Поттеры

      Око за око… Таинственный ритуал, не применяемый почти никогда. Он нес наказание, соразмерное поступку и, если в древности это было нормой, то вот сейчас… Флимонт опасался части своей вины за то, что пережил ребенок, ведь тогда ритуал ударил бы и по нему, но выбора не было. Вечно прятаться от Дамблдора и непонятного Волдеморта было просто невозможно, поэтому…       — Ей это не сделает плохо? — спросила Лили, именно этим вопросом отвечая на оставшиеся еще сомнения.       — Нет, она ничего не почувствует, — покачал головой глава семьи. — Мы можем кое-что увидеть, но и то… Ритуал не проводился очень уж давно.       — Главное, чтобы жила моя малышка, — ласково погладила спящего ребенка девушка, и маленькая Гарри потянулась к маме всей собой, даже не просыпаясь.       — Главное, чтобы Лили и Гарри жили, — произнес Джеймс, заставив отца кивнуть.       — Тогда пойдемте, — предложил Флимонт.       Лили припоминала написанное в книгах о древних ритуалах, моментально покраснев по всей видимой поверхности тела. Джеймс, что характерно, понял, о чем подумала его теперь уже жена, вздохнув. Какие книги читала Лили, он помнил, учитывая, кто эти книги девушке шутки ради подсунул.       — Любимая, раздеваться не надо, — произнес он. — Надо переодеться в специальную мантию, которая выдержит буйство магии.       — В Хогвартсе вообще перестали чему-либо учить? — удивилась Юфимия, а вот глава семьи внимательно посмотрел на сына.       — Джеймс, объяснись, — попросил он.       — На четвертом курсе Сири справочник подменил… — вздохнул младший Поттер. — Ну как, подменил. Просто убрал упоминание о мантиях.       — И получилось, что ритуалы проводят голышом, — понял его отец, стараясь не хихикать. — Злобные у вас шутки.       Сообразив, что раздеваться догола на людях от нее не требуется, Лили заулыбалась, сразу же отправившись переодеваться, а Джеймс остался с малышкой. Ее тоже требовалось переодеть, но будить было просто жалко. Поэтому юноша сидел рядом с дочерью и гладил ее по волосам, кое-где тронутым сединой.       — Иди, переодевайся, — скомандовала Лили, отправляя мужа в комнату, а сама задумалась о том же, о чем и Джеймс. — Просыпайся, малышка, — наконец решилась она.       — Мамочка… — прошептала Гарри. — Ты не сон?       — Я не сон, маленькая, — погладила ее Лили. — Сейчас мы переоденем мою хорошую и пойдем в интересное место колдовать, согласна?       — Колдовать? — девочка вела себя как трех-четырехлетняя. — Я согласна! — воскликнула она.       Девушка принялась мягкими движениями переодевать доченьку. Гарри радовалась каждому движению мамочки, а глава семьи Поттер в это время беседовал со своим коллегой. Арктурус пожелал присутствовать на ритуале, усиливая его воздействие какими-то своими методами.

***

      Зрелищным ритуал не был. Волшебники спустились в ритуальный зал, где Гарри была уложена на алтарный камень. Девочка сначала испугалась, не желая отпускать маму, но потом смирилась. Было заметно, что она именно смирилась, покорившись судьбе. И от этой покорности сердце Лили буквально рвалось на части.       — Доченька, это ненадолго… — погладила она ребенка, на что Гарри кивнула.       — Начинаем, — предупредил глава семьи Поттер.       Он воздел руки вверх, начав говорить на неизвестном Лили языке. Гарри же почувствовала сонливость, закрывая глаза. Через минуту девочка уже спала, а Флимонт все говорил. Вот к его голосу присоединился и голос супруги, а затем будто стены принялись повторять за ними. Внезапно свет мигнул, и в зале появилась женщина, заставив всех Поттеров опуститься на колени.       Лили оглянулась с непониманием на мужа, но решила, что остальным виднее, поэтому также опустилась на колени перед незнакомкой. Женщина вздохнула, внимательно оглядев семейство.       — Встаньте уже, потомки, — попросила она, — неудобно же так разговаривать.       — Да, госпожа, — кивнул Флимонт, командуя жестом остальным.       — Ну и зачем звали? — поинтересовалась появившаяся.       — Око за око, госпожа, — тихо проговорил глава семьи.       — Око за око, говоришь… — хмыкнула женщина. — Ну-ка…       Она махнула рукой, и над девочкой раскрылось окно, в котором принялись появляться картины. Лили, держащая на руках ребенка. Ошалевшие глаза Джеймса. Какие-то странные шутки Сириуса. Затем картина меняется…       — Это же мальчик? — удивленно воскликнула Лили, на что незнакомая женщина кивнула.       — Мальчик, конечно, — произнесла она. — Смотрим дальше. Уже и самой интересно.       — Кто это? — тихо спросила девушка.       — Смерть я, — сообщила ей незнакомка. — Не отвлекайся.       В окне было видно, как некто в черном плаще сначала убил Джеймса, а потом и Лили, затем наклонившись над ребенком. Капюшон отброшен назад, позволяя всем увидеть злые голубые глаза убийцы. Смерть щелкнула пальцами, отмечая первого виновного. Затем безрадостное детство малыша заставляет Лили плакать, но она все-таки не понимает…       — Девочек так не бьют, — шепчет пятилетний ребенок. — Вот бы девочкой стать…       Толстый мужчина, сильно избивший малыша даже, наверное, и не понял, что почти его убил. И магия изменила тело по желанию ребенка, но вот восстановить после избиения полностью, видимо не смогла. Желание быть девочкой, которую так не бьют, было сильнее желания жить, коего, впрочем, уже почти не наблюдалось.       — Ресурсов не хватило, — понял Флимонт. — Учитывая, что не кормили почти.       — Повреждения стали магическими, — вздохнула Юфимия.       И попытки Дамблдора сменить пол обратно. Сначала, конечно, удивление, затем гнев, и... Опекунов девочки, школьных учителей заколдовывают так, что ад ребенка становится непредставимым, ну а дальше…       — Дамблдору зачем-то нужен был именно мальчик, — заметил глава семьи.       — Учитывая филактерию, хотел сменить тело, — снизошла Смерть до объяснений. — Итак, ваше право подтверждено. Мое решение…       — Можно ли как-нибудь вылечить доченьку? — тихо спросила Лили.       — Вот таким и будет мое решение, — кивнула покровительница семьи. — Девочка останется девочкой, ибо мальчика из нее уже не получится, болезни, возникшие от избиения, вы теперь сможете излечить, хоть и будет это непросто. Болезни, что возникли в результате проклятий, я удалю. Теперь, что касается врагов…       Снова щелчок пальцами.       Петунья, сестра Лили, только что целовавшаяся с каким-то молодым человеком, упала на землю, и он упал рядом с ней. Они оба больше не смогут ходить, в панике рыдают оба, куда-то ползут…       — Если между ними есть любовь, то они смогут стать семьей, — сообщила Смерть. — Блэков я потом накажу, тоже заслужили, а Уизли… хм… Да, так будет правильно.       — А Дамблдор? — поинтересовался Флимонт.       — Дамблдор… Он еще не совершил убийство твоего сына и невестки, поэтому за это его наказывать нельзя, — объясняет Смерть. — С другой стороны, жертва его действий здесь, да и крови на руках достаточно, потому… Сюрприз будет.       — А что это за Волдеморт? — решила поинтересоваться уже миссис Поттер, в надежде на то, что за вопрос не накажут.       — Как племянник говорит, придурок, — коротко откликнулась женщина в черном. — Вначале вздумал от меня бегать, а теперь стал рабом Дамблдора.       Закончившийся ритуал удивил Лили, но главное девушка поняла — Гарри у нее никто не отнял, значит, несмотря на то что она изначально была мальчиком, теперь останется милой дочуркой, а мальчика Лили еще родит. Главное, чтобы никто не угрожал детям.       — А можно доченьке имя сменить? — поинтересовалась девушка. — Ну, чтобы она была девочкой…       — Хорошая мысль, — кивнул Флимонт. — Подумайте над именем, и сменим.       — Спасибо, отец, — улыбнулся Джеймс, обнимая жену, на руках которой все еще спала пока еще Гарри Поттер.       — Ну, хоть с этим разобрались.       Всей семье было очень интересно, что же произошло с Дамблдором, но и тот факт, что «око за око» не задело никого из находившихся в ритуальном зале, уже радовал, хотя представитель семьи Блэк был задумчив. Флимонт же думал в первую очередь о безопасности семьи, потому что прочитанное в книге истории Хогвартса мало того, что никак не соответствовало тому, что изучалось его сыном, так еще и намекало чуть ли не на подготовку вызова демона.