Мир наизнанку

      Утро на новом месте началось для Саши непривычно рано. За окном кто-то постоянно ходил и кричал, громко здоровался, скрипел тележками и гремел ведрами. Парень приподнялся, почесал взлохмаченную голову и выглянул в окно. За высоким забором не было видно людей. Хоть какой-то плюс.       Завтрак пришлось готовить самому, кипятить воду в кастрюле во дворе, стоя голыми ногами на каменной дорожке. Все вокруг казалось омерзительным, оно все двигалось, жило, кричало. Даже поесть в тишине не удалось. Саша бросил в рюкзак бутылку воды, нетронутую пачку орешков и жвачку, чтобы потом избавиться от этих самых орешков в зубах, и вышел за забор дома. Улицы мгновенно опустели. Только едва двигающаяся бабушка катила на тележке сумку. — А где все? — обратился Саша больше не к ней, а к себе. — Работают, где же еще?       Парень обернулся, но старушка не удостоила его взглядом. — Работают? — он взглянул на часы, блеснувшие на солнце золотым браслетом. — Работают в девять утра?       Саша посмотрел направо, потом налево, сделал это еще раз, но так и не мог понять, куда ему идти и чем заняться. От одного конца деревни до другого буквально можно было доплюнуть, хорошо просматривались плантации со сгорбившимися на них людьми, а еще сильно пахло домашним скотом. — Интересно, а могло быть хуже? — пробубнил он себе под нос, шагая по уже известной дороге в сторону полей, где было меньше всего народу.       Пара девушек, сидевших на перевернутых ведрах и перебирающих овощи, приветственно помахали, на что Саша ответил им тем же. Прошел дальше по натоптанной тропе, только успел достать из рюкзака воду, как услышал уже знакомый голос. — Пришел оценить рабский труд?       Парень слегка вздрогнул и поднял голову, с сожалением отмечая, что не ошибся — голос точно принадлежал Михаилу. — Крепостное право было отменено моим тезкой — Александром II — во второй половине девятнадцатого века, — Саша сделал бесстрастное лицо и отпил из бутылки. — Я много знаю по этой теме. Если что, я за лекции денег не возьму.       Вытерев руки об штаны, Миша встал в вызывающую позу и размял спину. — Ты откуда такой умный? — Из культурной столицы, — так же спокойно, но громко выкрикнул Саша, нелепо подмигивая обоими глазами, потому что просто не умел двигать ими по отдельности. — Почему бы тебе не поехать обратно? Здешняя работа и запах точно не для тебя. — Я не могу, — с сожалением пожал он плечами. — Статья 313 УК РФ «Побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи» наказывается принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок. Так что я уж лучше потерплю тебя неделю, чем останусь тут на четыре года. Прости. — А у тебя голова не дымится, когда ты это все запоминаешь? — от насмешливого голоса Саша улыбнулся. — С моей головой все в порядке. Может быть, вашим рукам нужна помощь?       Мишка рассмеялся, замотал головой и снова присел на раскладной стульчик. — Я не Данька, я с тобой дружбу водить не собираюсь, — презренно фыркнул он, кивнув в сторону. — А он сейчас занят, так что иди туда, куда шел. — Куда шел?.. — Саша задумчиво потер подбородок пальцами. — Наверное, сюда и шел.       Даня и без того казался маленьким, а на большом поле, в смешной соломенной шляпе, выглядел совсем крошечным и даже забавным. Их одежда казалась Саше нелепой, и он даже тихонько посмеялся, но ту же замолк, когда увидел, что этот щуплый мальчишка обхватывает руками большой бак и пытается его куда-то отнести. — Эй! — возглас вырвался раньше, чем Саша успел подумать. — Эй, Данила!       Услышав свое имя, паренек повернулся и поставил тяжелый пластиковый бак на землю. Вид у него был растерянный. Он быстро заправил выбившиеся прядки волос за уши и нашел Сашу взглядом. — Саня, — вежливо улыбнулся он. — Я сейчас работаю, давай поговорим в обеденный перерыв? — Да какой перерыв?       Не то чтобы Сашу возмутило, что его отшили, ему больше не понравилось то, что Даньке ноша была явно не по силам, а никто не обращал на это внимания, занимаясь своими делами. — Часа через три мы пойдем обедать на общую кухню…       Даня прервался на полуслове, но не резко, он еще какое-то время держал рот приоткрытым, словно на неудачном фото, когда тебя не предупредили. А причина была в том, что его новый знакомый в белоснежных кроссовках и очевидно дорогой футболке шел по полю, задевая высокие чайные кусты всем телом. — Хочешь, я тебе помогу? — улыбка Саши выглядела так, словно это был самый счастливый момент его жизни. — Почему ты таскаешь такие тяжести?       Рот Даньки прикрылся, а сам парень сделал пару шагов назад от бочки, жутко пахнущей удобрениями. — Я не знаю… — он испуганно огляделся, словно не хотел привлекать к себе внимание. — Попробуй, если хочешь.       Вся самоуверенность Саши покинула его, как только он обхватил бочку руками. Запах оказался настолько сильный, что едва не сбил с ног, а затем тяжесть самой бочки чуть было не сложила колени в другую сторону. Казаться слабым — единственное, чего он не хотел, а потому через боль и отвращение потащил странную жижу, кишащую мухами, в ту сторону, куда указал ему Даня.       Футболка оказалась в пятнах, новенькие брюки в налете сухой земли, и Саша попробовал отряхнуть с себя все, делая вид, что он совсем не устал, хотя его тяжелое дыхание, наверняка, слышали все в округе. — И часто тебе приходится таскать это? — еле выговорил он, борясь с одышкой.       Данька повел плечом и принялся набирать ковшиком жижу из бочки в лейку, а затем разбавил ее чистой водой. — Это нужно для полива, — ответил он. — Растениям нужна не только вода, но и еда. Пару раз в день приходится волочить бочки сюда, потому что с того конца поля не набегаешься.       Всплеснув руками, Саша согнулся пополам и схватился за собственные колени. — Ничего себе! А не могли найти кого-то другого для этой работы? — Каждый занят своим делом. У нас не принято перекладывать на кого-то. — И с которого часа вы на ногах? — Примерно с пяти утра, иногда с шести, а когда в полдень солнце становится невыносимым, мы идем отдыхать.       Саша взглянул на часы и непонимающе уставился на совершенно чистое небо. Температура воздуха уже была слишком высокой, но никто не спешил уходить. Голову начинало припекать, он прикрыл ее грязными руками и тут же схватился за левый локоть. Потянул. — Не нужно было тебе таскать, — отозвался Даня, заметив небольшую заминку, и продолжил тщательно поливать вверенную ему плантацию.       На что ему небрежно махнули рукой и тихо фыркнули. — Ерунда, сейчас пройдет, — Саша упорно следовал за парнишкой, пока тот двигался с лейкой по грядкам. — Слушай, прости за то, что было вчера.       Взгляд зеленых глаз ошарашил, и в нем можно было прочитать, что Даня растерян… Или даже напуган? — Мне не трудно было тебе помочь, — быстро бросил он, обогнул Сашу на узкой тропинке и в очередной раз направился к бочке с плавающим в ней ковшиком. — Да я не об этом. Мне показалось, что я тебя обидел.       Бегая туда и обратно за Данькой, пока тот занимался делом, Саша заметил, как изменился цвет его обуви. Из белых кроссовки превратились в темно-коричневые с налипшей на подошвах мокрой землей. Он обратил внимание на парнишку с лейкой и на его ноги в ярких калошах. — А какое тебе до этого дело? — от колкого вопроса взгляд Саши поднялся от обуви, по оттянутым коленям, по испачканному переднику старого комбинезона, к лицу Даньки.       Тот стоял в борозде, с пустой лейкой, и действительно ждал ответа. — Ну ты… — Саша пожал плечами и сунул руки в карманы брюк. — Не знаю… Ты добрый такой…       В ответ ему грустно покачали поникшей головой. — Ладно, я тебя прощаю, — развернувшись спиной, Данька скромно махнул ладонью. — Только не говори так больше. — Не говорить что? Что тебя сослали? — парень неловко хохотнул и поймал на себе взгляд, обращенный к нему через плечо. — Что я добрый… Послушай, мне правда не платят за разговоры. Спасибо, что помог, но давай встретимся за обедом, если уж ты так сильно хочешь.       Решив не настаивать и не надоедать, Саша отправился на поиски этой самой общей кухни, которую упомянул Даня. Спросив пару человек, из которых один махнул влево, а второй вправо, он недовольно скривился, но решил не язвить. Не такая уж и большая деревня, чтобы не найти самому.       Жара изнуряла, ныл потянутый локоть, снова тянуло в сон, который так нагло оборвали шумные местные жители. Дойдя до сгрудившихся в одну кучу потертых столиков под навесом, парень упал на скамейку и сложил руки на груди. В голове мелькнула мысль, что ему очень не хватает простого человеческого кондиционера.       Саша уснул, имея чудесную способность засыпать в любом месте, и не сразу заметил, что на столах начала появляться посуда. Ее звон его и разбудил. Женщины сновали туда-сюда, приносили еду в общих мисках, ставили ее на стол и снова убегали, чтобы принести тарелки и приборы. На часах к тому времени уже было за полдень.       В заляпанной одежде, возле общего крана с водой, отдаленно напоминающего раковину, стали собираться местные, а затем проходили за столы. Пришлось подняться и в стороне дожидаться знакомых лиц, которые обязательно должны были появиться.       Он узнал, может ли отобедать вместе со всеми, на что получил положительный немой кивок. Хоть кто-то не старался его прогнать. Еда выглядела не очень привлекательно и была ничуть не похожа даже на еду из дешевого кафе, но это было чуть лучше, чем готовить себе самому. Когда Саша увидел, что знакомые ему ребята рассаживаются за дальним столом, он схватил свой поднос, на котором лежало всего понемногу, и направился к ним. — Тебя сюда кто-то приглашал? — даже Даня тяжело вздохнул, когда услышал очередную колкость, сказанную Михаилом.       Сам же парнишка вяло шевелил вилкой, накидывая в миску с жидким бульоном мясо с овощами. — Мне уйти?       Никто Саше не ответил, а Даня даже не поднял на него взгляд. Он ушел сам, уселся на каменном выступе рядом с цветочными горшками. Оказалось не очень удобно, но зато там его не доставал тяжелый взгляд Миши.       Весь обед оказался на вкус в разы лучше, чем на вид. И как только с едой было покончено, Саша взял поднос в руки, но не успел даже подняться, как услышал легкие шаги сзади. — Ты не взял десерт, — голос Даньки был чуть дрожащим.       Паренек протягивал завернутую в пищевую промасленную бумагу небольшую булочку и смотрел в землю. — Спасибо…       Приняв угощение, Саша едва не уронил свой поднос, но Даня вовремя подставил под него руку. — Не носи никуда, они сами все убирают. — Дай угадаю, — прищурился Саша. — Тебе снова нужно бежать в поле?       Парнишка покачал головой и кивнул на выход из столовой. — Нет, у меня есть пара часов на отдых.       Кухня потихоньку опустела, народ брел мимо, направляясь к своим домам, кто-то задерживался на лавочке у соседнего забора, кто-то усаживался прямо на земле или вовсе ложился, закинув руки под голову. В деревне наступало время отдыха, и гул постепенно замолкал. — Организованно тут у вас, — кивнул Саша в сторону уходящей улицы. — В первый раз такое вижу.       Медленно идущий рядом Даня скрестил руки за спиной и осмотрелся в поисках местечка, куда им можно присесть. Спина его немного болела от того, что сегодня часто приходилось нагибаться. — Твой мир совсем другой, да? — улыбнулся он, не глядя на собеседника, и указал в сторону раскидистого дерева, под которым образовалась тень. — Ты не против посидеть тут?       Саша с сожалением осмотрел свою одежду, покрывшуюся липким потом и грязью, попробовал оттереть подошву кроссовок об траву, но вышло только хуже — сочная осока окрасила их зеленым цветом. — А где у вас тут прачечная? — без особой надежды спросил он, присаживаясь на землю у толстого ствола старого дерева.       Даня смотрел на него с долей насмешки, кривил губы на один бок и делал вид, что отворачивается от солнца, на деле же просто старался не обидеть. В тени было прохладней, мягкая трава заботливо выстрижена, и парень скинул свои яркие калоши, чтобы остаться босиком, а затем присел рядом со своим городским гостем. — Не знаю, шутишь ты или нет, но вещи мы стираем руками, — он подавил смешок и как будто весь поджался, когда увидел подходящего к ним Мишу. — Я могу тебе показать, но стирать за тебя не буду. Это не так сложно, как тебе кажется.       Походка Миши казалась вальяжной, расслабленной, руки сунуты в глубокие карманы рабочих брюк, из которых он позже выудил сигарету и маленький спичечный коробок. Неприятно потянуло табачным дымом, пытаясь спрятаться от которого, Саша натянул на нос ворот своей футболки. — Ты следишь за мной? — буркнул он в ткань. — Если я тебе так не нравлюсь, то зачем ты за мной ходишь? — А если я хожу не за тобой?       Саша не мог не заметить, как сразу скис Данька, как он повесил нос и громко вздохнул. Появилось странное желание его приобнять и как-то взбодрить, тряхнуть за плечо, даже спросить прямо, что его расстроило, но Саша быстро подавил это чувство и признался сам себе, что ему не хватит смелости. — Чем я тебе так мешаю? — сощурился он, глядя на Михаила в упор. — Я зашел в твой дом, отнял твою еду или отравил твою собаку? Что преступного ты видишь в том, что я пытаюсь узнать, как мне тут выжить? — Мишк, — неуверенно позвал Даня, и две пары глаз оказались прикованы к нему. — Пожалуйста, я не люблю, когда курят рядом со мной. Я бы не хотел, чтобы ты так переживал за меня, я взрослый и разберусь, меня никто убивать не собирается.       Тот встал в позу, но сигарету затушил, бросив ее под собственный ботинок. — Почему ты так ему доверяешь? — недоумевал он, но не делал попыток подойти ближе или присесть рядом. — Тебя мама в детстве не учила, что нельзя разговаривать с незнакомцами? — А мы познакомились уже, — скромно поправил его Даня. — Если ты тоже хочешь, то можешь присесть и отдохнуть с нами.       Миша фыркнул и отвернулся, ища кого-то взглядом. — Я не буду с ним рядом сидеть. Как можно было так испачкаться, ничего при этом не делая?       Саша мог бы ему ответить, у него в запасе было много обидных фраз, но он вспомнил слова собственного отца, что отвечать нужно тогда, когда тебя спрашивают, а не вступать в перепалку, пытаясь гавкать на облаявшую тебя собаку. Вместо этого парень демонстративно стянул с себя футболку и бросил ее рядом. — Это Гуччи, но можешь присесть на нее, — с ухмылкой предложил он, хлопнув по скомканной футболке ладонью. — Или для вас слишком дешево?       Непонятно, то ли проходивший мимо мужчина отвлек Мишу, то ли тот сам придумал повод уйти, но окрикнул его, быстро махнул рукой и зашаркал по траве резиновой обувью. — Не жалко?       Саша заметил, что Даня буравит взглядом землю перед собой и как-то нервно сжимает ладонями пальцы на ногах, тихонько покачиваясь. Он обратил внимание на многострадальную футболку, встряхнул ее, чтобы избавиться от листочков, и снова надел. — Тебе стало настолько жалко ее? — хохотнул он и перехватил чужой взгляд. — Она у меня не единственная, если ты об этом.       Данька сконфуженно улыбнулся и повернулся к Саше, так и не выйдя из позы лотоса. Его пальцы были сцеплены, смешная шляпа висела на спине, а комбинезон был сильно велик и сползал с груди. В нагрудном кармане виднелся телефон. — Ты так потеряешь его, — с улыбкой заметил Саша и безбоязненно потянулся к парнишке, чтобы отстегнуть клепки на лямках. — Одежду вам на вырост что ли выдают?       Он ловко перекрестил лямки за данькиной спиной, снова защелкнул клепки и поправил вывалившийся наполовину телефон. — Спасибо, но не стоило, — ответил парнишка, слабо улыбаясь. — Так что насчет стирки? — Только не сегодня, ладно? Расскажи лучше, что мне делать, чтобы на меня вот так не смотрели. — Для начала можно бы найти одежду, которая подходит для работы, а потом найти того, кто подскажет тебе, как работать и не вредить. — Допустим, про одежду можешь забыть, — Саша загибал пальцы. — Вредить я не собираюсь, а с работой ты мог бы мне помочь.       Даня снова тяжело вздохнул и старался не смотреть в глаза собеседника. Взглядом он блуждал по опустевшей улице, по своим штанам и что-то сосредоточенно ковырял пальцами на коленке. — Ты так и не ответил, зачем тебе это. — Чтобы научиться работать, — без заминки ответил Саша. — Видишь ли, мое наказание предусматривает мое перевоспитание. Чем быстрее я пройду этот курс молодого бойца… — Тем быстрее уедешь отсюда? — быстро перебил его Даня, тем самым заставив замолчать.       Странный укол совести отозвался вполне физической болью под лопаткой, и Саша содрогнулся. Он смотрел на этого странного парнишку, на его полуулыбку, на смешные ямочки на щеках и вдруг ощутил на себе всю тяжесть той работы, которую он выполняет каждый день. Его стало жаль, и сложилось впечатление, будто Даня рад встретить здесь незнакомца, но совершенно не знает, что с ним делать, а еще не знает, одобрят ли эту дружбу местные жители, у которых он постоянно на виду. — Я вас не понимаю, — решился он на правду. — Тебе уже жаль, что я уеду? Ты жалеешь меня, мою одежду, защищаешь меня перед своим другом, но в то же время не хочешь со мной говорить. Думаешь, если я приехал из города, то я враг всего живого? Пойми, я сюда не напрашивался, я всего лишь хочу узнать, что здесь за жизнь и, если уж не работать, так хотя бы создать видимость, чтобы отчитаться перед собственным отцом. — Почему ты решил, что из меня хороший помощник? — Да потому что ты это первый начал! — Саша понял, что повысил голос, и мальчишка смотрит на него испуганно, потому выставил перед собой ладони. — Прости, но ты, кажется, не совсем понимаешь, как это — оказаться вне зоны своего комфорта там, где ты совершенно никого и ничего не знаешь. — Ты прав, — ответил Даня, решившись за долгое время посмотреть прямо в глаза. — Я не понимаю. Только мне не нравится, как ты говоришь, что от меня чуть ли не зависит твоя судьба. Ты мог бы мне помогать, но мне неприятно слушать то, как ты ругаешься с моим другом. — Да он первый ко мне цепляется! — Он просто не любит чужаков, а ты мог бы промолчать, потому что не он приехал, как ты выразился, в твою зону комфорта. У нас, может, не у всех тут есть горячая вода в доме, но мы все друг за друга держимся. — А у вас все такие, как он?       Неловкое молчание заполнилось звуком цикад и шелестящей над головой листвы. Даня достал из кармана телефон, просмотрел какой-то чат, хотел что-то написать, но потом передумал и стер собственное сообщение. Было похоже, что он давно ждал от кого-то ответа, но так до сих пор и не получил его, а потому был немного расстроен. — Нет, у нас не все такие, — ответил он на выдохе. — Дело в том, что мы вместе с самого детства, и он считает меня чуть ли не родным братом. Он ревнует, а еще немного боится, что я могу отсюда уехать.       Настала Сашина пора удивляться. Он быстро сложил два и два, взглянул на телефон в руке и погрустневший взгляд Даньки. — А ты собираешься отсюда уехать? А куда, если не секрет? В Краснодар?       Тот кивнул, бросил последний взгляд на экран телефона и убрал его обратно в карман. — Сначала да. — А что потом? — Да брось… — Даня махнул рукой. — Я и этого никогда не сделаю.       Саша задумался, склонил голову и дождался вполне себе заинтересованного взгляда, но чуть сконфуженного. — А как насчет сделки? — Какой еще сделки? — Данька сощурился, но глаза под густыми ресницами заметно заблестели. — Ну как… Ты поможешь мне, а я помогу тебе. — А ты… Ты действительно можешь?       Вот с этого и нужно было начинать, подумал Саша, расплываясь в улыбке. Он не понаслышке знал, что все имеет свою цену, надо лишь ее озвучить. И даже такие светлые люди, как этот деревенский мальчишка, продаются и покупаются. — Вот ты и начинаешь задавать правильные вопросы, — просиял он, протягивая руку.       Даня долго смотрел на протянутую ладонь, прижал лежащий в кармане телефон к груди и вынужден был скрепить договор рукопожатием. Признаться, ему не трудно было кому-то помочь, но вот в такой сделке он участвовал впервые. Он не думал, что вправду может уехать, оставив свой дом, хотя соблазн был слишком велик. — Тогда сегодня ты можешь отдыхать, — совсем по-деловому начал он. — Сегодня я не найду тебе работы, потому что всех распределяют еще утром, а платят нам за то, что мы сделали. Я бы не хотел лишаться своих денег…       Саша недовольно закатил глаза. — Да отдам я тебе твои деньги, еще и сверху накину… — Это не так работает! — прикрикнул на него паренек. — Если ты будешь мне помогать, то в глазах остальных я буду выглядеть лентяем, а я так не хочу. Давай договоримся, что завтра ты встанешь рано, и на сборы в поле мы придем вместе. — Насколько рано? — Я могу тебя разбудить.       Глядя в хитрые зеленые глаза, загоревшиеся желанием, Саша не сдержался от смеха и прихлопнул Даньку ладонью по острому плечу. — Тогда стучи громче.       Саша лучезарно улыбнулся и поднялся на ноги, отряхиваясь. Даня помахал ему рукой, пообещав разбудить вовремя и стучать как можно громче, ведь Саша оказался тем ещё соней.       Как только парень скрылся за поворотом, Даня расслабленно опустил плечи, словно выдохнул от тяжелой ноши, наконец поставив её на землю. Присутствие Саши рядом вызывало в нем странные чувства. Не важно, как часто Миша предостерегал своего якобы младшего брата, тому всё равно хотелось верить странному чужаку. В глубине души Даня признался себе, что новый житель их деревни точно не был похож на какого-то надменного туриста или просто человека, способного кому-то навредить.       С этими мыслями он вернулся в поле. Там заметил, что кто-то принес вторую бочку и поставил ее рядом с первой, а потом увидел махающего ему Мишу. Данька оскалился подобием улыбки, снова взял свою брошенную в грязь лейку и продолжил полив.       Внутри что-то зудело и не давало спокойно работать. Если Саша действительно мешался поначалу, убивая в грязи свою дорогую обувь, то теперь его как будто не хватало. Хотелось все с ним обсудить, еще раз десять уточнить, а правда ли он может устроить поездку в город. Даня пару раз действительно искал его глазами, надеялся, что он придет снова и опять начнет расспрашивать. Но в этот день Саша больше в поле не появился, отчасти, наверное потому, что столбик термометра продолжал ползти вверх.       К вечеру, закончив работу в поле, Даня побрел в сторону дома, встал в тенечке и откинулся на каменную стену спиной, прикрывая глаза. В голову так некстати полезли воспоминания, когда Саша вступил в перепалку с Мишей и сгоряча скинул надоедливую майку. Стоило Даньке задержаться на этой мысли чуть дольше, он быстро-быстро замотал головой, отгоняя непрошеные картинки. К счастью, раздался звук оповещения телефона, сигнализирующего о новом сообщении. Все мысли словно ветром сдуло, и Даня схватил свой телефон. *Новое сообщение в Telegram* Джи Вон: Прости меня, что я долго не отвечал тт.тт Меня отпустили со стажировки поздно. Я очень устал и лег спать. Как твои дела?       Сердце Даньки пропустило удар от полученного сообщения, и парнишка даже прижал телефон к груди. Спустя несколько мгновений его пальцы спешно набирали новое сообщение в ответ.

Дэнни: Всё хорошо. Я уже закончил работать и иду домой. Расскажи мне, как твой первый день?

      Даня никогда не спрашивал про странный ник своего собеседника. Они познакомились на форуме, где можно было анонимно делиться переживаниями по поводу своей ориентации. Только позже этот парень рассказал, что ник взял из корейской манхвы и даже поделился ссылкой. Даня тогда сильно покраснел и смутился, но дочитал незатейливый сюжет до конца. Он подумал, что его парень потом сам расскажет, почему скрывается за ником. Не вечно же он будет это делать. Джи Вон: Нуууу… Теперь я точно останусь без сна.

Дэнни: Омооо, во сколько начинается твой рабочий день?!

Джи Вон: Очень рано. Представляешь, в семь утра мне уже нужно проснуться.

Дэнни: Пожалуйста, живи! Наверное, твоя компания очень серьёзная…

Джи Вон: Ахах, это не настолько круто, как ты думаешь.

Дэнни: Но ведь в Москве все компании такие большие и крутые… Я сейчас вижу, как ты выходишь из высокого здания со стеклянными стенами…

Джи Вон: Думаешь, мне идёт? ;)

Дэнни: Не смущай меня тт.тт Главное, чтобы тебе было комфортно. Я переживаю за тебя, что ты будешь мало спать…

Джи Вон: Не бери в голову. Я сильный и со всем справлюсь. А как проходит твой рабочий день?

Дэнни: Ох… Сегодня… Сегодня к нам пришёл новенький Оо И… Я никогда не думал, что кто-то может быть таким…

Джи Вон: Способным?

Дэнни: Наоборот! Знаешь, я смотрю на него, и мне кажется, что он не злой… Но здесь у нас он как будто никому не понравился…

Джи Вон: Влюбился, значит? >.<

Дэнни: Нет, это не так! тт.тт Я не знаю, зачем его к нам отправили, потому что… Он даже не хочет с нами работать.

Джи Вон: Хм… Знаешь, такое бывает. Я так делал в универе на нашей практике. Нас приводили в какие-то компании, а мне там было совсем неинтересно… Я считал часы, чтобы поскорее пойти домой. Но я точно никому не вредил *хи-хи*

Дэнни: Наш новенький, он… Он как будто из другого города и немного дикий кккк

Джи Вон: Мне кажется, к нему не нужно быть таким строгим, ведь это очень сложно… Когда ты приходишь в новое место, и тебе нужно всё поскорее понять… Помнишь свой первый рабочий день?

Дэнни: Наверное, это было слишком давно, чтобы я помнил… Но я понимаю, о чём ты говоришь… Я думаю, что буду помогать ему.

Джи Вон: Ты самый милый и самый добрый человек на свете!

Дэнни: Ты снова меня смущаешь! =.= =.= =.=

Джи Вон: Вы обязательно сработаетесь… А я всегда буду тут, с тобой, и буду поддерживать тебя.       Даня закусил нижнюю губу.

Дэнни: Можно я кое-что тебе скажу?

Джи Вон: ?

Дэнни: Я давно думал об этом, и… Я хотел бы увидеться с тобой…

Джи Вон: Это было бы здорово — наконец увидеть тебя… И поцеловать…

Дэнни: Ой =.=

Джи Вон: Ты был бы против?

Дэнни: Нет… Конечно нет… Я побегу домой, а ты отдыхай. Не забывай про меня, ведь я всегда в твоем телефоне.

Джи Вон: Люблю тебя!       Даня снова прижал телефон к груди. Мысль о возможной будущей встрече с самым близким для него человеком будоражила и волновала одновременно. Каждый вечер Даня с нетерпением ждал новых сообщений и старался отвечать как можно чаще. Теплое ожидание скрашивало монотонные трудовые будни и помогало парнишке преодолеть свое внутренне одиночество. Когда-нибудь Данька признается себе и в этом. — О, Данилка, вот ты где! — от громкого голоса и тяжёлой руки, опустившейся на плечо, парнишка подскочил и чуть не выронил телефон. — Ч-что такое?! — он облегчённо выдохнул, поспешно пряча телефон в карман. — Ох, это ты, дядь Борь…       Старичок невысокого роста, с сединой и лысиной на макушке, стал для Дани едва ли не родным с тех пор, как родители уехали в город. Они жили по соседству, часто встречались по утрам перед умывальниками, прибитыми к березе, и обсуждали новые сплетни. Борис Николаевич страдал от слабого сердца, но никогда не отказывал детям, чтобы они привозили внучку Алиночку — Алишку, как он ее называл — на лето, а та часто бегала к Даньке и мучила его детскими вопросами. Утро порой начиналось с «зачем?», «почему?» и «твоя паста тоже щиплет язык?». — Рад, что встретил тебя, — мужчина снял с головы соломенную шляпу, чтобы причесать седые волосы пятернёй, и надел её снова. — Нам бы старый ангар-коровник отремонтировать нужно… Не хочешь помочь? — Я… Я даже не знаю, наверное, не выйдет, ведь у меня слишком много работы в полях к сезону урожая…       Мужчина прицокнул языком. — Боюсь, дело срочное. Я передам твоим, что заберу тебя на какое-то время. Дело в том, что нам просто нужны лишние руки, чтобы управиться до дождей. Крыша протекает сильно, да и женщины боятся ходить на дойку. Рухнет же, не дай бог. Коров уже пристроили к соседям, а так мы останемся без молока и сыра.       Даня закусил губу и тихо кивнул в знак согласия, потупив взгляд. Однако сомнения не длились долго, и лицо парнишки уже через секунду озарилось светом новой идеи. — Придумал! — непроизвольно воскликнул Даня, поймав вопросительный взгляд мужчины. — Ох, я хотел сказать, что я найду человека, который сможет нам помочь.       Дядя Боря широко улыбнулся и сунул руки в карманы засаленных штанов, чтобы достать сигареты из мятой пачки. Даньке совсем не нравилась эта вредная привычка, ведь по утрам от громкого кашля можно было и проснуться. — Тогда рассчитываю на тебя, Данилка! — отсалютовав парнишке, мужчина двинулся дальше в сторону полей, держа зажженную сигарету в уголке рта.       Даня поднялся на ноги и посмотрел в сторону уходящего мужчины. Наступал тихий знойный вечер, и работа на сегодня подходила к концу. Провожая лучи тёплого солнца, парнишка отправился в сторону своего домика, уверенный в гениальности своей идеи.