Спаси меня

      Ночью Антон так и не смог выспаться. Он то и дело ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобную позу, но выходило ровным счётом нихуя. Мысли, которые до этого он всячески старался игнорировать и запихивать куда подальше, стали атаковать с ярой силой. Его мозг видимо решил произвести анализ прошлого, с полным, блять, содержанием! От безысходности он даже закурил в открытое окно(Димка бы убил его, если б узнал), стараясь думать только о будущем, о возможной налаженной психике и прочей радужной фигне. Он до сих пор не мог осознать, что Позов буквально заставил его принять помощь, и даже сеансы собрался делить пополам, черт. Шаст чувствует дикую вину и такую огромную благодарность, что готов расплакаться. Ему ведь действительно стало чуть легче жить. Когда-нибудь он обязательно поблагодарит Димку от всего сердца.       Ещё одним занятием было взять чего нибудь похавать в эти гребанные три часа ночи, так что приходилось включать на максимум всю свою грацию и не снести всю кухню в темноте. Получилось, правда, с трудом. Шаст случайно задел рукой какую-то одиноко оставленную ложку, из-за чего она с грохотом упала на линолеум(ну все, Димас, жди невесту). После этого он ещё 5 минут стоял неподвижно, читая под нос Отче наш, лишь бы спящий за стенкой друг не проснулся и не дал ему пиздюлей. Благо, все обошлось. В общем, уснул парень ближе к пяти утра.       И именно по этой причине сейчас его настроение было на нуле. Будильник, причем не один, неприятно резанул по ушам, заставляя поморщиться и с не охотой открыть глаза. Дима тоже встаёт в это время. Они моются по очереди, завтракают вместе и выходят одновременно.       Небо затянуто светлыми облаками, дождя вроде не передавали, чему парень был несказанно рад. Не то что бы он не любил это атмосферное явление, просто идти по такой погоде в легкой ветровке мягко говоря не очень, а в зимнем пуховике ему жарко. Вот и приходится еле доживать этот остаток ноября.       Так как теперь Антон временно живёт у Димы, место его работы находится значительно ближе. В связи с этим он решил пройтись пешком, дабы не тратить деньги на транспорт и, в целом, подышать свежем воздухом.       Правый берег безусловно был круче левого. Тут, как никак, центр города. Проспекты, огромные памятники, парки, разноцветные вывески всевозможных магазинов, одним из которых и являлось кафе, в котором работает Шаст. Темно-зеленая вывеска уже напоминала о чем-то родном. Стеклянная дверь легко поддалась, разнося по тихому помещению звон колокольчиков, что висели сверху. Он глянул на настенные часы. 8:47. Не опоздал.       На звук сразу выглянула Оксанка, и, махнув ему рукой, снова скрылась за стенкой. Шаст неспеша переоделся в темно-зелёную рубашку, коричневый фартук без нагрудника и не забыл подвязать такого же цвета галстук. На кепку он частенько забивал, ибо выглядел в ней до безумия нелепо. Иногда, правда, сильно влетало, так что приходилось подчиняться.       Клиенты попёрли с самого утра. Все спешили на работу и срочно требовали свежего кофея, кто-то работал прям в кафе, с ноутбуком за столиком, кто-то пришёл позавтракать со своей парой. Настроение было плохое, но Шасту приходилось улыбаться всем, пусть иногда и хотелось как-нибудь съязвить.       В скором времени парень быстро улизнул на перекур, попросив Окс заменить его. Он частенько так делал, ибо зависимость давала о себе знать. И сейчас, Антон очередной раз делал затяжку, думая о жизни, когда дверь открылась и оттуда выглянула подруга.       — Тебя там парень какой-то зовёт. Стремный он, не нравится мне. Ты аккуратней смотри, — Шаст удивлённо вскинул брови, порываясь задать вопрос, но подруга уже ускользнула обратно в помещение.       Кому он мог понадобится? Димка на учёбе, Оксанка здесь, а у него друзей больше нет. Почему-то в мыслях промелькнул психолог, но это же бред. Да и не стремный он, раз уж на то пошло, а очень даже ничего мужчина. Антон невольно помотал головой, прогоняя мысли и, потушив сигарету, выбросил её в урну, после чего поплёлся вслед за подругой.       Заходя обратно, он, кажется, потерял дар речи. За одним из столиков сидел человек, которого Шаст мечтал больше никогда не видеть. Первым порывом даже было сбежать, но это его работа, так что выбора не было.       — Здравствуйте, чего желаете? — парень старался сохранять максимально равнодушное выражение лица и не сталкиваться взглядом с человеком напротив, хотя отчётливо чувствовал горящие недоброй искоркой серые глаза на себе.       — Тебя, Антош, — он криво улыбнулся, но в следующую секунду его лицо приобрело чуть хмурый оттенок, — А если серьёзно, то поговорить.       — Нам не о чем разговаривать, можешь даже не пытаться, — теперь Шастун сам перевёл взгляд точно в глаза напротив и даже смог саркастически улыбнуться. — Больше не отвлекай меня, я на работе, — и только он собрался развернуться и уйти от этого ненавистного ему человека, как почувствовал обжигающее касание чужой руки. Эд крепко схватил его за запястье, не давая попытки выбраться, из-за чего сердце начало колотиться с бешеной скоростью.       Тут же люди, он ничего с тобой не сделает, правда?       — Я сказал, нам надо поговорить, — его брови сдвинулись к переносице, а в глазах по-настоящему разгорался огонь от накипающей злости. Антону от такого взгляда хотелось убежать, спрятаться, лишь бы этот человек навсегда ушёл из его жизни. Он испуганно глянул на него, но не растерялся и взял себя в руки, после чего буквально прошипел тому в лицо:       — А я сказал, чтобы ты убирался отсюда, и чтобы глаза мои тебя больше не видели в жизни, ты понял? Мне ничего не стоит накатать на тебя заяву в полицию, — Шаст уже видел, как блеснул огонёк страха в глазах напротив, и готов был услышать что то по типу «только попробуй», как вдруг по помещению разнесся звон колокольчиков. Парень сразу перевёл взгляд на дверь и буквально застыл. Голубые глаза устремились на него и он действительно утонул, выпадая из реальности. Только контраст обжигающего запястья помог вспомнить, в какой ситуации он находится. Пришлось ещё раз угрожающе глянуть на Эда и с силой выдернуть руку, после чего пройти на рабочее место, стараясь не смотреть на непонимающий взгляд Попова.       — Чего желаете? — когда тот подошёл к кассе, Шаст широко улыбнулся, как ни в чем не бывало.       — Чёрный эспрессо, без сахара, — мужчина протянул деньги, хмуро глядя на парня, после чего обернулся, увидев, как Эд практически выбегает из кафе, и тихо спросил, — Все в порядке? — Антона как током прошибло.       Он что, волнуется?       — Да, не переживай, — и принялся делать кофе.       Спустя пару минут он уже протягивал светлый стаканчик с горячим напитком психологу, когда тот выдал:       — Завтра в два, помнишь? — на что Шаст лишь мягко кивнул, улыбнувшись, и бросив тихое «пока» скрылся в подсобке.

***

      Ближе к пяти вечера народ снова повалил, теперь уже после работы и учёбы. И в один момент за одним из столиков Антон увидел родное лицо.       — Ты чего здесь? — он подсел к Димке с улыбкой и облегчённым вздохом, — Я устал как-то, посижу пока с тобой немного, надеюсь Окс не запалит.       — Да, конечно, — Позов тем временем слегка растерянно глядел на него и изредка оглядывался по сторонам.       Тихо болтая о всяких мелочах, парень и не заметил как над головой раздался знакомый строгий голос.       — Шастун, прохлаждаешься? — он буквально вскочил с места, испуганно глядя на начальника.       — Н-нет, вот, заказ оформляю, — и чуть прокашлялся, доставая маленький блокнот с ручкой.       — Ясно все с тобой. Выдохни и иди к другим гостям.       — Да, конечно, — и бросив извиняющийся взгляд Димке, продефелировал к кассе.       Только сейчас он заметил, что Сергей Борисович не ушёл от столика, а наоборот, присел напротив Позова. От этого у парня чуть челюсть не отвисла. Однако он попытался собраться и начал принимать заказы у других людей, иногда поглядывая на столик друга. В один момент мужчина жестом подозвал Оксану, и, что-то сказав ей, снова отпустил. Шаст сразу выразительно глянул на неё, и та быстренько подошла к парню.       — Что он тебе сказал? — его распирало от любопытства, но он все равно старался говорить шёпотом, не отрывая взгляда от столика.       — Кофе с брауни заказал, — она как то странно на него покосилась, — А что?       — Ничего, — Шаст глянул на неё как ни в чем не бывало, после чего снова вернулся к работе.       У него было много вопросов, на спросить, увы, не у кого. Антон долго наблюдал за этими двумя. Они мило беседовали, иногда смеясь с чего-то. Может, это деловая встреча? Может, Дима на самом деле глава какой-нибудь сети ресторанов и сейчас договаривался о какой-то важной сделке с их начальником? Вряд-ли. Но почему они тогда сидят вместе и просто общаются? Или такое вполне возможно? Забивать этим голову оказалось куда труднее, поэтому Шаст просто постарался забыть и спокойно работать. Он же все равно узнает все у Димы.       Но спустя какое-то время эти двое вместе вышли из кафе, и, судя по виду из окна, они, боже мой, поедут куда-то на машине. Уже пора бить тревогу, или звонить в полицию, или что вообще Шасту делать? Видимо, надеяться, что их начальник не маньяк. Он лишь тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Усталость будто разом нахлынула, резко захотелось в кроватку и выспаться бы, но пришлось собрать последние силы и снова жизнерадостно улыбаться посетителям, принимая заказы.

***

      Следующий день встретил парня громким отборный матом друга, из-за чего тому пришлось разлепить глаза. На часах показывалось ранее утро, в то время как по квартире кружил Позов, судорожно натягивая на себя одежду. Такая картина позабавила Шастуна, из-за чего на губах сразу проскользнула лёгкая улыбка. Он посильнее укутался в одеяло, делая попытки заснуть, но все они оказались тщетны. Друг буквально взносился, скорее всего, проспав будильник, и сейчас опаздывал на учебу. И даже после того, как он таки впопыхах выбежал из квартиры, Шастун не смог заснуть. Пришлось вставать и искать хоть какое-то занятие, дабы не умереть со скуки.       Сеанс будет только после обеда, а до этого ещё куча времени. Антон ходил по квартире, изучая каждую деталь, находя то, чего раньше не замечал. К примеру магнит на холодильнике из Греции, или милая наклейка в виде котика на ноутбуке. Парень даже решил немного прибраться, но быстро понял, что это занятие не для него, и снова принялся бездельничать. Конечно, ещё его привлёк томик Чехова на одной из книжных полок, но Шастуна хватило только на разглядывания обложки, и книга снова оказалась на своём месте.       Таким образом и прошла первая половина дня. В этот раз парень неспеша одевался, зная, что времени до сеанса ещё куча. Теперь волнения не было, присутствовало лишь предвкушение. Ему хотелось снова увидеть эти голубые глаза, поговорить о чем-то, или просто побыть вместе. По правде говоря, Шаста даже пугала такая тяга к психологу, но он списывал это на обычную привязанность.       Добраться парень решил пешком, включив в наушниках какой-то несвязный, бессмысленный рэп, однако мысли все равно были заняты другим, и даже музыка не могла их заглушить.       Шастун смотрел на прохожих вокруг, которые спешили по своим делам, на падающие, давно пожелтевшие листья, на пробегающих мимо бездомных дворняжек, разглядывал узорчатые вывески бутиков, и осознавал, что жизнь вокруг кипит и буквально бежит своим чередом. И только он стоит на месте. Как будто его зажали между двух стен, одна из которых не даёт забыть прошлое, а вторая — начать будущее. И с каждым годом дышать как будто сложнее, кажется, скоро совсем раздавит. Он царапается, ищет выходы, хватает ртом воздух из последних сил, но все тщетно. Кислород заканчивается и надежда будто бы угасает насовсем. Ему хочется кричать, просить о помощи и рассказать таки кому-то о своих проблемах. Правда, сделать это совсем некому. Или...       — Ты сегодня без опозданий, — мужчина широко улыбнулся, вставая с места и протягивая парню руку.       — Как видишь, — он ответил на рукопожатие, следом снимая куртку и вешая её на крючок, — Сегодня прохладно. Дождь не предавали, но я ох как не доверяю этим синоптикам, — кабинет встретил его долгожданным уютом и еле уловимым запахом кофе. Сам Арс сидел за столом, снова черкая что-то на бумажках. — Я на диван? — и услышав согласие, Антон аккуратно присел на мягкую мебель.       — Вижу, у тебя хорошее настроение. Есть причина? — психолог быстро глянул на него, загадочно улыбнувшись, и снова вернулся к работе.       — Ну-у, — Шастун немного смутился, опуская взгляд. Он и не думал, что выглядит таким радостным, и даже сам не знал, что этому способствует. Точнее, лишь догадывался.       — Понял, можешь не отвечать, — мужчина понимающе кивнул, и наконец встал из-за стола, мельком глянув в окно, — Погода и правда не внушает доверия. Сильно замёрз? — взяв блокнот, он, как и в прошлый раз, опустился на кресло напротив.       — Только если немного.       — Ну конечно, в такой ветровке в конце ноября гонять, Антон, мозги то не заледенели? — он тихо посмеялся, заглядывая в глаза парню. Тот лишь смущённо улыбнулся, отводя взгляд и пожимая плечами. — Посмотри на меня, Антош, — Шастун немного вздрогнул от того, насколько ласково было произнесена такая версия его имени, и преданно поднял глаза, столкнувшись с проницательным, изучающем его взглядом бушующего океана, — У тебя все хорошо? — тот прищурился, пытаясь вычленить эмоции на лице парня.       — Насколько это возможно, — и опять пожал плечами, смущённо улыбаясь. Он и сам не понимает, отчего случилась такая резкая смена настроения. Этот психолог до жути странно на него влияет.       — Хорошо, — Арс ещё раз недоверчиво прошёлся по нему взглядом, но все же раскрыл блокнот, тяжело вздыхая. — Расскажи, как обстоят дела с твоим сном.       — Гораздо лучше, чем я думал. Пусть кошмары и прошли, зато бессонница наступила, да ух какая. Засыпаю теперь под утро, но это всяко лучше жутких воспоминаний из прошлого. Хотел купить снотворное, но боюсь тогда эти кошмары вернутся. — он закусил губу, усаживаясь в позу Лотоса на диване и наблюдая недовольное выражение лица психолога.       — Плохо, — он нахмурил брови. — Попробуй выпить, только не переборщи с дозой. Если сны вернутся, скажешь мне, дальше решим, что с тобой делать. — и увидел в ответ одобрительный кивок. — Я вот что ещё хотел узнать. Что это был за парень вчера, в кафе? Доверия не внушал, у вас там какая-то перепалка была. Ты сказал, что все в порядке, но мне так почему-то не кажется.       Парня как током прошибло. Он напрягся, стараясь избегать внимательного взгляда. Потом прокашлялся, и с трудом заговорил:       — Скажем так, с этим человеком связаны не самые лучшие воспоминания моей жизни, — Шаст опустил голову, сминая ткань толстовки, и закусывая губу. — Не знаю, как после этого вы будете ко мне относится..       — Антон, моё отношение к тебе не поменяется. Ты можешь мне доверять.       — Я.. — парень поднял голову, удивлённо глядя на мужчину. Эта фраза, как ножом по сердцу. Он недоверчиво поежился, будто от холода, и продолжил. — Ладно, расскажу. Не то, что бы эта история вызывает у меня боль, скорее отвращение. Короче, после выпуска из колледжа, в 19 лет, я сразу устроился в кафе, где до сих пор работаю. В первые дни я стал замечать, что туда частенько приходит один парень, поглядывает на меня. По классике жанра, он попросил мой номер, мы списались, начали частенько гулять вместе, общаться, ну и, не буду тянуть кота за яйца, встречаться начали. Это наверное, было одной из самых больших ошибок в моей жизни, — он увидел, как вскинулись вверх брови психолога, однако тот молчал, не выражая больше никаких эмоций. — Всё было хорошо, до поры до времени. Он казался таким добрым, будто идеальным, но мне просто разум затуманило, это я понимаю. В общем, со временем начал показываться его гадкий характер — то сказанет что-то обидное, то наорет. Я это все проглатывал, молчал, терпел долго, до одного случая. В тот день он позвал меня на тусовку, так скажем. Это было уже два года назад, но я все отчётливо помню.

***

      — Эд, ну я не хочу. Может лучше просто в парке погуляем? — Шастун строил жалобно выражение лица, еле еле передвигая ноги.       — Нет, Антон, мы должны повеселиться. Просто расслабься и получай удовольствие. Ты можешь мне доверять, слышишь? — Выграновский тащил его за руку и улыбался, уже подходя к массивным входным дверям дома.       На дворе был конец августа. Музыка долбила по ушам, повсюду стояли, танцевали и ходили многочисленные подростки, которых Антон то и дело задевал, извиняясь себе под нос. Уже вечерело, так что небо стало темнее, солнце уходило за горизонт, а температура стала ниже на пару градусов. Шастун ни капельки не горел желанием идти на эту дурацкую вечеринку, но Эд буквально притащил его сюда.       Атмосфера здесь, можно сказать, что надо. Дом и правда внушительных размеров, и даже бассейн присутствует. Музыка, как и на обычных тусовках, да и подростки однотипные. Некоторые уже успели напиться в хлам, другие присосались друг к другу в укромном уголке, а остальные вообще задумались о смысле жизни с бокалом вина в руке. Сам частный двухэтажный дом был оформлен в европейском стиле. Каменные вставки, изящные светильники, усложненные эркелы. Двухскатная белая крыша из черепицы, небольшие квадратные окна, серого цвета стены. Внутри, безусловно, не хуже, но Антону такая атмосфера была совсем не по душе. Большое скопление людей для него — сущий ад. Лучше же дома, в тишине и уюте, желательно со скетчбуком в руках, и наушниками в ушах. Но Эд другого мнения. Именно поэтому сейчас приходиться тусоваться здесь и грезить о тёплой кроватке. Пусть завтра и выходной, но это же не повод сразу тащиться на многолюдные вписки, хотелось бы наоборот лечь спать пораньше. Честно сказать, в свои 19 Антон чувствует себя 70-летним стариком. Впрочем, постыдного он в этом ничего не видит.       В доме народа ещё больше. Все кричат, толкаются, и Шаст откровенно не понимает, как в такой обстановке можно расслабиться. Выграновский просто тащит его за руку через толпу, и они наконец выходят в более менее просторное помещение, где в глаза сразу бросаются многочисленные бутылки с алкоголем. Антон редко пьёт, можно даже сказать, никогда, и этот фактор заставляет его желание сбежать возрасти в геометрической прогрессии. Он тяжело вздыхает, и для вида берет один из уже наполненных какой-то бурдой стаканчик, пока Эд перекидывался парой слов со своими знакомыми. По правде говоря, Шаст без понятия, чья это вечеринка, и откуда у его парня вообще столько знакомых. Он разглядывает людей, облокотившись о столешницу и поднеся стакан ко рту. Пахнет даже неплохо, но пить такое желания нет от слова совсем.       — Ты чего завис? — Выграновский слегка касается его локтя, все также улыбаясь. Ему такая обстановка явно по душе. — Всё хорошо?       — Да. Думаю, ещё пару стаканов и я привыкну, — он расслабленно ухмыляется, делая вид, что пьёт алкоголь, и думает, какой же он блестящий актёр. А ещё думает план побега. Ибо он тут и часа не продержится.       Эд, оглянувшись пару раз, и поняв, что до них тут никому нет дела, притягивает парня к себе и мягко целует, проходясь языком по губам. Шаст отвечает сразу, и ощущает противный вкус алкоголя на языке, из-за которого сразу хочется поморщиться. Но когда Выграновский отстраняется, тот лишь нежно ему улыбается и шепчет «тебя там, кажется, зовут».       Лишь когда парень уходит из поля зрения, Шаст выдыхает, поставив стаканчик на место, и трёт виски, ибо голова уже начала болеть. Он оглядывается, сам не зная, в поисках чего. В любом случае, воздуха в лёгких начинает не хватать, так что Антон чуть ли не бежит на выход. Ему не хочется здесь оставаться.       На улице свежо. По-настоящему. За такой кроткий промежуток времени знатно потемнело и похолодало. Подростков как будто стало ещё больше. Здесь они кричали ещё громче, с разбега прыгая в бассейн и творили прочую хуйню, которую Антон не поймёт. Ему сейчас плевать, в целом, ведь он решительным шагом направляется в сторону дома. Дойдёт пешком, хорошо хоть наушники додумался взять.       Не успевает он сделать и два шага, как его окликивают.       — Уже уходишь? — Шаст резко поворачивается на голос, но не узнает собеседника. Точнее, собеседницу.       — Ухожу. А тебе какое дело? – он сам немного испугался своей грубости, но сейчас эмоции взяли вверх. Единственным его желанием было уйти, а не трепаться о чем-то с незнакомкой.       — Расслабься. Я подруга Эда, он часто про тебя рассказывал. Сказал, вы придёте вместе, а ты уже уходишь, вот и решила спросить, — на улице было темно, но Шаст наконец смог рассмотреть её получше. Длинные светлые волосы, карие глаза, выраженные скулы. Он пытался вспомнить её, но так и не смог. — Я Катя Добрачева. — она сразу улыбнулась и протянула руку.       — Антон Шастун, полагаю, ты уже знаешь, но без разницы, — парень ответил на рукопожатие. — Прости, что так грубо, просто я правда на взводе и очень хотел отсюда уйти. — он виновато пожал плечами.       — Понимаю, — она поджала губы, будто бы задумалась о чем-то, и совсем скоро выдала: — Мы можем пойти на задний двор и поболтать о чем-то. Там тихо, и вдвоём ведь веселее, — такое предложение немного шокировало, но почему-то эта девушка казалась интересным собеседником. Всяко лучше, чем остальное стадо вокруг.       — Пойдём, — и они зашагали на задний двор, попутно начиная незамысловатый диалог.       — Давно вы с Эдом вместе? — Катя повернула к нему голову, вглядываясь в черты лица, сейчас освещенные мягким лунным светом.       — Чуть больше месяца. Я не помню точную дату, все произошло как-то быстро, — он смущённо улыбнулся, опуская взгляд под ноги и засунув руки в карманы брюк. Разговаривать о личной жизни желания не было от слова совсем, но чисто из вежливости Антон продолжил: — А у тебя есть кто-то? — как же глупо это звучит, ибо в следующую секунду раздался тихий смех собеседницы.       — Нет. Я, наверное, вечная одиночка, — улыбка стала грустной, и Антон сконфуженно поежился, отводя взгляд. Он не знал, что надо говорить в таких ситуациях, да и поддерживать девушку, которую знает две минуты — занятие так себе. Пришлось неловко прокашляться, и усесться на мягкий диван, ибо они уже пришли на задний двор.       Тут было уютно. Всего лишь пару диванчиков, фонарей и растений. Такая обстановка более менее нравилась Шасту. Народу здесь не было, что не удивительно. Развлекаться тут не получится, можно всего лишь тихо поболтать. Но так на вечеринке никто не делает. Конечно, за исключением этих двоих.       — Чем вообще по жизни занимаешься? — слышится чуть приглушённый голос Кати, и Антон усмехается. Он как будто на районе разговаривает с какими-то гопниками.       — Сейчас работаю в одном кафе, недалеко отсюда. В июне вот, закончил колледж, и сразу устроился туда, — он замечает на себе удивлённый взгляд, и слегка кивает головой. Ему нужны деньги, и он не видит смысла затягивать с работой или отдыхать летом.       — Ты молодец. А я только на первом курсе мед института, до работы ещё далеко, — она хмыкнула и обняла себя руками, как будто замёрзла. Шаст бы дал ей свою кофту, как истинный джентльмен, если бы таковая у него имелась. А так просто сидит и делает вид, что не замечает ничего вокруг. Пялит в одну точку, и с него взятки гладки.       — Всё впереди, от этого никуда не денешься.       — Иногда очень хочется куда-нибудь свалить, никого не предупредив. И пусть ищут, как хотят. Главное, что ты далеко, и чувствуешь себя пиздец каким свободным, — Антон наконец поворачивает к ней голову, теперь смотря более осознанно. На первый взгляд в рядом сидящей девушке нет ничего особенного, теперь же он выцепляет из неё что-то, что притягивает и даже вызывает интерес.       — Да. Хочется, — он поджимает губы, вглядываясь в глаза собеседницы, пока та смотрела на него в ответ.       — А давай, если когда-нибудь решимся, сбежим вместе, — Катя улыбнулась, будто говорила на полном серьёзе.       Шаст же нахмурился, пытаясь понять, шутит она или нет. Судя по затянувшейся паузе, нет. Он пробежался взглядом по её лицу и вздохнул. Вряд-ли он когда-нибудь и правда решится сбежать. С другой стороны, даже если и решится, вдвоём ведь веселее. Антон думает ещё пару секунд, и все же выдаёт тихое:       — Давай.       Катя улыбается ещё шире, и только собирается что-то сказать, как входная дверь резко открывается, и оттуда выбегает до жути разозленный Эд. Ребята синхронно поворачивают голову и недоуменно хмурятся.       — Антон! — он яростно пыхтит и подбегает к парню, сразу же хватая того за руку и заставляя подняться с дивана. — Я ищу тебя повсюду, ты где был?! — Выграновский явно очень раздражен, из-за чего Шаст даже немного пугается и инстинктивно подаётся назад.       — Ты чего? Я просто с Катей разговаривал, — Парни одновременно переводят свой взгляд на девушку. Эд смотрит, будто до этого совсем её не замечал, а Антон даёт знак, чтобы не палила его идею сбежать.       — Э-э, — Катя немного опешила, испуганно бегая взглядом по парням, но быстро взяла себя в руки, — И правда, Эд. Что на тебя нашло? Мы просто болтали.       Взбешенный парень, видимо, не сильно успокоился, и без лишних слов потащил Шаста в дом. Тот сразу обрушил на него тираду, заваливая вопросами, и пытаясь вырваться, но все попытки оказались тщетны. Эд будто не слышал его, и все вёл на второй этаж, протискиваясь через толпу, пока они не оказались в дальней пустой спальне.       — Что за цирк ты устроил?! — теперь кричит Шаст, вздергивая руками. Он ничего не понимает, и его это очень бесит.       — Я заволновался, подумал, что ты ушел. Искал тебя по всему дому, а ты там с Катей оказывается прохлаждаешься! Может вы и пососаться уже успели, за своими милыми беседами, м? — Антон готов взорваться от сказанных слов. Что вообще сейчас несёт его парень?       — Ты совсем идиот, скажи мне? — его резко прижимают к стене, хватая за шею и продолжая испепелять взглядом. Теперь Шастун по-настоящему напуган. Он бегает взглядом по лицу парня, еле дыша и стараясь не двигаться, ибо кислорода начинает не хватать. — Мы просто разговаривали, Эд.       — Ты только мой, понял? — в следующую секунду их губы соприкосаются, и этот поцелуй поистине грубый, ибо Выграновский кусает до крови, рукой уже забираясь под футболку парня.       Предел его страха перешёл уже все границы. Он не готов, и напуган до чёртиков, но попросту боится отталкивать, мало ли, что с ним ещё могут сделать. Эд же, не увидев отпора, настойчиво продолжает целовать и до синяков сжимать нежную кожу на талии. Но Шасту просто не нравится, он не может это терпеть, и пытается отстраниться как можно мягче, произнося почти шёпотом:       — Эд, я не хочу.. — и чувствует моментально прилетевшую пощёчину, из-за которой щека сразу начинает гореть. Он старается не смотреть на парня, отводя взгляд и чуть морщась от боли. Однако тот не спешит продолжать, а тянется к карману своих брюк, доставая непонятную таблетку, которая почти сразу насильно оказывается во рту Шаста.       — Сейчас захочешь, — и тот припадает к шее парня, больно впиваясь зубами в кожу, — Если не проглотишь, самому хуже будет, — какой же отвратительный тон, но до Антона только сейчас доходит вся суть ситуации.       — Ты сдурел? Это что, наркота?! Откуда ты вообще её взял? — у парня глаза округляются до невозможности. Такого он точно сейчас не ожидал. Теперь Шаст вообще не знает, что ожидать от Эда. Тот сейчас кажется настоящим сумасшедшим.       Антон чувствует, как тело начинает расслабляться, и его грубо кидают на кровать, нависая сверху. Футболка сразу же улетает, а холодные губы припадают к соскам, до боли кусая и оттягивая их. Шаст стонет, или даже воет в голос. Ему неприятно, он просто хочет, чтобы его услышали. Однако совсем скоро жалеет, ибо ему закрывают рот рукой.       — Ещё один звук — я за себя не ручаюсь, — он буквально рычит, кусая парня за плечо.       Шаст слышит звук расстегивающейся ширинки, и в следующую секунду с него стаскивают брюки. Он весь сжимается, но силы медленно покидают его, и вырываться уже не получается.       — Пожалуйста, Эд, не надо.. — его почти не слышно, и вряд-ли парень прямо сейчас остановится, но другого выхода просто нет.       Так и случается. Его просьбы игнорируют, продолжая кусать, мять и сжимать мягкую кожу везде, где только можно. Шаст тихо скулит, за что получает очередную пощёчину. Он уже не надеется на спасение. Просто лежит и понимает, что все повторяется, что ему не помогут. Он чувствует эти мерзкие губы и руки буквально везде, и ему хочется исчезнуть. Антон просто чувствует себя идиотом, за то, что поверил, будто этот человек и правда любит его. Он доверился ему, и как же жалеет сейчас.       — Шаст, у вас все хорошо? — за дверью слышится совсем приглушенно, будто на грани сознания, взволнованный голос Кати. Антон даже думает, что ему это кажется.       В дверь настойчиво стучат, но Эду такой расклад событий явно не нравится. Он недовольно морщится и кричит так, что в ушах звенит.       — У нас все в порядке, свали в туман! — и резко слезает с парня, будто что-то осознав. Но не успевает.       Дверь резко открывается, и в проёме появляется Катя, чьё лицо застыло в гримасе ошеломления. Дальше Антон почти ничего не помнит. Он слышит крики девушки, а потом, кажется, кто-то бьёт Эда по лицу. Парень лишь лежит, осознавая, что все кончено. Дальше уже, как в тумане, Катя заботливо его одевает, а сам он отключается, полностью вымотанный.

***

      — Потом то я узнал от Кати, что Эд оказывается был наркодиллером, поставлял всю эту хуйню, и имел при себе кучу денег и связей. Она говорила, что надо подать на него заявление, но я отказался, знал же, что его отмажут как обычно. После того случая он сам перестал появляться. Не знаю, что с ним было, но теперь видите-ли объявился. Кстати, с Катей мы поддерживаем связь до сих пор. Она классная, надо будет с ней встретиться, — Антон поджал губы, подводя к концу свой рассказ и поднимая взгляд на психолога.       Тот, кажется, был в нескрываемом шоке, но держался как мог. Он тяжело вздохнул, смотря с долей сожаления и будто бы пытаясь подобрать нужные слова.       — Антон, это ужасно, и мне правда жаль, что это случилось с тобой. На самом деле у меня нет таких слов, чтобы описать поступок этого морального урода. То, что сделал Эд — непростительно, ни с юридической точки зрения, ни с этической. Радует то, что у тебя есть близкие люди, которые всегда придут на помощь. На самом деле, чуткость Кати и удачное стечение обстоятельств помогли тебе избежать этого кошмара. Однако я понимаю, что это оставило огромный отпечаток на твоей психике. И я хочу сказать, что ты очень сильный человек, раз смог пережить такое. А написать заявление все же стоило, таким людям не место на воле.       Антон грустно улыбается. Почему-то, впервые ему приятно. Он еле заметно качает головой, разглядывая Арса и ему становится тепло на душе. Он как будто может ему доверять. Будто сам хочет этого. И это чувство такое чужеродное, совсем ему не присвоенное. Он смотрит на человека напротив и удивляется, как же ему удаётся быть таким волшебным, таким эмпатичным и притягивающим. Жаль, что и Антон не может быть таким же.       — Давай, если он снова начнёт угрожать, ты наберёшь меня, хорошо? Я дам тебе свой номер, — Арсений настороженно глядит на парня, явно боясь даже допустить мысль о том, что тому снова будут угрожать.       — Хорошо, — он старается улыбнуться искренне, но получается так себе. Врет ведь. Это его проблемы, и разберётся он с ними сам, не собираясь втягивать в это Арса, а уж тем более ставить под угрозу его жизнь.       Дальнейший разговор проходит спокойно. Они обмениваются номерами, болтают ещё пару минут, и Шаст, отдав деньги, которые Арс принял с большим трудом, наконец собирается уходить, как вдруг слышит лёгкое постукивание о карниз, что усиливается с каждой секундой. Он тяжело вздыхает и закатывает глаза, выдавая:       — Знал же, что нельзя доверять синоптикам, — Антон надевает свою лёгкую ветровку, и накидывает капюшон, что сейчас смотрится так жалко, ибо явно не спасёт его от усиливающегося с каждой секундой дождя снаружи.       — Я могу тебя подвезти, — психолог разглядывает улицу, где уже успели образоваться лужи, после чего переводит взгляд на удивленного парня. — Что ты так смотришь? У меня ещё есть время до следующего сеанса, мне не составит труда подбросить тебя до дома.       А Антон и правда в шоке. Нет, он, наверное, просто обескуражен. Нет ничего сверхъестественного в том, чтобы твой психолог подвез тебя до дома. Но каждому ли он делает такое предложение?       — Э-э, — парень пытается сказать что-нибудь разумное, но удаётся выдавить только это, и продолжать стоять с глупым выражением лица.       — Понял, поехали, — мужчина разворачивается, и проходя мимо парня, одним пальцем поднимает чужой подбородок, закрывая рот, после чего хватает свою куртку и выходит из кабинета, оставляя Шаста в ещё большем ахуе.       На улице по-прежнему льет нескончаемый ливень, который даже не думает прекращаться. До машины парни буквально допрыгивают, ибо на асфальте почти не осталось места без луж. Антон уже успел замёрзнуть, так как конец ноября даёт о себе знать. Зима все пытается вытеснить надоедливую и грязную, затянувшуюся до невозможности осень, что получается у неё с явным успехом. Пусть снега ещё нет, и пойдёт он, как правило, в середине декабря, но морозы уже вплетаются своими суровыми, ледяными руками в остатки осени.       Наконец они добегают до чёрной ауди А4 и с облегчённым вздохом закрывают двери. Сиденья намокают моментально, и Арсений смотрит с долей сожаления, но все равно по-детски улыбается, переводя взгляд на Шаста.       — Не заболеть бы после такого, — он тихо посмеивается, заводя машину, и Шаст безмолвно с ним соглашается, не переставая лыбиться.       Едут они молча, ибо тем и правда нет. Но почему-то на душе так спокойно, что никакие разговоры здесь и не нужны. Эта тишина и спокойствие прямо-таки теплом разливаются в груди, причём у обоих. Дождь барабанит по стеклам, а дворники на машине ни на секунду не останавливаются, пока Арс не столь быстро ведёт машину. Видимо, тоже наслаждается.       Но всему хорошему свойственно заканчиваться. Совсем скоро они подъезжают к многоэтажке. Арс не паркуется, просто останавливается у подъезда и переводит взгляд на парня.       — Антош, — в этот момент сердце вновь норовит выпрыгнуть из груди, или наоборот остановиться, Шаст пока не понимает, ибо мозги отключаются напрочь, — Все хорошо будет, слышишь? — мужчина кладёт руку на его плечо, чуть сжимая и старается как можно искренне улыбнуться, но выходит лишь подобие, ибо некая тоска все же проскальзывает искорками в глазах.       Антон убедительно качает головой и точно также выдавливает улыбку, понимая, что ничего хорошего не будет, но почему-то так хочется верить психологу. Он ещё раз смотрит ему в глаза, заставляя себя запомнить этот момент надолго, отложить его где-нибудь в уголке сердца, и выходит из машины, бросив тихое «пока».