Sin, sex, power~♡

—Ну что, Анриэтта, готова отдавать долг? —Заткнись! Я вообще на это не соглашалась. Стою в одном нижнем белье и корсете. —Да, достаточно было просто проиграть. Он затягивает шнуровку потуже. —Нет, я не проигрывала тебе. — резко перебиваю я, вскидывая руки. Сукуна ловит мой подбородок в одном из моих резких жестов, вынуждая замереть и устремить на него взгляд. —Меньше слов — больше действий, моя Антарктида, помнишь? — издевается он с лёгким нажимом в тоне, когда произносит мои же слова перед началом игры. Я быстро осознаю его насмешку. Моё раздражение сходит на нет в конце концов, когда корсет оказывается завязан. —Смотри, не пожалей о своих словах. — отвечаю я тоже словами Двуликого, но с абсолютно иным тоном, чем он тогда. Мужчина усмехается.

***

Спальня Двуликого выполнена в бордовых оттенках, гостям, случайно оказавшимся здесь, легко спутать эти роскошные апартаменты с «красной комнатой» из 50 оттенков серого... Хотя, отчасти гость будет прав, ведь единственное, что отличает её от, так называемой, красной комнаты — это то, что атрибуты не лежат на видном месте. Проклятие пока не собиралось использовать всё, скрывающееся в тумбочках и шкафах на своей спутнице, но время к этому постепенно близилось. И сейчас, сидя на бархатном кресле кровавого оттенка, он подумывал именно об их скором использовании. Надёжно спрятанные вещи, могут отпугнуть девушку, поэтому проклятие обдумывает, как преподнести этот момент более правильно. Двуликий бросает задумчивый взгляд на прикроватную тумбу, в которой скрывается кожаная женская портупея и плотная верёвка для связывания. Прикрыв глаза, он подумывает начать именно с этого в скором времени, как нечто наиболее «безопасное». «Да, точно, с них и начну» — заключает он, мысленно уже представляя раскрасневшееся лицо Анриэтты. Однако в мыслях у проклятия даже не проскальзывает верная мысль, что спутница давно знает. Двуликий сидит расслабленно, держа в руках бумажку и монетку, которой сейчас сцарапывает золотистое покрытие с номера один. Он ухмыляется на периодические вздохи девушки, что сейчас старательно «выполняла работу» снизу. Ноги Сукуны разведены в стороны, для более лёгкого доступа к ширинке. —Сертификат на десять минетов — полезная штучка. — усмехается он, наконец стерев золотое покрытие на первой цифре. Девушка возмущённо выдыхает, про себя проклиная и без того проклятого духа, даже не догадываясь, что своим непокорством возбуждает Двуликого ещё больше. Она стоит на коленях в ажурном корсаже чёрного цвета, её язык приходится вокруг головки полового органа, позже она снова спускается к основанию, захватывая достоинство мужчины полностью в рот. Ласки выходят долгими, старательное лицо Анриэтты смогло бы возбудить самого Господа Бога, собственно, если судить по его ухмылке прямо сейчас, он возбуждён. Пусть Сукуна долгое время строил из себя абсолютно равнодушного к данным прелюдиям, изредка проскальзывающие тяжёлые вздохи, выдают все его настоящие эмоции с потрохами. Анриэтта улавливает каждый вырывающийся из его груди хриплый голос. Это похоже на игру, в которой каждый считает себя победителем. По спальне раздаётся гортанный стон. Девушка с интересом поднимает взгляд вверх — Сукуна сидит с откинутой головой, напряжённо сжимая пальцами подлокотники. Он опускает туманный взгляд на Анриэтту, и, хватает всего доли секунд прежде чем её вид сводит с ума полностью. Рука сама тянется к её макушке, Двуликий с усилием надавливает на голову, заставляя ту коснуться губами самого начала полового органа, и в момент, когда та ахает от резкости и неприятных ощущений в горле, пытаясь оказать сопротивление, тот делает несколько уверенных толчков и кончает ей в рот. Тяжело дыша, он ещё несколько секунд продолжает удерживать девушку. Её горло рефлекторно сжимается, желая выплюнуть то, что очевидно по всем параметрам не проходит в него. Ри надавливает пальцами на мужские ноги, уже прямо показывая, что желает отстраниться, но Сукуна томит с этим, не позволяя той уйти так быстро. Внизу его живота приятно стягивает, учащается сердцебиение, брови непроизвольно сводятся к переносице. Как только рука мужчины перестаёт надавливать на голову Анриэтты, та резко отстраняется от ног проклятия, шумно откашливаясь и по-прежнему стоя на коленях. —Идиот, предупреждать надо! — она вытирает тыльной стороной ладони смесь из слюны и спермы около рта. Вместо ответа, Двуликий вновь кладёт свою руку ей на макушку. Надавливая, он притягивает голову ближе к себе, а позже впивается жадным поцелуем, наклоняясь ближе. Вторая рука держится за подлокотник, чтобы не свалиться на сидящую. Мужчина шумно выдыхает ей в губы. Прежде чем Анриэтта резко решает отвернуться и подняться с красноватых колен, Двуликий успевает уловить её густо покрасневшее лицо. Она слегка нервно отворачивает его в сторону, тыльной стороной ладони прикрывая свой розоватый румянец на щеках. —Идиот. — произносит она, поднявшись с пола. —Идиот, который получает то, что захочет. — поправляет Рёмен. Пусть лицо девушки остаётся невозмутимым, а руки в хладнокровном жесте сложены на груди, Двуликий знает, что она всё равно смущена. Уже собравшись поскорее уйти, Ри разворачивается в сторону выхода из спальни, но крепкая мужская рука останавливает её, обхватывая локоть. Немного удивлённо от такого выпада, та вновь оборачивается на поднявшегося духа. —Думаешь, мы закончили? — он смотрит раздевающим, пошлым взглядом. Анриэтта начинает пятиться, полностью осознавая к чему её собеседник ведёт. —Сукуна? — с замиранием сердца осторожно спрашивает она, чувствуя, как вскоре отступать будет некуда. —Да? — его пьянящий душу голос дурманит пуще крепкого вина и с каждой секундой слаще растекается по горлу, приятно грея. Они удачно доходят до основания кровати и, не в силах сдерживаться, Двуликий валит девушку на неё. Та болезненно ойкает, чувствуя вес мужского тела, прижимающего её. Ри упрямо отворачивает голову, по-прежнему не желая признавать своё сильное возбуждение. —Тебе ведь понравилось, Анриэтта. — шепчет Двуликий ей в шею. —Не неси чепухи, — обрывает она, однако голос заметно звучит тише, — Всё вообще не так должно было закончиться. —Да, но, как можно заметить, я добиваюсь того, чего хочу, даже играя по твоим правилам. Он продолжает манить, целуя в шею, а позже несильно кусая нежную кожу. Девушка закатывает от удовольствия глаза, непроизвольно выгибаясь проклятию навстречу. Спутница томно вздыхает, не в силах сдержать вырывающийся из груди стон. Рёмен, пользуясь таким удобным случаем, рывком разрывает женское нижнее бельё, припадая лицом к груди. —Да будь ты проклят. — сдаваясь, ругается Анриэтта и ахает от наглости мужчины, когда он раздвигает ей ноги. —Спорим, ты будешь умолять меня не останавливаться? — он заводит новую игру и заглядывает ей в глаза, следом расплываясь в дьявольской улыбке. В своей манере тянет каждое слово, тембр которого пробирает до костей: «Да и к тому же, нужно поощрять своих подданных». Он медленно, играючи, проводит рукой по животу, спускаясь всё ниже и ниже — к нежным складочкам девушки. Та фыркает на его высказывания, но ничего не отвечает — больше, кроме того, чтобы послать мужчину, ей хочется ощутить его внутри себя. Дыхание сероглазой замирает с каждым действием духа всё чаще, мышцы напрягаются под телом Сукуны, а лицо предательски розовеет. —Вот и славно, ведь... — он наклоняется ближе к уху, соблазнительно шепча. — Из этого ротика я желаю слышать только своё имя, Анриэтта. Изворотливые пальцы изучают женское лоно, провоцируя нервные окончания на стоны. Затем, желанно и одновременно неожиданно для девушки, они проникают внутрь. Природные выделения стекают с рук мужчины, а губы ласкают возбуждённые соски. Мокрое влагалище издаёт хлюпающие звуки при каждом выходе и входе. Двуликий наслаждается воплощением собственных желаний, в которых он получает власть и контроль над той, кто сама стремилась к ней. «Пособие о том, как приручить проклятие», столько женского времени было потрачено, чтобы обуздать нужные техники, и всё зря, — мужчина усмехается, глядя на блондинку, откинувшую от удовольствия голову, — Хотя, — тот оценивает ситуацию со стороны, вгоняя пальцы глубже, получая сам от этого наслаждение. Он на миг задумывается, изучая женские изгибы, чужие стоны, выражения лица, будучи падким на всё из этого, — Что-то, может, она и смогла в этом деле добиться. Мужская рука профессионально массирует клитор, размазывая смазку. Импульсы бушуют в животе, заставляя подчиниться самозабвению и отдаться ему во власть. Охватывая горло, Рёмен надавливает на боковые части шеи, доставляет ей необычное, яркое удовольствие. Ощущение мужской прихоти над собой, некой доминирующей силы и приятного прижатия ладоней к горлу, наполняют яркими эротическими ощущениями фантазию обоих. Мужчина пристраивается бёдрами между раздвинутых ног девушки и легко без резких движений входит полностью, на секунду замирая у неё внутри — приспосабливая к новым ощущениям, как самого себя, так и Ри. Но он не заботится о ней слишком долго — знает, что той нравится погрубее. Вдалбливая ту в кровать, он наслаждается её громкими вскриками — она стонет, изредка проскальзывают обрывки имени Сукуны. Сероглазая не в силах выговорить его имя полностью, дыхание сбито напрочь. Всё, что она успевает делать — это цепляться за спину мужчины, царапать её ногтями, хвататься, как за последнюю надежду, жмурить глаза, сжимать лоно, чувствовать чужую власть и снова сжиматься. Оргазм подступает к горизонту с такой же скоростью, с которой двигается мужчина. —Стой-стой, нет! — выгибаясь навстречу и закатывая глаза от удовольствия, девушка стонет. Всё это слишком резко, слишком грубо, эгоистично, пошло — Ри не понимает только одного, почему мысль, которая должна убавить её желание, лишь сильнее заводит, — Сукуна, помедленнее! — она просит, её голос срывается на крик. Блондинка абсолютно не понимает, почему жаждет большего, почему её тело так реагирует на мужскую грубость. Однако мужчина не слушает её. Девушка находит силы сопротивляться даже сейчас. Она до последнего не желает подчиняться; признавать тот факт, что находиться в чьей-то власти её устраивает; не хочет осознавать, что ей нравится доминантность только Сукуны, и если из них двоих Ри этого напрочь не понимает, то Рёмен ещё как осознаёт, поэтому продолжает трахать девушку несмотря на её слова. Ей приятно —и это то, что знает каждый присутствующий в комнате. —Те-х-хника межвременного простра-н-нственного движения, — голос Анриэтты дрожит, она говорит шёпотом, стараясь, чтобы Двуликий не услышал. Из последних сил сероглазая произносит технику замедления времени, но победа в этой игре ей не светит даже во сне — Король проклятий не позволит. Зачастую девушка применяла способность на ментальном уровне, но мысленное использование требует высокой концентрации. Однако, когда маг сильно взволнован, зачастую, совершить этот манёвр не удаётся. Поэтому и Анриэтта не смогла мысленно активировать её. —Почему это ты вдруг решила произнести технику вслух, а-а? — издевательски протягивает Двуликий, улавливая любые колебания в настроении девушки, слыша даже самые тихие звуки. Чужой план с треском проваливается, способность не получается активировать даже с помощью слов — настолько девушка сбита с толку, — Должно быть все твои мысли настолько заняты бесконечным удовольствием, которое ты получаешь благодаря моему члену, что активировать технику на подсознательном уровне не получается, да, сладость моя? Пелена подступающего оргазма заполняет весь и без того туманный взгляд Анриэтты. Она сдаётся, отвечать что-то проклятию не остаётся сил, руки, жадно впивающиеся в мужскую спину, слабеют. Её голос хрипит, с уголков рта стекает слюна. Дышать этим воздухом, пропитанным насквозь феромонами мужчины невозможно, но ей не остаётся ничего, как продолжать вдыхать, слышать пошлые шлепки двух тел, вновь произносить имя Сукуны, словно это априори единственное слово, которое она знала, и молить: «Не останавливайся». С каждой фразой, что тот произносил, лоно девушки лишь сильнее сжималось, она крутит их на повторе в своей голове снова и снова, обнаруживая, что возбуждается сильнее, в конце концов она не выдерживает — судорожное удовольствие пробивает крупной дрожью по всему телу, громкий крик удовольствия отражается от стен спальни. Рёмен делает ещё несколько уверенных, размашистых толчков в неё, сжимая в собственных руках женские бёдра, и кончает следом. Его накрывает отдышка, он изучает обессилевшее тело особы напротив, ловит её томный взгляд, они ещё какое-то время смотрят друг другу в глаза.

//…Спорим, ты будешь умолять меня не останавливаться?...//

—И снова победил я. — Сукуна довольно усмехается. Сбитые дыхания обоих, бешеное сердцебиение — в комнате жарко от двух разгорячённых тел. Даже когда те заканчивают, внутренний пожар невозможно потушить ничем.