Порноалфавит

— Как тебе больше всего нравится? — спросил как-то Эммануэль после секса. Джастин едва мог собраться с мыслями и выдал что-то типа “че?”. Эммануэль только посмеялся и ущипнул его за бок. — У тебя есть любимая поза? — напрямую спросил он, кладя голову на согнутую в локте руку. — Мы никогда не обсуждали это, просто делали. И мне интересно. Может быть, как-то тебе будет приятнее. Он вокруг да около не ходил. Джастина поражало, как он был собран и закрыт, пока они не ложились в постель, и как наполнялся распутством, едва с него слетала одежда. — Не знаю, — пожал Джастин плечами и поскреб в голове. — Ну… ковбой? — Это моя любимая поза, а не твоя. — Но мне тоже нравится. — Ты просто лентяй, — Эммануэль вытащил из-под себя подушку и стукнул его по плечу. — Эй. Ну тогда... может, миссионерская? — Слишком типично. — И теперь мне не может это нравиться? — Конечно нет, ты же большой оригинал. Я бы ожидал, что тебе нравится... — Эммануэль глубоко вдохнул, смотря в потолок. — Типа та, где я стою на одной ноге. — О, да, та мне нравится! — Только мы чуть не сломали мне вторую ногу, когда ты прижал меня к стене. — Да, это минус. Извини. — Мне кажется, ты уходишь от ответа. — Я просто вспомнил ту... в прошлый раз, помнишь? — Это тот раз, когда ты подсадил меня на комод? — Да... — Джастин улыбнулся. — Этот комод был почти идеальной высоты. — Но ты потом жаловался, что у тебя заболело колено. А у меня копчик свело судорогой. Джастин скрестил руки на груди. Эммануэль выглядел так, как будто не отстанет, не получив ответ. А он мог быть невероятно, невероятно упертым. — На четвереньках? — Ты издеваешься, верно? — Эммануэль приподнял бровь. — Может быть, — усмехнулся Джастин. Сгребя его, кряхтящего от их перекатываний, под себя, Джастин прижал Эммануэля спиной к груди и обвил руками. Положил подбородок ему на плечо, обнимая крепко-крепко. — Вот эта. — Что? — Вот эта — моя любимая, — Джастин чмокнул его в шею. — Это скучно. — Вовсе нет. Не когда я могу прижиматься к тебе всем телом. Чувствовать тебя всего. Эммануэль ничего не ответил на это, но откинул голову назад, позволив губам Джастина идти по челюсти, скуле. — Когда я могу делать это с тобой очень нежно. Ты такой расслабленный. Не отвлекаешься. Я могу быть в тебе и трогать тебя везде. Везде. Держать его член, чувствуя, как он наполняется, твердеет, пульсирует. Выпускать ненадолго — чтобы приласкать соски или живот. Гладить бедра и его маленькую попку. Думая об этом, Джастин исследовал левой рукой этот прекрасный маршрут под тихое и довольное сопение Эммануэля. — Так много тебя в моих руках. — Он горячо выдохнул ему на ухо, и Эммануэль со стоном повернулся, давая поцеловать себя в губы. Они не были возбуждены, но в этой позе хорошо было не только заниматься любовью, но и просто лежать. Греть друг друга и нежиться после. — Ладно, ты меня убедил, — прошептал Эммануэль согласно. — Эта — очень хорошая. Мне тоже нравится. Он улыбнулся и прикрыл глаза, отворачиваясь и позволяя себя обнимать и дальше. На самом деле у Джастина не было любимой позы. Ему нравились все, в которых Эммануэлю было хорошо. Все, которыми они вдвоем наслаждались. С ним — даже стоя на голове. Лишь бы вместе. Джастин обнял его под грудью, притягивая ближе, и тоже закрыл глаза.