Нечто сладкое

      Пока она c превеликим удовольствием уплетала попкорн, увлеченная просмотром «Ходячих мертвецов», я в очередной раз разглядывал девичье лицо. По-моему, на ее щеке появилась новая родинка, такая маленькая, едва заметная. Нарощенные месяц назад ресницы уже практически осыпались — она не любила свою натуральную длину, и я ее за это не осуждал. Густые брови были слегка взъерошены из-за недавнего сна. Губы, что безостановочно двигались при поедании ею воздушной кукурузы, были в маленьких ранках из-за ее дурной привычки сдирать зубами тонкую кожу во время концентрации на чем-либо. Кончики коротких волос беспорядочно топорщились в стороны, ведь она не любила сушить волосы перед сном, потому засыпала с мокрой головой. А я… я любил в ней все это.       Некоторые называют среду маленький пятницей. Если бы не Санни, то я, должно быть, так и сидел сейчас наедине со своими демонами и кошкой под боком. Обожаю ее спонтанные решения и то, как в них ввязывают меня. Эта сумасшедшая предпочла завалиться ко мне домой с пивом, пиццей и попкорном для просмотра сериала вместо того, чтобы как следует подготовиться к завтрашней конференции на стажировке. Меня она активно заверяла, что у нее уже давно все готово и что нет надобности в очередном повторении информации, которая, по ее словам, уже у нее стоит поперек горла. Я поверил ей на слово, в очередной раз.       — Ой, дурак, — ее причитание вывело меня из короткого забвения, и я краем глаза глянул в сторону телевизора, уже давно потеряв нить сюжета. — Ну, зачем ты это делаешь, а? Господи… — то, как она всегда возмущалась по пустякам, заставляло меня улыбаться, и этот случай не был исключением.       Саншайн оторвала взгляд от телевизора, когда услышала короткий смешок, и посмотрела на меня с вопросительным звуком, сорвавшимся с ее уст. Я лишь отрицательно качнул головой, после чего оставил легкий поцелуй на ее лбу и сильнее прижал к себе.       — Ничего, смотри дальше, — ответ не заставил себя долго ждать.       — А ты чего? — Санни уставилась на меня своими оленьими глазами, что вызвало у меня мурашки.       — Я отвлекся и немного потерялся в сюжете.       — Отмотаем назад, — сразу же предложила она, отставив миску с попкорном на столик и отряхнув руки от снека.       — Не нужно, я потом вникну.       — Ну, как хочешь, — Санни пожала плечами и забралась ко мне под бок, обхватив меня своими цепкими руками. — Только потом не задавай тысячу и один вопрос.       — Договорились, — тихо усмехнулся я и уткнулся щекой в ее мягкие волосы, но вдруг дернулся всем телом, ощутив, как что-то неожиданно уперлось в мой бок, пробежав по ребрам, и ошарашенно посмотрел на Санни. — Это что было?       — Извини, я случайно, — она и сама, по-моему, испугалась, когда я так отреагировал, но после этого прищурила глаза с каким-то подозрением. — Подождите-ка, ты же говорил, что не боишься щекотки.       — Да, говорил…       Если уж быть честным, то я напрягся всем телом и всеми фибрами души. То, что я не боюсь щекотки, было моей самой большой ложью за последнее время. Я боюсь щекотки до ужаса, и похоже, что сейчас я нахожусь в зоне риска, ведь взгляд Саншайн не внушал мне доверия.       — Лжец, — продолжая щурить свои зеленые глаза, Санни медленно поднялась на колени, а я вжался в угол дивана, уже примерно прикидывая пути отступления.       — Не лжец, а тот, кто бережет свою шкуру, — запротестовал я, не прерывая зрительный контакт с девушкой, которая сейчас заставила мое сердце биться с бешеной скоростью, причем не из-за безумной любви к ней. — Санни, присядь обратно.       — Ты лжец, а лжецы должны нести наказание, — черт возьми, ее напор меня иногда пугал, но сильнее испугало то, как быстро ее руки переместились с моих ног на бока. — Будешь знать, как скрывать от меня нечто важное! — зловещий смех ударился о стены гостиной.       Я тут же залился смехом, всеми силами стараясь поймать юркие руки Санни, которыми она меня с таким наслаждением пытала. Мало того, что она не давала себя поймать, так еще и вжала меня всем телом в диван, из-за чего я не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выбраться из плена. Мои крики явно приносили ей удовольствие. Если она принцесса, то однозначно принцесса ада.       — Санни, прошу, хватит! Санни, нет, Санни! — мои вопли, которые, как мне казалось, можно было услышать за пределами дома, смешивались с ее смехом, что, как ни крути, не мог не греть мне душу. — Я сделаю, что угодно, но умоляю тебя, принцесса, остановись!       В ту же секунду все прекратилось так же резко, как и началось. Я с облегчением перевел дыхание и обессиленно свесил руки с дивана, практически коснувшись пальцами домашних тапочек, принадлежавших Саншайн. Однако стоило мне приподнять голову, чтобы взглянуть в эти бесстыжие глаза, как по моим губам разлилось тепло, а затылок вновь коснулся мягкого подлокотника дивана.       Она поцеловала меня.       Поцеловала искусанными до маленьких ранок губами. Поцеловала такими любимыми губами. Ох, как бы я хотел, чтобы этот момент длился вечность. Каким же я был падким на ее поцелуи. И совсем этого не стыдился.       Санни отодвинулась от меня через считанные секунду, которых мне было чертовски мало, будем честными, и чмокнула в нос, озарив после все пространство вокруг своей яркой, как солнечный лучик, улыбкой.       — И что прикажешь теперь делать? — пропыхтел я, ведь дыхание было беспощадно сбито, и коснулся ладонью ее щеки.       — Целуй меня, — недолго думая, ответила на вопрос Санни и бессовестно коснулась губами моей ладони.       — Чертовка, — ухмылка поползла по лицу, а ладонь притянула девушку ближе ко мне.       — Я ведь принцесса, — прошептала она, опаляя мои губы горячим дыханием перед тем, как я заставил ее замолчать.       — Ты принцесса ада.