Порноалфавит

Джастин быстро сбросил рубашку на тумбу у раковины. Она была не сильно грязной, но он все равно вспотел и торопился, потому что Эммануэль был уже в ванне. Опираясь о стену левой рукой, настраивал теплую воду. Джастин переступил через борт и, не удерживаясь, обнинял его со спины. Он вдохнул запах его волос на затылке, наслаждаясь смешанным ароматом тела и цитрусового парфюма. Пока они не исчезли под гелем для душа, пока этот момент волшебный. — Теплая, — заключил Эммануэль и повернул голову. — Передашь мыло? — Не-а. Джастин любил эти моменты. Ему казалось, в них они обнажены, как никогда. Уязвимые и голые, будто только-только были рождены на этот свет. Иногда в его голове появлялись эти метафоры. Джастин сжал его крепче. — Хочу помыть тебя, — шепнул он ему на ухо. Эммануэль издал что-то типа: «уф-ф». Наклонил голову, позволяя воде течь на макушку, по спине. Джастин отстранился, чтобы проследить этот путь — вдоль позвоночника, в ложбинку между ягодиц. Ему не терпелось дотронуться до всего руками. Сложно было переоценить удовольствие, которое ему приносило тело Эммануэля. Возможность любить его, любоваться им. Или трогать, как сейчас. Цветочный гель полился в ладонь, ярко-желтый, как янтарь, Эммануэль развернулся к Джастину лицом. Склонил голову и не отрывал глаз. Не когда руки Джастина касались его груди. Зарывались пальцами в коврик влажных волос, вспенивая гель. Они были мягкие и такие возбуждающие. Эммануэль тихо хмыкнул, видя, что Джастин тут же завелся. Чтобы успокоиться, Джастин пошел не вниз, а вверх. По нежной шее, плечам, предплечьям. — Подними руки. Эммануэль не отводил взгляда от его лица, сцепляя пальцы за затылком, и довольно ухмыльнулся. Он любил, когда за ним ухаживают. Джастину нравилось мыть его голыми руками. Может быть, это было не так эффективно, как мочалкой, но он чувствовал все его тело кончиками пальцев. Осязал, как слепой — алфавит Брайля. Обратную сторону напряженных плеч, чувствительную кожу подмышек — от них так хорошо скользнуть к соскам. Эммануэль облизнул губы. Спускаясь по бокам и прощупывая его ребра под этой мягкостью. Он вернулся к животу, и его дорогу рисовали волоски от грудины вдоль торса, поиграл с пупком. Джастин вновь потянулся к гелю, потому что шерстки на Эммануэле было достаточно, и ее точно не стало меньше внизу. Эммануэль заинтригованно молчал, пока Джастин намыливал его кустик, хотя и возбуждался от этой заботы все больше. Под его недовольное мычание Джастин обошел вниманием его самую ответственную часть, чтобы помыть ноги. Волосы на его голенях от воды потемнели и прилипли к коже, иначе точно бы встали дыбом. Всегда вставали, когда Джастин касался его под коленками. Или целовал выше колена. — Повернись спиной, — попросил он осипшим голосом, поднимаясь. — Нечестно, — так же негромко ответил Эммануэль, но повиновался. Развернувшись, уперся обеими руками в стенку и — о да — оттопырил задницу. Не получив ласки спереди, он явно рассчитывал хотя бы на это. Не то чтобы Джастин протестовал. Он прошел дорогу по спине и пояснице быстро, хотя ему хотелось рисовать узор между родинками, как карту звездного неба, ища свои созвездия. Пальцы Джастина скользнули между его ягодицами, и на них почти не было мыла, но он не остановился, не сейчас. Не когда добрался до места, где он горячий, гладкий и ждущий. Вообще-то он говорил Эммануэлю, что ему все равно, будет он там брить или нет, ему нравилось в любом случае. Эммануэль лишь отмахнулся. Но Джастин не мог не признать, как приятно было его тут касаться сейчас. Чувствовать лишь голую кожу, откликающуюся на каждое прикосновение. Исследующее прикосновение пальцев, ласкающее — языка, требовательное — члена. Эммануэль издал сдавленный вздох, приподнимаясь на носочках. Нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и это уже точно было не мытье. — Наклонись, — шепнул Джастин и облизнул уже совсем не мыльные пальцы, прежде чем вернуть их на место. Маленький-маленький поцелуй в левую лопатку как обещание, и Джастин протолкнул пальцы внутрь. Точно, точно не мытье.