Sin, sex, power~♡

Мы сидим в позах лотоса друг напротив друга, вокруг играет чарующая песня: you – two feet, свет для атмосферы приглушен. Его испытывающий и проницательный взгляд, кажется, готов поглотить меня, даже не распробовав на вкус. Я смотрю на него не менее серьёзно, с решительными намерениями победить, выискивая слабые места. —Думаешь, это будет просто? — усмехаюсь, начиная нападать словами. —Не думаю, — отвечает Король проклятий, с издёвкой продолжая смотреть на меня. — Я это знаю. Сам воздух пропитан азартом, стремлением выиграть. Не обязательно хранить дома переносное казино, чтобы быть замотивированным на победу, достаточно иметь упрямый характер, не терпящий власти у другого, жаждущий всеобъемлющего контроля, и соперника, ровно с таким же. —Тогда меньше слов — больше дела. Осознавая, что эта психологическая игра ни к чему не приведёт, я отступаю, не скрывая на губах довольной ухмылки. Между тем у меня в голове пролетает мысль: «Лучше показать этому самовлюблённому болвану все свои способности на практике. В подобном мне никогда не было равных». Двуликий угрожающе глядит в мои глаза. —Смотри, позже не пожалей о своих словах. Карты задействованы в большинстве популярных азартных состязаний. Удача играет решающую роль и, конечно, она у меня есть. Проклятие напротив зареклось на мои красноречивые слова о многочисленных победах, что в сражении против него, единственное, что может мне помочь — это молитва. Немудрено, что мой вспыльчивый характер такой расклад дел не устроил и, вторя своему чувству доказать превосходство, я предложила сыграть. Не сомневаясь ни в своих способностях, ни в удаче, я принимаю карты, которые раздаёт автоматическая вещичка, шедшая в комплекте со стандартным набором карт. Прежде чем посмотреть на свой расклад, внимательно слежу за мимикой Сукуны. Сразу отмечаю, что он довольно опытный игрок, который не показывает ни радость, ни печаль от предоставленных карт. Хмыкнув, обращаю внимание и на свою руку, отмечая, что для начала игры неплохой результат. Старт задаёт Двуликий, как обладатель наименьшей из всех козырей — шестёрки. Благополучно отбиваю все его восьмёрки разных мастей, на проблемной для меня треф, отдавая козырную десять. В нашем репертуаре даже такую мелочь превращать в сражение: карты — пешки, пол — поле боя. В руках последний козырь — дама, и от чего-то Сукуна до сих пор думает над раскладом наших карт, хочет подкинуть ещё что-то? В конце концов да — подбрасывает пиковую восемь, что являлась козырной мастью на данный момент. Вот и первый настоящий выбор: отобьюсь — есть шанс остаться без хороших карт всю дальнейшую игру, не отобьюсь — заберу сопливые восьмёрки. В этом и заключается вся соль азарта. Каждый раз, несмотря на предыдущий опыт, нужно выбирать что-то одно. И если в какой-то игре хорошим решением было отбить, то в этой не мала вероятность, что лучше принять. Двуликий внимательно следит за моей реакцией, я буквально кожей ощущаю его жгучий взгляд: питается моим раздумьем, смятением, попыткой проанализировать что-то, где решающую роль играет только воля случая. «Хочет продавить меня морально? Зря старается — его давление лишь прибавляет азарт!», — я вскидываю пиковую даму и с треском впечатываю её в пол. Кто знает, может именно присутствие Сукуны склоняет меня к более решительным действиям, однако я предпочитаю об этом не думать и прощаюсь с козырем навсегда. Первый отбой — пять карт, я остаюсь с бубновым тузом и как на зло, в мои руки приходит именно эта масть. Скопление какой-то — одно из самых худших, что может быть за всю игру, но меня немного радует наличие козырного короля. —Вижу, пришедшие карты не «айс», да, Анриэтта? — иронизирует Сукуна, пытаясь спровоцировать. —А я вижу, тебя они заботят. Что, уже не так уверен в победе? — перевожу на него стрелки. — Мой ход. Самое время избавиться от одной представительницы бубнов — хожу с шестёрки, надеясь забрать у Двуликого пару козырей, но, к моему несчастью, он отбивает семёркой. «Подмастила» — гадко осознаю я. Ход за ходом, не за горами конец игры. Периодически ловлю на себе изучающий взгляд Сукуны, дарю ему не менее дерзкий. Козырные выходят одна за одной, по моим расчётам, в итоге лишая шанса каждого из нас стать их обладателем. Со временем повышается градус в крови, в комнате растёт напряжение, мы едва ли успеваем следить за тем, чтобы соперник не мухлевал, потому что я, как никто другой знала, что Рёмен поддастся искушению при любом удобном случае. Мужчина напротив сидит навеселе, откинувшись назад на одну руку, казалось бы, само олицетворение спокойствия и невозмутимости, но я провела с ним достаточно времени, чтобы понять — это не чистейшая уверенность в победе, а возникший какой-то в его голове хитроумный план. —Выглядишь напряжённо, Анриэтта, расслабься. — с улыбкой говорит он, смотря сверху вниз. Хорошо, что Двуликий не работает в здравоохранении, иначе, боюсь, скажи он кому-нибудь с суицидальными наклонностями успокоиться в таком тоне, вопрос о желании к жизни был бы решён. Правда, не в лучшую для них сторону. —Что ты, Сукуна, — я почти томно выдыхаю, плавно начиная копировать мужскую позу, — Так выглядит предвкушение победы, забыл, как оно выглядит? — смотрю на него аналогично сверху. Он оценивает мой трюк по достоинству, да и у мужчины нет как таковых причин держать лицо — я не того поля враг, которому не стоит показывать одобрения. Напротив, Рёмен думает исходя из того, что чем больше он похвалит меня сейчас — тем сокрушительнее окажется моё поражение. В случае поражения, естественно. На моём лице тоже проскальзывает тень ухмылки, а в биту летит больше карт, чем положено. Конечно, я внимательно следила за тем, чтобы не подтасовывал Двуликий, но кто говорил, что этого не буду делать я? Сукуна согласится, что победа должна быть достигнута любыми способами. Мы договорились сыграть на желание. Я сразу выдвинула условие, что никакого разврата. За последние месяца Двуликий достал меня с предложением уединиться, поэтому мне хотелось немного ему насолить. Оно озвучивалось, вопреки традициям, сразу. Моим желанием стало то, что Сукуна подчиняется мне в течение недели, его же в ответ стал какой-то там обычный игровой сертификат. Ситуация развивается напряжённее и напряжённее с каждым ходом. У нас остаётся по две карты на руках. —Мой ход. — говорю я, глядя на свои валет треф и десять червей. Наступает последний выбор: чем из них походить? Но это единственный выбор за всю игру, в котором я полностью уверена — хожу валетом. Главным преимуществом в дураке является память — всего лишь знать, какие карты вышли и держать их в голове. Не обязательно все, акцент стоит сделать лишь на козыре и на бродвейных, и я как раз очень хорошо помню, что из всех тузов не вышел только черви. Мой огонь в глазах пылает всеми цветами радуги, когда я впечатываю треф в пол. На губах играет не просто ослепительная улыбка — искрящаяся! Адреналин в крови хлещет по венам, разрастается в груди пожаром. Я поднимаю на Двуликого взгляд, задерживаюсь на его глазах всего секунду, прежде чем моя яркая ухмылка полностью меркнет на фоне его дьявольской. Моё внимание сосредотачивается на падающем из рук Двуликого, словно в грёбаном эффекте слоумо, козырном тузе, который без труда отбивает мой валет. —Какого чёрта!? — я сама не замечаю, как резко подскакиваю на ноги, а мой голос гремит, как ураган. Двуликий не отвечает, не отводит от моего лица взгляд, смотрит снизу вверх, но всё равно возвышается. Вслед за этим тузом падает последняя карта проклятия, якобы его ход, и он кладёт червового эйса рядом с моей десяткой, которую я в ярости бросила, ещё сидя с соперником лицом к лицу. Оставшийся туз сокрушает мою победу в дребезги. Тот, кто выиграл, смотрит жадно, не скрывая довольной усмешки. Его взгляд напротив прожигает насквозь. Я сжимаю ладони в кулак. —Кажется, кое-кто всё же проиграл. — говорит Рёмен издевательским голосом. —Я задала вопрос, Сукуна. — железно обрываю я, злясь из-за чужой выходки, раздражаясь из-за мужских слов. Он поднимается с места, вставая напротив, будто бы специально не обращая на меня внимание, но его выдают глаза — они никогда не скрывают удовольствие и возбуждённых бесов. —Как не посмотри, Анриэтта, а подчиняться всё равно будешь ты. — довольно произносит он и заправляет мою прядь волос за ухо. Моё терпение взрывается, самообладание лупит по тормозам, но с теми уже давненько были проблемы. Я отбиваю ладонь Сукуны, хватаю его за воротник и подтаскиваю ближе, чтобы получить ответ, потому что услышанный меня не устраивает плюс-минус по всем пунктам. —Какого Дьявола, Рёмен, я спрашиваю, что за чертовщина? — почти рычу я Двуликому в лицо, пока тот смотрит с беззаботностью. — Козырный туз вышел ещё в середине игры, не нужно водить меня за нос. —Проверь биту. — буднично отвечает он, пожимая плечами, словно все вообще проблемы мира — это не его уровень, а так, чисто разминка. —Я в курсе, что там ничего не будет. —Ну так и в чём тогда проблема? Он смеётся. —В том, что ты мухлевал! — резко произношу я, не разжимая хватки. —Хочешь сказать, ты этого не делала? Рёмен беспечен: он не отвечал, когда я поднялась, не закончив игру; он промолчал, когда я притянула его за тёмную рубашку; Двуликий молчал до сих пор, но это не отменяет того, что рано или поздно он поставит на место каждого, кто над ним возвышался, кто решил, что сможет победить в его же игре. Когда он наконец произносит эти слова, которые выбивают из моих лёгких воздух, он кладёт поверх моей руки свою. И пусть та не излучает как такового физического веса — оказывает то ещё давление морально, упитывает собой и заставляет закрыть рот, даже если слова ещё могли остаться. «Так значит он видел», — гадко осознаю я огорошено, буквально не веря. Моя рука сама опускается, не только из-за чужого давления, но и из-за чистейшего осознания собственного поражения. Сукуна пользуется моей растерянностью: проводит в похвальном жесте по волосам, притягивает ближе и шепчет в самое ухо, опаляя горячим дыханием: —Победа должна быть достигнута любыми способами. Меня пробивает лёгкая дрожь, и в этот же момент я ощущаю, как мужчина передаёт в мои руки то, что ему нужно в знак победы. Сглотнув, я опускаю взгляд. Рёмен в конце концов немного отходит, чтобы в тусклом свете я смогла прочесть. На распечатанном листе вижу его так называемый «сертификат». —Нет, Двуликий, это нечестно! — тут же восклицаю я и сжимаю бумажку в руках. Скомкав лист, бросаю его в Сукуну. Он усмехается, ловко уворачиваясь от летящего предмета. —А ты ждала чести от Короля проклятий? — его дьявольская усмешка и такой же взгляд смотрят на меня сверху вниз, заставляя каждую частичку моей души напрячься. Этим взглядом он даёт понять одно — Сукуна ждёт свой выигрыш несмотря ни на что.