Мир наизнанку

      Для Саши никогда не составляло труда быстро засыпать. Стоило его голове коснуться мягких подушек, он тут же проваливался в сон. Иногда он мог заснуть даже случайно и видеть десятый сон уже спустя несколько минут.       Однако тот вечер был каким-то особенным, потому что Саше совсем не спалось. Он долго ворочался в кровати, постоянно то укрываясь одеялом, то раскрываясь из-за духоты ночного влажного воздуха. Парень то и дело открывал глаза, гипнотизируя потолок, и прокручивал в голове недавний разговор. В голове вихрем вертелись всего два навязчивых вопроса: как можно убрать невидимую пропасть между ним, Сашей, и жителями этого небольшого поселка (особенно это касалось одного человека), и почему его, Сашу, так заботит то, что о нём подумает этот самый человек.       Проведя уйму времени за самоанализом с перерывами на моменты самобичевания, Саша уснул только в середине ночи. Проспав каких-то несколько часов и встав без будильника, он обнаружил, что несмотря на бессонную ночь, спать больше не хотелось. Оглядев комнату, Саша обнаружил кучу разбросанных вещей со вчерашнего дня. Поднявшись с постели, он принялся аккуратно подбирать скомканные футболки и две пары широких шорт. Он даже потрудился сложить всё это в аккуратную стопку.       Сборы на работу не заняли у Саши много времени. Ждать Даню было довольно опрометчиво: парнишка мог уже быть на рабочем месте, просто забыв о Саше, или же убежать по каким-нибудь поручениям. В конце концов Александр Шульц — взрослый человек, который может сам подняться с постели и собрать себя на работу. Именно с этими мыслями Саша двинулся в сторону хозяйственных построек.       Из-за яркого, несмотря на такой ранний час, солнца, ему пришлось надвинуть кепку на глаза, потому что они начинали слезиться от слишком навязчивого света. В голове мелькнула мысль о том, что лучше всего было бы никого не встретить, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. — Ого, смотрите-ка, кто тут у нас! — этот голос Саша узнал бы из тысячи, хотя прошло всего лишь несколько дней. — И тебе привет. Михаил, верно? — Саша даже кивнул головой для приветствия.       Миша криво усмехнулся и вытащил изо рта сухую соломинку, которую недавно грыз. — А вашему величеству не сложно было проснуться в столь ранний час? — съязвил он. — Куда это ты направляешься?       Саше же было слишком лень вступать в эту бесполезную битву, однако ему не оставили выбора. — К постройкам, — коротко бросил он, кивая куда-то за мишкину спину. Миша снова изобразил кривую ядовитую усмешку. — Не думаю, что от тебя ребятам будет польза, — он взглянул на стопку вещей в сашиных руках. — А это ещё что? — Просто одежда, — спокойно ответил Саша, мысленно прокручивая свой план по меткому ответу. — Одежда? — Миша нахмурил брови, вглядываясь в стопку вещей. — И кому ты её несёшь?       Сейчас самое время. У Саши даже закололи кончики пальцев. — Мне нужно отдать это Дане, — проговорил он самым спокойным тоном, на который только был способен. — Вчера он оставил их у меня…       В яблочко. От взгляда Саши не ускользнуло то, как покраснел Мишка и как дёрнулась его нижняя губа. Саша ликовал, уже готовясь к новому словесному удару. Кто знает, что бы могло случиться, если бы разгорячённых парней не остановили миниатюрные ладошки, опустившиеся на плечи обоих. — Ох, простите меня! — запыхавшись, проговорил Данька, глядя на парней по очереди.       Саше показалось, что глубокие изумрудные глаза Дани как-то по-особому сияли в то утро. Возможно, ему это мерещилось от недостатка сна, который всё же давал о себе знать. — Данька, а что ты тут делаешь? — Миша пребывал в полной растерянности. — Ох, Мишк, я должен был разбудить его, — Даня указал на довольного Сашу. — Мы с ним договорились. — То есть ты ещё и будильником подрабатываешь у этой городской принцесски? — Мишка окинул Сашу таким презрительным взглядом, будто последний совершил самое гнусное и тяжкое преступление. Например, проспал утренний подъём. — Это было всего один раз! — начал оправдываться Данька, не замечая непрямых намёков Миши. — Я принёс ему одежду, потому что он испачкался тогда вечером. Я одолжил свою, чтобы… — Ты давал ему свою одежду?! — у бедного Миши словно рушился мир.       Саша изо всех сил держался, чтобы не начать широко улыбаться. Сомнений не было: Мишка отчего-то ревновал. — Не волнуйся, она оказалась мне не по размеру, — последнюю часть фразы Саша проговорил медленно и по слогам. — Прости меня, — Даня обратился к Саше, будто предчувствуя надвигающуюся бурю. — Я долго не мог уснуть ночью… И наверное, проспал, поэтому не успел разбудить тебя.       Саша почувствовал, как что-то перевернулось у него внутри. Воображение дорисовало картинки с Данькой, который ворочался в постели и так же прокручивал в голове события прошедшего вечера. Неужели Даня чувствовал нечто похожее?.. — Мишк, если ты не против, нам нужно идти на работу, — Даня кивнул в сторону построек. — Димка нас уже ждёт. — Ну уж нет! — Миша окончательно собрался с мыслями. — Я провожу тебя. Не хватало ещё, чтобы эта грязная принцесска завела тебя не пойми куда. — Миш, я вообще-то уже взрослый… — робко заметил Даня.       Миша лишь цыкнул в ответ, намеренно вставая между Сашей и Даней. Положив руку на плечо парнишки, он двинулся к постройкам. Саша поспешил за ними.       Оказалось, Димка не соврал — он действительно был уже на месте и пытался вскрыть большую канистру с маслом для двигателей. Рядом с ним стояли пластиковые мисочки, в каждую из которых была вложена широкая кисть.       В коровнике пахло свежим деревом, сеном и немного лаком. Обрушенная лестница была полностью разобрана и свалена в кучу в углу. Саша глянул наверх и почесал подбородок, прикидывая, как же теперь туда попасть, чтобы начать чинить крышу. — Бодрое утро, Диман, — поздоровался Миша, и послышался удар ладони о ладонь. — Вам тут дел до осени хватит. — Желаешь помочь или просто мимо проходишь? — улыбнулся тот, наконец откупоривая неподдающуюся пробку. — Сегодня будем пропитывать доски маслом, чтобы не гнили. Я просил лак, но его у нас нет.       Мишка хохотнул и присел на корточки, чтобы помочь разлить масло по баночкам — их оказалось всего три. — Дядя Боря выжил из ума, если решил, что лак дороже моторного масла. — А это уже не наша забота. — А что мы решили с крышей? — вклинился Саша, указывая рукой вверх. — Туда больше не попасть. — Ах, это… — доверив Мишке канистру, Дима вытер ладони об штаны и подошел ближе. — За старым сараем есть лестница из железных прутов, но ее не принести в одиночку. — Старый сарай?       Молчавший до этого момента Даня спрятал телефон в нагрудный карман и тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание. — Я покажу, — сказал он. — Мы можем принести, только я не уверен, что она достанет до балки.       Димка меланхолично пожал плечами. — Попробовать стоит.       Саша едва не подавился смешком, когда Мишка наскоро криво затянул пробку, поправил на себе одежду, будто это что-то меняло в его внешности, и бросился к Даньке, пожалуй, слишком нагло забросив руку ему на плечо. — Мы сходим, — объявил он так, будто всю жизнь этого ждал. — Нет, Мишан, не сходите, — тон Димы был бесстрастным, а сам парень подхватил друга за локоть и оттащил в сторону. — Тебя ждут в поле, а я не хочу оправдываться за твои прогулы, у меня не было указания найти четвертого человека.       В этом моменте прекрасно все, подумал про себя Саша, расплываясь в улыбке. Слишком ему нравилось смотреть, как самодовольная ухмылка покидает Мишкино лицо. Рядом с ним стоял сконфуженный Даня, прячущий руки в глубокие карманы брюк и старающийся смотреть куда угодно, только не на проскочившую между двумя взглядами искру, готовую спалить тут все дотла.       Уже шагая вдоль деревни, в самый конец, где начинались картофельные поля, Саша снова обратил внимание на то, как Даня смотрит в телефон. Он ничего не писал, листал чат вверх, потом вниз, смотрел на время и снова убирал телефон в карман. — У тебя что-то случилось? — спросил он, и Данька даже вздрогнул. — Ты постоянно туда заглядываешь, но ничего не делаешь. — Это ерунда, — махнул рукой парнишка, улыбаясь бесцветной улыбкой. — После такого ответа как-то сразу убеждаешься, что не ерунда. Почему ты думаешь, что твою проблему никто не может понять? — Потому что у меня нет проблем?       Саша сунул руки в карманы, выпрямился и задрал голову к небу. Он решил промолчать, тихонько насвистывал бестолковую мелодию, которую сам же сочинял на ходу, а краем глаза наблюдал, что Даня готов сделать что угодно, лишь бы его снова переспросили.       Впереди, расплывающиеся от жаркого воздуха, показались небольшие амбары, стоящие кучкой. Они словно поддерживали друг друга, а если бы стояли поодиночке, то точно бы завалились набок. За ними виднелась куча хлама, по которой стайкой бегали собаки. — Даня, — позвал Саша, когда понял, что молчание затянулось. — Скажи мне, вчера вечером, когда мы шли домой… — Вон там! — вытянутой рукой Данька указал на левый амбар и быстро зашагал к нему.       Саша выдохнул и быстро-быстро замотал головой, готовый себя по ней и ударить. Ему и вправду не хватило бы духу спросить то, что он собирался. Кажется, Даня это чувствовал и не готов был услышать.       Длинная лестница из скрученных прутов выглядела плачевно. Наверное, ее выкинули из какого-то амбара и решили далеко не нести. Стоило им обоим ее приподнять, и сразу стало понятно почему. — Я пойду сзади, — объявил Саша, хватаясь за один конец. — Спереди должно быть чуть легче.       Саше пришлось вдвое сократить свой шаг, стараться не толкать лестницу вперед и выглядеть при этом очень терпеливым. Была бы его воля, он бы выкинул ее, а уж точно не заставил этого хрупкого мальчишку тащить тяжести. Сам он держался, иногда перебрасывал с руки на руку, поцарапал острым концом ногу и твердо решил, что выругается потом, когда останется один.       К балке под потолком они ставили проклятую лестницу вчетвером. К несчастью для Саши — Мишку отпустили с поля, чтобы работа в коровнике пошла быстрее. И как им было объяснить, что от этого она только замедлится? Новая (а новая ли?) лестница стояла крепко, глубоко вошла в земляной пол под собственным весом, а единственный ее минус был лишь в том, что угол, под которым она стояла, оказался круче. — Так… — задумался Димка, деловито оценивая работу. — Двое будут пилить, а двое обрабатывать маслом. — Мы будем мазать!       Обернувшись на громкий мишкин крик, Саша даже забыл удивиться. Он не хотел думать, каково Дане постоянно находиться под этой опекой, ведь ему самому буквально за три дня она уже оскомину набила. — Кто бы сомневался, — только и пробубнил он себе под нос, берясь за ненавистную пилу.       Шел второй час работы, которая проходила на удивление в тишине. С одной стороны слышалось шуршание кисточек, а с другой звуки пилы и постоянно разматывающейся рулетки. Жара стояла такая, что воздуха стало не хватать, казалось, что он превратился в кисель. — Сейчас бы дождя немного, — простонал Дима, но так тихо, чтобы его слышал только Саша.       Тот кивнул, зажмурил пощипывающие от пота глаза и вытер лоб. Натасканные еще вчера с улицы доски закончились, и нужно было перетаскивать то, что там еще осталось. Чем они и занялись, когда немного отдохнули.       Все это время Саша искоса поглядывал на Даню, смотрел за тем, как тот работает, как не смотрит ни на кого, полностью отдаваясь своему делу. Он выглядел измученным и грустным, но ни разу не пожаловался. А как хотелось увидеть его очаровательную улыбку.       На улице под палящим солнцем было еще более невыносимо, но, несмотря на это, Саша остановил Димку, схватив за растянутый капюшон, и они вместе скрылись за углом. — Димк, а они точно друзья? — он старался звучать непринужденно, хотя сам же был уверен, что его озабоченный взгляд выдает его с головой.       Дима кивнул, нашел на дне кармана карамельку и сунул ее в рот. — Точнее не бывает, — проговорил он, постукивая большим леденцом по зубам. — Но так не ведут себя просто друзья. — Данилка довольно добрый, — пожал он плечами и посмотрел в сторону входа в коровник. — Поэтому тебе так и кажется. Он ко всем такой.       Саша недовольно фыркнул и закатил глаза. — А я не про него, — он тоже мотнул головой в сторону входа. — Ему как раз, как я вижу, от такой опеки очень душно. Жаль его.       В густом молчании, в котором откровенно повисла недосказанность, слышались вездесущие цикады, шум косилки где-то очень далеко, разговоры прохожих, идущих на обед, и даже собственные мысли.       Схватив Сашу за руку, Дима отвел его подальше и, обхватив ладонью шею, нагнул к себе ближе. — Ты запал что ли? — прошептал он так, словно делился государственной тайной. — А нельзя?       Оба застыли и уставились друг другу в глаза. Один, очевидно, принял такой ответ едва ли не за преступление, а второй не знал такого слова, как преступление. Ситуация выходила комичная. Дима снова дернул непонимающего городского мажора на себя и зашептал ему в ухо: — Ты не афишируй это, пожалуйста, ведь тут не город, тут тебя не поймут. А еще, я бы тебе не советовал говорить об этом самому Данечке… он и так со странностями, а от такого вообще испугаться может. — Да я и не думал… — Саша замялся. А правда ли, что не думал? — Просто перевари это как-то внутри себя и забудь, а когда ты уедешь, мы снова будем жить как раньше. — Меня сожгут на костре? — решил он отшутиться, и Димка тоже рассмеялся. — Откуда мне знать? Но ты можешь отдать мне свои вещи, если это случится? Я был бы не против. — Обязательно. Оставлю вместе с чемоданом, — смеялся Саша еще громче. — Это будет проще, чем тащить его обратно в Питер.       После небольшого перерыва все вернулись к работе. Димке кое-как удалось уговорить Даню, чтобы тот залез наверх и принимал доски, которые они вместе с Сашей тягали по лестнице. Даня жаловался сначала, что руки масляные, что у него все выскальзывает, а потом притих, посидел немного на корточках, опасно балансируя на балке под потолком, и снова начал принимать готовые рейки.       Вьющийся под ногами Миша только раздражал Сашу, раздавал указы, пытался сам залезть наверх, чтобы помочь. Благо, Даня вовремя его остановил, сказав, что для двоих там очень мало места. Выходило, что Даня был единственным, кого он вообще слушался.       Саше откровенно наскучило смотреть, как Миша ничего не делает, просиживая в углу и выкуривая одну сигарету за другой. Он бросил пилу, скинул с себя майку и повязал ее на пояс, а потом точно так же уселся на земле и стал просматривать ленту в соцсетях. — Рабочий день еще не кончился, — съязвил Миша, ядовито усмехаясь. — Такой здоровый, а уже выдохся? — Мой рабочий день кончается тогда, когда я этого захочу, — проговорил он едва ли не по слогам. — Тебе напомнить, что мне тут не платят? — Как будто тебе нужны деньги… — Любой труд должен быть оплачен, — пожал плечами Саша, стараясь выглядеть невозмутимым. — А я прошу только нормального отношения к себе, мне не надо ваших денег. Это слишком высокая цена? — А чем ты его заслужил? — Да ты тоже не заслужил, но мне хватает воспитания, чтобы не хамить тебе.       Мишка сплюнул на пол соломинку и поднялся на ноги. — Мне надоели твои длинные предложения.       Рядом Димка застыл с брусом, который приставил к лестнице. Сверху принять его было некому. Парень чесал шею, вглядывался в темноту под потолком и только потом повернулся к Саше. — А где Данька? — немного напугано спросил он.       Оба огляделись и вопросительно посмотрели друг на друга. Дани не было наверху, но его так же не было и внизу. За работой никто не заметил, куда пропал этот парнишка. Даже Мишка исчез незаметно, обронив свою последнюю фразу. — Я посмотрю на улице, — сказал Саша и направился к тому выходу, где Даня днем ранее ворошил сено.       Долго искать не пришлось. В тени небольшого навеса, под которым хранился инвентарь, прижав ладони к голове, сидел Даня. Парнишка покачивался, вытирал лицо и шею, а затем снова хватался за голову. Саша бросился к нему, приземлился на колени и даже чуть проскользил, обдирая кожу. — Что с тобой? — выпалил он, на автомате хватаясь ладонями за данькино лицо и пытаясь его приподнять.       Глаза Дани были красные — он плакал. Кончик носа оказался грязным и поцарапанным, губы закусаны. — Сейчас пройдет, — тихо пробормотал он, потирая маковку. — Я посижу немного. — Какое посижу?! — Саша вскочил на ноги и всплеснул руками. — Что у тебя случилось?       Даня мотал головой и приложил ладонь ко лбу. — Я ударился головой об потолок, мне стало немного нехорошо… — Ты почему промолчал?! — Меня не спрашивали, — паренек скромно передернул плечом. — Да и перерыв не скоро… — Да ты с ума сошел! Есть у тебя что-нибудь холодное дома и обезболивающее? — Есть, — кивнул он. — Но нам пока нельзя уйти… — Да я даже спрашивать не стану!       Если бы Даня только мог предположить, что случится далее, то он бы просто сам встал и побрел до дома через боль и головокружение. Молча. Не сопротивляясь.       Выпрямившись и будто став при этом еще больше, Саша подхватил Даньку в подмышках, хлопнул ладонью по спине и забросил его себе на плечо. Рубаха на пареньке задралась едва ли не до самых ключиц, а большие шорты сползли с поясницы, показав под собой белье. Саше все это было безразлично, он вполне уверенно держал худенькое тельце, придерживая его за голые ноги, с которых свалились шлепанцы.       До данькиного дома они добрались быстро. Горячая пыль только успевала вылетать из-под дорогих сашиных кроссовок. Он практически бежал и к своему удивлению не услышал ни слова возражения. Даня только поначалу безвольной куклой висел на плече, а под конец пути даже приобнял за шею, наверное, чтобы держаться удобнее. — Где мне взять лед?       Даня указал в сторону кухни и тихонько ойкнул, когда его опустили на пол. Он с неподдельным удивлением наблюдал за тем, как Саша роется в морозилке и держит на коленях полотенце, чтобы завернуть в него найденный лед. — У меня нет льда, если ты пытаешься его найти, — подал он голос и подполз ближе. — Давай любой пакет с заморозкой.       Вытянув губы уточкой и округлив глаза, Саша покрутил в руке кусок мороженного мяса, а Даня тут же забрал его и обернул полотенцем. Ответ стал не нужен, когда он приложил его к больной голове.       Сидя на деревянном полу кухни, Саша снова рассматривал небольшое жилище. Рядом тарахтел холодильник, но вскоре умолк, погрузив всю комнату в звенящую тишину. Даня вытянул ноги, прислонился к стене и прикрыл глаза. Саша сел с ним рядом, усаживаясь точно так же. Он понял, что забыл снять обувь, а потому с виноватым видом стянул кроссовки и, перевернув их вверх ногами, положил рядом. Тихо усмехнулся, заметив, как Даня мельком взглянул на телефон и тут же его спрятал. — Что смешного? — тут же отреагировал Даня. — Да ничего, — продолжал улыбаться Саша и коснулся рукой волос паренька.       Тот вывернулся, подобрал под себя ноги, смотрел прямо в глаза и тоже улыбался. — Что? — усмехнулся он. — У вас не каждый день увидишь парня, прижимающего кусок замороженной говядины к голове? — Да, пожалуй.       Снова сунув руку в карман, Даня взглянул на телефон, быстро пролистал чат и, так же быстро заблокировав, пихнул обратно. Саша попробовал вытянуть шею, чтобы подглядеть, но не успел. — Кому ты все время пишешь? — Другу, — быстро нашелся Даня. — Тому, который меня не любит? — Нет, нет, — запротестовал паренек, быстро замотал головой, но вовремя понял, что это плохая идея. — Он не отсюда.       Саша понимающе кивнул, но под лопаткой неприятно потянуло, словно от укола… ревности? — Хороший друг? — Мы ни разу не виделись, — ответил он, будто это было само собой разумеющееся. — Только переписываетесь? — Да, постоянно. Мы давно общаемся.       Понимая, что сует нос не в свое дело, и помня димкины слова о том, что Дане ничего знать не нужно, Саша сконфуженно отвернулся, потеребил свои кроссовки и взял их в руку. — Мне нужно вернуться на стройку, — произнес он, удивляясь тому, как легко готов уйти. — Ты посиди дома, а лучше — поспи. Я скажу, что ты приболел.       Даня прижимал к голове кусок мяса, завернутый в полотенце, смотрел в сторону и тихонько кивнул. — Только не говори, что я ударился. Скажи, что просто стало плохо от жары.       Саша нагнулся, потрепал по чуть влажным волосам, поправил растрепавшийся хвостик, как сделал в самый первый день, и прикрыл глаза, соглашаясь. — Поспи обязательно и выпей таблетку, если будет сильно болеть. Боль терпеть нельзя.       После того, как Саша ушел, Даня еще долго просидел на полу. Полотенце промокло, замороженное мясо начинало таять, а боль отступала. Он встал к раковине, умыл чумазое лицо, наполнил стакан водой и на всякий случай взял таблетку из аптечки, решив воспользоваться советом и немного вздремнуть. На всякий случай написал своему другу, что может вечером не ответить, если проспит слишком долго. Ответа Даня не дождался даже спустя час.       Тихо играло радио, клонило в сон. Где-то в глубине души Даня надеялся, что Саша зайдет к нему после работы, поделится новостями, низким голосом будет бубнить над ухом. Но Саша так и не объявился.       Поставив будильник на девять вечера, парнишка надеялся, что проснется и просмотрит все сообщения, которые ему придут, но провалился в настолько глубокий сон, что проспал сигнал.