Спаси меня

      Едкий дым рассеивается в воздухе, пока Антон делает последнюю затяжку и наконец тушит дотлевшую сигарету о мусорный бак. На улице уже стемнело, лёгкий дождь барабанил по карнизам, а ветер обдувал уже покрасневшие щеки. Шастун тем временем, чуть подрагивая от холода, вернулся в помещение. Уютная кофейня отдавала неким теплом. Он работает тут уже 3 года — устроился почти сразу, как только начал жить один. Парочка маленьких светло-зеленых диванчиков расположилась около панорамных окон, а светлая мебель приятно радовала глаз. Это местечко, казалось, было для парня способом сбежать от реальности. Здесь все стало чем-то родным, и Антон был благодарен всем Богам, за то, что он когда-то наткнулся на объявление о поиске сотрудников.       — Шастун, а ну живо вернись на рабочее место! Я не собираюсь весь вечер пахать за тебя! — мысли были прерваны звонким голосом его коллеги. А если уж быть точнее, то его довольно близкой подруги. С Оксаной они нашли общий язык почти сразу. Работали они потому, что у обоих не было особого выбора, просто нужны были деньги, а иначе не выживешь.       — Я уже иду, не ворчи. — парень улыбнулся уголком губ, вставая на место девушки. Он слегка потрепал её по голове, из-за чего зелёная кепка теперь смотрела козырьком куда-то вбок и закрывала обзор подруге. — Ты же знаешь, я всегда тебе благодарен за это.       — От тебя сигаретами несёт за километр, советую завязывать с этим, Тош. — она не могла долго злиться, лишь поправила головной убор и, не дожидаясь ответа, ускользнула в подсобку.       Он прекрасно знал, что пора завязать с никотином, но эта дурацкая привычка безумно облегчала жизнь. Будто после первой затяжки уже все проблемы были не важны. Сейчас об этом думать не хотелось. Сейчас надо было натянуть улыбку и внимательно слушать заказы новых покупателей.

***

      Шлепая грязными кедами по лужам, Антон возвращался домой уже поздним вечером. После смены он немного задержался, поболтав с Оксаной, и, в чуть приподнятом, но уставшем состоянии поплёлся домой. Зонт он, как назло, забыл ещё утром, так, что пришлось просто натянуть капюшон куртки как можно сильнее. Декабрь был уже не за горой, так, что погода не щадила никого. Шастун жил в двадцати минутах езды от кофейни, причём ещё 15 нужны были, чтобы добраться до самого дома. Сейчас в голове была единственная мысль - лечь спать. Антона, впрочем, каждый день так выматывал. Общение с людьми отнимает слишком много сил. Парню просто хотелось согреться, ибо пальцы рук до жути обжигало холодом, пусть они и находились в карманах. Желудок был пустой. С обеда прошло много времени, а сил на то, чтобы поужинать дома просто не было. Антону бы хотелось, чтобы дома его ждала мама, возможно, даже, с домашней едой, которую она только приготовила, она бы обняла, поддержала, но...       — Черт! — только и успел сказать парень, когда почувствовал, что прямо сейчас впечатается лицом в грязную лужу. Однако, в один миг, крепкие руки ухватили его за локоть, не давая упасть, и парню пришлось с опаской открыть глаза.       Его взору предстал высокий мужчина, правда, чуть ниже него самого. Свет фонаря упал на яркие голубые глаза, чёткие скулы, правильные черты лица. Он явно был старше. В одной руке у мужчины был зонт, что сейчас укрывал уже их обоих от дождя, и в этой же руке, каким-то образом мужчина умудрялся удерживать рабочую сумку. Вероятно, он сам торопился домой с какой-то важной работы. Антон подвис на пару секунд, но когда осознал реальность происходящего, промолвил:       — Извините.. — возможно, его надо было поблагодарить, но первое, что пришло на ум, так это извинения, сам не знает, за что.       — Будь аккуратней. — лучезарная улыбка появилась на лице незнакомца, и, наконец отпустив локоть парнишки, он ушёл.       Идя домой, Антон теперь очень внимательно смотрел под ноги, хотя глаза практически слипались от усталости. Мысли о его спасителе, почему-то, крутились теперь в голове без остановки.

***

      Он плачет, когда сильные руки хватают его, притягивая к себе. Шум в ушах давит на голову, он жмурится со всей силы, пытаясь закричать, о чём вскоре жалеет. Щека моментально начинает пылать от сильной пощёчины, а слезы ещё больше обжигают покрасневшую кожу. Ему хочется вспомнить счастливые моменты своей жизни, чтобы хоть немного отвлечься, но увы, таких нет. Он видит включённый маленький телевизор, видит разбросанные пустые бутылки и пачки сигарет. Видит ободранные обои, старую мебель, разбросанную одежду. И единственным желанием является просто исчезнуть. Навсегда. Но это невозможно. Он может только чувствовать жгучую, острую и невыносимую боль, неожиданно осознав, что теперь может кричать во все горло. И кричит.       Антон просыпается со слезами на щеках. Время давно перевалило за полночь. Трясущимися руками он вытирает влажные щеки, пока сердце в груди бешено стучит. Он привыкнет, обязательно. 3 года, это, наверно, маленький срок, ему просто надо больше времени, чтобы смириться. Сам не знает, почему, но с этими мыслями парень быстро строчит сообщение в телефоне.

Вы:

можешь приехать утром?

пожалуйста.

      И знает, что тот не откажет. Единственная мысль, что он не один, греет его, и помогает заснуть, теперь уже спокойным сном.

***

      Назойливый звонок в дверь заставил нехотя оторваться от тёплой постели и медленно поковылять в прихожую.       — Ты заставил меня приехать к тебе субботним утром. — парень ввалился в квартиру, обеспокоенно глядя на Антона. — Что случилось?       — Дим, — Шастун провел руками по лицу, оттягивая момент. Ему тяжело говорить об этом. Хотя Дима был, наверно, роднее всех остальных для него. Познакомились они ещё в школе, когда были детьми. И эта спонтанная дружба оказалась настолько крепкой, что сейчас, когда им обоим уже стукнул 21 год, они все ещё были вместе. Именно поэтому Антон, тяжело вздохнув, промолвил. — Мне нужна твоя помощь.       Спустя 10 минут они вдвоём сидели на диване в гостиной. Их окружали потертые обои, грязный ковёр, а вдоль стены напротив тянулся шкаф-купе с еле видными трещинами на тёмной древесине. Шастун, поджав под себя ноги, перебирал кольца и браслеты на руках, когда неожиданно заговорил:       — Мне все ещё снятся кошмары. Я.. — подняв взгляд он наткнулся на маленький пыльный телевизор, после чего сразу взглянул на сидящего рядом друга. — Я не знаю, что с этим делать. Как избавиться, или типа того. Мне больше некого просить, так что.. — он не успел договорить, ибо почувствовал крепкие объятья. Чувство чего-то родного и тёплого разлилось в груди, и Антон обнял друга в ответ, прижимаясь крепче. Он не позволял себе слез, так что сильно зажмурился, глотая ком в горле.       — Слушай, — Дима отстранился первым, тихо проговорив. — Ты знаешь, что я всегда рядом, но я не смогу помочь так, как надо это сделать. — Шастун смотрел выжидающе, пытаясь понять, к чему он ведёт. — У меня есть знакомый, который знает хорошего психолога. Пойми, тебе нужна профессиональная помощь, иначе ты будешь страдать всю жизнь. А ты этого не заслуживаешь, Шаст.       Позов смотрел искренне. Было видно, что он хочет помочь. Последние слова так вообще, будто током прошлись по всему телу. А точно-ли не заслуживает? Антон закусил губу, прокручивая мысли. Ему было тяжело жить в этой квартире. Он порядком устал просыпаться глухой ночью из-за кошмаров. Наверное, поэтому, махнув рукой, он сказал тихое:       — Валяй.

***

      С кухни слышался голос Позова, который по-видимому разговаривал с неким Серёжей. Антону было немного все равно. Он пялил в ковёр, наверное, жалея, о том, что написал ночью то сообщение, но теперь выбора не было. С другой стороны, он всегда мог запросто послать этого мозгоправа куда подальше. Только придётся подумать, где брать деньги на восстановление психики.       — Вторник, 14:00. Первый сеанс бесплатный. — пришедший друг вывел его из раздумий.       А в прочем, может так будет даже лучше.

***

      — Дим, нет, даже не думай! — Антон вскакивает с дивана, повышая голос.       — Мы просто должны проверить, пойми! — друг разводит руками, взывая к здравому смыслу.       Антону снятся кошмары с того самого момента, когда он только переехал в родную квартиру, в 18 лет. Ему виделись моменты из детства, мелкими обрывками, из-за чего просыпался он в холодном поту и с немым, застывшем в горле, криком. Сейчас же, Дима, явно обеспокоенный за состояние лучшего друга, предложил спонтанный переезд на пару дней, аргументируя это тем, что такие сновидения могут быть вызваны окружающей обстановкой. В этом была доля правды. Антон не хотел принимать этого, наверно. Ему было до жути больно здесь находиться. Всё вокруг напоминало самые ужасные моменты его детства, но, черт, съезжаться с другом в однушке было настолько неудобно, учитывая ещё, что это вовсе и не его квартира, а арендованная. В общем, в целом идея это была странной.       — Просто подумай, ты, скорее всего, сможешь хоть один день спокойно поспать, без кошмаров. — а вот здесь сердце пробивает громкий удар, норовясь выпасть из груди. Шастун подвисает, хмуря брови, и внимательно глядя на друга. Такая перспектива явно была ему по душе. Парень даже не мог представить себе спокойный, мирный сон. Теперь уже с помутневшими глазами он уселся обратно на диван. — Поживешь у меня до вторника, а потом будем вместе решать, что делать. — Позов присел рядом, говоря чуть тише, уже спокойным голосом. — Я не брошу тебя одного, слышишь? — эти слова эхом отдались в голове Шастуна и он, изо всех сил стараясь не дать глазам намокнуть, совсем незаметно кивает, выражая благодарность. — Тогда собирай вещи, самое необходимое, и поедем сразу, нечего тебе здесь делать. — и чуть хлопнув друга по плечу, он уходит на кухню, параллельно печатая кому-то смс.       Антон практически не бывал дома, а значит из вещей, нужных ему тут, были лишь кровать, и иногда холодильник. Первым делом он, конечно, закинул некоторые вещи гардероба, а если быть точнее — пару футболок, одни джинсы, кажется, дырявые и чуть грязные, и без носков тоже не обошлось. Зубная щётка, документы, некоторые сбережения тоже были запихнуты в рюкзак.       Когда вещи были собраны, Шастун, уже стоя на пороге, оглядывает квартиру беглым взглядом. Вообще, его взору открывается только широкий коридор, почти пустой, тут просто стоит вешалка для одежды, и пара картин и искусственных цветков, которые хоть немного придают жизни этому местечку. Если свернуть направо сразу после входной двери, тут будет кухня, побитая жизнью не меньше. Длинный стол вдоль стены, а напротив него весь кухонный гарнитур. Вдоль коридора, с правой стороны расположился вход в гостиную, а следующая дверь, находящаяся в самом дальнем конце квартиры, вела в комнату родителей. Антон, наверно, ни разу не зашёл туда за все время проживания. Напротив же неё находилась комната юноши. Рабочий стол слева, справа большой шкаф, полупустой, можно сказать, впереди кровать, а за ней - балкон. Честно, Антону даже было жалко, что такая огромная квартира, буквально, пропадает. Для проживания ему хватает пары метров, наверно, надо радоваться такому обширному пространству, но сделать этого он попросту не мог. Квартира не вызывала даже малейших ноток радости. Зато вызывал съезд отсюда хотя бы на пару дней.

***

      Чего точно не хватало в родном Воронеже — так это метро. Сел, через 5 минут уже на другом конце города. Но местные власти думают иначе. Конечно, Дима живёт не настолько далеко, но, по крайней мере, на другом берегу. Они дожидаются маршрутку и доезжают за полчаса.       Антон уже бывал в этом районе, как и в гостях у друга, частенько, но в последнее время, с работой, этого делать совсем не удавалось. Дима вообще учится на третьем курсе мед института. Наверно, его ждёт великое будущее. Но пока он смог поступить на бюджет, устроиться на подработку и, с учётом стипендии, снимать квартиру, пусть и однокомнатную, он все делает сам. Хотел бы и Антон быть таким продуктивным, наверно, им бы гордились..       Поднявшись на 7 этаж, его встречает светлая, уютная квартира. В начале идёт маленький коридор, где с левой стороны расположена дверь в ванную. Впереди находится просторная гостиная, совмещенная с кухней. Слева стоит кухонный гарнитур и рядом же обеденный стол с белоснежными стульями. Справа, около стены расположился шоколадного цвета диван, напротив которого стоял кофейный столик, а за ним — тумба с телевизором. Справа от дивана была ещё одна комната, отделенная серой шторой, там находилась двуспальная кровать с тумбочками по бокам, а слева стоял рабочий стол. На стене, напротив входного коридора расположилось большое окно с белыми шторами.       — Неплохо ты устроился. — заваливаясь на мягкий диван парировал кудрявый.       — Это да, — чуть усмехаясь проговаривает Позов, попутно вешая куртку в прихожей. — Ты, кстати, здесь спать и будешь. — кивая на диван, на котором сейчас расположился Шастун, добавляет он.       — Есть, капитан! — тот, прислоняя руку к виску, заливисто смеётся, чувствуя, наконец, лёгкое умиротворение.

***

      Спать на чуть жёстком диване, конечно, не самое лучшее удовольствие в жизни, но, тем не менее, Антон засыпает как младенец, зная, что рядом находится верный друг, и что его не окружают обшарпанные стенки родной квартиры. И действительно, он ни разу не просыпается за ночь, а на утро даже не помнит, что ему снилось.       Воскресенье встречает его лёгким запахом чего-то вкусного и родного, чего-то, что он давным давно не чувствовал. Открыв глаза, Антон натыкается взглядом на лучшего друга, стоящего к нему спиной около плиты, и напевающего какую-то мелодию себе под нос. Он еле сдержал порыв смеха, замечая подпоясанный красный фартучек на парне.       Подойдя к обеденному столу, стараясь не шуметь, Антон, прочистив горло, выдаёт громкое:       — Мам, а что на завтрак сегодня? — не выдержав, он заливается смехом, когда его друг, чуть ли не подпрыгивает от страха и со всей силы кидает в шутника махровым полотенцем, попадая точно в лицо.       — Ещё раз так пошутишь, и тебе в голову прилетит сковорода. — делая возмущенное лицо, Дима раскладывает только что приготовленную яичницу на тарелки, и небрежно пододвигает одну из них к другу.       Они общаются по мелочам, рассказывая недавние события. Дима говорит про постоянные завалы по учёбе, с которыми еле справляется, и щебечет что-то про хозяина квартиры, который, оказывается, мужик ничего такой. А Шастун в свою очередь материт всех назойливых покупателей, и в целом этот мир, и иногда рассказывает анектоды, которые когда-то услышал от Оксаны, и вместе смеются во весь голос.       Они с удивлением оборачиваются на входную дверь, когда слышат громкий, неприятно режущий уши, звонок.       — Ты кого-то ждёшь? — с недоумением спрашивает Шастун, косясь на друга, который, проигнорировав вопрос, уже открывал дверь.       На пороге появился молодой человек армянской внешности. Он был ростом с Диму, с чёрной короткой бородой и усами, а на голове находился странный хвостик, в то время как боковые волосы были сбриты. Он немного хмурил густые брови, осматривая квартиру и уверенным шагом прошёл вперёд. Заметив чужую обувь, стоящую на коврике, он недовольно скрестил на груди руки и посмотрел на Диму.       — Здравствуйте, Сергей Борисович. А вы какими судьбами тут? — Дима явно переживал, что не стоило без согласия владельца квартиры пускать в нее Антона, так что прямо сейчас старался унять немного дрожащие руки.       — Здравствуй, Дмитрий. — мужчина разулся и прошел на кухню, в которой сейчас спокойно пил чай, ничего не подозревающий Антон. Увидев мужчину, парень непроизвольно выронил изо рта кусок яичницы, попутно поперхнувшись горячим чаем.       — Сергей Борисович? А вы тут что делаете? — Шастун собирал со стола куски яичницы и вытирал пролитый напиток, удивлённо хлопая глазами.       — У меня к тебе, Антон, не поверишь, точно такой же вопрос, — мужчина сел за стол напротив парня, — Почему не на работе?       — Так.. - Шастун невольно скользнул взглядом по стоящему рядом другу. Почему-то, эта ситуация ему не очень-то нравилась. — Сегодня вроде как не моя смена. — он даже нервно начал вспоминать сегодняшнюю дату, чтобы убедиться, что ничего не напутал.       — Да? ну отдыхай тогда, чтоб завтра, как штык был на рабочем месте. А вот ты, Дима... — мужчина сделал короткую паузу, а после, выдохнув продолжил. — Перед тем, как приводить в мою квартиру людей, оповести об этом меня, понял? — ответа Сергей Борисович дожидаться не стал. Он взял свою куртку, которую ранее повесил на спинку стула, обулся и, еще раз внимательно осмотревшись, вышел из квартиры.       — Сергей Борисович твой арендодатель? — Антон с улыбкой посмотрел на Диму. Почему-то сейчас эта ситуация вызывала лёгкую улыбку, насколько она была абсурдной.       — Да, он классный мужик, денег много не требует, да и квартирка у него хорошая. Ты лучше скажи откуда ты его знаешь. — Позов, все ещё пребывавший в шоке, уселся рядом с другом.       — Да все просто, он владелец кафешки, в которой я работаю. — и получил в ответ ещё более ошеломленный взгляд. — А тебе не влетит за то, что я тут нахожусь?       — Да кто его знает... Не должно вроде. — пожав плечами и тихо усмехнувшись ответил парень, ведь и сам не знал, что на уме у этого Сергея Борисовича.

***

      В понедельник друзья встают практически одновременно и одинаково несчастные. Дима, запихивая учебники в рюкзак, ворчит, что эти лекции у него уже поперёк горла, а Антон в свою очередь жалуется на недовольные рожи покупателей, которым только подай-принеси. И оба, пожелав друг другу удачи, расходятся уже на улице в разные стороны.       Придя в кафе, Антон вкратце пересказывает все события двух выходных Оксане, которая выслушивает все с неподдельным интересом. Лишь услышав звон колокольчиков, находящихся над входной дверью в помещение, Шастун вернулся к рабочему месту, натягивая на лицо улыбку.       — Здравствуйте, чего желаете? — подняв взгляд на высокого молодого человека в чёрном пальто, Антона будто прошибло током. Голубые глаза. Это тот самый мужчина, что героически спас его в должливый день. Сейчас, при свете дня он отчётливо мог рассмотреть черты лица. Лёгкая улыбка и еле заметные морщины около глаз, тёмные уложенные волосы, стойкий запах цитрусовых. И это все будто бы идеально сочеталось вместе.       Черт, Антон, хватит на него пялиться, он же наверняка спешит на какую-то важную работу, чтобы зарабатывать много денег, а ты стоишь и разглядываешь его, как пятиклассница какая-то.       — Чёрный эспрессо, без сахара. — Шастун слышит уверенный мужской баритон сквозь пелену, а потом видит дружелюбную улыбку и зоркие глаза, смотрящие прямо на него. — Больше не падал? — кажется, его узнали.       — Нет, — он прячет смущенную улыбку, утыкаясь взглядом в пол, после чего произносит тихое. — Спасибо. — и убегает делать заказ.       Спустя 5 минут они прощаются, и Антон провожает взглядом мужчину. Он бьёт себя по лицу, после чего тихо взвывает, ибо и правда показал себя тупой малолеткой в глазах статного незнакомца.       Это было неловко. И позорно. Очень, Антон, прям максимально.

***

      И вот наступает этот злосчастный день. Вторник подходит незаметно и бьёт волной тревожности с самого утра. Сегодня у Антона выходной, так что он может вдоволь выспаться. Дима уходит на учёбу ранним утром, давая адрес психолога, а к нему вдобавок несколько мотивирующих речей.       Парень бегает впопыхах, нацепляя одежду, когда понимает, что немного так опаздывает.       Ну вот, ты уже с первого сеанса покажешь себя непунктуальным и неответственным человеком, идиот. Вставать надо было раньше, чтоб щас не носиться по всей квартире. А вдобавок нужный автобус будешь ждать полчаса, ты в курсе? Это закон подлости называется.       Он выбегает из дома, по пути застегивая куртку, натягивая посильнее черную кепку и иногда останавливаясь, чтобы завязать шнурки. Естественно, кучу времени ждёт автобус, так ещё и стоит в пробке пару минут, из-за какой-то аварии на перекрёстке. Уже забегая в здание офиса, он тяжело дышит, называет время своего приёма, и после того, как ему показали нужный кабинет, убегает в том же направлении.       Шастун стоит около кабинета, пытаясь выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. На часах 14:26. Он прислоняется спиной к стене, ударяя себя телефоном по лбу и пришептывая: «Идиот, идиот, идиот». После чего, собравшись с мыслями, стучит несколько раз в белую деревянную дверь, и наконец заходит в кабинет.       В нос сразу ударяет знакомый запах цитрусовых, и Антон готов упасть в обморок прямо сейчас, когда замечает на себе внимательный взгляд голубых глаз.       Твою мать, ты влип, Шастун.