Это не конец?

Парень с ярко-рыжим волосами поджёг сигарету спичкой, коробка с которыми всегда лежала в доме у Кости для друзей, и закурил. Его глаза были устремлены на товарищей, что обсуждали какой-то боевик. Ранее он бы присоединился к ним, но сейчас Юра мимолётным  взглядом предостерегает, что бы тот даже не пытался. Антон ёжится из-за этого, а ещё из-за сквозняка. На улицах Екатеринбурга уже холодно, несмотря на 3 сентября в календаре. Камский знал эту квартиру вдоль и поперёк. Зелёные обои с разнообразными узорами, коричневый диван и красный ковёр, какой был у каждого во времена СССР, и даже у самого Антона. Камский помнит, как он с Юрой его поджёг в результате спора, кто больше сигарет за раз выкурит. Костя их чуть к чертям не перестрелял, словно царскую семью во времена революции. А как они пьяные в обнимку спали? Брюнет тогда, на пару с рыжим, выдул пол литра водки и отрубился. Сколько воспоминаний и сколько могло быть, если бы не то злосчастное признание. Началось всё пару лет назад. В какой-то момент Антон стал замечать, что его влечёт к товарищу совсем не по дружески. Тот спихнул это на усталость, но чем дальше, тем хуже. Камский стал смущаться от вида Екатеринбурга, стал замечать его красивые глаза, что когда-то горели словно золото, его разноцветные волосы, которые обычно аккуратно уложенные, манеры, голос, характер. Антон начал сходить с ума. Мысли его были заняты мечтами о взаимности. Как-то Юра рассказал Перми, что Костя отказался переключать фильм, в котором были педики и даже пытался доказать, что это норма. Ух как возмущался тогда Татищев. Антону казалось, что тот сейчас надуется до такой степени, что взорвётся. Тогда он забил на это и просто знатно посмеялся с друга, но через какое-то время, в очередной раз размышляя о Косте, Антон вспомнил этот разговор и у него появилась надежда. Она разгоралась в нём, пропитывая насквозь. Однажды Пермь просто не выдержал, собрался и отправился в Екатеринбург. Ворвавшись в квартиру, он сразу выпалил всё, что накопилось, излил ему все чувства, но вот незадача, Костя разговаривал с Юрой по телефону и слишком поздно осознал, что не сбросил. Уралов отказал,  а Татищев услышал всё что нужно для прекращения любых отношений. Екатеринбург испытывал какую-то часть вины из-за чего пытался задобрить Юру и больше общаться с Камским. Антон видел это и был очень благодарен, но отношения с Юрой всё равно становились всё хуже. В какой-то момент Татищев перестал даже смотреть в сторону рыжеволосого. И Антон понял, что очень сильно привязан к Юре. Он не представлял себе жизнь без дурацких идей, из-за которых, будь они людьми, коньки отбросили бы ещё в веке 19. Посиделки у друзей, если их ещё можно было так назвать, закончились и пора бы расходится по домам, вот только Юра чёрными, словно самая тёмная ночь, глазами в душу глядит, пока Камский ботинки надевает. Страшная картина, а тем более если знать, что им идти ещё до аэропорта одной дорогой. Антон тяжело вздыхает и выходит. Вслед за ним появляется и Юра. Они в гробовой тишине движутся к месту назначения. Татищев то отстаёт, то обгоняет. В итоге всё же Пермь первым доходит. После покупки билетов парни какое-то время идут вместе по длинному, серому коридору. Людей сегодня мало, но оно и к лучшему. Скоро время расходится, а так не хочется. Камский хватает Юру за руку и произносит вопрос, терзающий его душу: -Ты действительно меня ненавидишь? Они молча стоят так всего пару минут, пока парню казалось, что прошла целая вечность. Юра оборачивается и произносит, смотря в глаза, цвета лисьего меха, переливающегося на солнце. -Да Губы начинают подрагивать. Ещё пару минут и парень заплачет. Антон хватает Татищева за смольные волосы на макушке и притягивая к себе целует. Только его губы касаются чужих, как их пронзает резкая боль.Тонкая струйка крови скатывается вниз по подбородку и капает на грязный пол. Юра, отстранившись, замахивается и приходится кулаком по бледной щеке. Антон отшатывается назад. В эту секунду он понял что мир его рухнул. Ничего нельзя вернуть. Пряча лицо в ладонях, Камский присаживается на корточки. Слёзы стекают по его щекам. Это конец. Нет смысла больше приезжать. Больше он не посидит с Катенькой, пока у Юры режим чёрного неба. Больше не выслушает нытьё Серёжи насчёт Московского. Больше не будет посиделок в квартире Кости. И больше он не увидит, улыбающегося ему, той искренней улыбкой, полного радости Юру.