Поттеры

      Ее звали Гарри Поттер. Так ее называли в школе, а дома — просто Уродиной и другими словами, которые в школе говорить нельзя, потому что за это бывало больно. За что ее назвали мальчишечьим именем, девочка не знала. Она вообще очень мало понимала. Просто проживала один день за другим. Тетя Петунья любила хватать Гарри за волосы и больно бить головой о стол или стенку. Она была очень странной — в моменты, когда видела Гарри, тетя будто переставала быть собой, у нее появлялась какая-то странная ярость, а глаза совсем ничего не выражали. Девочка очень боялась тетю.       Дядя был другим. Ему нравилось, когда Гарри плачет, он начинал очень радостно улыбаться, а еще дядя Вернон любил раздевать девочку. От этого становилось еще страшнее, потому что он делал с ней то, чего она не понимала, а иногда еще и очень больно. Ну, когда не бил. Бить Гарри дяде тоже очень нравилось, поэтому девочка часто теряла сознание.       Когда ей было пять, она простудилась, но от школы это не спасло. В школе Гарри тоже не любили, поэтому сильно побили. Не учителя, а старшие ребята. Кричать было бесполезно, поэтому вскоре Гарри уже ни о чем не думала и ничего не могла запомнить. Ну, почти. Она пыталась прятаться, но ее находили, чтобы помучить. К одиннадцати годам у девочки постоянно болели руки и ноги, иногда очень сильно голова, а зрение стало таким плохим, что почти не помогали найденные в мусорке очки.       За что с ней так обращаются, Гарри не знала. Приняв тот факт, что она Уродина, девочка считала такое обращение нормой, но в жизни не хотела ничего. И в тот момент, когда девочка уже решила лечь и умереть, что-то произошло. Вдруг появилось много писем, очень много. Сначала Гарри сильно побил дядя, а когда она выползла из чулана, чтобы попить воды, ее увидела тетя. Схватив какую-то палку, Петунья уже было замахнулась, но готовившаяся к смерти, запредельно испугавшаяся девочка… Из нее что-то рванулось, затем какая-то сила выгнула Гарри, а больше она ничего не помнила.       Застывшая с палкой наперевес женщина физически ощущала, как что-то осыпается с нее, как будто разбившись где-то внутри. В следующее мгновение она осознала себя стоящей с палкой наперевес перед бьющимся в судорогах окровавленным ребенком. Бросив палку, женщина попыталась помочь малышке, но не преуспела. Гарри потеряла сознание, а испугавшаяся Петунья проверила, жива ли девочка, чтобы затем взять ее на руки. Усевшись на кухне с Гарри на руках, Петунья медленно приходила в себя, осознавая, что она творила с ребенком. Дальше ее мысли перескочили на Вернона. Петунья никак не могла вспомнить, кто это такой и что он делает в ее доме. Поняв, что проблема, скорей всего, в магах, желавших убить племянницу ее руками, женщина почувствовала себя совсем нехорошо.       Очнувшаяся Гарри ощутила себя непривычно. Она медленно открыла глаза, увидев расплывчатое пятно. Слабость была неимоверной, говорить не получалось, поэтому девочка просто тихо всхлипнула.       — Очень больно? — всполошилась Петунья.       — Как всегда, — прошептала Гарри, понимая, что сошла с ума. Это ее, пожалуй, радовало.       — Не пугайся, — попросила женщина, ласково погладив дернувшуюся девочку. — Я тебя помою.       — Х… рошо… — ответила Гарри, решив, что раз она сошла с ума, значит, пусть будет, как будет.       Осторожно раздев девочку, Петунья уложила ту в теплую, моментально окрасившуюся красным, воду. Тихо всхлипнув, женщина принялась нежными движениями отмывать племянницу, понимая, что ту проще всего забинтовать всю. Гарри же, уже полностью уверившаяся в том, что сошла с ума, воспринимала все с ней происходящее довольно спокойно. Девочка слышала однажды, что некоторые перед смертью видят красивые сказки, поэтому расслабилась. Ну, раз она все равно умирает, то чего теперь-то бояться?       Обработав следы избиения на теле ребенка, Петунья одела ту в чистое, немедленно вызвав такси. Из этого дома хотелось бежать. Куда бежать, женщина отлично понимала, поэтому быстро покидала в чемодан вещей и через несколько минут была готова. Таксомотор унесся в сторону Коукворта.       — Жалко, что я умираю, — проговорила Гарри. — Так пожить еще я бы согласилась.       — Почему ты думаешь, что умираешь? — поинтересовалась Петунья, с ужасом думая о том, что это может быть правдой.       — Ты стала доброй, значит, я или сошла с ума, или умираю, — объяснила Гарри свое видение ситуации.       — Я была заколдована… — прошептала женщина, окончательно осознав этот факт.       Машина подъехала к дому, Петунья вытащила чемодан, а затем и племянницу, которая почему-то не могла выбраться сама. Гарри чувствовала слабость, ей не очень хорошо дышалось и привычно болела голова, отчего ходилось девочке с трудом, но она об этом не задумывалась. А вот Петунья напротив, но женщине было просто страшно, да и в тюрьму не хотелось.       Быстро приготовив обед, женщина покормила племянницу супом, который та съела будто через силу, нехотя, но что это значит, Петунья не знала. Затем, видимо, желая успокоить девочку, женщина достала семейный альбом, желая показать Гарри ее маму. Девочка никогда не видела, как выглядела мама, когда была жива.       — Вот смотри, здесь твоей маме было одиннадцать, — вздохнула Петунья, вспоминая теплые детские годы. — Ты на нее очень похожа, только волосы черные.       — Красивая… — прошептала Гарри, тихо всхлипнув.       — А вот тут она постарше уже, — Петунья проходила по страницам семейного альбома, понимая, что эти карточки — единственные оставшиеся от сестры. Попытка вспомнить, что случилось в конце семидесятых, привела только к головной боли, поэтому женщина оставила девочку одну, отправившись к аптечке.       — Мама… мама… ну зачем ты умерла… — шептала Гарри, гладя карточку пальцами.       О том, что мама не бросила Гарри, а погибла, Петунья рассказала ребенку еще в машине. Почему и зачем она сказала девочке, что мама «бросила такую уродину», женщина не понимала. Ей казалось, что это была точно не она. Тяжело вздохнув, принявшая таблетку женщина отправилась укладывать Гарри в комнату ее мамы. Завтра, по идее, был день рождения девочки, надо было подготовиться, хотя Петунья предполагала, что маги не оставят ребенка в покое.

***

      Ночью дом содрогнулся от стука, затем дверь затрещала и упала внутрь. Испуганная Гарри моментально забилась под кровать, да так, что достать ее оттуда не смогла и метнувшаяся к девочке Петунья. Внизу топали, но ни девочка, ни женщина признаков жизни не подавали, отчего неизвестный удалился. До утра Петунья не сомкнула глаз, прижимая к себе Гарри.       — Они все равно заставят тебя поехать в эту школу, — рассказала женщина девочке. — У тебя нет выбора.       — Убежать не сможем? — поинтересовалась Гарри, которой было, впрочем, все равно. В то, что тетя так и останется доброй, девочка не верила.       — Не сможем, — покачала головой Петунья. — Давай позавтракаем и попробуем хотя бы на континент пробраться, учитывая, что у тебя нет документов.       — Давайте! — робко улыбнулась не понявшая и половины из сказанного Гарри.       Но позавтракать им было не судьба. Едва они спустились вниз — к кухне, как раздался хлопок и в дом по-хозяйски вошла тощая сухая, как девочке показалось, старуха. Она зло посмотрела на Гарри, поджав губы.       — Мисс Поттер! Вы немедленно отправитесь за покупками к школе! — жестким голосом приказала незнакомка. — Вы слышали меня? Немедленно!       — Но я не хочу… — проговорила Гарри.       — Дайте хотя бы поесть ребенку! — выступила вперед Петунья, но злая женщина была не склонна к разговорам.       — Молчать, грязная маггла! — воскликнула незнакомка. — Знай свое место! Круцио!       Тетя Петунья страшно закричала и упала на пол, содрогаясь. Казалось, какая-то сила выкручивает ей руки и ноги. Гарри не выдержала и с криком бросилась закрывать тетю собой. Внезапно стало больно так, как никогда в жизни, и все погасло перед глазами девочки. Что было потом, Гарри не очень хорошо запомнила. Ее схватил за руку какой-то косматый огромный мужчина, больше похожий на медведя, но очень большого, и куда-то поволок. При этом этому мужчине была наплевать на то, что Гарри не успевает и время от времени он тащил девочку буквально волоком по земле.       Люди привычно не обращали никакого внимания ни на Гарри, ни на это странное существо. Перед глазами девочки было темно, она едва дышала, боль от сдавившей руку ладони, казалось, растекается по всему телу. Гарри чувствовала, что еще немного и умрет, поэтому, когда в какой-то грязной забегаловке к ней бросились люди, девочка просто упала в обморок.       В следующий раз она очнулась, кажется, в банке, но очень ненадолго — гоблин был вынужден остановить тележку, чтобы вызвать целителя — девочка содрогалась в полноценном эпилептическом приступе. Целитель хотел настоять на госпитализации, но этому воспротивился магический опекун героини магического мира, поэтому Гарри получила только зелье, которое ей помогло, хотя она просила дать ей яд, чтобы все закончилось.       — Мисс Поттер, полагаю, вы должны знать, — произнес гоблин, помогавший ей. — Во всех документах вы значитесь мальчиком.       — А что это значит? — немного наивно спросила Гарри.       — Это значит, что вам, возможно, хотят сменить пол, — объяснил сотрудник банка. — Чтобы потом убить тем или иным способом.       — А девочек убивать нельзя? — удивилась девочка, на что гоблин только вздохнул. Он предполагал, что и зачем делают с ребенком, но сделать ничего не мог. Из-за одной девочки никто войну начинать не будет, это гоблин знал абсолютно точно.       Цену данным в руки кругляшам Гарри не знала, поэтому никак на это не отреагировала. Затем была аптека, в которой девочка потеряла сознание от запахов, примерка мантий, закончившаяся также обмороком от духоты, затем Олливандер. Пугать едва дышащую снежно-бледную девочку мастер не стал, потому что представлял, что с ним сделают, если с ней что-то случится, но, рассказывая историю палочек-сестер, добился только еще одного обморока девочки и пожара в лавке. От мощного выброса палочка-сестра убийцы, как и два десятка других палочек, обратилась просто в пыль.       — Я не буду есть мороженное, — отказалась Гарриет. — Вы меня хотите отравить.       — Но Гарри! — картинно удивилось косматое чудовище. — Я тебя вот такусенькой помню!       — Вы меня хотите убить! — выкрикнула девочка. — Я сейчас кричать буду, — предупредила она.       — Ну хорошо же, девчонка, — со злостью произнес неизвестный. — Ты еще пожалеешь…       В это Гарри верила, а вот рассказанное, как оказалось, Хагридом, просто запомнила, решив спросить дома тетю Петунью. До дома пришлось добираться при помощи очень отзывчивого полицейского, потому что косматое чудовище бросило девочку посреди города. Но полиция помогла, а вот дома… Когда слабо улыбающаяся Гарри вошла в дом, она поняла, что все хорошее закончилось. Тетя Петунья опять смотрела сквозь нее. Схватив Гарри за волосы, женщина с силой бросила ту в сторону лестницы.       — Убирайся в свою комнату, мерзавка! — закричала совсем недавно такая добрая тетя, а потом наступила ночь.       Открыв глаза, Гарри обнаружила, что лежит на ступеньках лестницы. Голова болела очень сильно, перед глазами плавали радужные круги, отчего было непонятно, день сейчас или ночь. Попытавшись подняться, девочка добилась только повторного отключения света.       Возможно, маги где-то ошиблись, накладывая подчинение, но оно спало с Петуньи, когда та увидела лежавшую в неестественной позе племянницу. Видимо, осознание убийства девочки и отключило чары, что позволило женщине броситься к племяннице, чтобы повторить все то же, что было ранее — помыть, перевязать, привести в себя. Гарри чувствовала очень сильную слабость и сама кушать не могла. У них был целый месяц, чтобы хоть как-то восстановить ребенка, которого подлые маги решили замучить до смерти чужими руками.