливается на одной, несколько раз пробегая по ней глазами и запоминая нужные предложения, что соединяются в длинное, довольно мощное по звучанию заклинание.
— Снова нужна моя кровь. Капать на этот зеленый камень, сжать амулет в ладонях, произнести заклинание, повторять ритуал раз в месяц для поддержания сил, — кратко пересказывает Тео содержание главы и слегка качает головой. — До сих пор не верится.
— Привыкай. Хочешь "дружить" со мной, значит учись верить всему, что я говорю, — откликается Сатана на опасливость подростка и складывает руки на груди, наблюдая за ним.
Тео усаживается поудобнее, подгибая ноги под себя и неуверенно берет в руки нож, который так и остался в его комнате после прошлого ритуала. Его глаза все еще заинтересованно бегают по замудренным узорам на амулете, которые не перестают притягивать. Все таки, если бы Дьявол врал, Тео вряд ли ощущал бы такое родство с этим куском металла. Каждый раз, когда он сжимает в руке амулет, то испытывает чувство, будто что-то извне взывает к себе, просит освободить его наружу, чтобы показать всю его мощь. Пару секунд Тео мнется, но потом все же решается. Будь что будет.
Делает легкий надрез на пальце, берет в свободную руку амулет и сосредоточенно роняет пару капель крови на его поверхность, которые, как ни удивительно, тут же впитываются. Он сосредоточенно начинает шептать слова, прикрывая веки и переставая слышать что-либо, кроме своего голоса. Парень крепко сжимает амулет между ладонями.
— Hanc ligaturam heres in manus prehendens...
— Слишком тихо читаешь. Голос не прорезался еще, подросток? Громко, четко и с расстановкой, иначе тебя не понять, а вдруг одно слово неправильно скажешь? Ты меня так же безалаберно вызывал? — Теодора нагло прерывают чужие наставления. Он стреляет злобными глазами на мужчину, снова пытаясь сосредоточиться. Дьявол склоняется над ним, контролируя каждое действие.
— Hanc ligaturam heres in manus prehendens, animam suam diabolo donabit, et ab...
— Крепче держи амулет, выпадет, — снова вмешивается мужчина, задиристо обнажая клыки. Специально треплет нервы. Теодор издает раздраженный выдох и смотрит на него уже с открытым недовольством. — Всё, всё, молчу.
— Hanc ligaturam heres in manus prehendens, animam suam diabolo donabit, et ab infernis creaturis maleficae carnis sitiens custodietur. Pro hoc coniungo animam filii mei cum lapide aventurino, et servet animam tuam, auxilium veneficii, et reddas ei guttam sanguinis, munusque veneficii communica, et duplicet in virtute. Diabolo servio.
Теодор произносит последние слова почти криком. Повторив заклинание еще несколько раз, амулет начинает теплеть в ладонях. Тонкая, еле видимая нить, что медленно тянется из его рук, достигает груди и протекает внутрь, касаясь самой его души. Внутри щекочет, легкая дрожь проходится по всему его телу, начиная от головы, заканчивая кончиками пальцев. Аякс стоит напротив, довольно улыбаясь и, кажется, шепча слова на латыни вместе с ним.
Теодор крепче жмурится и откидывает голову назад, чувствуя, как меняется все внутри. Душу словно выворачивает наизнанку, Теодор добровольно впускает в себя силу, что заставляет каждую клеточку его тела трепетать перед этой мощью. Силы сладкой нугой заполняют его душу, делая Дьявола, стоящего рядом, еще голоднее. Теодор медленно открывает глаза, пытаясь свыкнуться с новыми ощущениями в теле.
Теперь все конечности словно становятся легче, поворотливее и сильнее. Голова очищается от лишних мыслей, они быстрым потоком протекают внутри, давая Тео спокойно обдумать каждую. Вместе с этим и время становится более осязаемым, медленным, словно поток воды. Легкие расширяются, эмоции слегка притупились, становится сразу спокойнее и умиротвореннее. Несколькими движениями рук он накидывает на себя амулет, устремляя взгляд на Аякса, который явно имеет настрой намного лучше, чем прежде. Воодушевление читается в его горящих глазах, приподнятых бровях и поджатых в ожидании губах.
Тео щурится. Подозрительно. Он только открывает рот, дабы снова уточнить, почему вообще Аякс решил раскрыть ему эту тайну, как ответ приходит сам собой. Мужчина раскидывается на своем излюбленном кресле, чувствуя дело законченным, закидывая ногу на ногу и с ноткой самодовольства ведает:
— Ну, и чем отплатишь, смертный? — словно это само собой разумеющееся, спрашивает Аякс.
— Отплачу за что? — будто ожидая этого вопроса, пытается подстроить спокойствие голоса Тео. Это получается трудно, но помогает амулет.
— Как за что? За то, что великодушно помог тебе узнать, кто ты есть. За любую информацию нужно платить, смертный, не волнуйся, ты еще научишься. Я бы простил на первый раз, но прошу извинить, информация слишком ценная, — Аякс явно упивается своей победой. Поднимает подбородок, снова смотря на Тео, как на низшее существо.
Ну как, как Тео может быть таким глупым? Можно было догадаться, что Сатана не станет делать ничего просто так.
— Если я попрошу уступить "по-дружески", ты же не согласишься, да? — разумно рассуждает парень, устало вздохнув.
Аякс отрицательно качает головой.
— Ладно, чего ты хочешь? — сдавшись, он смотрит в торжествующие глаза Дьявола.
— Соучастия, — туманно говорит Аякс, но почти сразу продолжает. — В нынешнее время, так скажем, есть проблемы с нахождением новых смертных для заключения контрактов, — Аякс пытается как можно аккуратнее преподносить информацию, но Теодор предполагает, насколько драгоценным количество душ было для Ада. — А они, как ты знаешь, важная составляющая моей работы. Не буду тянуть. Уговор будет таков: я даю тебе простор для твоих сил и буду иногда обучать тебя, а ты, с помощью своих колдовских способностей достаешь для меня "свежего мяса". Выгодно нам обоим, не так ли?
Не дожидаясь его ответа, мужчина протягивает Тео руку, будучи уверенным, что тот обязательно согласится. Но парню, по виду, совершенно не нравится эта идея. Он слегка отодвигается, а затем медленно встает с пола, нахмурившись.
— Хочешь, чтобы я заставлял невинных людей добровольно отдавать себя в рабство, а затем умирать, оставляя близких, и попадать в Ад? — недовольно отзывается он, сложив руки на груди. — Нет уж.
Аякс напрягается. Он ожидал, что уговорить подростка будет нелегко, но, кажется, Теодор возвышается упрямой стеной, не желая отказываться от своих принципов. Нужно продавить его мягко, чтобы парню не казалось, что он делает что-то неправильное.
Сатана медленно поднимается со своего места, заставляя парня опасливо сделать шаг назад. Аякс усмехается и слегка опускает голову, невысоко поднимая руки в мирном жесте. Подходит ближе, заставляя Тео нервно выдохнуть и по-свойски обхватывает пальцами его амулет, внимательно рассматривая.
Теодор пару секунд пытается поймать взгляд мужчины напротив, чтобы понять, чего конкретно тот добивается. Воздух между ними становится напряженнее, душил Тео, Аякс отвечает на его вопрошающий взгляд из-под ресниц движением зрачков, указывая ими на амулет. Парень переводит взгляд на оберег и видит, как из-под аккуратных пальцев Сатаны начинает валить черной струйкой дым.
Неприятно пахнет жареным мясом и Тео непонятливо хмурится. Аякс, еще пару секунд подержав амулет в ладони, наконец отпускает его и тут же поднимает ее на уровень глаз Теодора. Дает ему увидеть усеянную ожогами руку, кожа на ней обгоревшая и местами висит, оставив после себя кровавые прослойки. Самого его, кажется, нисколько это не беспокоит. У Тео сбивается дыхание, он спешит отвести взгляд от ужасных ран, которые поспешно начинают затягиваться, напоминая о том, кем Аякс является. Мужчина с самодовольным выражением лица делает шаг назад, поправляя рукава костюма, на которые падают пару капель крови. Дышать сразу становится легче и Тео тут же расслабляется.
— Ну, как тебе эффект? Если меня эта штука обжигает, хоть и не приносит существенного вреда, то представь, что будет с другими, — ради удостоверения в словах Дьявола, Тео аккуратно касается амулета, покорно висящего на шее и понимает, что он нисколько ему не вредит.— Я – твой шанс, Теодор. Покажу тебе кое-что после того, как поговоришь с мамой.
— С мамой? О чём ты? — все еще отходя от удивления, спрашивает Тео и через секунду слышит стук в дверь. Он вздрагивает и быстро прячет амулет под футболку.
Не дожидаясь ответа, мама аккуратно заглядывает в комнату. Видно ее слегка ошарашенный и даже встревоженный взгляд, от которого Тео становится не по себе.
— С кем ты говорил, Тео? — мама нервно теребит край воротника на пиджаке, открывая дверь немного шире, но не заходя полностью.
— А, мам, это.. — Теодор пытается найти оправдание незнакомому мужчине в своей комнате, но поворачивая голову вправо, понимает, что рядом уже никого нет. Как нет и любых следов ритуала. Он сглатывает и собирается с мыслями. — Ни с кем, просто задачку по алгебре повторял.
Мама пару раз кивает, отводя взгляд, ее мысли явно заняты чем-то другим.
— Пойдем, поговорим, — взволнованность в голосе женщины заставляет Тео тут же напрячься. Но он силой отрывает ноги от пола и идет за мамой на кухню.
Они садятся за стол, за которым и происходила их утренняя беседа. Мама складывает руки на столе и в нерешительности хрустит пальцами, смотря куда-то в сторону. Явно не знает, с чего начать разговор.
— Мам, что произошло? — первым подает голос Тео, не выдерживая напряжения. Мама будто этого и ждет.
— Не знаю, что приключилось с бедным парнем, но знай, что я этого не одобряю, Теодор Фриман, — начинает мама строгим голосом и у Тео округляются глаза. — Видимо, мальчик напугался настолько, что не только на коленях умолял свою маму не звонить в полицию, но и отказался от денежной компенсации. Я предложила в качестве извинения, — поясняет она.
К концу своей речи мама уже утрачивает свой пыл и теперь, поджав губы, упрямо смотрит на сына. Теперь уже стушевывается Теодор.
В его голове кто-то задорно хихикает и замолкает.
— Прости, мам, — Теодор плохо понимает, за что конкретно извиняется: за потраченные нервы, пропущенный выходной или за то, что вызвал в их доме Сатану и навлек проблемы. Решает выбрать самый адекватный вариант. — Я не хотел нервировать тебя. Но все ведь хорошо, так? Поверь, Дэн и посерьезнее травмы получал из-за своих драк, его маме не привыкать.
— А по ней не скажешь.. — отвечает мама, но все же сдается. Она глядит на него с прежней нежностью и добротой, каким-то смирением, вызвав у Тео искреннюю улыбку.
Вскоре мама уходит отдыхать, оставив Тео одного. Он впервые за этот день глубоко задумывается. Усталость от пережитых впечатлений сваливается на его плечи и угрожающе заявляет, что это еще не конец. Трудно принять тот факт, что он является не только потомком какой-то ведьмы, но и перенял некую часть ее силы. Он всегда считал себя обычным парнем, совершенно незаурядным, но сейчас его догоняет чувство, что он в каком-то дурацком супергеройском кино. Всегда трудно внести в свою рутину хаос, когда ты всю жизнь любил придерживаться намеченного плана. Но теперь Тео не является властителем своей судьбы, и это ему сильно не нравится. Нужно вернуть контроль, перестать позволять Аяксу так нагло манипулировать его судьбой. Он не станет помогать ему собирать души и подвергать других опасности. Себя ведь уже подверг.
— Я ведь не договорил, парень, — усмехается в его голове Сатана, от чего Тео вздрагивает. Пора бы уже привыкнуть. — Выбирайся на улицу. Пойдем гулять.
— Серьезно? Именно это ты сейчас хочешь сделать?
— Шучу, расслабься, — слышать это слово от Дьявола довольно странно. — Покажу тебе кое-что.
Теодор закатывает глаза и, не удержав любопытства, быстро захватывает пальто и выбегает на улицу. Он решает пока послушать то, что ему предлагает Сатана, а потом решить, вступать в его игру или нет. Возможно, Теодор просто хочет создать себе иллюзию выбора, но об этом предпочитает не задумываться.
На улице слегка моросит. Под несколькими слоями одежды ощущается приятное тепло, исходящее от амулета, который придает ему небывалой уверенности. Привычные улицы мелькают перед глазами, но Теодор не обращает внимания ни на старые здания, ни на газетные киоски, в которых всегда пестреют заурядные громкие заголовки, привлекающие зевак. Подросток самозабвенно проходит мимо безразличных людей. В этом районе не привычно иметь хорошее настроение. Коллективное уныние давит на Тео, но тот не поддается, пытаясь прислушаться к глубинам своего сознания, услышать голос насмешливого Дьявола, который за короткое время становится уже привычным, и понять, какого же черта он заставляет его выйти на улицу.
— Еще не понял? — учуяв его недовольство, отзывается Аякс. — Ленивые вы создания, люди. Всегда ждете, когда более сильные из вас дадут вам указания того, что делать и как жить. А сами двигаться не хотите.
— Можно хотя бы минуту прожить без твоих унижений? — язвит Теодор в собственных мыслях, бесцельно бродя по знакомым улочкам. Вечер, более или менее культурная часть его района с опаской выглядывает из домов, боясь наткнуться на преступников, но пока все спокойно, многим хочется пройтись в такую на редкость не особо дождливую погоду.
— Минуту – можно, — отшутился мужчина и его голос тут же становится серьезнее. — Ну же, приглядись, Теодор, не разочаровывай меня. Считай, это твой первый урок. Попробуй разглядеть в людях то, чего не видно другим. Разгляди в них душу, нутро, пойми, какие они на самом деле.
— Что за бред?
— Делай, как я говорю.
Теодор тяжко вздыхает и останавливается посреди тротуара. Люди, порой кидая раздраженные фразы в его сторону, поспешно обходят его, но парню все равно. Он вглядывается в прохожих, не понимая, чего конкретно от него хотят. Разглядеть в них душу? Разве это возможно?
Едкого голоса в голове не слышно, Аякс оставляет его наедине, ожидая результата. Теодор прищуривается, пытаясь ухватиться глазами хоть за что-нибудь, но тщетно. Напрягается понапрасну, поэтому ничего не выходит. Даже раздражает.
Он пытается расслабиться и подумать. Сатана хочет, чтобы он разглядел души людей. Значит, разглядел их внутренние чувства, переживания и пороки. Слиться с ними, представить духовное физическим, прочувствовать все самому. Люди – это он, а он – это люди, соединённые в одно целое, и он может ощущать их, а они его.
Веки Теодора сами собой прикрываются. Кончики пальцев начинает покалывать и он двигает ими, пытаясь соединить свою энергию с чужой. Действует по наитию, так, как требует душа. Делает пару тяжелых вздохов, успокаивая сердцебиение. Растворяется в воздухе, становится таким невесомым, что почти перестает чувствовать конечности. Сердце на минуту замедляет свое движение.
Резко раскрывает веки. Пестрое обилие цветов тут же бросается в глаза и он морщится, чуть не утратив концентрацию. И тут же из его рта вырывается удивленный выдох. Вокруг каждого прохожего, что шли по своим делам, дымкой развеваются самых разных цветов энергетические поля. Вон там, в стороне, идет дедушка с мудрыми глазами, вокруг которого тянется желто-зеленого цвета смог. А дальше — яркая девушка, вокруг которой веет красным цветом. Недалеко маленький мальчик с мамой, имеющий вокруг себя чистый, невинно белый цвет.
У Теодора захватывает дух. Он так загляделся на людей, имеющих самые разные оттенки цветов, что не замечает, как начинает самозабвенно крутиться на месте, пытаясь рассмотреть каждого. На лице появляется беззаботная улыбка, в душе так легко и свободно, он чувствует чужое счастье и чужую печаль, он одно целым со всем миром. Глаза блестят от радости.
Случайно его взгляд цепляется за выделяющийся из всей толпы черный дымок. Постепенно расширяющийся, становящийся только больше и гуще, он из одного угла пытается распространиться по всей улице, задеть всех людей и их цветную энергию. Этот оттенок черного безграничный, навевает отчаяние, хочется вырвать свое сердце с потрохами, лишь бы не чувствовать этой мучительно тянущей боли. Улыбка спадает с лица. Он видит женщину, сидящую на куске картона около магазина и умоляюще протягивающую пластиковый стаканчик, где виднеются пару брошенных туда монет. Темнота вокруг нее с каждой секундой словно сгущается все сильнее, обнимает ее своими когтистыми руками. От нее так сильно веет бесконечным унынием, что Тео не может отвести от нее взгляда. Он часть и ее горя тоже, конечности выворачивает от тревоги. Ее черный цвет перекрывает все другие, яркие дымки, заставляя потопать вместе с ней.
Резко стреляет в голове. Теодор стонет от боли и закрывает глаза, хватаясь за лоб. Его тело ведет куда-то в сторону, мир дрожит и сдвигается. Парень не может удержаться на ногах и тяжело валится на каменный тротуар, не слыша возмущений народа. Сердце стучит быстро-быстро, дыхание сбивается и становится чаще, кажется, что легкие вот-вот разорвутся. Теодор оперся руками о землю, вставая на четвереньки и пытаясь успокоиться, но мысли бегали, не давая умиротворения.
Его вдруг дергает вверх. Чужая мощная рука резво подхватывает его подмышку и ставит на ноги. Мужской голос над ухом беспокойно что-то спрашивает, но Теодор не слышит. С трудом он поднимает голову, чтобы увидеть лицо своего спасителя и натыкается на ярко-голубые, знакомые с недавнего времени глаза. Он издает какой-то странный испуганный писк и пихает незнакомца в сторону, самостоятельно вставая на ноги.
Все еще ошалевший с готовностью глядит в лицо мужчины, но теперь на него в ответ смотрят карие, совершенно обычные глаза. Теодор тут же утрачивает свой пыл. Спасший его мужчина бормочет что-то про то, что подростки нынче неблагодарные, но Тео плевать. Он оглядывается, понимая, что больше ярких цветов перед глазами не видит. Что это сейчас, черт возьми, было?
— М-да, наверное, жестко я с тобой, — слышится шелковистый голос Аякса в голове. — Зато можешь поздравить себя, ты справился. Юные чародеи на первых занятиях учатся определять ауру только одного человека, а ты справился с целой толпой! Хоть и не без последствий. Ты там жив?
Голос Сатаны звучит бодро, что только добивает совершенно вымотанного парня.
— Что. это. было? — с расстановкой спрашивает Тео, опускаясь на ближайшую лавочку и спрятав лицо в ладонях.
— Ты что, книжки про ведьм не читал? Это ауры, Теодор Фриман, — посмеивается Сатана. — Энергетическое поле человека, отражающее его состояние, настроение и такое прочее. Увидеть ее могут лишь чародеи, и то, приходится учиться. Считай, что наше обучение началось.
Теодор мрачно молчит. На что обрекает его этот гребаный Дьявол?
— Помнишь ту женщину, вокруг которой ты почувствовал черную ауру? Угадаешь, что она означает? — говорит Аякс игриво, словно задавая ему интересную задачку.
— Не знаю, но мне кажется, ей очень плохо. Я чувствовал, как печалятся другие прохожие, но она.. это было настоящее отчаяние, — немного успокоившись, через пару минут отвечает Тео, вспоминая свои ощущения. Всего за секунду, что парень наблюдал за женщиной, его окунуло в такие негативные эмоции, что он до сих пор еле отходит. А то, что происходит с ней, тяжело даже предположить.
— Браво, мистер очевидность! И зачем я тебе это продемонстрировал, тоже угадаешь? — иронично хвалит его Аякс.
— Чтобы показать, что ее положение может спасти лишь контракт с Дьяволом, — обреченно бормочет он ответ.
— Верно. Она страдает, Фриман. Ей уже нечего терять. Она потеряла семью в раннем детстве, с 15 лет ее взяли в рабство, где она пять раз пыталась родить от разных мужчин, но каждые умирали, не достигнув и года. Ее нарекли проклятой, подвергли пыткам, насилию, заставляли ублажать мужчин, а затем, когда постарела, выкинули, как шавку, на улицу. Как думаешь, она хочет жить?
— Нет..
— Вот именно. Неужели, такие, как она, заслуживают такой жизни? Сидеть посреди улицы и унизительно выпрашивать мелочь, чтобы прокормить себя хотя бы хлебом. А она могла бы иметь деньги, популярность, а затем спокойно умереть в чистоте и богатстве. Не думаешь? Ты ведь чувствуешь, она настрадалась.
Теодор стыдливо молчит. Аякс принимает тишину за согласие. Его пыл немного сходит на нет, а цель оказывается достигнута – он чувствует, что Теодор тоже начинает понимать его позицию.
— Идём дальше. Покажу тебе еще парочку твоих способностей, — твердо, как отрезал, говорит Аякс.
Теодор было послушно двигается дальше, как что-то кольнуло его где-то внутри. Совесть ли это, или что-то другое, но Тео останавливается, с уверенной четкостью выуживая из кармана пальто кошелек. Сует руку внутрь, доставая пару смятых купюр, которые являются его карманными деньгами на ближайшую неделю, сжимает в ладони и направляется к той самой женщине. Смотреть на нее без этой черной дымки вокруг оказывается легче, ведь лишь опущенная голова и рваная одежда выдают ее незавидное положение. У Тео щемит сердце, когда он быстро, будто стесняясь своего проявления жалости, кидает деньги в стакан и так же скоро удаляется. В след слышатся удивленные благодарности и пожелания жить долго и счастливо под надзором Бога.
"А ей самой Бог не помог" — мелькает мысль в голове подростка. Он заставляет замолчать тупое сожаление, тянущееся в груди, словно это он, Тео, виноват в ее ужасной жизни.
В его голове язвительно хмыкают, но больше комментариев не слышно. Тео даже немного благодарен Сатане за это. Он считает, что пусть это и его последние деньги, то они женщине определенно нужнее. Все таки у Тео есть крыша над головой, мама и хоть какие-то, но деньги. Надо ценить то, что есть.
А Теодор вызвал Дьявола.
Откинув мрачные мысли подальше и пообещав конкретно заняться самобичеванием потом, он шагает дальше, снова не зная конечной цели. Хочется, конечно, попробовать увидеть чужие ауры, уж слишком удивительным было это зрелище, но все еще слегка тянущая боль в голове просит повременить с этим.
— Сейчас отойдем в более безлюдное место. Книгу с собой взял? — Теодор коротко кивает, зная, что Аякс увидит. — Отлично. Сейчас заворачивай налево, а потом.. подожди секунду, тут какие-то проблемы.
Аякс внезапно прерывается. Теодор закатывает глаза, не предчувствуя ничего страшного. Но когда Сатана не выходит на связь ни через минуту, ни через пять бесцельного хождения через дома, он немного волнуется. Пробует окликнуть его пару раз, но в голове стоит полнейшая тишина. Так, словно ничьего чужого голоса там никогда и не было. Тео тревожно озирается по сторонам, словно вокруг можно найти пояснения, почему Сатана так резко пропал.
И внезапно, находит. Но внезапно в материнском голосе, который звинит в ушах, отдаваясь эхом в голове. Он сначала думает, что ему показалось. Но когда ласковый голос матери слышится вновь, Тео вздрагивает, совершенно не понимая, откуда может слышать его. Резко вспоминается детство. Певучий, счастливый голос мамы, которая читала ему на ночь сказки из его любимой книжки. Голос, который бесконечно произносил нежные любящие слова, именно под них Теодор засыпал. В уголках глаз внезапно становится мокро. Он хладнокровно вытирает их.
Теодор четко помнит, как мама уходила спать, а ходить куда-либо совершенно не любит. Парень сглатывает, смотря по сторонам. Он не расслышал конкретно, что сказала ему мама, но после того, как это повторяется в третий раз, то уже слышит все отлично.
"Теодор, помоги мне" — хрипит голос. Он звучит везде и нигде одновременно. Теодор прерывисто дышит, зрачки бегают по сторонам, пытаясь заметить маму или то, что издавало ее голос. Паника проникает в его голову, пожирая туманом весь здравый смысл.
Он срывается с места, пытаясь понять, где может быть мама и зачем ей звать его на помощь. Но Тео знает одно – ее нужно обязательно спасти. Еще и Аякс, как назло, пропал.. а вдруг это его рук дело?
Голос вдруг звучит четко откуда-то с правой стороны. А конкретнее – из темной подворотни, которая явно не выглядит безопасной. Он осматривается, поняв, что забрел в наиболее худшую часть его района. Голос звучит еще громче, надрывнее, эхом отражаясь от кирпичных стен, исписанных граффити. И у Тео сносит крышу. Плевать на опасность, на странность ситуации, его мать могла оказаться в опасности.
Забежав глубже в подворотню, Тео резко останавливается, заметив силуэт его мамы, стоящей спиной к нему. Длинные русые волосы свободно висят вдоль спины, долговязая фигура матери становится словно еще худощавее, а шея странно длиннее. Из-за темноты он плохо может разглядеть, есть ли раны на ее теле. Он делает шаг вперед, прислушиваясь к странным звукам, что исходят от мамы, но сейчас не это важно.
— Мам? Мама! Это ты? Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Теодор, подходя еще ближе, но с некой опаской. Инстинкт самосохранения треплется где-то внутри, предупреждая о чем-то, но Тео мало прислушивается к нему.
Наконец, Теодор слышит звук, издаваемый матерью и вмиг бледнеет. Это тихое, слегка задорное хихиканье, хриплое и совершенно не похожее на звонкий голос его мамы. В горле застревает ком и Теодор, не медля ни секунды, грубо хватает за плечо незнакомого существо и заставляет его развернуться.
В горле застывает крик. Вместо лица у существа, притворяющегося его матерью, оказывается огромная ротовая полость, покрытая несколькими рядами неровных, грязных зубов. Существо ревет и вырывается из его хватки, заставив Тео с грохотом свалиться на землю.
В голове вдруг проясняется. Сердце разгоняется быстрее, адреналин жжет кровь. Теодор издает сдавленный вскрик и пытается отползти от странного существа, что издает громкий рык, надвигаясь на него. Медленно, наслаждаясь пойманной в ловушку добычей, которая явно бы не сбежала.
Тео судорожно пытается подняться, а существо в это время, боясь упустить свой ужин тянет свою длинную, лишенную костей и оттого очень гибкую руку. Схватить не выходит. Он сначала не понимает, что произошло. Амулет слегка нагревается под одеждой, а чудовище громко кричит, одергивая обожженную конечность. Теодор оборачивается, дабы взглянуть на безликое существо, что злобно и даже слегка обиженно прижимает обуглившуюся ладонь к груди.
Это и есть то самое хваленое действием амулета. У Теодора нет времени подумать. Он встает и хочет было сбежать, забыть об этом, как о страшном сне, как прямо перед ним возникает зубастое нечто, что не собирается упускать жертву так просто. Видимо, существо обладает интеллектом, ведь оказывается на достаточном расстоянии от Теодора, ведь так амулет не может на него подействовать. Он пятится, ошарашенно пытаясь работать мозгами. Идей, как спастись от дьявольского отродья нет, поэтому приходится действовать по случаю.
Как кстати под ногами что-то звенит и Тео наскоро опускает глаза вниз, подмечая неровный кусок арматуры. Вряд ли он сможет драться с существом в полную силу, но, возможно, дезориентировать, сбить с ног у него бы вышло. Логично он рассуждает, что монстр двигается, руководствуясь слухом, либо запахом, а учитывая, что носа у него вовсе не наблюдается, то скорее правильным является первый вариант.
В любом случае бить нужно в голову. Пробить череп, но Теодор сомневается, что у него хватит на это сил. Мысли для подростка донельзя смелые, а на деле Теодор неаккуратно, трясущимися руками поднимает арматуру, чуть не упав снова, и встает в боевую стойку, держа металлическую палку обеими руками. Тремор рук не отпускает, а нервный пот стекает градом. Впервые он так боится за свою жизнь.
А существо все наступает. Издавая странные, мурлыкающе-рычащие звуки, словно в предвкушении победы. Теодор не дастся. Он как можно сильнее заносит руку над головой монстра, готовясь нанести решающий удар и собрав всю свою оставшуюся силу в кулаках, сжимающих оружие.
Переоценивает себя. Словно арматура была просто зубочисткой, монстр отражает атаку движением всего одной руки, отбросив его в сторону. Тео даже теряется. Он, почему-то, не ожидал, что его так легко осадят.
Остается еще один вариант. Рискованный, непонятно было, навредит он монстру или самому себе, но учитывая, что тот становится все ближе, делать нечего.
"Какого Дьявола ты пропадаешь тогда, когда так сильно нужен?" — мысленно ругается он на Аякса.
Быстро, как только мог, вытаскивает из-под одежды амулет и что есть силы сжимает в ладони. Он приятно теплит ее, дает ощущение защиты, Тео хотя бы знает, что его не съедят. Но делать что-то нужно.
Тео тараторит первое вспомнившееся заклинание, что бросилось в глаза при прочтении книги. Он не помнит его досконально и совершенно не знает, что оно делает, но старается действовать решительно. Латынь срывается с его губ вместе с тяжелыми вздохами, ведь из него будто черпают энергию. Усталость подгибает ноги, но Теодор продолжает говорить.
Существо злобно рычит, когда он заканчивает. Первые пару секунд ничего не происходит. Теодор сначала даже думает, что ничего не вышло. До того момента, как не раздается оглушающий взрыв. Энергия, странным образом сконцентрировавшаяся между ними, вдруг разлетается в стороны полупрозрачными волнами, пронзая их тела. Их раскидывает в разные стороны, существо валится на асфальт, а Теодор отлетает к стене, больно влетая затылком в кирпичный тупик.
Голова кружится, тут же колющая боль распространяется по всему черепу и Теодор глухо шипит. Восстанавливая расфокусировавшееся зрение, вглядывается вперед, видя распластавшуюся тушу, которая так же, как и он, остается жива.
А еще существо злится сильнее. Это можно было понять по когтям, что внезапно выростают на пару десятков сантиметров и мелко подрагивающему телу, что медленно встает с земли, теперь решая во что бы то ни стало прикончить наглого мальчишку.
Теодор отчаивается. Да, он под защитой амулета, но кто знает, сколько он может так продержаться? Как скоро он превратиться в изуродованный труп, что рано или поздно найдут полицейские, списав все на диких животных?
Тео твердо решает: он будет защищаться столько, сколько сможет. Решительно сжимает в ладони амулет сильнее нормального, костяшки белеют, а взгляд становится тверже. Существо орет, оглушив парня и срывается с места, намереваясь прорваться сквозь его защиту с боем. Теодор жмурится.
Наступает странная тишина. В нерешительности открыв глаза, он видит перед собой не яростного монстра, а широкую мужскую спину, что словно скала защищает его от существа. Теодор замечает прямые и белые, словно агат, волосы, что аккуратно струятся по спине.
"Вместо супергеройского плаща" — совершенно не в тему хочется пошутить ему.
Парень уже более смело перегибается и глядит вперед, всматриваясь в монстра, застывшего посреди темного переулка в неестественном положении. Аякс, которого Тео узнает почти сразу, не смотрит на него вовсе, а лишь держит руку вытянутой, контролируя существо. Взгляд его твердый, прожигающим насквозь, а краснеющие глаза вызывают у Тео табун мурашек.
Аякс молча, без лишних комментариев, и быстро, словно молния, приближается к существу и одним движением заставляет его череп размозжиться. Черная кровь брызгает в разные стороны, запачкав стены и дорогой костюм, который Аякс совершенно не жалеет. Он с убийственной хладнокровностью отбрасывает уже мертвое тело от себя, давая ему пластом свалиться на землю. Элегантность, четкость, профессионализм. Все это чувствуется в действиях Сатаны, что невольно вызывает у Тео восхищение. Странно ли это, учитывая, что он впервые становится свидетелем убийства? Определенно, да.
Не понимая, что чувствовать, он удивленно остается сидеть у стены. Наступает оглушающая тишина. Аякс так и не поворачивается к нему, словно Тео тут и нет, а лишь садится на корточки, грубо обхватывая руку существа и разглядывая ее, словно что-то ища.
— Что ты делаешь? — не может унять любопытство Тео. Голос, вырвавшийся из его горла, совсем не похож на его обычный. Хриплый, надломленный, слабый звук. Тео прокашливается и даже застыдился своего страха, видя такую непоколебимость Аякса. Привстает, стараясь удержаться на негнущихся ногах.
— Существ, подчиняющихся мне, клеймят. У этого клейма нет, — словно нехотя отвечает Аякс, с неким разочарованием откидывая руку монстра и снова вставая прямо.
Теодор за пару шагов неловко равняется с мужчиной, стараясь бесстрастно смотреть на труп, что развалился на асфальте.
— Кто это был?
— Мимик. Может проникать в голову и на основе твоих слабостей принимать знакомое тебе обличие, чтобы завлечь к себе в ловушку. Использует гипноз, а затем жрет жертву. Адское отродье, — презрительным голосом отчитывается Аякс и устремляет взгляд куда-то в сторону, словно задумавшись.
Разговор выходит странным. Тео почему-то становится неловко, он мнется, не зная, что сказать.
— Боишься? — Аякс впервые смотрит на него прямо, в глаза, не отрываясь. Теодор сначала в непонимании хмурит брови, но взгляд Дьявола сместился немного ниже, куда-то в район его шеи и Тео все понимает. Он все еще держит амулет сжатым в ладони.
— А, это.. нет, я просто забыл.. — тараторит Теодор, но Аякса будто внезапно разозлил этот разговор, поэтому мужчина прерывает его.
— Отойди на пару шагов в сторону, — Тео молча слушается.
Аякс двигает рукой вперед и тело существа вспыхивает ярким огнем. Тео от неожиданности морщится и кривится. Пахнет жареным мясом. Его тянет блевать, но он давит это желание, боясь опозориться перед Аяксом еще больше. Благо, Сатана решает заговорить с ним и отвлекает от мерзкого зрелища.
— Тварь не должна была появиться здесь, все выходы из Ада подчиняются только мне. Непонятно, один ли он здесь.
Теодор ничего не отвечает, лишь удивленно глядит в глаза Аяксу, спокойствие которого плохо сочетается с его словами.
У них большие, очень большие проблемы.
