Мир наизнанку

      С неприличной скоростью огни винтажных фонарей Невского проспекта скользили по дорогой черной иномарке, несущейся на полном ходу по ночному Петербургу. Адреналин играл в крови молодого водителя, которому едва исполнилось двадцать пять. Его руки твердо держали руль и телефон одновременно, набирая сообщение о том, что сегодня он будет поздно. Компания друзей отмечала день рождения. Звонкие склянки болтались под ногами на ковриках, звенели в руках парней, пока теплый июньский ветер обдувал счастливые и немного пьяные лица.       Успев заметить, что в чате на него обиделись, Саша чуть снизил скорость, а потом и вовсе остановил машину, заехав колесами на тротуар — очень скромно, только тремя. Он не знал, что нужно ответить на обиду, он просто гулял на чужом празднике и немного делился с теми, кого не было возможности пригласить. Отправил сообщение о том, что обязательно напишет, как придет домой, но почти сразу получил сообщение, что ничего не нужно. Это начинало раздражать и беспокоить одновременно. — Мы доедем сегодня до клуба или нет? — раздался голос именинника, который половиной тела перевалился через открытое окно.       Саша зажал в руке телефон, в последний раз взглянул на застывший чат и нажал на кнопку блокировки. Неприятное двоякое чувство. Сегодняшний вечер был распланирован почти по часам, они снимали помещение за месяц. Бросить одних друзей, чтобы уладить проблемы с другими? А где гарантия, что не обидятся эти? — Едем, — почти зло бросил он, выкручивая руль. Хорошее настроение оставалось позади.       Уже в пути Саша снова проверил чат, там ему пожелали спокойной ночи и попросили не волноваться, но в этих словах было столько грусти, что ей сквозило через экран. Стрелка на спидометре упрямо ползла к отметке в сто двадцать километров в час, а нога все никак не хотела оторваться от педали газа. Саша знал, что порой он слишком несдержанный, но что конкретно вывело его из себя сегодня, он не знал. Его не шантажировали, не говорили прямо, что обиделись, он просто чувствовал всем телом тяжелую недосказанность. — Я вас высажу, а сам… — начал он, когда в зеркале заднего вида замаячили красно-синие проблесковые огни. — Ну конечно, а то я все жду, когда же…       Не успел он обтереть покрывшийся испариной лоб и выслушать недовольства с заднего сиденья, как раздался звонкий вой сирены, который, в общем-то, сразу прекратился. Стрелка быстро падала к нулю, а задние пассажиры лбом в спинку передних сидений. Саша остановил машину на обочине, но даже не посмотрел влево, когда патрульная машина остановилась буквально в нескольких сантиметрах, едва не задев его зеркало заднего вида. Он барабанил пальцами по рулю и бросил короткий взгляд на загоревшийся экран телефона. Во всплывающем окне вылезла куча смайлов с поцелуями. — Молодой человек, знакомиться будем? — послышался строгий голос полицейского.       Саша кивнул, достал из подлокотника изрядно потрепанное водительское удостоверение и не глядя протянул в окно. — Знакомы уже, — буркнул он.       Сзади на удивление притихли и даже старались пристегнуться, создавая заметную возню. Все знали, что выйдут сухими из воды, и проделывали эти манипуляции чисто на автомате.       Саше не нужно было смотреть в лицо полицейскому. Даже если тот работал всего первый день, то он все равно уже наверняка наслышан, что есть такой парень, который игнорирует на дороге все, что только может, а его водительская карточка уже прошла через сотни рук. — Вы, господин Шульц, не подскажете разрешенную скорость в городе? — голос с издевательской насмешкой снова раздался почти у самого уха.       Парень повернулся и натянул на лицо широкую искусственную улыбку. — А вы забыли? — сквозь зубы процедил он, снова становясь серьезным. — Сразу будете звонить адвокату? Вам напомнить, сколько у вас штрафов за последний месяц?       Этот строгий тон сразу вызвал усмешку. Саша не ошибся, что в соседней машине сидел новичок, иначе бы сразу позвонил его отцу и с сожалением попросил усмирить своего сына, а потом бы отправился восвояси, дав им возможность ехать дальше. Одного из известных в городе юристов знали все, а как следствие — его сына тоже. Проблем не возникало никогда. — Я сейчас позвоню, только карточку мне верните, — он выдавил из себя улыбку, снова повернувшись к полицейскому. — А то мне без нее не комфортно.       Полицейский нахмурил брови, но права так и не вернул. Саша лишь усмехнулся, уже предвкушая круглые напуганные глаза молодого неопытного полицейского, когда тот услышит известное имя отца. — Вам необходимо проехать в отделение, господин Шульц. Следуйте за мной, — полицейский направился к своей машине. — Что это за дела?! — в окно высунулось полупьяное лицо парня. — Ты вообще знаешь, кто его отец, а?! — Остынь, Тош, это всего лишь на полчаса, — Саша устало зачесал волосы назад своим фирменным жестом. — Как только этот малец узнает, с кем имеет дело, он тут же отпустит нас. — Сашк, они походу влюбились в тебя, — усмехнулся Антон. — Так себе фанаты, — Саше ничего не оставалось, кроме как выкрутить руль и запарковать машину под раздосадованные возгласы изрядно опьяневших друзей. Ночь начиналась определённо «весело».       В отделении всё было как обычно, как и всегда, когда Сашу останавливали на дороге. Однотипные вопросы, заранее заученные ответы и абсолютное спокойствие: Саша знал, что его никто и никогда не посмеет тронуть, стоит лишь назвать имя отца. Всё происходило так, как и предполагал парень: один звонок отцу, и молодой полицейский, так некстати нарвавшийся на сына одного из самых влиятельных юристов в Петербурге, замер на месте. Сглотнул, что-то глухо прошептав, и покосился на расслабленного Сашу, который уже не стеснялся улыбаться. — В-ваши права, господин Шульц, я прошу прощения, — руки юноши дрожали. Ему явно не повезло — он обязательно получит нагоняй от своего начальства. — Благодарю вас. Я могу идти? — деликатно поинтересовался Саша, пряча права в задний карман узких джинс. — Вам просили передать… Чтобы вы ждали здесь. За вами заедут. — Что за?! — Саша подскочил на месте, отчего юноша-полицейский вжал голову в плечи. — Ваш отец просил передать вам… Что вас заберёт служебная машина. Поэтому вам нужно оставаться здесь… — тихо повторил он.       У Саши задёргался глаз, а рука сама поползла ко лбу. Парень достал телефон, что-то быстро печатая в общий чат друзьям. В ответ на своё сообщение Саша, как и ожидалось, получил кучу недовольных и плачущих смайликов, но делать было нечего. О том, что такое происходило впервые — чтобы за ним заезжала служебная машина отца — Саша решил умолчать. Каково же было удивление, когда к полицейскому участку действительно подъехал тёмная тонированная иномарка со знакомыми номерами. Охранник вежливо попросил Сашу проследовать в салон автомобиля, и парню ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Ещё в дороге Саша пытался представить, каким будет предстоящий разговор с отцом. Предполагая разные варианты развития событий, парень не мог понять одного: зачем отцу всё же понадобилось так напрягаться и отправлять за ним машину, если всё можно было решить одним простым звонком. Тогда Саша бы спокойно уехал на вечеринку с друзьями, и всё бы вернулось на круги своя. Несмотря на то, что с ним это происходило уже в который раз за текущий год, Саша чувствовал некоторое напряжение. В этот раз что-то явно было не так.       Офис отца располагался там, где и было положено — в Петроградском районе, прямо на набережной, недалеко от городской прокуратуры. Для прохода в офис на верхнем этаже требовался пропуск, но Сашу здесь знал буквально каждый, поэтому его без проблем впустили в нужное помещение. Стоя на пороге за стеклянной дверью и видя статную фигуру отца, что-то горячо обсуждающего по телефону и меряющего шагами кабинет, Саша непроизвольно начал кусать губы от волнения. Каждая лишняя секунда ожидания натягивала все нервы, будто гитарные струны. — Господин Шульц, вы можете войти, — секретарша отца (уже седьмая за текущий год) приторным голосом пригласила Сашу в кабинет. Парень послушно последовал за ней и расселся на кожаном, явно новом диване.       Отец мельком глянул на вошедшего, бросив в трубку нечто вроде «Я перезвоню позже», и попросил секретаршу удалиться. В тот момент Саша испытал некое подобие страха, оставаясь наедине с отцом. — Ты ведь понимаешь, зачем я послал за тобой, не так ли? — отец грузно опустился в широкое чёрное кресло. Постоянные нагрузки на работе и стрессы, а также поведение непутёвого сына явно не придавали ему энергии.       Саша пожал плечами, откидываясь на спинку дивана. — Видимо, сегодня какой-то особенный день, а день рождения у меня не скоро… Так что идей у меня нет, — съязвил парень, разглядывая потолок кабинета.       Отец тяжело вздохнул, касаясь пальцами переносицы. — Скажи мне, какой по счёту раз в этом году я вынужден вытаскивать тебя?       Саша снова пожал плечами и демонстративно закатил глаза. — Полиция сама цепляется ко мне на дороге и останавливает каждый раз. Мне кажется, что они со мной флиртуют, — он усмехнулся, но резкий хлопок по столу заставил его вздрогнуть. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне! А своим дружкам можешь передать, что, если ещё раз они усядутся в машину с моими номерами, то их всех ждёт колония сразу по нескольким статьям. Уж я это могу устроить.       Саша раздражённо скрестил руки на груди. — Почему тебя никогда не смущало это раньше? Почему тебе нужно отчитывать меня прямо сейчас? Я давно уже не ребёнок. — Если ты такой самостоятельный, — отец нарочно выделил последнее слово. — Тогда изволь сам выпутываться из своих проблем, а не светить моим номером. — То есть раньше… — С меня хватит, — отец прервал Сашу на полуслове, снова стукая ладонью по столу и поднимаясь с кресла. — Я устал постоянно очищать свою репутацию от твоих проделок. Как ты можешь настолько беспечно позорить имя нашей семьи? — Вы с мамой уже давно не живёте вместе… — пробубнил Саша, но тут же осекся, заметив налитые кровью глаза отца. — Я предупреждал тебя, что твоя вседозволенность не будет длиться вечно, — медленно проговорил отец, нарочно выделяя слова паузами.       Саше показалось, что он даже мог репетировать эти слова перед встречей, настолько уверенно они звучали. Но «отец» и «неуверенность» точно не могли стоять рядом в предложении. — И что же? — Саша с вызовом посмотрел на отца. — Поставишь меня в угол или заставишь разгребать твои бумаги?       Саша привык получать выговоры, привык выходить сухим из воды, привык слушать занудные нотации. Но он никак не мог ожидать того, что последовало дальше. — Тебе давно пора преподать хороший урок, а еще научить тебя уважать человеческий труд и показать его цену. — Возьмёшь меня своим помощником, чтобы я помогал тебе в делах? — Саша снова язвил. Выучившись на юриста в одном из престижных университетов, парень был уверен, что в будущем будет работать не просто в головной фирме отца, но и движение по карьерной лестнице у него тоже будет совсем не тернистым.       Отец криво усмехнулся. — Я думаю, ты осведомлен о наличии дома в Южном? — Южном? — В далеком для тебя Краснодарском крае.       Услышав отдалённо знакомые слова, Саша нахмурился. Поселок Южный иногда мелькал в родительских разговорах, но Сашу едва ли это интересовало. Единственное, что парень запомнил, были слова «наследство», «старый дом» и, кажется, «жалко продавать». Именно сейчас Саша хмурил брови, силясь хотя бы что-то вспомнить о поселке. — Вижу, что ты что-то, но всё же помнишь, — на губах отца снова появилась кривая ухмылка. — Тот старый дом находится в жилом состоянии. Твоя мать отказалась продавать его, надеясь реставрировать, но, как видишь, мы с ней так и не смогли договориться. — А причём тут я? — не унимался Саша, совершенно не понимая, к чему клонил его отец. — Ты отправляешься туда. По-моему, это единственная возможность показать тебе, что такое человеческий труд, и научить тебя ценить чужую работу… — Что ты несёшь?! — забыв о субординации, Саша бросился к рабочему столу отца, но вовремя осёкся. — Зачем я должен туда ехать?! — Тебе давно следует научиться работать. Может быть, тогда ты поймёшь, каким трудом зарабатываются «блага цивилизации», — отец скрестил руки на груди. — Пока, я вижу, ты слишком плохо усвоил этот урок.       Саше показалось, что он падает. Кабинет отца вдруг начал вращаться перед глазами, а ноги парня мелко затряслись. Уехать? За две с лишним тысячи километров от Петербурга?! Его отец точно спятил. Но вслух Саша этого не сказал. — Ладно, отец, я всё понял, — он попытался сделать голос ровнее, но получалось совсем непросто. — Больше никаких промашек, разгильдяйства, и я больше не беру твою машину и не катаю друзей… — Боюсь, ты не совсем понял, — отец спокойно прервал хаотичный поток мыслей сына. — Ты отправляешься в Южный на три месяца. Я буду регулярно посылать за тобой, чтобы справиться о результатах твоей работы, — глаза Саши округлились. — И если я увижу, что ты усвоил урок, я лично заберу тебя обратно.       В тот день Саша окончательно познал смысл фразы про рухнувший мир.       Не зная, как сказать друзьям о своем наказании, парень просто написал, что отец послал работать вместо себя в другой город. А еще он искренне надеялся, что об этом позоре никто не узнает. В этот же вечер на электронную почту пришел оплаченный билет на поезд, и Саша мученически заскулил, падая на кровать. Он понимал, что иногда ведет себя не так, как нужно, но чем он заслужил около полутора суток в грязном поезде, он совсем не понимал.       Не за сборами в деревню он планировал провести эту ночь, не так хотел провести лето, однако спорить не было ни сил, ни желания. Саша был почти уверен, что отец хочет лишь напугать его, поиздеваться, посмотреть, как он вольется в деревенский пейзаж, а затем забрать обратно домой. Эта мысль странно, но грела.       В душный полдень он протиснулся сквозь толпу на перроне, из последних сил волоча за собой два огромных чемодана, портфель на плечах и набитую до отказа дорожную сумку. — Я прослежу, чтобы ты добрался, — напоследок крикнул отец в открытое окно в вагоне. — Ты уверен, что все эти вещи тебе нужны?       Саша отвернулся и готов был захлопнуть окно, но взял себя в руки и улыбнулся. Он не был плохим, никогда не входил в компанию хулиганов, просто его друзьям было позволено чуть больше, а они тянули его за собой. Он дал себе слово, что ни разу не пожалуется на наказание, а чтобы отцу стало тошно — вернется и попросит добавки. — Я не смогу ходить в одних трусах и дырявой кофте все лето, так что да, — просиял он чуть фальшиво. — Мне все это нужно. Я бы взял и больше, но у меня только две руки, а ты любезно отказался помочь донести мои сумки. — Мы с тобой не в ссоре? — тон мужчины стал мягче. — Я не хочу, чтобы ты на меня злился. — Все в порядке.       Когда поезд тронулся с места, Саша окончательно смирился со своей участью. Единственное, на что он надеялся, что в деревне все хорошо с интернетом.       Живя в большом городе, где буквально на каждом шагу асфальт, огромные перекрёстки и многоэтажки, Саша никогда не задумывался, а что существовало до этих городов.       Поселок Южный в этом плане был уникальным. Это настоящий уголок истории, построенный задолго до основания Петербурга. Ехал он туда с большой опаской: обычно в таких местах есть свой уклад, там не любят чужаков, а каждому не объяснишь, что он тоже имеет право там жить, хоть и совсем не хочет.       После поезда он пересел в автобус, а уже через несколько часов этот самый автобус остановился у покосившейся ракушки остановки. Полусонный Саша с ужасом наблюдал, как последние пассажиры, в числе которых он был, разбирали свои вещи и покидали салон. Выйдя на улицу, он так же беспокойно оглянулся, но окрестности не были похожи на деревню даже отдаленно. — А мы где? — спросил он девушку, пока помогал ей достать чемодан из багажного отсека.       Она тихонько рассмеялась, убрала прядь черных волос за ухо и улыбнулась. — А куда вы ехали? — Эм… Я не знаю, — Саша смущенно почесал затылок и огляделся. — Южный, кажется… поселок. Мне надо туда. — Туда не пускают общественный транспорт, — чуть сконфуженно ответила девушка и указала в сторону грунтовой дороги. — Вы сможете туда проехать только на личном авто. Нужно пройти пешком метров пятьсот.       И вот тут Сашу словно ударили по голове его же чемоданом. Он посмотрел на свой багаж, внимательно вгляделся в уходящую вдаль дорогу между стройными деревьями и готов был заплакать. Со стороны отца было очень предусмотрительно умолчать о таком. — Спасибо, — почти простонал он, закинул портфель на спину, бросил сумку через плечо и поволок за собой два огромных чемодана, бьющих по ногам.       Оказавшись на противоположном высоком берегу реки, парень застыл, рассматривая раскинувшуюся в низине зеленую деревушку. Прожив всю жизнь в городе, он понятия не имел, что такие еще остались. Он спустился вниз, прошел мимо кукурузных полей, от которых веяло жаром, и дважды остановился, готовый выкинуть все свои вещи и продолжить путь без них. Жара стояла просто невероятная. Северный город точно отличался климатом.       Выйдя на асфальтированную дорожку, он сразу приметил небольшую парковку, где стройно стояли не самые новые автомобили, продуктовый магазин с открытыми настежь дверьми. Дальше из-за углов начинали показываться плантации чая и огороды, растущая капуста, баки с водой, у которых кричали и брызгались дети, собирающие урожай первых ягод девушки в белых костюмах, а так же просто мирно отдыхающие жители.       На душе стало странно неспокойно, будто все провожали его взглядом, таким недобрым и осуждающим. Не появилось даже мысли, чтобы спросить, где находится нужный ему дом.       За глухими каменными заборами не стало видно домов. Саша сверился с картой, с удовольствием для себя отмечая, что даже в такой глуши хорошо работает интернет. Домик оказался самым обычным, в традиционном стиле, с наличниками на окнах и огромным навесным замком на парадной двери, ухоженный, словно кто-то в нем все это время жил.       Дверь чуть заскрипела на петлях, под тяжелыми руками открылись пыльные окна, и в лучах закатного рыжего солнца показались танцующие в воздухе пылинки. В доме было прохладно — долгожданное спасение от знойного дня. — Если выживу тут хотя бы неделю, то потом будет проще.       Саша вздохнул, толкнул чемоданы подальше в угол и упал на жесткую кровать. Может, если так пролежать, то время пройдет быстрее? Он оглядел пространство под потолком, не заметил там камер слежения и сам себе усмехнулся. Ведь и такое могло быть! Пока что самым страшным оказалось осознание того, что придется самому себе готовить… а для этого нужно было идти в местный магазинчик и знакомиться с народом.       Длительная дорога не только утомила Сашу, но и пробудила в нём зверский аппетит. Так как парень сошел с поезда рано утром, из-за волнения и недосыпа есть едва ли хотелось, но сейчас он чувствовал, что ему срочно требовался хотя бы самый лёгкий завтрак. Радовало хотя бы то, что сельский магазинчик находился не так далеко от его дома — всего несколько минут пешком.       Нехотя поднявшись с абсолютно не предназначенной для отдыха кровати, Саша ощутил, как все конечности налились свинцом. Меньше всего хотелось возвращаться под палящее солнце, но ещё меньше хотелось умереть от голода. Разворошив битком набитые чемоданы и найдя свой фирменный кожаный рюкзак, Саша забросил его на плечи, проверил свои карточки и доступ в интернет и аккуратно вышел из дома, прикрывая за собой деревянную дверь.       Дорога до магазинчика действительно не заняла много времени, но даже это минимальное время Саша чувствовал себя неуютно. Он постоянно ловил на себе не очень дружественные взгляды местных жителей. Некоторые люди демонстративно закрывали двери домов, а некоторые отводили детей в сторонку от дороги, что-то им шепча. Саша же следовал вдоль тропинки неспешным шагом, всё ещё задаваясь вопросом, куда же его занесло и почему все вокруг такие странные. Разве он выглядит угрожающе? Парень посмотрел на свои руки, бросил взгляд на свою одежду — выглядел он совершенно обычно (по крайней мере сам Саша был в этом убежден). — Остановка в другой стороне, — бросил кто-то Саше вслед.       Парень обернулся в недоумении, видя пожилого мужчину лет шестидесяти пяти с авоськой в руке. — Но я ищу продуктовый магазин, — возразил Саша. — Я приехал только сегодня, и я ничего здесь не знаю… — Ох уж эти городские, — цокнул старик, качая головой. — Вы всегда можете привозить свою еду и не объедать нас. Неужели в городе нет больших магазинов с едой?       Парень приподнял брови от удивления. — Вам туда, — старик небрежно кивнул направо и, развернувшись, отправился прочь. — Да что здесь происходит… — пробубнил Саша, расправляя рюкзак на плечах и следуя по указанному пути.       Сельский магазинчик оказался очень небольшим, но Саша с удивлением отметил, что в нём было всё необходимое, включая некоторые «блага цивилизации», вроде сырных чипсов и газировки разных вкусов.       Урчащий живот снова напомнил о себе, и Саша принялся собирать чуть ли не все упаковки быстрорастворимой лапши в корзину. Он также отыскал свежие овощи, пару упаковок готовых фруктовых салатов и не забыл о своих любимых снеках и холодной газировке в такую испепеляющую жару. Из магазинчика парень вышел в приподнятом настроении, проигнорировав едкое замечание недовольной кассирши.       Вооружённый едой и напитками, Саша решил прогуляться до дома по более длинному пути, чтобы осмотреть окрестности и лишний раз узнать, где что находится. После пары встреч с недовольными соседями было понятно, что рассчитывать придётся по большей части на себя. Саша постарался отложить предстоящие проблемы, сосредоточившись на освежающей апельсиновой газировке.       Он не спеша прогуливался мимо чайных плантаций, чьих-то домиков с аккуратными деревянными дворами. Вся деревня напоминала отдельный мир со своими традициями и даже языком — пару раз Саша услышал незнакомые ему слова. Городской парень в фирменной футболке, узких джинсах и дорогих спортивных кроссовках «Найк», с рюкзаком снеков за плечами точно не вписывался во всю эту картину. От снова появившихся навязчивых мыслей его отвлёк громкий лай собаки. Саша вздрогнул.       Задумавшись о своей явной не принадлежности к этому месту и об обиде на собственного отца, парень не заметил, как зашёл на чей-то частный двор. И сейчас перед глазами Саши виднелись открытые ворота, возле которых сидела оскалившаяся на чужака собака. — Да что ты разоралась? — нахмурился Саша, сминая в руке пустую банку газировки и выбрасывая её на землю. — Я же не захожу на твою территорию.       Собака, будто понимая человеческую речь, поднялась с земли и прижала уши к голове, снова громко лая. Саша напрягся, но, увидев цепь, болтающуюся за спиной собаки, моментально расслабился. — Ну и что ты мне сделаешь, сидя на цепи? — с ноткой надменности произнёс парень, скрещивая руки на груди. — Брысь!       Саша притопнул пару раз, поднимая руки вверх и стараясь напугать собаку. Уверенный в том, что животное сидело на цепи, парень и подумать не мог о том, что случится позднее. Собака сорвалась с места и бросилась прямо на Сашу. Уверенность парня исчезла так же, как и появилась секунду назад. Развернувшись, он бросился прочь от собаки, которая погналась следом, гремя тяжёлой цепью. Такого окончания и без того ужасного дня Саша точно не ожидал.       Перед глазами мелькали старые домики, пока парень пулей нёсся мимо них, иногда задевая прохожих. Недовольные упрёки в свой адрес он уже не слышал, удирая от собаки что было сил. Саша попытался петлять, надеясь так оторваться от собаки, но она даже не думала отставать. Чертыхнувшись, парень выбежал на каменистую дорожку. Заметив впереди небольшое скопление людей, Саша машинально бросился туда. Едва он пробежал несколько метров по каменистой дорожке, как лодыжку пронзило тупой болью. Парень громко вскрикнул, чем привлёк внимание людей впереди: на него тут же уставилось несколько пар любопытных глаз. Саша зажмурился, шипя от боли из-за подвёрнутой ноги. Силы тут же начали покидать его тело, а ноги будто онемели. Сам же Саша уже готов был смириться со своей участью, сильно замедляя бег. — Боб, ко мне! — внезапный громкий чужой голос заставил собаку остановиться.       Саша, лежавший на земле, жмурящийся от боли и даже страха, приоткрыл один глаз.       Собака, казалось, забыла о чужаке и уже весело бежала к рыжеволосому парню крепкого телосложения, хлопающему себя по коленям. Как только она поравнялась со своим возможным хозяином, последний схватил её за ошейник. — Ты в порядке? — миниатюрная ладонь опустилась на сашино плечо. — У тебя болит нога?       Саша приподнялся на локте, разглядывая обратившегося к нему парнишку. Он был примерно того же возраста, только пониже ростом. На его узковатых плечах висела большая, явно не по размеру футболка. Отросшие чёрные волосы были собраны в небрежный хвостик на затылке. — Кажется, я подвернул её, — сипло отозвал Саша, потирая ушибленное место.       Парнишка тем временем подвинулся ближе, убирая сашины руки от лодыжки. — У тебя синяк, — отметил он, отвлекаясь от повреждённой ноги и глядя Саше прямо в глаза.       Несмотря на боль и усталость, Саша не мог не отметить, насколько глубокими и яркими были зеленые глаза говорящего. — Ну хоть не перелом, и на том спасибо, — вяло отозвался он. — Отличная работа, приятель, — до сашиного слуха донёсся голос рыжеволосого парня, оглаживающего мохнатую макушку собаки, которая оказалась псом. — Зачем ты дразнил собаку? — паренёк указал в сторону рыжеволосого, который обнимал уже спокойного питомца. — Я её не трогал, — огрызнулся Саша, снова жмурясь от боли и потирая ушибленное место. — Кто виноват, что они у вас тут такие дикие? И вообще-то собак надо держать на цепи. — Ни одна собака не нападёт, если её не дразнить, — в разговор вступил рыжеволосый парень.       Саша заметил кривую усмешку на его лице. — Но ты же нападаешь, — съязвил он в ответ. — А ведь тебя никто не дразнил.       Хозяин собаки переменился в лице, и Саша мысленно приготовился к словесной перепалке. — Миш, не надо, — обратился к рыжеволосому парнишка, сидящий возле Саши. — Ему сейчас совсем не до этого. — Зачем ты с ним возишься, Дань? — рыжеволосый, названный Мишей, недовольно цокнул. — Он ведь первый начал дразнить Боба. Я не так дрессировал его, чтобы он бросался на первого встречного, ты же знаешь. — Тебе нужно помочь, — решительно заявил черноволосый парнишка по имени Даня, снова глядя в глаза Саши. — Я отведу тебя в дом, чтобы наложить повязку. Ты можешь опереться на меня, чтобы встать.       Саша осторожно опустил руку на узкое плечо, прилагая огромные усилия, чтобы подняться. — Знаешь ли, если бы такое произошло у нас в городе, тебя бы сразу засудили, — Саша не удержался от комментария, оборачиваясь к Мише. — И тебе бы пришлось очень долго расплачиваться.       Вместо ответа Саша услышал громкий смех. — Вы только посмотрите! — Мишка откровенно смеялся и для драматичности схватился руками за живот. — К нам пожаловал его величество — городской мажор!       У Саши задёргался глаз, но ответить ему не дали. — Знаешь ли, — передразнил его Миша. — Такие городские баловни как ты только и могут, что хвалиться чужими деньгами. Но здесь ваши денежные законы не работают и никогда не заработают. Заруби себе это на носу.       Сашины кулаки машинально сжались в ответ, и он уже собрался бросить нечто обидное Мишке, когда почувствовал, как его талию обхватили маленькие руки Даньки. — Ты можешь идти, если я буду держать тебя? — Даня взглянул на Сашу своими зелеными глазами. Все слова словно исчезли из головы пострадавшего парня, и всё, на что его хватило, только короткий кивок в ответ. — Данька, ты еще пожалеешь, что помогаешь им, — ударили в спину мишкины слова. — Они могут распродать тут все, что тебе дорого, ведь просто так они же сюда не приезжают. А еще сгонят сюда туристов, и ты будешь отбиваться от постоянных объективов, направленных тебе в лицо.       Саша посмотрел в лицо Даньки, словно спрашивая, о чем говорит тот парень, но, судя по выражению, Данька сам ничего не понимал.       Дороги, по которой они шли, Саша не знал, он еще не успел прогуляться в этой части деревни. Щуплый парнишка уверенно держал его в руках, а потом даже предложил накинуть себе на плечи чужой рюкзак. Саша сначала сопротивлялся, но затем сам осторожно набросил лямки на плечи Дани. — Красивый, — тихо произнес Данька, удобнее перехватывая пострадавшего под руку. — Дорогой?       Глаза Саши чуть округлились, и он не сразу понял, что речь шла именно о рюкзаке. — Если честно, я не знаю, — немного сконфуженно улыбнулся он. — Я купил его давно, наверное, уже пару месяцев назад.       Едва заметно передернув бровями в знак удивления, Даня сунул протертый низ своей футболки под резинку спортивных брюк. Жест незамеченным не остался, но от комментариев Саша воздержался. — Проходи в дом, там не заперто, — Даня кивнул на дверь и только тогда отпустил руку своего нового знакомого. — Я принесу воды, а потом перевяжем тебе ногу. — Ладно, но… — Саша не нашелся, что ответить, только смотрел на себя и не мог понять, что нужно перевязывать, если нет ни раны, ни даже ссадины.       Такое внимание незнакомца к себе показалось Саше подозрительным. Он тихо хмыкнул, запрыгнул на единственную ступеньку и прошел в дом.       Внутри дома царила приятная прохлада, запах цветов и натурального дерева. Некоторые элементы оштукатурены или выбелены, или быть может оставлена натуральная фактура камня. Саша не понимал этого, но ему тут уже нравилось. Столы, комоды, шкафы, диваны и стулья, словом, практически вся мебель изготовлена из дерева. Все неокрашенное, ровное и естественное. Деревянный пол покрыт коврами с мягким длинным ворсом.       Взгляд Саши пробежался по затемненному помещению. Окна будто и не было, его уже собственнически затянул бешеный огурец, по стенам разместились полки и стеллажи, на которых плотно стояли горшки, сковородки, посуда и многие другие вещи домашнего обихода. Украшением служили фотографии, вышивки на льняной ткани, старые часы с кукушкой, большое зеркало и даже кольцо на потолке, на которое, Саша точно знал, раньше вешали люльку для новорожденного. — У нас принято разуваться при входе, — Саша вздрогнул от низкого голоса за спиной и непроизвольно вжался в стену. — Если хочешь, я тебе помогу. — Нет, спасибо, — ответил он, тут же скидывая дорогие кроссовки ногами. — Я просто немного засмотрелся. — Ладно… — паренек помялся, с сожалением посмотрел на чужую испачканную обувь и прошел вслед за гостем. — Я могу сам сделать тебе фото, если очень больно ходить.       Саша внимательно осмотрел эмалированную миску с чистой водой, поставленную на пол, скрученный эластичный бинт и свою ногу, на которой успел задрать штанину. — Какие еще фото? — глупо хлопал он глазами. — Ну те, за которыми вы всегда приезжаете, — пожав плечами, ответил Даня и присел по-турецки на полу, принявшись мочить небольшую тряпицу. — Местным не нравится, что им постоянно в лицо суют камеру. Все знают, что Южный — это одна из остановок для туристов, своего рода живой музей, но что нам от этого? Я могу все сделать незаметно, чтобы и тебе было хорошо, и не раздражать жителей. — Так ты поэтому решил мне помочь? — почти воскликнул Саша, вздрагивая еще и от ледяной воды, коснувшейся его кожи. — Прости, я только грязь протру и сразу перетяну тебе ногу, — парнишка словно проигнорировал его вопрос. — Нет уж, ответь, в чем я виноват перед всеми? Я приехал только сегодня, но уже как будто тут главный злодей. На меня вон и собаку натравили. — Собаку на тебя не травили, — Данька поднял взгляд на Сашу, и выражение его лица стало серьезным. — Мишка правду сказал, его пес ни на кого не нападает просто так. А вот таких фотографов он очень не любит. — Они со своим хозяином очень похожи, — фыркнул Саша в ответ и отвернулся, пока мальчишка перевязывал его ногу. — Ну так что? — Что именно? — Саша развел руками. — Доверишь мне свою камеру? — Да нет у меня никакой камеры, — удивленно, даже для самого себя, выдал он и остановился взглядом на чужих руках.       Данька молчал, очень осторожно перематывая бинтом распухающую лодыжку, и старался не дотрагиваться пальцами до чужой кожи. Его движения были выверенными, точными и быстрыми, а взгляд сильно сосредоточенным. Смешной хвостик на затылке топорщился, а нелепая фиолетовая резинка почти сползла с него. Саша, не осознавая, что он делает, взялся пальцами за кончики хвоста и потянул их в стороны, затягивая резинку. — Что ты делаешь? — улыбнулся Данька, поднимая голову и хватаясь рукой за свой хвостик.       Саша пожал плечами и улыбнулся в ответ, прихлопывая ладонью по месту рядом с собой, предлагая сесть. Парнишка послушно шлепнулся на диван и сжал пальчиками собственные колени. — Спасибо, что помог. Может, тебя чем-нибудь угостить?       Не дожидаясь ответа, Саша натянул на ногу носок и попрыгал к своему рюкзаку, висевшему на крючке у двери, а когда вернулся, то протянул пару плошек с фруктами и банку газировки. — Отец говорит, что всегда надо что-то давать взамен, — озвучил он, снова присаживаясь рядом. — Извини, я не ношу с собой наличных денег.       Данька скромно крутил предложенную банку с газировкой в руках и не решался открыть. — Ты кто такой? — наконец спросил он, заглянув прямо в голубые глаза. — Меня зовут Саша, — просто ответил парень, улыбаясь. — Твое имя я уже знаю. — Приятно познакомиться. Но кто ты такой, раз у тебя нет камеры?       Саша смутился, помог парнишке открыть банку, а затем они стукнулись друг с другом и сделали по глотку. — Я не турист, меня сюда отправил отец… — Опять что-то хотят тут перестраивать? — взгляд Даньки стал хмурым и серьезным. — Нет, нет, — поспешил оправдаться Саша и рассмеялся. — Перестраивать тут хотят только меня. Скажем, что это мое наказание. Я буду тут жить, а вот как долго, этого я сказать не могу. — Жить?! — встревоженный голос стал насмешливым. — Да, там, — Саша неопределенно махнул рукой в сторону. — На первой улице, в доме за зеленым деревянным забором. — Но там давно никто не живет. — Теперь там буду жить я, — просиял он в ответ и снова стукнулся банкой об чужой кулак. — Так что не надо больше травить на меня собак и называть туристом. Ну, рассказывай, а тебя за что сюда сослали?       Отодвинув ногой миску с водой, Данька выправил футболку из штанов, и на ней снова показался протертый край. Он теребил его пальцами, розовел щеками и отворачивался, боясь смотреть на Сашу. — А я… Я тут живу…