Порноалфавит

Джастин закусил губы, глубоко вдыхая через нос, и запрокинул голову. Снизу было видно один лишь его подбородок. Иногда у Эммануэля появлялось такое настроение. Как сегодня. Он рассматривал Джастина издалека так долго, возбуждая себя мыслями о нем, что не нашел ни одного слова. Молча затащил в номер и упал перед ним на колени, расстегивая его брюки. Джастин только успел пробормотать что-то вроде «при-ивет». Но жаловаться ему было не на что. Его длинные пальцы скользнули в волосы Эммануэля, приятно перебирая их. Почесывали, тянули, замирали, когда темп ускорялся. Губы Эммануэля двигались по его члену вверх и вниз. Как можно глубже, чтобы ощутить каменно твердый ствол в самой глотке, а потом назад, наслаждаясь вкусом смазки. Он давал губам отдохнуть и облизывал его, щекотал, засовывал язык в дырочку и дышал на влажную плоть. Мысли путались, было сложно думать связно. Джастин был хуже наркотика. Его хотелось удовлетворить, распробовать, испить до дна. Держать, ощущая, как он поддается и делает, что угодно. Что угодно, только бы Эммануэль продолжал. Власть всегда кружит голову. — Так хорошо, — пробормотал Джастин, — Эммануэль, так хорошо. Эммануэль закрыл глаза. Так вкусно, так твердо. Он потянул штаны Джастина ниже, запуская в белье руку. Мягко сжимая яички, поглаживая, обхватывая губами и щекоча языком. Они были очень чувствительны, и Джастин иногда поскуливал, но никогда не мешал ему. Теперь — нет. — Я почти… почти. Эммануэль, не останавливайся, не останавливайся. Джастин притянул его еще ближе, стало труднее дышать. Но это тот плен, в котором Эммануэль был рад оказаться. Дать ему насладиться собой, как он сам наслаждался им. Тем, что он с ним делал. Он хотел получить все. Внутри метались два желания. Получить как можно глубже, почувствовать его вкус во рту, прокатить по языку, проглотить. Или ощутить на коже. Густые капли, теплые брызги на коже. Дать ему пометить себя. Оставить след удовольствия, до которого Эммануэль его довел. Как же это было хорошо. — Почти? — переспросил Эммануэль, спускаясь языком по обратной стороне ствола до мошонки. Джастин опустил глаза, смотря на него этим своим взглядом с поволокой из-под тяжелых-тяжелых век. У него раскраснелись щеки, а приоткрытые губы так соблазнительно блестели. — Да, — прошептал он. В его бедрах напряглись мышцы. Секунды, несколько секунд. — Хорошо. Касаясь губами головки едва-едва, Эммануэль поднял на него глаза. Рука ускорилась. Он знал, что Джастин сейчас задерживает дыхание, чтобы сосредоточиться и глубоко вдохнуть в момент оргазма. — Кончи мне на лицо. Эммануэль ощутил на его бедрах мурашки, он задрожал. Так близко. Джастин уставился на него, широко распахнув глаза. Хороший мальчик. Делает вид, что это в первый раз. — Я… — Давай, Жюстен. — Эммануэль приподнялся на коленях, расстегивая верхние пуговицы рубашки, чтобы оголить шею, грудь и немного плечи — все, куда может попасть сперма. — Потом вместе в душ. Ну же. Джастин выдохнул. Их пальцы столкнулись на его члене, когда он брал его в руку. Привычными движениями накачивая себя и не отрывая взгляда от лица Эммануэля. Он облизнулся, садясь на коленях удобнее. Погладил Джастина по лодыжкам. Потрогал себя сквозь брюки, возбуждая его еще больше. Почти посиневшая головка пениса запульсировала, и Эммануэль откинулся назад. Прикрыл глаза, чтобы в них ничего не попало — однажды он был неосторожен, повторения не хотелось, — высунул язык. Он ожидал, но все равно вздрогнул, ощущая первое прикосновение. Рисунок по щекам и носу, и губам. Теплые ленты, вязкие и густые. Эммануэль приоткрыл рот шире, ловя их. До самого конца, пока Джастин не закончит. С влажным чмоком губы Эммануэля сомкнулись на коже, когда перестало течь. Он облизывал его долго и тщательно, подарив себе еще одно наслаждение — ощущение, как он смягчается и все проще помещается в рот. Становится уязвимым и податливым. Пока Джастин, пришедший в себя, не подтянул его выше, беря за плечи и поднимая на ноги. Эммануэль засмеялся, когда тот провел языком по его носу. По щеке. И поцеловал его губы. — Ты просто фантастика, — прошептал Джастин, и Эммануэль счастливо усмехнулся. Теперь их ждал душ, и он серьезно рассчитывал на свою порцию удовольствия. Еще одну.