Поттеры

      Несмотря на то, что в семье были приняты цветочные имена, Лили отчего-то не хотелось давать такое имя дочери. Она подозревала, что цветочное имя никому в семье радости не принесло, отчего решила для начала спросить ребенка, с каким именем ей будет комфортно. Затем уже миссис Поттер вспомнила о поведении родителей последний год, решив обратиться с вопросом к мужу.              — Джеймс, — Лили вздохнула, вспоминая разные слухи о странных нападениях. — Мои родители себя странно ведут последний год, наверное. Можно как-то проверить, не заколдовали ли их?       — Сейчас отца спрошу, — сразу же отреагировал Джеймс, пытавшийся прийти в себя после озвученных новостей.       Лили сидела на диване, поглаживая вцепившуюся в нее даже во сне дочь. Совсем недавно она думала о седьмом курсе Хогвартса, но затем ее жизнь принялась меняться как-то слишком динамично. А еще она прислушивалась к тому, о чем старшее поколение разговаривало, пока ее муж тщетно пытался привлечь внимание к себе.       — Флими, ты не туда смотришь, — мягко произнесла Юфимия. — Открой первую страницу. С чего начинается любой хоть насколько-то адекватный учебник Зелий?              — С безоара, — явно автоматически ответил глаза семьи. — Что? Нет?       — Здесь нет, — вздохнула она. — Почему, учитывая состояние детей, мне понятно, но пахнет это все…       — Отец, родные любимой к ней странно относятся, разреши мне проверить, — Джеймс привычно с ходу предложил решение, но его отец покачал головой.       — Рокки, — позвал он эльфа, выдав тому довольно подробную инструкцию.       Лили дурой никогда не была, она внимательно вслушалась в суть выдаваемых инструкций, затем задумавшись. Она многого не знала о Мире Магии, а вот ее «друг», Северус, судя по всему, не особенно спешил информировать подругу о некоторых нюансах этого самого мира. Девушка очень хорошо понимала разницу между лендлордом и нищим, поэтому ничего нового в структуре Мира Магии для нее не было.       — Зачем Дамблдору может быть надо, чтобы магглорожденные раздражали аристократию и наоборот? — громко поинтересовалась девушка.       — Подожди, что ты сказала? — сразу же обратила внимание на ее слова мать семейства.       — Зачем Дамблдору может быть надо, чтобы магглорожденные раздражали аристократию? — послушно повторила Лили, осторожно будя отчаянно заскулившую во сне дочь. — Ну что ты, маленькая, все прошло, все закончилось…       — Мамочка… — прошептала пока еще Гарри. — Ты есть…       — Я всегда буду, — погладила ее миссис Поттер.       — Флими… — позвала мать семейства мужа. — Ты представь… некие «аристократы» начинают убивать магглокровок. По приказу, конечно, или даже не они сами, но…       — Ты хочешь сказать, что целью может быть простой грабеж и уничтожение аристократии, — кивнул ей Флимонт, отлично поняв, о чем говорит любимая супруга. — Тогда остается просто стадо, идущее, куда скажут, хоть бы и на алтарь. Согласен, не смешно.       Гарри уснула обратно, а глава семьи решил для начала посмотреть на своих гостей, которых домовики устроили в темнице поместья. Флимонт чувствовал неприятности, ибо, как и у каждого боевого мага, у него был хорошо развит инстинкт самосохранения. И вот этот самый инстинкт все настойчивей советовал сменить страну обитания хотя бы на время.       Тем не менее, старшее поколение, оставив младшее на диване, отправилось в темницы, ибо любопытно было даже очень. В темнице тем временем обретались двое магглов, внешний вид которых сразу же главе семьи не понравился. Веяло от них чем-то нехорошим, к тому же оба были под подчинением.       — Ну дочка что-то такое предполагала, — пожала плечами Юфимия. — Хотя…              — Тренировочные големы под подчинением, — Флимонт крепился как мог, но все-таки рассмеялся. — Никогда такого не видел! И программа примитивная…       — То есть, куда делись настоящие родители, они просто не знают, — вздохнула его супруга. — Ну, что-то подобное предполагал уже ты. Здесь делать было совершенно нечего. Два голема точно ни на какие вопросы ответить не могли, а вот климат в Магической Британии уже откровенно не подходил семье Поттер. Было не слишком понятно, как именно уничтожили в прошлом внучки совершенно всех, но вот все время взаперти сидеть идеей было такой себе. Поттеру-старшему было о чем подумать. ***       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор понял, что его беспокоит — Блэки исчезли и не возвращались, при этом отсутствовал и Джеймс Поттер, а это было не очень хорошо, ибо хозяина Мантии Смерти Великий Светлый очень желал бы иметь под контролем. Грязнокровка вряд ли могла задержаться дома, да и отсутствие контракта намекало на смерть девчонки. Решив подобрать себе другую, из недавно поступивших, Альбус взглянул на полку с артефактами. Вот в этот самый миг все и случилось.       Громко закричал феникс, рассыпаясь золотой пылью, отчего Дамблдор замер в ужасе, схватившись за палочку, но и Бузинная палочка принялась рассыпаться прахом, а затем исчез и Альбус. Ему предстояло пройти тот путь, что он готовил другому, до поры не в силах рассказать об этом. Смерть, конечно же, не могла поместить его в тот же мир, ибо сам он оттуда исчез, но миров, описанных и придуманных, было множество, так что ад для нехорошего Альбусика нашелся очень даже легко.       Дама в черном не зря промолчала, упомянув Уизли. Они просто стали свободными, особенно, как-то вдруг быстро пришедшая в себя Молли. Женщина огляделась, осознавая, где находится и почему, а также все, что здесь происходило за это время, и сразу же припомнила великих предков. Схватив то, что ближе лежало, она отправилась воспитывать детей и мужа, о существовании которого не помнила. Но факт Амортенции ее разозлил, поэтому Уизли точно стало не до всего. Смерть дала шанс конкретно Молли, и бывшая уже мисс Пруэтт изо всех сил желала его использовать. А вот Альбус…       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор осознал себя лежащим в луже крови. Болело у него, казалось все, но при этом шевелиться он не мог. Медленно проступала память, оттесняя знания великого волшебника, что вводило его в состояние ступора, потому что теперь его звали совсем иначе.       Гарри Поттер приподнял голову, оглядываясь вокруг. Он лежал в темноте, дрожа от боли и объявшего его ужаса. Дамблдор подозревал, что мальчика Поттером зовут не зря, но вот, что с ним сделали, понять не мог. В памяти ребенка была только боль и ничего больше. Альбус пытался понять происходящее, когда резко стало светло, а вслед за этим погас свет.       Так началась его жизнь в теле мальчишки, ненавидимого взрослыми так, что не убили только чудом. Но лишь увидев Хагрида, новый Гарри понял, в чем дело. Видимо, он был проектом здешнего себя, ибо, где оказался, уже осознавал. И как и всякий проект, был обречен. Вот только умирать Альбусу не хотелось, поэтому надо было продумать стратегию сопротивления и перехвата власти.       Убедившаяся в том, что Альбусы плотно заняты, Смерть решила оставить этот мир для собственного развлечения. В конце концов, почему бы и нет?       — Чем я хуже Тринадцатой, в конце-то концов? — поинтересовалась Смерть у своей же косы.       Миры Поттерианы были разными, но вот эта ветвь отличалась от других тем, что Смерть была женщиной, а не мужчиной, как говорила местная мифология. Смерть уже и не помнила того задохлика, пытавшегося что-то ей доказать. Коса оказалась серьезным аргументом, и задохлик ушел жаловаться, но нарвался на Тринадцатую и стал историей… Теперь же оставалось только наслаждаться. Смерть еще подумала о Кощее в отношении того, что Британии очень был нужен некромант, но что-то вспомнив, хихикнула, а затем сотворила себе большое ведро попкорна, усевшись наблюдать за тем, как в поединке ума сходятся два Дамби, которых никому никогда не жалко. Обновленный Поттер подозревал, что его никому не жалко, а вот местный Альбус, как раз, нет, поэтому ожидались сюрпризы. Первый сюрприз обнаружился прямо у гоблинов.       Обновленный Поттер совершенно не ожидал, что он, во-первых, бастард, а, во-вторых, личного ученического сейфа у него нет, а то, что есть…       Хрустел попкорн в устах веселящейся дамы, чувствовал себя нехорошо местный Волдеморт, да готовился к сюрпризам Хогвартс. А покинутый Дамблдором мир продолжал жить как ни в чем не бывало. Все было готово и к эпидемии, долженствующей вот-вот разразиться, и к нападениям на магглорожденных… Вот только сигнал дать было некому…       И вот в том мире, где жила теперь девочка… Обнаружив тело Альбуса за столом, Минерва МакГонагалл возопила что было мочи и отправилась в Больничное крыло. Артефакты управления Томом остановились, лишенные подпитки, отчего не совсем уже живой Волдеморт впервые за очень много лет вдруг получил свободу воли.       — Что я здесь делаю? — задался он вопросом, оглядевшись по сторонам. — И почему я старый?       — Мой Лорд! — обратился к нему Люциус Малфой, но от ответа своего лорда сначала отправился в обморок, потому что Лорд Волдеморт…       — Дяденька, ты кто? — поинтересовался Темный Лорд, помнивший только, как в приют пришел какой-то рыжий злой дядя, чтобы обязательно сделать плохо молодому Тому Риддлу.       В Мунго, куда был доставлен ничего не помнящий Лорд, очень быстро поняли, что у него есть некоторые проблемы со здоровьем. Главный целитель внимательно осмотрел доставленное ему тело и тяжело вздохнул.       — Лорд Малфой, — обратился он к паникующему Люциусу. — Я трупы не лечу.       Вот так у древних и благородных семейств возникла совсем другая проблема. Планы нападений на магглокровок были забыты, ибо…       …Ибо никто не мог объяснить, зачем это надо. Магическая Британия медленно приходила в себя, весело хрустела попкорном пропустившая кое-кого Смерть, а у совсем юной девочки ожидались спокойные годы, родительская любовь и никаких войн. А у древних и благородных ожидался процесс воспитания своего Лорда. Так что все были заняты. *** — Тетя Смерть, — констатировала Тринадцатая, появившись так внезапно, что вышеупомянутая Великая Сила поперхнулась попкорном. — Я тут это… Того я… — очень похоже изобразила Добрыню Смерть. — Без меня разбякиваешь, — грустно произнесла маленькая девочка, Великая Сила зажмурилась, но Мия тоже уже была опытной. — Что случилось, чудо мое? — поинтересовалась наставница юных демиуржек. — Они опять без меня разбякивают, — пожаловалась Тринадцатая. — И мне скучно. — И что ты предлагаешь? — улыбнулась все понявшая Мия. — Ну… — малышка задумалась. — Можно же и в другие миры пойти? — жалобно поинтересовалась она. — Можно, — кивнула наставница. — А что ты за это потребуешь? — Ну-у-у-у… — протянула Тринадцатая. — А можно у меня там имя будет? — Повзрослела, — на этот раз констатировала Мия. — Тогда быть тебе Забавой. Но Тринадцатой останешься, уговор? — Да-а-а-а! — радостно запрыгала девочка. — Только можно я иногда буду тут разбякивать? Ей разумеется разрешили. Ну как не разрешить такой лапочке? Поэтому Тринадцатая обфырчала счастливую оттого, что пронесло, Смерть и поскакала, держась за руку наставницы туда, где еще много кого нерязбяканых ходило. Так и закончилась эта история. А Смерти никто развлекаться не мешал и попкорн не отбирал. — Стойте! — раздался чей-то возмущенный голос. — А как же родители Лили? И еще же многое непонятно! — Понятно, не понятно, — задумчиво произнесла Смерть. — Есть вещи, которые знать не надо. — Они умерли? — с надеждой спросил тот же голос, на что дама, хрустящая попкорном, только вздохнула, кивнув на проекцию мира, где белоснежная яхта уносила женщину и мужчину в море. — Ка-ак? — ошарашенно спросил неизвестный, но его вопрос остался без ответа. Люди разные. Они бывают хорошими, бывают плохими, но одинаковых не существует и от страны это мало зависит. Впрочем, вряд ли им сошло с рук предательство, но история об этом умалчивает, устремляясь вослед за Тринадцатой, потому что так надо.