Тысячи невстреченных глаз | сборник

      Как жаль, что прежде никто не предупредил обо всех особенностях жизни в роли второго монарха. В роли мужа императора. Не то, чтобы это могло повлиять на решение, но ДОК бы хотел знать заранее, что будет так неловко проявлять любые чувства на публике. Даже простые касания — взяться за руки, коротко поцеловаться, ненароком прижаться друг к другу — казалось, были под запретом.       И сначала это действительно ощущалось неправильным, если не возмутительным. Все всё прекрасно понимают — все знают, что они вместе, наверняка догадываются, что у них тоже есть личная жизнь. Но отчего-то целовать на публике нельзя.       А потом ДОК обнаружил в этом какую-то особую прелесть. Почти эротичную, но по большей части лишь романтическую. Порой Рэй был способен сказать куда больше, не прибегая ни к словам, ни к касаниям.       Рэй был так чертовски очарователен.       — Благодарю за доверие, Ваше Величество, — учёный почтительно склонил голову, ловя взгляд пристальных алых глаз на себе.       Было хорошо понимать, что так смотрят лишь на него. Что любят и желают лишь его. Пусть вокруг сотни существ, пусть за ними прямо сейчас с экранов наблюдает целая империя. Неважно. Их никто не поймёт — не вторгнется в связь между ними.       Рэй смотрел так влюблённо и так очаровательно искренне, что ДОКу оставалось лишь беспомощно ощущать свои щёки бесстыдно краснеющими. Император — о Боги, его Рэй действительно император — поднял руку в жесте. Вальяжном, уверенном и расслабленном — именно таком, каким ему должно быть.       И… одним привычным и оттого ловким движением заправил за ухо учёного длинную, спадающую на нос белую прядь. Так же по привычке кратко задержал пальцы на остром кончике уха. Любовно погладил, после убрал.       Будто так и нужно. Будто оба теперь не сгорают от этого опрометчивого действия.       Они переглянулись вновь, и — ДОК был уверен — абсолютно каждый увидел те искрящие нежностью чувства во взгляде рубиновых глаз. И абсолютно каждый знал, что взгляд этот обращён именно к нему.       О да, Рэй был чертовски очарователен.       И оттого было так невыносимо смотреть на его мягкие, тёмные губы, целовать которые было запрещено. И ДОК в который раз про себя обещался, что непременно отыграется за это сегодня вечером.       Он ведь заслужил награду за своё терпение, верно?