Мир наизнанку

      В груди непривычно горело от быстрого бега, и в какой-то момент Саше пришлось остановиться. Он сам не понимал, зачем делал всё это: сам уговорил Даню встретиться с неизвестным человеком, с которым он еще и расстался, сам привёз его на вокзал, посадил в поезд и буквально оттолкнул от себя своими же руками. Если бы только можно было повернуть время вспять, Саша бы, наверное, игнорируя все Данькины возражения, заключил бы его в крепкие объятия и ни за что бы не отпустил.       Сейчас Саша ощущал себя максимально паршиво. Он согнулся, упершись руками в колени, и пытался перевести дыхание, исподлобья глядя на удаляющийся поезд.       «Что же я наделал… Что же мы наделали…»       Саше вдруг показалось, что он никогда не сможет простить себя за этот поступок. Он шумно выдохнул, чертыхнулся и изо всех сил пнул стоящую рядом урну. Тупая боль мигом отразилась в ушибленной ступне, которую не защищали даже массивные спортивные кроссовки. Проходящий мимо смотритель не упустил возможности сделать Саше замечание, но он, почти готовый послать непрошеного прохожего куда подальше, сдержался и отошёл в сторону.       Опустив голову, Саша схватил ручку чемодана, с которым бежал за поездом (точно, самый настоящий дурак), и с силой дернул ее на себя. Колесики чемодана жалобно скрипнули, и он завалился на бок, почти падая на рельсы. Саша нервно засмеялся, удерживая чемодан в руках и провожая взглядом уже исчезнувший из поля зрения поезд, и угрюмо побрёл назад, в сторону вокзала.       По пути Саша даже успел задеть пару-тройку пассажиров своими плечами, на которых висел тяжёлый рюкзак. Он игнорировал возмущения, в сердцах посылая всех самыми нелестными словами. Не глядя перед собой, Саша шёл по перрону, опустив голову вниз и с яростью сжимая пластиковую ручку бедного чемодана. Как только Саша почти столкнулся со случайным прохожим, который так настырно не хотел уходить с его пути, он уже собрался вылить на несчастного всё своё горе и злобу, как вдруг оцепенел, услышав родной голос. — Саш… Я поменял свое решение, — Саша быстро заморгал, будто пытаясь прогнать мираж и всё ещё до конца не осознавая, кто перед ним находится.       Перед ним стоял Даня. Его Даня. Тот самый, живой, из плоти и крови, которого Саша посадил на поезд всего несколько минут назад. Парень быстро обернулся, глядя в сторону уехавшего поезда, потом резко повернулся обратно, ошарашенно глядя на Даню. — Даня?.. — Саша даже зажмурился для верности, но Данька, стоявший перед ним собственной персоной, никуда не делся. — Почему ты здесь?       Вопрос прозвучал слишком грубо, и Саша увидел, как опускаются плечи стоявшего перед ним. — Ты не рад? — Шёпотом спросил Данька.       Сашину ярость и недоумение как ветром сдуло. Его лицо снова приобрело свое обычное выражение добродушия, правда, сейчас на нём отражалось ещё и полнейшее недоумение. — Я… просто не понимаю… — пробормотал Саша.       До него медленно доходил смысл происходящего. Даня действительно сошёл с поезда и сейчас стоял тут, на перроне, прямо перед ним. — Я принял решение, Саш… — Данька сделал глубокий вдох. — Я хочу, чтобы наша история продолжалась… А ты? — Его глаза красиво сверкнули, а отражавшиеся в них солнечные лучи утреннего жаркого солнца придавали им жёлтый, почти кошачий оттенок.       Не сопротивляясь своему порыву, Саша преодолел разделявший их полушаг и заключил Даньку в свои медвежьи объятия. — Даня… Даня, Данечка… Ты поэтому решил сойти с поезда, да? — Саша обнимал его, гладил его по голове, спине, плечам, талии, совершенно не заботясь, что на них смотрела уже добрая половина перрона. — Даня, Данечка… — Я не могу ехать в никуда, — просипел Данька. Саша держал его крепко, и он сам обнял Сашу в ответ. — Я испугался. — Того незнакомого человека? — Того, что я могу потерять тебя. — Данькины руки крепче обхватили Сашу, и тот прижался ближе, хотя ближе было уже некуда. — А ещё я так и не узнал твой номер телефона…       Над ухом Дани раздался мягкий Сашин смех. — Глупый Данька, — шептал Саша, — глупый, глупый, глупый… — Саш, прости меня. — Даня попытался немного отстраниться, чтобы наконец взглянуть в сашины глаза. — Мне кажется, что я вёл себя неправильно по отношению к тебе…       Саша покачал головой. — Ты хотел бы остаться со мной? — словно загипнотизированный, прошептал он. — Уверен, что поступаешь правильно?       Данька, не менее ошалевший, чем Саша, решительно кивнул, не разрывая зрительного контакта. — Я знаю точно, что не хочу расставаться с тобой. — От этой твёрдости в Данькином голосе у Саши защемило сердце. — У меня скоро самолёт… — невольно сорвалось с губ Саши. — Извини… — Не успел Данька как следует извиниться и удивиться, как Саша тут же прервал его, снова крепко обнимая. — Черт с ним! — Воскликнул он и, почти приподняв Даню над землей, поставил его на обратно и наконец выпустил из объятий. — Я все равно без тебя никуда не полечу. — Он схватил маленькую мальчишескую ладонь и сжал её в своей. — Пойдём отсюда, а то народ бесплатный сериал смотрит.       Данька покосился на прохожих пассажиров, которые уже начали перешептываться друг с другом, разглядывая странную парочку парней, и поспешил следом за Сашей.       Саша утянул его в первое попавшееся кафе в здании железнодорожного вокзала. Стоя в очереди за заказом, а потом ожидая два больших стаканчика кофе (в тот момент Саша не отказался бы от того самого самодельного деревенского вина), он пытался выиграть немного времени, чтобы успокоиться, и то и дело косился на столик, за которым сидел Данька, увлечённо рассматривающий залитую солнцем улицу. Пальцы Саши в очередной раз отбивали какой-то непонятный ритм по столешнице, и бариста, которому этот шум уже успел надоесть, поспешил вручить своему слишком волнующемуся посетителю два больших бумажных стаканчика с кофе.       Глухой звук стаканчиков, поставленных на столик, вывел Даню из транса. Благодарно кивнув, он улыбнулся Саше и притянул стаканчик к себе. Похоже, он совсем не волновался, в отличие от Саши. Однако здесь Саша точно ошибался: волновались оба, и довольно сильно. — Дань, ты правда хочешь закончить те отношения? — Ждать, пока собеседник нарушит тишину, было невыносимо, и Саша решил взять всю инициативу в свои руки. Этот вопрос вертелся у него на языке с первой минуты, когда Данька предстал перед ним, сойдя с поезда. — Да их уже закончили без меня, — небрежно отмахнулся паренёк, — зачем мне бегать за тем, кто совсем не желает быть вместе?       Как бы Даня ни старался сделать тон небрежнее, Саша не верил, что все происходящее воспринималось им так легко. — Ты все ещё переживаешь, — аккуратно заметил он. — Нет, — покачал головой Данька, — я удалю этот чат при тебе.       Его телефон лежал экраном вниз на столике. Саша не верил свои глазам: Даня потянулся к смартфону, разблокировал экран и, найдя нужный контакт в списке чатов, нажал на клавишу «Удалить». При этом у него даже рука не дрогнула. Саша так и замер со стаканчиком кофе возле губ. — Мне не жаль, — продолжил Данька. — Да, я читал в этом чате то, что хотел прочитать. Никто мне не писал такого. Но тут на мою голову свалился ты…       Саша почти подавился кофе. — Я оценил тебя в первый день, — зачем-то ляпнул он. — Ты наглый, — кивнул Даня, глядя в сашины серые глаза, — а еще живой очень и тёплый. Я хотел с тобой быть… — Это главная причина? — Саша изобразил лукавую ухмылку. — Дурак… Наверное, я влюбился. — Щеки Дани вмиг порозовели, и он опустил взгляд, гипнотизируя серый столик. — Это же так называется?       Саша замер, отставив стаканчик кофе в сторону, и уставился на Даню в ответ. От былой уверенности не осталось и следа. Кажется, ему только что признались. Саша ощутил, как внутри разливалось что-то тёплое и мягкое, словно кто-то обнимал его изнутри. — Милый Даня… — прошептал он. — Я очень доверчивый, да? — Данька резко поднял взгляд, и Саша не смог сдержать широкой, доброй, той самой искренней улыбки, глядя на его уже совсем красные щёки. — Ты очень добрый. — Он наклонился над столом и протянул руки вперёд, накрывая ладони Дани своими. — Скажи, ты поедешь со мной?       Даня вздрогнул от этого вопроса. Он помнил, когда они впервые заговорили о Петербурге, тогда он воспринял слова Саши, как шутку, о которой последний наверняка забыл. Не забыл. — Я даже не знаю, — пробубнил паренёк, — я хочу, Саш, но… у меня нет денег.       Саша быстро закачал головой, и Данька замолчал. — Дань, я должен сказать тебе, что не пущу тебя обратно, — твёрдо и решительно заявил Саша. — Тогда уже я буду переживать за тебя. — Это верно… — Даня попытался улыбнуться, и Саша почувствовал, как сжались под его руками маленькие ладони. — Я боюсь вернуться, хоть и хочу… в каком-то смысле… — Я поищу нам билеты на ближайший рейс, а пока придётся найти место для ночлега, — быстро затараторил Саша и, не выпуская данькиной руки, вынул телефон из кармана джинс, на ходу что-то набирая в поисковике. — Ночлега? Рейс? Самолёт? — Данька завертелся. Всё происходило слишком быстро, и он совсем не поспевал за ходом Сашиных мыслей. Ему это точно не снится? — Что не так? — Саша поднял взгляд от телефона. — Я оплачу, все нормально. — Но! Но ты уже купил мне билет на поезд… А я не поехал… И еще я ни разу… — Нет, Дань, я не поеду на поезде трое суток! — первую часть Данькиных возражений Саша успешно проигнорировал. — Я уже ехал, усвоил урок и в повторении не нуждаюсь!       Спорить с Сашей было бесполезно, особенно, когда тот снова начал увлеченно тыкать в экран смартфона, открывая сайт за сайтом. — Бу-бу-бу… — пробурчал Данька, надувая губы. — И я тебя тоже, — Саша ярко улыбнулся и, перегнувшись через стол, оставил лёгкий чмок на мальчишеской щеке.       Найти жилье в курортном городе, в разгар сезона, оказалось легко только на словах. Гостиницы были переполнены, дома от частников забиты так, что раскладушки стояли на улице, а квартиры и вовсе никто не сдавал. Очень скоро Саша впал в отчаяние и уже подумал вернуться в деревню, чтобы там переночевать. Выйдя с вокзала, они оба присели на чемоданы и уткнулись в телефоны, чтобы поиск жилья двигался быстрее. — Как тебе зал ожидания в аэропорту? — Спросил Саша, оплачивая билеты на завтрашний утренний рейс и теребя Данькин паспорт в руке. — Там не жарко.       Даня не глядя взял в руки документ и убрал его в чемодан, так и не оторвавшись от экрана. Ловкие пальцы быстро перебирали группы местных жителей, охочих до денег туристов. — Мы похожи на бомжей, — пробубнил он и прижался к Саше боком. Показал фото какой-то очень странной комнаты и указал вытянутой рукой влево. — Если честно, то я не знаю, что хуже. Вариантов не так много, да? — Если выбирать между залом ожидания и этим, — Саша кивнул на экран и проследил за Данькиной рукой, — наверное, я выберу это. Ты знаешь адрес?       Поднявшись с чемодана, Даня кивнул и протянул Саше руку. Взгляды на долю секунды задержались друг на друге, но Данька быстро смутился и отвернулся, словно видел Сашу впервые. — Дань, ты что-то хочешь сказать? — Подтолкнул его Саша, пытаясь снова ухватиться за ускользнувшую ладонь.       Даня охотно ухватился пальцами за пальцы Саши. — Не знаю, — качал он головой, — что я там буду делать? Совсем чужой для меня город. У меня нет денег, мне негде жить. А что будет, если мы с тобой… — Я тебе скажу, что будет, — перебил его Саша и подхватил оба чемодана за ручки. — Если мы сейчас не сдвинемся с места, то помрем с голоду и будем ночевать под южным небом. Хочешь этого?       Дурачком Даню назвать было нельзя, и он прекрасно понимал, что на какие-то темы Саша разговаривать не хочет. Его можно было понять. Он просил, настаивал на том, чтобы Даня поехал с ним вместе, но ни разу не спросил ни про деньги, ни про жилье. Данька попробовал улыбнуться, скользнул по руке Саши пальцами и снова указал в ту же сторону, куда показывал минуту назад. — Да, я знаю, тут близко совсем, — он бодро потянул за рукав и в последний раз сверился с навигатором в телефоне. — Надеюсь, тебя устроит одна комната на двоих. — Меня устроит даже один матрас на полу.       Крошечная двухэтажная гостиница очень напоминала придорожный мотель. Проходя по узкому коридору, в котором едва помещались два чемодана, Саша прочитал на старом стенде, что когда-то в этом здании останавливались командировочные работники железной дороги. Сейчас это был своего рода хостел, дешевле которого только даром.       Отдельная комната без уборной нашлась почти сразу, она действительно оказалась тесной, помещая в себе только кровать и алюминиевую вешалку у двери. Чемоданы и рюкзаки пришлось перешагнуть, потому что деть их было ровным счетом некуда.       Подойдя к окну, Саша задернул пыльные шторы, но продолжал смотреть в щель, наблюдая за плавящейся под солнцем улицей. Данькины шаги по скрипучей кровати он прекрасно слышал, слегка улыбнулся и постарался в очередной раз убедить себя в том, что все это ему не снится. — Саш, ничего, что мы в такой грязи и тесноте?       Обычно Данька смеялся над Сашей, что тот, мол, не привыкший жить без удобств. А вот сейчас впервые поинтересовался, нормально ли тот себя чувствует в подобной обстановке. — Все хорошо, — Саша развернулся к окну спиной и посмотрел на Даню, сидящего на кровати, поджав под себя ноги в цветных носках. — Не скажу, что я привык, но отношусь к этому спокойней. — Ладно…       Присев рядом, Саша почти осторожно коснулся пальцев руки Дани и сразу вспомнил тот день, когда они в первый раз ходили к реке. Земляника тогда была уж очень вкусной, а застенчивый Даня слишком очаровательным. Сейчас он виделся уже немного другим — более родным. — Ты уверен, что не хочешь вернуться домой?       Даня уверенно покачал головой и подался вперед. Его ладони легли Саше на плечи, пальцы чуть смяли кожу и приятной щекоткой заскользили по шее. Нащупав колючие короткие волосы у загривка, Данька царапнул ногтями и прижался губами к губам Саши. Лизнул мягкий язык и уже без стеснения целовал, присаживаясь Саше на колени.       В комнате и без того было душно, жарко, а еще очень влажно. Плечи Даньки казались горячими, пожалуй, даже слишком горячими под тонкой футболкой. Задрав ее почти до лопаток, Саша прижал паренька ладонью, продолжая его целовать. Таким Даню он видел впервые. — Данечка, — шепотом позвал он, прижимаясь лбом к Данькиному лбу. — Что ты такое делаешь?       Поелозив на коленях, Даня только стащил с себя футболку и прижался плотнее. Он перебирал пальцами волосы Саши, касался губами его лица, уха и даже головы, сжимал руками так, словно хотел врасти и уже никогда не отпустить. — Хочу компенсировать тот день, когда мы с тобой были в ссоре, — говорил Даня над самым ухом. — Я очень переживал и не мог поверить, что никогда уже не дотронусь до тебя. — Ну и правильно, что не мог, — усмехнулся ему Саша, целуя голое загорелое плечо. — Если бы ты подошел, я бы тебя не оттолкнул. — Я боялся. Я даже всплакнул ночью. — Глупый Данька. — Саша потрепал его по потным волосам и упал на спину, заметив, как за спиной шлепнувшегося на него Даньки взметнулись те самые цветные носки. — А я все еще не могу поверить, что ты вот так просто взял и сошел с поезда.       Даня сел ровно и выпрямил спину. Он нарочно терся, сидя верхом на бедрах Саши, даже приложил палец к губам, делая вид, что о чем-то задумался. В полумраке занавешенной комнаты его кожа выглядела почти бронзовой, и Саша с удовольствием ощупывал ее ладонями. — Саш, а что бы ты сейчас делал, если бы я уехал? — наконец выдал Даня и немного утихомирился. Перекинул ногу и просто улегся рядом, пристроив голову на руке Саши. — Представь, что сейчас я бы ехал в поезде, а ты… — Я бы купил билет и отправился за тобой.       Встрепенувшись и не веря своим ушам, Даня поднял голову и уставился на Сашу своими большими зелеными глазищами. — Но у тебя же самолет? — А это в данной ситуации не имело бы никакого значения.       С полминуты они совершенно серьезно смотрели друг на друга. Приоткрыв рот, будто собираясь что-то спросить, Даня тут же его захлопнул и улегся обратно, а большая ладонь Саши накрыла его голову, мягко шебурша волосы. — Ты дурак… — пробурчал он, будто обиженно, а сам улыбался, прижимаясь все теснее. — Дань, скажи мне честно, почему ты поменял свое решение. Ты думаешь, что чем-то обязан мне?       Даня не отвечал и начал копошиться, чтобы скинуть плед с кровати, не вставая с нее. Одеяло оказалось не очень свежим, но чуть прохладнее мохнатого пледа. Парень выгнулся, стаскивая с себя шорты, и снова довольный плюхнулся на кровать. — Я таких не встречал никогда, — ответил он честно. — Что бы я ни говорил, мне нравится твоя наглость. Может быть, я бы и сам хотел таким быть.       Глядя на такого Даню, лежащего на спине, скрестившего ноги, довольно покачивающего пальцами, подбившего руки себе под голову, Саша был уверен, что тот просто играет, хочет казаться не тем, кто он на самом деле. Он погладил Даньку по обнаженному телу, осторожно поцеловал чуть выше левого соска, при этом не переставая наблюдать исподлобья. Даня тут же всполошился, согнул ноги в коленях и выдернул руки из-под головы, пытаясь ими прикрыться. Оба тут же тихонько рассмеялись. — Тебе просто надо быть немного увереннее в себе, — заключил Саша, снова ненавязчиво поглаживая Даньку по груди. — Ты очень красивый, умный и добрый, ты любишь учиться и работать, ты знаешь, как достаются деньги. Так чего тебе стесняться?       Даня в момент посерьезнел и отвернул лицо к окну. — Того, что я из деревни, — без запинки и даже чуть озлобленно выдал он.       Саше оставалось только развести руками, ведь примерно такого ответа он и ждал. — А что это меняет? — Мне почему-то кажется, что таких, как я, не любят, — Данька пожал плечами, хотя в ответе своем был уверен. — Я не приспособлен к самостоятельной жизни, я не смогу найти работу, у меня нет законченного образования. Я смеялся над тобой, но смеяться надо было надо мной. Чему я мог тебя научить? Что я вообще кому-то могу дать?       Прервав тираду поцелуем, Саша склонился над Данькой и испытующе смотрел прямо в глаза. В этот раз Даня не старался отвернуться. Он протянул руку, потрогал щеку Саши, за что получил легкий поцелуй во вспотевшую ладонь. — Ты действительно не понимаешь или только прикидываешься? — Саша хитро сощурился. — У меня такое чувство, что ты просишь похвалить себя.       Даня картинно надул губы, а если бы мог скрестить на груди руки, то обязательно сделал бы и это. — Обычно парень в моем чате так и делал. Не знаю, какое было у него лицо при этом, но его слова мне помогали.       Не зная, как реагировать на подобное заявление, Саша просто рассмеялся и улегся на Даню сверху. — Дань, да ты понятия не имеешь, сколько бестолковых людей с амбициями каждый раз приезжает в большой город, надеясь затмить его своим незаурядным интеллектом. — Обычно город их пережевывает и выплевывает, — перебил его Данька. — Вот именно! Не надо никому ничего доказывать, попробуй быть собой. Там работы найдется на всех. Такой работы, где не надо гнуть спину, а достаточно поставить чашку под кран и улыбаться.       Даня не спешил с ответом, переваривая услышанное. Ему многое стоило осознать. Что билет на самолет уже куплен, что Саша остался с ним, что там, где-то совсем далеко, его ждет совершенно незнакомый город, что нужно будет искать любую подработку и в корне поменять свой образ жизни. — Ты поможешь мне? — наконец спросил он, а в глазах загорелся огонек азарта. — Я бы не хотел сидеть у тебя на шее.       Под тихий смех Саша демонстративно закинул Данькины руки себе за шею, прижал своим весом к кровати и долго, тягуче целовал. — Не бойся, — прошептал он в губы. — Когда тебе будет трудно, будь уверен, что моя шея тебя выдержит.

***

      Рано утром, просыпаясь от звонкого будильника, Саша неохотно пытался пошевелиться, заваленный одеждой, которую некуда было деть, и коробками от пиццы. Сверху на нем лежал Даня, совсем мокрый от пота и полностью обнаженный. Отсутствие одежды не спасало, и чтобы противостоять южной жаре, хотелось снять даже кожу.       Погладив Даньку по липкой спине, Саша опустился до его ягодиц и чуть сжал их. Они отлично лежали в ладони, такие влажные и горячие, а еще мягкие и упругие. Такого мог стесняться только глупый Данька, который явно себя недооценивал. На плече у него, почти у самой шеи, красовалось синюшное пятно от губ, а еще сильно виднелась прикушенная и опухшая мочка уха. Ночь выдалась горячей и почти бессонной. — Данечка, — позвал его Саша и попробовал растолкать. — Мы можем проспать свой рейс.       Даня лениво простонал, протер кулаком один глаз и поднял голову. Лицо оказалось опухшим, а на левой щеке виднелись глубокие рубчики с отпечатком ремешка часов. — Нам негде помыться, да? — прохрипел он, снова роняя голову.       Тихо рассмеявшись, Саша пригладил взъерошенные волосы Дани и потянулся за трусами. — Придется потерпеть. Часов через шесть мы будем точно так же лежать в чистой квартире с кондиционером. У меня большая ванная с отличным видом из окна, а еще рядом с домом, прямо на набережной, есть кафе с самой вкусной едой. Я тебя обязательно туда свожу. — А жить мы будем на двадцать пятом этаже, — сонно продолжил Даня и стал потихоньку подыматься. — Смотреть на закат и в окна соседнего дома, вдыхая при этом запах раскаленного асфальта.       В тот момент Саша мысленно уже был дома. Он скучал по своей кровати, по теплому душу, по стиральной машине и кондиционеру. Вспомнил вид из окна, вспомнил даже запах с реки по утрам и улыбнулся Даньке. — Это же не Москва, Дань, — вздохнул он. — У тебя какое-то совсем устоявшееся понятие о большом городе. Я живу на третьем этаже четырехэтажного дома, а из окна видно Среднюю Невку, за которой находится большой зеленый парк.       Даня в недоумении приподнял бровь, отыскал в крайнем отсеке рюкзака зубную пасту и щетку и принялся чистить зубы прямо в комнате, налив себе в пластиковый стаканчик воды из бутылки. — Ты меня разыгрываешь? — Почти невнятно переспросил он с переполненным ртом пасты. — Зачем? — Пожал плечами Саша. — Набережная Мартынова. Ты можешь найти на карте и убедиться, что я говорю чистую правду.       Спорить Данька не стал и только по дороге в аэропорт он украдкой забил адрес в поисковую строку. В здании аэровокзала он по пятам следовал за Сашей, держа его за руку и откровенно наплевав на всех тех, кто мог это видеть. Он боялся первого полета, переживал за багаж, когда тот уехал на ленте, волновался при досмотре и думал, что у него наверняка найдут что-то запрещенное. А из запрещенного оказалась только маленькая бутылка воды, которую пришлось выкинуть в урну.       Присев у аварийного выхода, Даня прилежно выключил телефон и прильнул к окну, в последний раз рассматривая зеленые деревья, висящее высоко южное солнце и полураздетых людей, мучающихся от жары. Он уже был почти готов поменять это все на чуждые ему скандинавские пейзажи. С самого рождения проживая на юге, Даня терпеть не мог жару. Пристегнувшись в кресле, измученный бессонной ночью и переживаниями, в которых уже не было смысла, он уснул сразу, как только самолет выровнялся.       Петербург традиционно встречал дождями. Прохладный ветер приятно облизывал кожу и остужал голову. Даня снова схватился за Сашу, когда спускался по трапу на негнущихся ногах. Он вдохнул чужого воздуха, осмотрел лётное поле и нависшие над городом серые тучи — тут они совсем не пугали и казались совершенно непохожими на те, что были в поселке. — Нас уже ждут, — бросил Саша, забегая в автобус и таща Даньку за собой. — Сейчас только багаж дождемся и скоро будем дома. Не поверишь, но я очень хочу поесть по-человечески.       Даня протиснулся в самый уголок у заднего стекла, прижался к Саше и запустил руку ему в карман шорт — так он чувствовал себя спокойнее. — Не поверишь, но я тоже, — посмеялся он и в последний раз взглянул на стоящий самолет, когда автобус тронулся с места.       Саша постоянно теребил телефон в руке и заметно нервничал, набирая сообщения. Даня бы очень хотел спросить, кому он пишет, но потом, совершенно случайно, увидел имя контакта: «Папа». Теперь пришла Данькина очередь нервничать, ведь жизнь его явно забыла подготовить к тому, что встречать их будет отец Саши.       Спустя полчаса ожидания у конвейерной ленты, показался один чемодан. Второй, вместе с рюкзаками, пришлось подождать еще минут пять. Саша быстро открыл большой отсек своего чемодана, не без усилий достал оттуда теплый кардиган и протянул его Дане. — Привыкай, — улыбнулся он и подхватил сумки. — С тобой в любой момент должна быть теплая накидка и зонт. — Но мне не холодно. — Даня пожал плечами, но вещицу накинул, тем более, что она приятно пахло парфюмом Саши.       Выйдя на улицу, он почти сразу увидел подходящего к ним мужчину в дорогом темно-синем костюме. Тот держал над головой раскрытый зонт-трость с деревянной ручкой, приветливо улыбался и выглядел гораздо моложе своих лет. Саша улыбнулся ему в ответ и крепче сжал ладонь Дани, когда тот попытался ее выдернуть. Значит, так было нужно, успокоил себя Даня. Значит, Саша знал, что делает. — С возвращением на родину, — пошутил мужчина и обнял сына свободной рукой. — Как тебе понравилось небольшое путешествие?       Саша с улыбкой посмотрел на Даню, потом на отца и снова на Даню, после чего отпустил ладонь и подхватил чемоданы за ручки. — Я же обещал, что скажу тебе спасибо, как только вернусь.       И пока Саша уверенно двигался к припаркованной машине, Даня робко протянул руку его отцу, желая поздороваться. — Даня, — почти не дрожащим голосом сказал он и приятно удивился, когда мужчина по-деловому, но с улыбкой пожал ему руку в ответ.