Тысячи невстреченных глаз | сборник

      — Рэй, отстань, прошу, — голос жалобный такой, почти умоляющий, дрожащий до сексуального.       Рэй отстранился лишь когда ему едва не прилетело локтем по носу. Убрал пальцы, деликатно массирующие чужие виски. Невинно так, заботливо, будто помогая избавиться от головной боли.       И лишь обычно бледные, теперь раскрасневшиеся щёки и до непривычного яркие губы выдавали, что именно происходило, когда Рэй касался. Он был не очень хорош в передаче чувств такого рода — без должного опыта представить было довольно проблематично.       А вот визуально…       Мягко улыбнулся, игриво прошагал пальцами от ключиц к запястьям, пощекотал кончиком ногтя. Знал, насколько чувствительно это место.       — Ты какого хрена творишь вообще? — возмущённый, но шёпот. И этот взгляд из-под дрожащих ресниц.       Рэй лишь пожал плечами. Нагнулся, поймал чужие губы, в поцелуе передавая самую яркую визуализацию из всех, на какие только был способен.       Вот — его сильные пальцы жмут, сбивчиво гладят тёплое бедро. Вот — он припадает губами к шёлковым полоскам шрамов на бледной коже, оставляя поцелуй за поцелуем. Вот — ведёт языком, соединяя тёмные точки родинок в созвездия, подбираясь всё ближе к сокровенному, самому желанному. Вот — наконец касается и…       Его оттолкнули с силой, удержали за самые кончики пальцев, а в следующее мгновение притянули к себе вновь. ДОК выглядел таким растерянным в своей беспомощности, неспособности контролировать происходящее в собственной голове. И таким разгорячённым.       — Не нравится? — Рэй улыбнулся, но знал, что чётко понимает эту грань. Когда «отстань» сказано несерьёзно, а когда и правда стоит остановиться. Так знал и, что сейчас, стоит ДОКу проявить малейшую негативную эмоцию, он тут же прекратит.       Обнимет, зацелует нежно-нежно, будет ещё долго извиняться за свой порыв. Всё же новый опыт, хоть им и случалось обсуждать это прежде.       Но… всё было в порядке. И злость оказалась наиграна, и брови сведены не всерьёз, и чужая рука уже ласково поглаживала бедро, призывно, неловко ловила пальцы, прося о продолжении. И Рэй был не в силах противиться. Но прежде присел рядом, потянул за запястья, заставляя сесть себе на колени.       Обнял, прижимаясь, вдыхая аромат чужих волос, чувствуя, как растревоженное золото сияет на веках.       Пара образов, ставших совсем уж абстрактными, передающими скорее эмоции, чувства. До боли сжавшая руку чужая ладонь, загнанное дыхание на ухо вперемешку со сбивчивым перечислением всех самых немыслимых ласковых форм имени Рэя.       Наконец резкий разряд, скачок напряжения, отдавшийся Рэю. Оставшийся на губах чужим именем и пряностью.       — Что это было? Я работал вообще-то, — он всё ещё был так смущён случившимся, что захотелось расцеловать.       — Просто помог тебе сбросить напряжение, — и улыбнулся хитро-хитро. Знал, что о работе теперь ДОК думать не сможет. По крайней мере, пока не уляжется взбудораженная с непривычки фантазия.       — Надеюсь, ты способен продемонстрировать на практике всё то, что показывал, — склонил голову, укусил губу, стараясь выглядеть сексуально, но всё ещё быстро-быстро дышал сквозь зубы, чтобы перевести дыхание.       — М? Разумеется, — Рэй положил обе ладони на чужие бёдра, чмокнул в губы, устраиваясь поудобнее, — Сообщи Эмб, что в ближайшие четыре клока ты будешь занят очень важным поручением.       — Ага. Государственной важности поручением, чтоб его, — и рассмеялся.