Самайн

- Хэллоуин, - говорит Скотт, пристально оглядывая тыкву. - Самайн, - поправляет его Стайлз, задумчиво вырезая на мягкой оранжевой поверхности очередную руну. - Люди вырезают на них рожи, - с сомнением хмурится Маккол. - Ты так говоришь, как будто тут вечером соберется много людей. Возьми другую и вырезай на ней Джека, а я эту буду кромсать так, как мне нравится. Проходящий мимо Питер одобрительно хмыкает, внезапно кладя руку на плечо Скотта. - Маккол, ты, совершенно случайно, никаких своих гейсов в этом году не нарушал? - вкрадчиво произносит вервольф. - Не думаю, что они у него есть, - Стайлз грозит своему альфе перочинным ножиком. - Прекрати свои намеки, Питер, а не то я на тебе сейчас что-нибудь вырежу. - Грозный друид, - насмешливо кивает Хейл, отходя. - Никаких жертвоприношений? - Питер, почему ты думаешь, что у меня есть тяга к жертвоприношениям? - Стилински закатывает глаза, всем корпусом поворачиваясь к старшему Хейлу. - Просто я хочу первым узнать, когда она появится, - Питер довольно скалится, намеренно доводя свою пару до тихой истерики. - Узнаешь, Хейл. Я тебя первым... жертвопринесу, ясно?! Оборотень уходит, посмеиваясь. - И что это были за намеки? - Маккол недовольно поджимает губы. - В Самайн умирают люди, нарушившие свои гейсы... - То есть твой... - Скотт мнется. - В общем, он ненавязчиво пожелал мне сдохнуть? - Ну это же Питер, - с виноватой улыбкой фыркает Стилински. - Юмор у него такой. - Ты уверен, что это был юмор? Я четко слышал надежду в его голосе. - Ой, бро, да забей, пора привыкнуть уже. Это же Питер. Он по-другому не может. - Могу, - Стайлз роняет нож на пол, услышав голос Хейла над ухом. - Но зачем? - Потому что ты добрый дядюшка, - улыбается Стилински, замечая, как Маккол старательно отводит взгляд. - О, и я обязательно расскажу тебе кельтскую сказку... на ночь, - шепот в самое ухо, обжигающий, обещающий и донельзя развратный. Скотт умудряется порезать палец и трясет пораненной рукой, недовольно шипя. - Идите к черту, сказочники, в этом доме невозможно находиться! То вы, то эти двое, - юный оборотень раздраженно кивает в сторону Айзека, сосредоточенно взлохмачивающего волосы Дерека. Зачем он это делал, оставалось загадкой, но Хейл явно получал от процесса удовольствие. - Так, чувак, просто скажи честно, Элисон сказала, что она вовсе не горит желанием провести ночь всех святых, а так же мертвых и сверхъестественных... о, Питер, а ты у нас и мертвый, и сверхъестественный! - оборотень недовольно рычит в ответ. - А я просто святой, я же тебя терплю... - Кто кого терпит, - фыркает Питер. - Ладно, неважно, она не придет? - выжидающе смотрит на друга, стараясь не обращать внимания на теплые ладони Питера, легшие на плечи. - Кажется, нет... - Тогда мы целенаправленно пойдем под ее дверь клянчить конфеты. - И она угостит вас арбалетным болтом, - ухмыляется Хейл, игнорируя попытку Стайлза зарядить ему локтем в живот. - Прекрати, Питер. Вот кто угодно, кроме тебя, понимает, что не нужно упоминать Элисон и арбалет в одном предложении. Это невежливо. - А называть меня сверхъестественным и мертвым - это просто верх политеса. Стайлз виновато морщит нос. - Ну ты же взрослый человек, ты не должен обижаться. Питер согласно кивает. - Да, а еще я взрослый оборотень и должен в минуту раздражения перегрызть тебе горло. - Ну конечно, ага! - Стайлз наконец-то поднимает нож с пола, снова сосредотачиваясь на большом оранжевом овоще. - Я тебя рябиновым пеплом обсыплю. Спящего. - Невероятно грозный друид, - альфа поворачивается на шум подъехавшего автомобиля. - Заканчивайте давайте, наша юная ведьма - и та уже приехала. - Хейл наклоняет голову к плечу. - И не одна, а с охотницей. Скотт срывается с места, в мгновение ока исчезая за входной дверью уже почти отстроенного особняка. Питер снова наклоняется к Стайлзу. - Значит, никаких гулянок в поисках конфет? - Ну так и быть. Если ты припас для меня что-нибудь сладкое, - Стилински довольно рассматривает творение рук своих. - Это ты сейчас пытался спошлить или язык опять вперед мозга включился? - Хейл смеется. - Второе, пошляк. Сказку. Ты обещал мне сказку. - Питер пожимает плечами. - Давай, волк, я люблю, когда ты рассказываешь сказки. - На ночь, - тепло выдыхает оборотень в приоткрытые губы подростка. Стайлз предвкушающе жмурится.