Спаси меня

      Тихий ветер раскачивал близстоящие величественные деревья, из-за чего их многочисленные светло-зеленые листья еле-еле доносили до уха свой приятный шелест. Дети лежали на маленькой поляне. Одна, перекатившись на живот, болтала ногами в воздухе и отрывала лепестки ромашки, приговаривая под нос: «любит, не любит», другой же в свою очередь, лёжа на спине, наблюдал за медленно плывущими густыми облаками, периодически тыкая пальцем в некоторые из них, с репликой: «а вот этот на котёнка похож, скажи?», и с огромной улыбкой глядел на лежащую рядом подружку.       — Тош, — мальчик внимательно посмотрел на девочку. Её длинные светлые волосы развевались на ветру, лезли в глаза и в рот, из-за чего она глупо улыбалась, щурясь от яркого солнца, и пытаясь поправить причёску. Девочка была красивая и милая. Маленький аккуратный нос, чёрные, как бусинки, глаза и мягкие черты детского лица завораживали до глубины души.       — А? — он принял такую же позу, что и она, принявшись перебирать свежую траву пальчиками.       — Как думаешь, мы будем дружить всю жизнь?       Антон немного помедлил, после чего произнёс:       — Я не собираюсь тебя бросать. А ты?       — И я. — теперь её улыбка стала ещё шире, из-за чего, не сдержавшись, мальчик полностью отзеркалил её на своём лице. — А давай поклянемся. На мизинчиках. — она протянула свой палец.       Он никогда до этого не клялся, поэтому сейчас смотрел с неким удивлением. Все же знают, что клятва — это то, что нельзя нарушить. А мог ли такое решение принять девятилетний мальчик? Не каждый взрослый смог бы это сделать. Антон боялся не сдержать слово. Он знал как бывает суров мир, уже в таком возрасте. Знал, какие вещи могут произойти, однако сердце, работая быстрее, само заставило палец потянутся к маленькой ручке и закрепить их узы дружбы навеки, как он полагал. И мальчик больше не думал, что может произойти. Он отдался на произвол судьбы и мысленно остался на той поляне.       Сейчас же, материально, он до сих пор стоял в маленьком уютном кабинете, смотря в глаза мужчине, которого видел в третий раз по совершенной случайности. Хотя, как там говорят? «Случайности не случайны?». Он надеялся.       — Это похоже на знаки вселенной, не думаешь? — психолог, сидящий за белым рабочим столом напротив, улыбнулся, вставая с места, и протягивая ладонь для приветствия.       Антон же в этот момент застыл мёртвой статуей. Он попытался успокоить бешено колотящееся сердце, но мог только шокировано хлопать глазами.       Ладно, как там учили? Вдох-выдох, и готово. Херовая тактика, я даже дышать сейчас боюсь.       Лишь страх показаться полным идиотом(Хотя, Антон, кого ты обманываешь? Ты уже сделал это целых два раза, помнишь?) заставил его наконец сделать несколько шагов вперёд и сжать руку в ответ. Он даже попытался выдавить из себя улыбку, но попытка оказалась провальной.       — Меня зовут Арсений Сергеевич, приятно познакомиться. — его лучезарная улыбка, казалось, освещает все помещение. — Присаживайся. Раз уж ты опоздал, теперь подожди немного, я лишь заполню кое-какие бумаги, и мы приступим к сеансу. — мужчина жестом указал на белый стул, после чего и сам сел обратно в свое кресло.       — Хорошо. — признать, Шастун был немногословен. Но он наконец более или менее успокоился, и наконец присев, мог осмотреть пространство вокруг.       Справа от него, практически вдоль всей стены, стоял белоснежный шкаф, на полках которого покоились различные книги. Слева же кабинет продолжался, образуя уютную комнату. С одной стороны находился большой серый диван с декоративными подушками, впереди него был кофейный стол со стоящими на нем пиалочками с конфетами, а по другую сторону стояло два кресла. За ними — окно с серыми занавесками. Около стены слева от окна расположился стол, на котором стоял электрический чайник и несколько упаковок печенья, шоколада, чая и банка кофе. Сам кабинет внушал доверие и отдавал приятной атмосферой. Здесь висело несколько картин, приятно радовавших глаз, а на некоторых поверхностях покоились ароматические свечи. Видимо, Арсений Сергеевич является настоящим эстетом. Даже на его столе царил настоящий порядок. Несколько бумаг, которые мужчина заполнял в тот момент, когда Шастун ворвался в кабинет, настольная лампа, подставка под ручки. Ничего лишнего. На время Антон даже забыл, где он находится. Здесь все пропитано домашней атмосферой. Хочется, наверно, остаться здесь жить. Даже такая маленькая комната может быть в сто раз лучше огромной квартиры парня, которую даже домом называть не хочется. "Дом — это то, куда хочется вернуться, да?". Да он бы убежал оттуда и никогда не вспоминал это ужасное место, если бы была хоть одна маленькая возможность. Безусловно, Шастун благодарен Диме за тёплый приём, но парень прекрасно понимает, что ему все же придётся вернуться к себе. Но пока что можно насладиться теплом, которого у него так мало. Совсем чуть-чуть. Чтобы не привыкнуть.       Только сейчас Антон заметил пристальный взгляд психолога. Видимо, он настолько погрузился в свои мысли, что не услышал его реплик.       — А?       Тот хмыкнул, скорее забавляясь, нежели упрекая.       — Говорю, теперь мы можем переместиться в более уютную часть кабинета, что думаешь? — его голос звучал бодро и дружелюбно, из-за чего Антону хотелось просто слушать его без остановки.       Парень уселся на мягкий диван, в самый угол, а Арсений устроился в кресле напротив, положив на колени блокнот с записями и черную ручку.       — Ну, давай знакомиться. — Антон недоверчиво зыркнул на психолога, но, собрав остатки здравого ума, чуть прокашлявшись, выдал:       — Я Антон Шастун, — он сделал небольшую паузу, пытаясь понять, что ему вообще надо рассказывать. Доставать всех скелетов из шкафа незнакомому человеку? Он даже Оксане за столько лет дружбы не все тайны своей жизни выдал, а тут какой-то хер будет за все ниточки дергать, лишь бы узнать все подробности. Сказать честно, Шаст вообще мало кому доверял. Лишь единицам. И ему с огромным трудом далось даже представится этому мозгоправу. Но, черт, человек, сидящий перед ним внушал столько доверия, сколько все люди в мире не внушали ему за всю жизнь. Возможно, это какая-то магия психологов, чтобы клиент чувствовал себя максимально комфортно, Антон точно не знал, но, видимо, тоже повёлся на эту херь(и такую, мать его, обворожительную улыбку). Попытка подумать над следующей репликой оказалась провальной, так что парень решил промолчать, давая право мужчине развивать диалог. Он глянул на него из под опущенных ресниц, на что получил лёгкую улыбку в ответ. Видимо, поведение Шаста ни капельки не смущало психолога.       — Вижу, ты немногословен. Ничего страшного, я не давлю, наоборот стараюсь сделать обстановку наиболее комфортной, — на этих словах мужчина, аккуратно отложив блокнот с ручкой, поднялся с места и медленно прошёл к столу. — Будешь чай или кофе?       — Кофе.       — Как скажешь. — психолог ткнул на кнопку небольшого чайника, после чего принялся наводить желаемый напиток и вскоре повернулся к парню, облокотившись поясницей на деревянную мебель. — Можешь немного рассказать о себе, Антон?       Тихий шум чайника на фоне и правда придавал некой атмосферы. парень все это время наблюдал за Арсением, постепенно изучая мужчину, стараясь заметить каждое действие, каждую привычку, каждую родинку. Он медлил с ответом, пытаясь вспомнить, а что он вообще может о себе рассказать. На ум ничего не лезло, лишь дебильные, банальные факты, хотя, это как раз по части Шаста — дебильное.       — Ну-у, у меня аллергия на рис, — он с опаской глянул на мужчину, но тот лишь сделал слегка удивлённое лицо, после чего мягко кивнул, давая понять, что такие факты вполне себе приемлемы, и можно продолжать. — Ещё интересный факт, представляете, я родился в последний день овна, а ведь, ещё бы денечек и я бы уже был тельцом, тогда возможно, со мной стало бы все совершенно по другому. Я вообще часто задумываюсь, насколько это все странно, я имею в виду, вся наша вселенная. Взять тот же эффект бабочки. Ведь если бы я вышел из дома на две минуты раньше, это имело бы совершенно другие последствия, понимаете? — неожиданно Шаст прервал свой монолог, растерянно глядя на психолога. Он не должен столько говорить. Он не должен открываться человеку с первых минут знакомства. Он же знает, к чему это ведёт. Он просто должен заткнуться. Но почему разговаривать так хотелось? Неужто атмосфера настолько делает свое дело, или это психолог так действует на парня? — Простите, я не хотел так много говорить, оно само получилось, слово за слово, и понеслась. Я обычно не говорю так много, и в целом с людьми не разговариваю, да и не доверяю знаете ли, стараюсь всех держать подальше, за исключением самых близких. — он слегка прикусил губу, снова возвращая виноватый взгляд к Арсению.       — Даже не думай извиняться, говорить здесь так много — это, можно сказать, твоя обязанность, и я рад, что ты начал выполнять её с первых секунд, Антон. — мужчина медленно подошёл, протягивая кружку с горячим напитком парню, а сам сел на прежнее место, делая первый глоток. — Ты увлекаешься астрономией?       — Есть немного. Просто иногда задумываюсь над этим довольно глубоко, и уже не вытянешь, — Шаст аккуратно сделал глоток, после чего поднял ноги на диван, усаживаясь поудобней и зажимая кружку в руках. — Я ещё рисовать люблю. Давненько увлекаюсь этим, правда сейчас не взял с собой блокнот.       — Ничего себе, ты ещё и творческий человек. Признать, я всегда любил искусство. Покажешь как нибудь свои рисунки? — психолог старался уловить каждую эмоцию на лице парня. Как никак, за несколько лет работы он привык постоянно анализировать поведение окружающих.       — Думаю да, но я не истинный художник, на шедевры не надейтесь. — он отпил ещё немного и услышал тихий смешок, из-за чего сам невольно улыбнулся.       — Так уж и быть, — Арсений отставил кружку и аккуратно взял блокнот с ручкой, что не ушло от настороженного взгляда парнишки. — Не волнуйся, я просто буду делать некоторые пометки. Здесь все конфиденциально, никто не прочтёт это, Антон. Позволишь я спрошу, что тебя беспокоит? — мужчина пытался поймать взгляд Шаста, но тот вдруг уткнулся в чашку с кофе, заметно меняясь в настроении. Он молчал какое-то время, но вскоре наконец заговорил.       — Ну, мне часто снятся кошмары, наверно, это единственное, что меня беспокоит в данный момент, хотя Дима говорит, что мне нужна профессиональная помощь и бла-бла-бла. Я не маленький, сам знаю, что призраки прошлого и прочая херь делают свое дело, но я просто пытаюсь запихнуть это куда подальше и не вспоминать, будто это все и не со мной случалось. Фантазирую даже иногда, что у меня совсем другая семья, это помогает отвлечься, — ещё один глоток, и парень видит еле заметные движения ручкой по бумаге впереди себя. — Я вообще не люблю жаловаться, да и не умею в целом. Не хочу, чтобы люди думали, что я слабый.       — Ты не слабый, Антон. Всем людям нужно выговариваться, нельзя столько всего копить в себе, от этого только хуже, ты же понимаешь?       — Да, понимаю конечно, я слышал это раз сто, но пока что все хорошо. Бывают моменты, когда я прям на грани, и думаю, все, конец, последняя капля, а потом как-то все проходит само и ты уже думаешь, что все не так страшно, надо лишь дать себе время успокоиться. Я все ещё не привык к кошмарам, но стремлюсь к этому. Для этого видимо придётся покупать новую квартиру, а как — черт его знает. С моей зарплатой далеко не уедешь.       — Что за кошмары? Что-то конкретное, или...       — Это просто отрывки моего прошлого. Всегда что-то разное, и честно, вот от этого я заебался конкретно так. Мне вставать на работу рано, а из-за них я постоянно просыпаюсь ночью и не высыпаюсь. Дима говорит, что это из-за обстановки, квартира хранит воспоминания или что-то такое, и почему-то я начинаю верить даже в этот бред. Поз приютил меня на пару дней, и я правда перестал видеть эти сны. Не знаю, как он до этого додумался, умник херов. — он невольно поморщился, будто эта тема совершенно ему неприятна и снова сделал глоток, переводя взгляд на психолога.       — Не думал на что-нибудь отвлечься перед сном? Зарисовать свои мысли, вспомнить какие-нибудь счастливые моменты в жизни, посмотреть кино, или поиграть с Димой во что-нибудь, может просто поговорить. Дима же это..?       — Друг. Лучший. Мы давно знакомы, он собственно и отправил меня к Вам, переживает. — парень слегка закусил губу, пристально глядя на Арсения. — Обычно я прихожу домой поздно и сразу ложусь спать, у меня нет времени на кино и прочее, но в выходные дни могу попробовать. Если это и правда поможет, я ебнусь, ибо все три года мог не страдать, а просто что-нибудь чиркнуть в блокноте и спал бы спокойно.       — Я не гарантирую, что все получится. Возможно, там все намного хуже, учитывая даже, что кошмарам три года. Может придётся назначать таблетки. А пока советую пожить у Димы, тебе так правда будет лучше, — Арсений продолжал делать пометки, когда вдруг понял, что парень напротив затих. Он перевёл взгляд на Шаста, который внезапно будто улетел в другую вселённую. — Антон?       — Да, — парень моментально зыркнул на мужчину, слегка поджимая губы. — Извините, Вы просто сказали про счастливые моменты и я вдруг решил вспомнить что-то такое.       — Вспомнил?       Он чуть помедлил, но все же уверенно кивнул.       — Да.       — Расскажешь?       — Как говорится, все карты на стол. — кофе к этому моменту закончился, а вот психолог, казалось, почти не притронулся к напитку, который наверняка уже давно остыл. Шаст аккуратно поставил кружку на стол, после чего, указав на диван спросил тихое. — Можно? — и получив кивок подложил подушку и улегся на спину, согнув ноги. — Её звали Ира. Это была не первая любовь или что-то такое, это просто была... подруга, да. Самая лучшая, полагаю. Мы познакомились в школе, в первом классе ещё. Я помню момент, когда нам было уже девять лет, мы лежали вместе на поляне, часто так делали, но тот день был особенным. Мы дали друг другу клятву дружить вечно. На мизинчиках поклялись, представляете? Я помню, как был счастлив в тот момент, как билось моё сердце. А ведь я так отчаянно верил, что все это правда. — парень грустно улыбнулся. В груди и правда разлилось то давно забытое тепло, воспоминания нахлынули разом, из-за чего пришлось сглотнуть ком в горле.       — Антон...       — Спешу ответить на Ваши вопросы, да, она умерла. На моих глазах. Нам было всего десять лет. Мы в тот день пошли на речку. Все хорошо было сначала, плескались там вдвоём. А потом у неё заколка упала на дно. Нога зацепилась за водоросли, воздуха не хватило, ну и... я не успел. Я даже не заметил сначала, а потом она так долго не выныривала. Когда бросился, было уже поздно. Я так испугался, — его голос дрогнул, а от воспоминаний пошёл лёгкий тремор. — Ведь я мог спасти её, все было бы совершенно по другому, как я и говорил... Я во всем виноват, — он отчаянно закусил губу, прикрывая глаза. — Признаюсь, это тяжело. Чувствовать эту поглощающую вину внутри каждый день и осознавать, что ты мог успеть. — парень повернул голову к психологу, тяжело вздохнув. — Ну вот, я даже счастливый момент превратил в плаксивую историю. — и выдал подобие улыбки.       — Антон, в этом нет твоей вины. Тебе было десять лет, ты не знал, и сделал все, что было в твоих силах, пойми.       Шаст несколько раз покрутил головой, показывая, что все ещё остался при своём мнении, после чего снова уткнулся взглядом в белоснежный потолок, не желая продолжать эту тему.       — Что насчёт родителей? Можешь рассказать чуть подробнее?       Парень бегал глазами по потолку, будто пытаясь найти там какие-то ответы, судорожно закусывал губу, и после нескольких минут молчания, наконец тяжело вздохнул и проговорил:       — Не знаю, я с трудом могу вспомнить это все, а тут говорить надо. Не думаю, что готов к этому, — он вопросительно глянул на мужчину. — Я же могу пока не рассказывать, или у вас тут добровольно-принудительные методы какие-то?       — Нет, Антон, — психолог слегка улыбнулся. — Ты расскажешь, когда будешь готов, не переживай.       Они сидели так ещё пару минут, узнавая друг друга, и даже выяснилось, что у них разница всего 6 лет, из-за чего было принято решение убрать формальности и перейти на "ты". Арсений вообще раньше не встречал таких необычных людей. Все его клиенты были, будто шаблонные, он мог предугадать проблему каждого, а этот парень, черт возьми, все перевернул. Он зацепил его ещё там, на улице, в дождливый день, и Арс попросту не мог выкинуть этот образ растерянного парнишки из головы. Сейчас же перед ним сидел до безумия сильный, здравомыслящий молодой человек. С ним хотелось расслабиться, забыть, что ты на работе. Казалось, вы знакомы уже сотни лет, отчего разговор получался таким простым, с подвязанными незамысловатыми шутками. Не хотелось разговаривать о проблемах, травмах, но Попов вёл именно к этому, иногда невзначай спрашивая тот или иной вопрос о детстве и прочем. Делать этого не хотелось, и видеть понурившееся лицо Антона после этого тоже, но выбора не было. Он должен ему помочь.       — Следующий сеанс в четверг. Уже платный, 1300 рублей. Время такое же. — уже под конец психолог встал с кресла, что следом сделал и Шаст, растерянно оглядывая кабинет. Он не хотел уходить отсюда.       — Хорошо, спасибо, Арсений Сергеевич.       — Я просил без формальностей, Антон. У нас разница всего ничего, я чувствую себя старым. — мужчина улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия.       — Прости, не очень привычно. — он тоже виновато улыбнулся, хватаясь за крепкую ладонь психолога. Такую тёплую, даже отпускать не хотелось. Но пришлось.

***

      Друзья возвращаются домой почти одновременно, часам к четырём. Оба уставшие, в скором времени садятся кушать, постепенно завязывай разговор.       — Как тебе психолог этот? Серёга с ним давно знаком, говорит хороший мужик, специалист в своём деле и прочая фигня. — Дима наворачивал макароны на вилку, утыкаясь взглядом в тарелку.       — Серёга? — Шаст вопросительно вскинул бровь.       — Ну, — явно не ожидавший такого вопроса, Позов немного смутился под пристальным взглядом друга. — Сергей Борисович.       — Мне понравилось. Представлял все по другому, нервничал сначала, а потом он начал делать какие то магические психологические штучки, и я успокоился, даже рассказал про Иру. Он вообще потом предложил на "ты" перейти, я ахуел. Не думал, что смогу открыться человеку, с которым знаком пару минут. Это... странно. Даже уходить не хотелось, он и правда профессионал. Сказал приходить в четверг, но у меня нет денег. Я не смог отказать ему, сказал, что приду. Стыдно даже, но не думаю, что мы ещё встретимся. — он поморщился и повёл плечами, стараясь не встречаться взглядом с другом. Стыдно признавать, но он и правда соврал, глядя в глаза психологу. У него нет денег, ему придётся вернуться в квартиру и жить эту ебучую жизнь, как раньше. Это изначально была глупая затея. Шаст лишь дал себе глупые надежды на лучшее будущее. От этого стало даже больнее. — У меня завтра смена, я могу ещё две ночки поспать у тебя, а в четверг съеду, честно. Да я вообще и сейчас уехать могу, если сильно мешаю. Просто не хочу...       — Шаст, — он поймал непонимающий взгляд Поза, который прервал его монолог, и растерянно зыркнул в ответ. — Ты дурак?       — Почему?       — У тебя впервые появилась надежда отпустить прошлое и наладить настоящее, а ты так просто отказываешься от этого?       — Поз, пойми, это изначально было бессмысленно. Я не смогу постоянно оплачивать сеансы, так ещё и жить у тебя. — он свёл брови к переносице, непонимающе глядя на друга. Разве Антон не прав?       — Ты можешь хоть когда нибудь перестать быть упертым бараном и принять мою помощь? — он развёл руками, взывая к здравому смыслу. — Шаст, я устал смотреть на тебя, буквально умирающего каждый день, не в силах помочь. А сейчас ты просто светишься, и ты не представляешь, как я хочу, чтобы так было всегда. Я твой друг, и самая маленькое, что я могу сделать для тебя, это приютить и оплачивать эти ебучие сеансы, пусть наполовину, но главное, что я буду помогать, лишь бы ты был счастлив. — под конец реплики голос немного дрогнул и руки парня обессиленно упали на стол, из-за чего неприятный звон посуды резанул по ушам.       Антон несколько минут смотрел на друга, пытаясь переварить пламенную речь. Его будто ледяной водой окатило. Поз и правда предложил это все, всерьёз? В голове не укладывалось. А уж тем более, совесть не позволяла.       — Ты серьёзно сейчас?       — По твоему, я шучу?       Шаст ещё поглядел на него пару секунд, после чего резко поднялся со стула.       — Встань, — поймав растерянный взгляд друга, он настойчиво продолжал смотреть в глаза, стоя на месте.       Лишь когда Позов медленно встал, то сразу почувствовал тепло чужого тела. Антон крепко сжал парня в своих объятиях, утыкаясь носом в плечо и шепнул тихое «спасибо».       Уже лёжа на диване Шастун проматывал весь день в голове, как на репите, все возвращаясь к этим голубым глазам и все больше удивляясь, как они на него подействовали. Он давно забыл это ощущение, когда ему хотелось жить. Теперь он с нетерпением ждал следующего дня, просто в надежде, хоть на секунду увидеть психолога в кафе. И от этого весело не становилось. За этими мыслями шли все те же, что преследовали всю жизнь. Ему нельзя привязываться, нельзя так глупо верить во что-то хорошее. Он же знает, чем это закончится.